Nightmare

— Что ты хотел мне сказать? — спросил Лань Сичень. — Мне снился сон. В нём повсюду кружили вороны, — едва слышно произнёс Лань Ванцзи. — Когда это было? Они оба какое-то время молчали. Затем Ванцзи всё же решился нарушить тишину. — Незадолго до его приезда сюда. Он посмотрел на узкую полоску света, проникавшую через окно и незаметно падавшую на пол. Сичень ничего не ответил. Да и если бы у него нашлись слова, разве они помогли бы его брату? Потрясённый известием о смерти Вэй Усяня, он вряд ли хотел слышать хоть что-то, не говоря уже о словах, выражающих заботу. Когда Лань Ванцзи впервые увидел этот сон, он посчитал его дурным знаком. Ещё несколько дней он ходил в странном ощущении, будто мир неожиданно наполнился неслыханными до сих пор звуками и невиданными цветами. Всё это было так чуждо ему, что Ванцзи, пожалуй, мог бы назвать это незнакомое чувство страхом. Крик ворон прорезала мелодия флейты, всё смолкало, птицы, опускаясь к земле, исчезали, и только потом прекращался сон. Но чем больше Лань Ванцзи думал о той мелодии, тем больше крепла в нём мысль, что она не была направлена, дабы навредить ему. Напротив, мелодия обходила его всего стороной, словно, достигни она заклинателя, и тогда собственный создатель уничтожит её. Но Ванцзи не знал, кому принадлежала эта мелодия. Сколько бы он ни пытался её воспроизвести — ничего не получалось. Но как только Лань Ванцзи решил, что сможет забыть то, что видел, как в Гусу приехала группа приглашённых учеников. И один из них источал пугающе знакомую ауру, точно такую же, какую заклинатель чувствовал во сне. Тогда он впервые увидел Вэй Ина и действительно воспринял того, как угрозу. «Хочу… увидеть его», — подумал Ванцзи, но слова, так тщательно подбираемые даже в полном усталости и ощущения бессилия существе, были сильнее него, и конец фразы он произнёс вслух. — …снова. Сичень удивлённо взглянул на брата. До этого момента Ванцзи лежал, глядя в пространство над собой, а теперь его голова была повернута к двери. Лань Сичень не мог сказать, что никто не придёт. Он также молча посмотрел в ту же сторону и вздохнул. Энергия, источаемая Вэй Ином в годы обучения в Гусу, потрясала и завораживала. Несмотря на его шумный и неугомонный нрав, все, кто находился рядом с ним, знали, что эта энергия сильнее их собственной. Они шептались об этом, будто это было тайной, но до Ванцзи всё равно доходили их слова. Но в этих словах он не находил отклика тому, что чувствовал сам. Сила, которую он ощущал, только манила его к себе. И чем больше Лань Ванцзи пытался ей сопротивляться, тем мощнее она становилась. И когда он, наконец, принял Вэй Ина, то понял, что его сила нисколько не угрожала Ванцзи, как когда-то делала это мелодия флейты в его сне. Однако что-то по-прежнему не давало ему покоя, и потому заклинатель содрогался каждый раз, когда слышал крик ворона. Теперь Лань Ванцзи боялся, что увиденное им однажды было угрозой не для него самого, а для человека, которого он повстречал. Но что именно всё это значило? И что следовало бы сделать? Все подозрения Лань Ванцзи сошлись сами собой, когда он увидел Вэй Ина во время войны с кланом Вэнь. Над ним кружили те самые вороны. И сам он был похож больше на что-то, способное раствориться в ночи, чем на человека, который своими проказами не давал Ванцзи покоя. Одного взгляда на Вэй Усяня было достаточно, чтобы понять, что означал давний сон. — Путь Тьмы разрушает тело и душу, — говорил Лань Ванцзи. — Какой бы ни была цена, я в состоянии заплатить, — отвечал Вэй Ин. «Какую цену ты готов заплатить?» — мысленно сокрушался Ванцзи. «Отдать им свою душу? В обмен на что? На месть? Неужели ты больше ничего не хочешь? Неужели больше ничего неважно для тебя? Я не верю. Я не верю, Вэй Ин». — Вэй Ин, — только и оставалось ему произносить вслух. «Прошу тебя, остановись», — Лань Ванцзи не знал, был ли он слишком сдержан, чтобы допустить возможность сказать такую фразу, или просто всего, что он хотел сказать, было, в общем-то, слишком много. — Какое дело до моей души чужому человеку? — крича, вопрошал Вэй Усянь. Он злился, и Лань Ванцзи знал причину этой злости. Он хотел бы найти способ избавить его от неё, но не знал, что необходимо сделать, куда надобно пойти. «Ты дорог мне», — отвечал тогда Ванцзи, но не вслух, потому что он боялся, что Вэй Ин распылиться ещё больше. — Ты дорог мне, — сипло произнёс он через некоторое время. Лань Сичень, стоявший у двери, обернулся, чтобы убедиться, что его брат крепко спит.

_____________________________________________________________________________________

— Лань Чжань? — взглянув на сидящего рядом Ванцзи, мягко позвал Вэй Ин. — Мгм? — Ты сказал, что чувствовал, будто мне что-то угрожает? Ванцзи кивнул. Вэй Усянь лежал, крутя в руках флейту. Он прищурился и слегка наклонил голову, намереваясь задавать вопросы дальше. — Почему ты мне не сказал? — Ты не стал бы меня слушать, — Лань Ванцзи сделал небольшую паузу, посмотрев сначала на Вэй Усяня, а потом в пространство перед собой, будто видя, каким тот был раньше. — В те годы ты никого бы не стал слушать. — Что правда, то правда, — Вэй Ин сокрушенно вздохнул. — Но… что это было? Как ты узнал? Он перевернулся на бок, убрав флейту за пояс. За окном смеркалось, и потому в комнате с трудом различались силуэты мебели и чаш на столике, на которые уставился Вэй Ин. Только белоснежные одежды Лань Ванцзи были отчетливо видны в этой непроглядной мгле, делая глазам больно, если он быстро переводил на них взгляд. — Я просто знал и всё, — с этими словами Ванцзи неожиданно для лежавшего Вэй Усяня опустился рядом и лёг к нему спиной. Вэй Ин раздосадовано прогудел и отодвинулся чуть поодаль, вдыхая знакомый аромат сандалового дерева. Они оба замолчали, думая о событиях двадцатилетней давности. — Мне однажды снился сон. В нём повсюду были вороны, Лань Чжань, — сказал Вэй Усянь, Ванцзи дрогнул и обернулся. — И в твоём сне, в нём звучала флейта? — в его голосе почувствовалось волнение, с трудом сдерживаемое заклинателем. — Нет, — помедлив, продолжил Вэй Ин. — Только вороны? — Если подумать, то я плохо помню. — А что было потом? — Ванцзи приподнялся. — Воронов становилось всё больше. И я ничего не мог с ними сделать. — Они окружали тебя? — Должно быть. Я не могу сказать, что лично был в этом сне. Но и… как будто бы был. Словно что-то не отпускало меня. Они снова замолчали. Вэй Усянь, только заметивший, что Ванцзи не отводит от него взгляда, уставился в ответ, но неумышленно, а по наитию, перестав замечать предметы вокруг. — Возможно, я даже звал кого-то, — медленно проговорил он. Лань Ванцзи молчал, по-прежнему глядя на человека перед собой. — Лань Чжань? От Ванцзи вдруг повеяло привычным холодом. Он умолк, и, казалось, даже его дыхание стало гораздо медленнее. — Ничего, забудь, — отрезал он и снова улёгся на своё место, спиной к Вэй Ину. Вэй Усянь хотел что-то сказать, но понял, что ответа он вряд ли добьётся. Он откинулся назад, подложив руки под голову, и принялся рассматривать потолок комнаты. Ему не нравилось такое напряжённое молчание, но и прерывать его одной из тех шуток, которые всегда были припасены у Вэй Ина, также выглядело неуместным. Он закрыл глаза, не желая больше думать о том, что может послужить причиной для ухудшения их с Ванцзи и без того сумбурного диалога. — Там был чей-то голос, — ляпнул Вэй Ин и тут же понял, что противоречит собственному решению не ухудшать ситуацию. Ванцзи, казалось, не отреагировал. — Твой голос, — продолжил Вэй Ин и, приподнявшись на локтях, наклонился к лежащему рядом. — Та мелодия, Лань Чжань, которую ты сочинил. Откуда ей взяться в моём сне? Он замолчал, но, не дождавшись никакой реакции, играючи продолжил: — Ты что-то от меня скрываешь, Лань Чжань. — Нет, — тихо произнёс Лань Ванцзи, не желая поворачиваться к Вэй Ину. — Мне нечего от тебя скрывать. — Значит, у тебя был подобный сон? — голос Вэй Усяня стал звучать напористей. Лань Ванцзи потянул время, затем неохотно кивнул: — Мгм. Он уже достиг предела своего терпения и с силой сжал ткань рукава, но Вэй Ин не собирался уходить. Вэй Усянь застыл в той же позе, не зная, что сказать. «Прошу тебя, отодвинься!» — мысленно процедил Лань Ванцзи. — Ты всегда знал, — наконец, сказал он и отпрянул назад. Ванцзи моментально повернулся к нему сам. — Знал, чем всё это закончится. Вэй Усянь закрыл глаза и вздохнул. — Вэй Ин… — Нет, ничего, — он слабо улыбнулся. — Прости за то, что я не… Вэй Ин не успел закончить фразу. Чужие губы легко коснулись его лба и также легко отпрянули.