Котёночек

Два полноценных выходных заставили Джина и макнэ-лайн притягивать к себе злобные взгляды рэп-лайна, которые обязаны были завершить песни к завтрашнему дню. Не то, чтобы у первых совсем не было дел, просто работать Джун, Юнги и Хосок должны до самой ночи, пока остальные будут сладко спать, так как времени сделать это когда надо, то есть неделю назад, не хватило. Поэтому, когда Юнги утром вставал со своей кровати, он нарочно громко зевал, хлопал дверью и шаркал ногами, зная, что хён очень чутко спит. Последней каплей стало это его: «Хён, сделай мне завтрак, я очень хочу есть» с наглой ухмылкой. А Мин Юнги никогда, мать твою, никогда не завтракает! У него нет такой привычки, и, конечно же, Джин никуда не подорвался и не начал готовить никакой завтрак, но сон уже был потерян, и законные часы для сна канули куда-то в воду. — На эти два дня мне пригодится успокоительное, Нюнги, — протянул Джин, и тут же получил подушкой в лицо от адресата произнесенных слов, вспыхивая злобой. — Получил? — ухмыльнулся Мин и напялил на голову черную панамку и маску, — люблю когда ты злишься. Юнги вместе с остальным рэп-лайном будет записывать песни с самого утра, до поздней ночи, о чем Джин любезно напомнил младшему и изо всех сил кинул в мелкого прохвоста его же подушкой, но не успел, поэтому подушка просто врезалась в дверь, за который скрылся Мин, предварительно послав воздушный поцелуй. — Вредный кошак, — вздохнул Джин и уставился в потолок. Спать больше не хотелось. Вставать хотелось еще меньше, поэтому он сразу начал думать о младшем. Между ним и Юнги происходило что-то странное. Неведомая сила не так давно заставила Джина обратить внимание на своего соседа и больше о нем заботиться. Возможно, это Ким как-то заметил, какие синяки под глазами у Шуги после одного дня в студии, возможно, после сауны он увидел исхудавшее тело, которое так и просило больше жирной пищи. Нет, Юнги вообще-то не был худым, так казалось исключительно Джину, который стал незаметно подкладывать Юнги порцию больше, чем у остальных, добавлять ему в еду масла, чаще говорить о еде. А еще, как-то раз среди ночи Джин проснулся от холода и увидел, что одеяло Юнги лежит на полу, а сам Мин свернулся калачиком на кровати в своей пижаме. Конечно, хён не поленился закрыть окно и поправить ему одеяло. А сам Юнги тоже отзывался на неожиданную ласку: на концертах чаще подставлялся под объятия, охотно брал за ручку, неожиданно полюбил фансервис и совместный отдых за фильмом или просто лежать на сдвинутых кроватях. Это продолжается уже на протяжении полугода, и за данное время они успели выучить друг друга вдоль и поперек. Кто что захочет, кто что закажет, какую еду предпочитает, из какого ресторана и какие фильмы лучше включить. Как оказалось, несмотря на разный подход к жизни, они идеальные друзья и соседи, с кучей общих интересов. Они оба ни за что не стали бы включать ужастики, оба любят острую пищу, оба могут спокойно приготовить ужин на двоих, если вместе придут слишком поздно. Оба обожают тишину, а поэтому ценят общество друг друга. Серьезно, они могут общаться, даже не разговаривая. Если вдруг Юнги станет неудобно за просмотром фильма, Джин тут же отстраняется, чтобы Юнги мог поменять положение, а если Ким на середине обеда подумает: «что-то в моей еде мало соли», Юнги тут же тянется и ставит солонку ближе к хёну. А при разговоре они иногда слова говорят одни и те же и одновременно! В итоге их сближение заметили и остальные мемберы, которые невольно начали больше уважать Джина, потому что тот смог привязать к себе такого шипастого и неразговорчивого Мина. Но старший знал, что колючки — лишь защитная реакция, которая есть у всех и каждого, просто проявляется по разному. Поэтому всякий знал, что если Юнги злится — усмирить пыл может только старший хён, если злился Джин — система та же. Джин, устав лежать на одном месте, решил заняться уборкой комнаты. Он поменял постельное белье, вымыл пол, сложил вещи по своим местам, грязное закинул в стирку. И вдруг подумал о том, что Юнги — единственный мембер, с которым Джину не противно стирать общее белье. Они делают это довольно часто. Он провел влажную уборку, проветрил комнату, прибрался на столе Юнги, конечно, не трогая смятые клочки бумаги, мало ли, там будущий хит BTS написан? Закончив с уборкой комнаты, он вышел в гостиную и лег на диван, где сидел Чимин. — Приветик, хён, — улыбнулся тот, — как твой день? Джин упал на диван, положил голову на колени Пака, который сразу начал гладить волосы и чесать чувствительную кожу головы. — Прибирался, — хрипло протянул Джин в бедро Чимина. — Хён, хочешь я тебе приготовлю что-нибудь? — заботливо спросил Чимин, — хочешь рамён? У нас есть. — Нет, Чиминни, я не хочу рамён, — протянул Джин и обхватил талию Пака, смыкая свои руки в противоположной стороне, — давай так полежим. Чимин без слов положил руку на спину Джину и теперь гладил в двух местах — на спине и на голове. Их прервал Тэхён, который с боевым кличем запрыгнул на спину Джину, обнимая его как коала. — Тэхён! Ты что творишь?! — возмутился Джин, — у меня чуть сердце не выскочило! — Прости, хён, — прохихикал Тэ в спину старшего, — ты так заманчиво лежал… Джин со вздохом обратно уткнулся в бедро Чимина. Лежать так, вообще-то, было невозможно. — Что вам приготовить на ужин? — сдавленно спросил Джин. — Хён, хён, давай что-нибудь новое! — вскочил Тэхён, — что любят все и что-нибудь новенькое, давай? Джин встал, и, свалив с себя Тэхёна, подошел к холодильнику, разведывая обстановку. — У нас есть рис для суши и нори… — не успел он это договорить, как Тэхён пролез вперед, закрывая вид на содержимое холодильника, и достал вышеназванные продукты. — Будем делать роллы! — решительно сказал он и достал яйца, перец, курицу и помидоры. Чимин встал с дивана, убрал свой телефон в карман и засучил рукава серой кофты. — Для начала, нужно сварить курицу… — начал Джин, но Тэ снова его перебил. — Давай лучше пожарим, так будет вкуснее! — заулыбался Тэ. — Нет, мы сварим ее, — упрямо повторил Джин, — просто у Юнги в последнее время изжога от жирной пищи, переел, наверное, — он прочистил горло, — так, Тэхён, поставь воду на плиту. Они начали готовить. Нужно признать, Джин очень любил делать это вместе с кем-либо. Ему нравилось, когда один из мемберов спрашивал его, почему мясо размораживают в холодной воде, почему лук нужно жарить в последнюю очередь, почему это, почему то, почему сё — Джин любил чувствовать надобность своим малышам, как и все они. На этапе заворачивания, Джин показывал мастер-класс, и на время должен был завернуть и порезать роллы на кусочки. Тэхен сказал, что за пятнадцать секунд Джин точно не успеет. Но вот уже на телефоне идет двенадцатая секунда, а старший хён разрезал последний кусочек, после чего послышались два победных клича Джина и Чимина и один разочарованный — Тэхёна. — Ты должен нам две уборки! — злорадствовал Чимин, — ты — глупыш, раз подумал, будто Джин-хён не успеет! Ха! — Вам обоим просто повезло! — отчаялся Тэ, — так выпала карта и все! — Повезло или нет, а убираться будешь на два раза больше, — рассмеялся Джин, — давайте, нам еще кучу роллов резать и оставить для рэп-лайна. Когда с готовкой было покончено, Джин сразу отложил для Юнги штук пятнадцать, зная, что съест он много и поставил их в холодильник с надписью: «Не трогать. Было 15 штук». Они всем вокал-лайном вместе поужинали, поговорили и посмеялись, рассказывая Чонгуку, как Тэтэ чуть не сжёг омлет и не разбил яйца, а после разошлись по комнатам. Точнее сделали это Джин и Гук, пока 95-лайн играли в приставку в гостиной. На часах десять вечера, делать нечего, уборка сделана, готовка тоже, посуда вымыта, с шумными младшими сейчас общаться не хотелось. Как-то инстинктивно, сам того не осознавая, Джин не ложился спать еще долго. Он почитал, сдвинул кровати, потому что знал — Юнги вернется усталый и истощенный, еще раз почитал, поотжимался, поприседал, и чего он только не делал, но наконец, в четыре часа утра, он дождался. Дождался еле открывающего глаза, ссутулившегося, ничего не соображающего его Юнги, который вошел в комнату, закрыл дверь и бросил сумку прямо на пол, от чего послышался тяжелый стук. Джин, который до этого пытался достать телефон из-под кровати, быстро встал, все понял, и подошел, пока Юнги просто упал в его объятия, почти уснув прямо в них. Они дошли в таком положении до кровати, и Джин начал медленно и осторожно снимать с Юнги верхнюю одежду. — Хён, я так устал… — протянул еле шевелящий языком Юнги, сильно подняв голову. — Я знаю, — томно улыбнулся ему Джин, хоть и глаза у младшего были закрыты. Джин снял маску с лица Шуги, аккуратно положил его на спину и потянул края тонкой черной кофты вверх. Младший послушно поднял руки, приподнимая спину, а после и таз, когда Джин снимал штаны. — Хён, ты почему не спишь? — слабо пролепетал Шуга, и Ким вдруг заметил, что трусы младшего были черными с сердечками. — Не спалось, — улыбаясь, ответил Джин, выключил свет и лёг напротив, сразу обнимая комочек тепла, который обхватил тело Кима ногами и руками, — спи, Котёночек, — произнес он и услышал скрипучий смех. — Сам ты Котёночек, — «засопротивлялся» Юнги. — Я не против, — прошептал Джин в темноту, — если ты будешь меня так называть. — Хорошо, — так же тепло прошептал Юнги, словно в пьяной неге, который, скорее всего, забудет завтра об этом разговоре, потому что уснул через секунду. — Спи, Нюнги-чи, — Джин поцеловал его в лоб с улыбкой, и вскоре сам отключился. *** Проснулся Джин от будильника Юнги. На часах было семь утра, и старший с большим сожалением посмотрел в сонные глаза Юнги, проспавшего всего три часа. — Хён, спи, — просипел Мин, и хотел уже выбраться из тёплых объятий, но руки Джина не расцеплялись, — хённи, пусти. — Полежи еще, — простонал Джин, — полежи. Юнги вздохнул, взял телефон и отвёл будильник на пять минут.  — Хён, а ты спишь? — через какое-то время спросил Юнги, у которого сон как-то сразу пропал. — Нет, — прошептал он, — а ты? — И я нет, — посмеялся Мин. После этого наступила тишина. Они молча, с открытыми глазами, слегка улыбаясь смотрели, один, в потолок, второй на ключицы. — Знаешь, хён, — он перевел взгляд с костяшек в глаза Джину, — а ты мне нравишься, — очень просто произнес Юнги, — давно нравишься. Джин смущённо спрятал улыбку в подушку и притянул Юнги ближе. — И ты мне тоже нравишься, — тихо сказал он, счастливо вздыхая, — но мы знали об этом и раньше, да? Юнги ничего ему не ответил. Он лишь вытянул на сантиметр лицо к лицу Джина и поцеловал одними губами, положив руку на его талию под одеяло. Джин слегка улыбнулся и обхватил верхнюю губу Юнги, лениво посасывая ее. Так и прозвенел будильник, и даже Намджун успел зайти в комнату, так же по-тихому свалив оттуда, чтобы не нарваться на гнев старших. Наконец, Джин первый оторвался, сгоняя Юнги с кровати. — Опоздаешь, — сказал он, закусив пульсирующие губы, — поесть не успеешь. Юнги только усмехнулся и быстро надел вчерашнюю одежду, которая аккуратной стопочкой лежала у изголовья кровати. Джин провалился в сон обратно, и проснулся только часов в двенадцать. Он с мягкой улыбкой на губах потянулся, расправляя косточки, и развернулся на бок, замечая на месте Юнги миниатюрную корзинку и красным платочком на ней, с оставленной поверх запиской. «Хённи, это твое успокоительное, и спасибо за одиннадцать вкусных роллов, надеюсь, ты надерёшь Тэхёну зад. Целую, Котёночек:)»