День кошек

В день рождения Фукузава думал устроить себе свой собственный День кошек. Казалось, этому приятному времяпрепровождению способствовало и подозрительное умиротворение в городе, и поразительно тёплая погода, но что-то пошло не так с самого утра. Он проснулся на два часа раньше запланированного и не смог уснуть даже после того, как прочёл несколько философских трактатов. Едва к нему вернулось спокойное расположение духа, в окно влетел камень. «Хорошо, что не бомба», — подумал Фукузава, подбирая с пола кусок хрусталя с прилепленной к нему поздравительной открыткой. В прошлом году этот псих прислал бомбу с утренним курьером, но так её и не активировал. Поздравительная открытка оказалась рекламой какого-то нового котокафе и не содержала следов яда. Странно. Фукузава не собирался посещать котокафе в свой день рождения, хотя иногда там бывал. Бездомные кошки были ему больше по сердцу, чем пристроенные, они нуждались в еде и заботе. А он нуждался в тех, кто нуждается. Он бездумно сунул открытку в рукав юкаты и отправился праздновать свой собственный День кошек. Он терпеливо обошёл знакомые улицы, те места, где кошки были всегда и в любую погоду, и не встретил ни единой кошачьей души. Кошки словно исчезли из города именно в тот самый день, когда были ему так нужны. Оставалось пойти в котокафе, изображённое на открытке. Или любое другое. Но что-то подсказывало Фукузаве, что сегодня все остальные котокафе будут закрыты, а завтра всё вернётся на круги своя: и бездомные кошки на улицах, и всё остальное, а вот единственный день в году, когда он может побыть наедине с собой, безнадежно испорчен. К вечеру Фукузава всё же оказался перед дверью котокафе, оставался час до закрытия, у него было немного времени. Посетителей было немного — он и еще двое. Огай Мори с его неизменной спутницей подозрительно ласково общались с толстым полосатым котом и всячески делали вид, что не слышали звона колокольчика, возвестившего о прибытии Фукузавы. Фукузава молча прошёл мимо, сел за самый дальний столик и сразу же был вознаграждён за свои страдания: к нему на колени прыгнула прекрасная белая зеленоглазая кошка. Его первая кошка за весь долгий день рождения. Ему дали совсем мало времени на это долгожданное блаженство. Разумеется, Мори его заметил. Он ведь ждал его здесь с самого утра. — Я решил приучить Элизу к прекрасному. Добрый вечер. Фукузава и кошка воззрились на него неприветливо. Затем перевели взгляд на Элизу. Приучение к прекрасному шло полным ходом: она пыталась дергать кота за хвост, а кот пытался укусить её за палец. Оба преуспели. — Добрый вечер, — сказал Фукузава. — Мне бы не хотелось тратить этот час на тебя, рассчитываю на понимание. Но конечно, он не рассчитывал на понимание всерьёз. Если человек испортил тебе целый день, он обязательно испортит и вечер. Мори располагающе улыбнулся, и без приглашения занял место напротив. — Да, конечно. Если вы поужинаете со мной. Сначала он разрушает твои планы, потом ставит свои условия. — Ничему ты не учишься, — без улыбки сказал Фукузава. Мори его холодность ничуть не смутила. — Поужинаете со мной? Должно быть, нелегко ему далось изобразить вопросительную интонацию. — Только ужин? — Не только. — Почему бы тебе не предложить то, что ты хочешь предложить? Мори моргнул. Он явно не ожидал такого смелого хода. — Я бы предложил, — осторожно ответил он, — но не при Элизе же. — При Элизе я и ужинать с тобой не стану. — Ну, если дело только в этом... Приняв молчание Фукузавы за согласие, Мори отошёл, чтобы исполнить свою часть уговора. Фукузава закрыл глаза и вслушался в безмятежное урчание кошки, лежавшей у него на коленях. А потом осторожно опустил руку на мягкую шерсть.