Люби меня люби. А вы думали конец?

      В доме стоит полная и немного устрашающая тишина. Тэхен аккуратно и очень-очень тихо крадется к перилам, ограждающим второй этаж. Он так не хочет сейчас пересекаться с Кирком, что готов без спроса сбежать из дома, после как-нибудь выкрутившись. Альфа наклоняется вперед, оглядывая холл снизу, крепко держась за перила. На втором этаже он никого не встретил, мало ли на первом так не повезёт. Никого нет, дом, откровенно говоря, пустует. Даже от Кирка ни слуху, ни духу. Тот не появился на сегодняшнем завтраке, а обед видимо ещё не накрывали.       Тэхен проверив неизменную обстановку еще раз, подходит к лестнице, спускаясь по ней и с тревогой на сердце направляясь к открытым настежь дверям, что так и зазывали на свободу.       - Стоять! - альфа замирает у самого выхода, чувствуя, как кровь похолодела, погнав насыщенный кислород в каждую клеточку, передавая панику. Последующая после вскрика тишина длится еще около минуты, пока Тэхен не решается обернуться, не скрывая своего искреннего страха. На втором этаже, откуда ещё пару минут назад выглядывал альфа, стоит Кирк, буквально прожигая его полным недовольства и злости взглядом, складывая на груди руки, которые еще секунду назад покоились на периле.       - Куда собрался? - спокойно интересуется омега, ожидая ответа с каменным лицом, без каких-либо эмоций, но глаза… потемневшая от удерживаемой внутри ярости радужка со слабыми отблесками адского огня говорит о многом.       - Гулять. - выдавливает из себя Тэхен. Ему бы сейчас возмущаться, что он не заключенный и не раб, чтобы сидеть под замком и отпрашиваться у омеги, чтобы иметь возможность прогуляться по окрестностям, даже если единственным смыслом выходить из дома является ожидающий его у берега реки другой омега, но он не будет этого делать. Потому что Кирк страшен в гневе, потому что он лишь разочаровывается в омеге, а ему так хочется сохранить хоть какие-то остатки хороших воспоминаний о нем.       - Ах… ну, раз гулять, то иди, конечно. - лицо Кирка преображается в снисходительной улыбке. Взгляд меняется, с алых искр огня, на слабогорящие полумесяцы чего-то доброго, которые лишь шлифуют по-настоящему черное зло.       Тэхена даже от этого взгляда бросает в дрожь. Он медленно оборачивается обратно к выходу, с чувством того, что ему разрешения так никто и не дал, лишь сделав предупреждение. Альфа быстро отбрасывает эти мысли, пересекая порог дома, скрываясь в открытом проходе, совсем не понимая, что эта настежь открытая дверь была не на свободу, а в жестокую ловушку.       Псевдо добрая улыбка сходит с лица Кирка. Омега опирается на перила, крепко сжимая руки до побеления костяшек и усмехаясь, опустив голову. Он дал ему шанс. Он правда дал ему сделать последний выбор, и Тэхен выбрал не его. Кирка начинает трясти от злости, будто в него сейчас вселяется демон. Так в принципе и есть, потому что неожиданный щелчок внутри, перезагружает полностью мнение омеги о всем мире. Он сломан.       Кирк резко выпрямляется и тянется в карман за телефоном, продолжая смотреть на выход, в котором несколько минут назад скрылся альфа. Даже не посмотрев на дисплей, омега нажимает первый, стоящий в быстрых вызовах, номер и прикладывает устройство к уху, ожидая, когда омерзительные гудки прекратятся, заменяясь не менее омерзительным голосом.       - Что тебе нужно? - человек с той стороны явно не рад его слышать, а еще раздражен. Как жаль, что Кирку на это похуй.       - Как компания? Процветает? - с оскалом, который никогда не увидит Минсок, интересуется омега, опираясь на перила одной рукой, точно зная, что сейчас свалится от переизбытка негативных эмоций. - Бабла хватает?       - Не твоего ума дело. - обреченно вздохнув, отвечает Минсок так, будто делает одолжение тем, что тратит свое время на пустые разговоры с Кирком.       - Меня это и не ебёт. - резко отвечает омега, вдруг понимая, что сейчас немного вспылил, поэтому заглушает внутренний вой умирающего зверя, продолжая с ухмылкой. - Я лишь звоню, такому подонку, как ты, чтобы узнать, когда сука будет поймана. - он не может совладать с плясом внутренних чертей. Весь мир погас, омываясь черно-белой кровью, как в первых созданных человеком фильмах, когда Тэхен переступил порог, решив судьбу всех троих.       - Как мне это сделать? - медленно интересуется Минсок, получая в ответ безнадежный рев, ударившего в ярости рукой по перилам Кирка. - Я же не буду обрывать весь лес… Да, и толк мне с того, если я сразу же прикончу эту тварь, только увижу его сожалеющие обо всем глаза.       Кирку хочется кричать от войны внутри, но он лишь сжимает телефон, который кажется сейчас треснет от напора, цепляется в перила, сжимая зубы и жмурясь, чтобы не заорать на всю округу. Со стороны действительно, выглядит очень страшно, как хорошо, что дом пуст, все слуги распущены, а охрана в условленном месте. Омега боится сам себя и своих потаенных желаний, которые сейчас выбираются наружу черными лилиями перед глазами и жгучей болью в районе сердца.       - А я тебя предупреждал… - хрипит он, приподнимая корпус, опираясь уже всем телом на перила, рассеянным взглядом рассматривая пол первого этажа. - Сегодня же жди его труп. - омега сползает по поручням, приземляясь на пол и прижимаясь к перпендикулярным перекладами, откидывая голову назад и прикрывая глаза, чтобы сделать хоть один свободный вдох.       - Ну-ну, посмотрим… - Минсок звучит совсем не удивленным, обрывая звонок, заставляя омегу вновь слушать длительные гудки, отчего он ни на секунду не задумавшись, бросает телефон через перила, слыша приглушенный треск его встречи с полом.       Омегу трясёт, он цепляется за поручни, чтобы снизить амплитуду дрожи, сжимает зубы, подавляя страшный приступ, и чувство безысходности. Даже если это предсмертная агония, он не умрёт. Нееет… Не тогда, когда победа в одном шаге от него, и лишь эта мысль приостанавливает его страдания, понемногу возвращая в норму адекватность.       - Раз… - выдыхает омега, когда чувствует, что легкие отпускают тиски, а безудержная паника отходит в сторону, уступая место хладнокровной мести. - ... два… - Кирк, разжимает кулаки и отпускает поручень, начиная понемногу расслабляться. - ... три… - дыхание приходит в норму, а туман перед глазами рассеивается, но все еще набатом в голове раздается сердечный втрое ускоренный ритм. - ... четыре… - бешеный выброс адреналина дает ему силы, подняться с пола, опершись о перила, чувствуя дрожь в ослабевших ногах. - ... пять… - Кирк поднимает взгляд, вновь глядя сквозь настежь открытые двери. - ... шлюху мы идём искать. - вновь искрой взявшийся огонь, зажигает пустой, мрачный взгляд. На лице появляется ухмылка, не предвещающая ничего хорошего никому, кто посмеет встать или закрыть собой смертельную мишень.       Кирк, шатаясь, отстраняется от поручня, подходя к лестнице, спускаясь по ней, крепко держась за перила, скользя потной рукой по гладкому дереву, создавая скрипящий, противный звук. Омега подходит к столу, чуть не упав на него, опирается всем ослабевшим телом открывает верхний ящик, выбрасывает все папки, устраивая хаос в комнате, добираясь до чёрной бархатной коробки. С горящим от предвкушения взглядом, акуратно открывает её крышку обеими руками, после медленно потянувшись за холодным металлом. С неким фетишистским удовольствием чувствуя приятный холодок металла в дрожащей ладони, рывком вытаскивая пистолет из коробки, поднося его к лицу, внимательно рассматривая, с восхищением слыша щелчок перезаряженного курка.       - Я отомщу за нас… - безумный огонь в глазах палит все тело омеги изнутри, вживую, испепеляя все ткани, которые обугливаются, берутся чёрной коркой бесстрашия. Теперь плевать на всё, что осталось ещё живым, и слабо умоляет омегу не поддаваться безумному порыву. - Твоя смерть не будет напрасной, Сехун…

***

      Тэхен чуть ли не бегом добирается до берега речки, тем самым выигрывая немного времени, потому как никого не видит, спрыгивая с выступа и подходя ближе к воде. Сегодня пасмурно, серые тучи нависли так, будто сейчас сорвется ливень, смоющий все плохое с земли, и альфа боится, что промокнет.       Если сверять по времени, то Тэхен даже пришёл (прибежал) немного раньше. Поэтому он решил присесть и дождаться омегу здесь. Он садится на песок у самого берега, не боясь испачкать брюки и белоснежную рубашку, охватывает собственные колени и смотрит вдаль, на лес с другого берега сегодня достаточно шумной реки. Тэхен старается отгородиться от плохих мыслей, чувствуя нарастающую тревогу и разочарование.       Омега не появляется ни через пять минут, когда наступает полдень, ни через десять, пятнадцать… Тэхен тупит взгляд в песок, чувствуя жгучую обиду. Настроение, и без того испорченное неожиданным появлением Кирка, ухудшается ещё больше, заставляя сжаться от холодного ветра.       За эту ночь будто все изменилось, так кардинально, а главное изменился он сам… Тэхен так ждал этой встречи, так надеялся, что омега не обманет, что он, наконец, нашел что-то, что приносит ему удовольствие. Он как-то отпустил навязчивую мысль вернуть память. А зачем? Он может построить жизнь заново, конечно, жаль все потерянные бесследно двадцать три года, но а вдруг он был несчастлив, вдруг он умышленно покусился на свою жизнь, оставшись живым, но с такой долгожданной стертой памятью? Не проще ли отпустить старое, создав новое, разве не сама судьба подкинула ему это благословение?       И все же сейчас это кажется уже не такой хорошей мыслью, потому что тот, ради кого он так твердо решил начать заново создавать свою историю, не пришел. Альфа горько усмехается, перебирая в руках небольшую жменьку прибрежного рассыпчатого песка, который легко распылялся, уносясь ветром из его рук.       Неожиданно мир перед глазами гаснет, сменяясь утягиваемой в себя чернотой. Тэхен вздрагивает, ощущая теплоту ладоней, которые скрывают от него естественный свет и обладателя этих приятных рук. Настроение неожиданно превышает отметку "бесконечно рад", а собственное сердце отдаётся ритмом где-то в ушах. Как он мог подумать, что омега не придёт, успеть разочароваться в нем, обвинить во лжи?       - Угадай кто? - чуть навалившись на него сзади, интересуется радостным голосом обладатель нелегкого тела, вызывая такую же теплую улыбку у растерянного альфы.       - Я знаю, что это ты. - отвечает Тэхен, вновь имея возможность увидеть действительно белый свет. Ладошки исчезают, а рядом на песок приземляется счастливый омега. Только встретившись с ним взглядом, альфа с удивлением замечает слабую туманность легкой печали, казалось бы такой незаметной, но Тэхен, который вчера достаточно изучил чужой взгляд, прекрасно замечает эти ощутимые изменения.       - Откуда ты знаешь? - театрально обижается Чонгук, надувая губы. - Я хотел сделать сюрприз. - ведая свои планы, омега продолжает разыгрывать обиженного отвлекая альфу от собственных душевных терзаний. Тэхен заливается искренним смехом, откидывая голову назад, когда омега немного перестарался с обиженным эгьё.       Чонгук перестает наигранно, в прямом смысле, дуться, с улыбкой наблюдая за чистым хриплым смехом. Тэхен со временем успокаивается, изредка посмеиваясь, чуть задыхаясь и хватаясь за живот.       - Потому что я тебя ждал. - честно сознался Тэхен, совсем уж переставая заливаться хохотом, оставляя на лице оттенок искренней улыбки.       - Ждал? - переспрашивает омега, делая сожалеющее выражение лица. - Долго ждал? - он действительно прилично задержался, но на то были свои причины.       - Да. Я думал ты не придёшь. - искренность Тэхена, теплит образовавшийся еще с утра холод внутри. Чонгук скрывает тень грусти, на секунду выбравшуюся наружу, и тянет руку к лицу альфы, щипая за щеку, немного оттягивая нежную кожу, забавляясь от потерянной и возмущенной реакции Тэхена на это.       - Ну, как я могу не прийти, когда меня ждёт такой альфа? - быстро махая отрицательно головой, уверенно подтверждая свои слова, говорит Чонгук, все же отпуская щеку, которую альфа возмущенно потер, шипя от незначительной боли, больше для вида. - Я бы себе такое не простил.       Омега посмеивается с реакции Тэхена, заставляя того оставить жалкие попытки растереть боль в щеке, оставив её в покое, и улыбнувшись, заметив блеск в глазах Чонгука. В кофейных омутах таится вся вселенная с каждой маленькой искоркой-кометой и большим отражением огненно-золотых звезд. И откуда ему знать, что в оживленном ясном взгляде, разбившись на мелкие кусочки, из которых и состоит вся вселенная, живёт любовь, которая вспыхивает с новой силой, когда в поле ее видимости появляется тот, кому она адресована? И Тэхен не понимает, почему его так привлекает и неистово затягивает в эту вселенную, где бы он был маленьким принцем и берег любовь омеги, как маленький сказочный герой нежную розу.       - Ты обещал мне кое-что рассказать. Историю? - Тэхен прерывает неловкую тишину, что затянулась на несколько лишних минут, заглядывая в глаза омеги, которые вмиг заметно погасли, и которые омега неожиданно отводит в сторону, ежась от холодного ветра, накрывая собственные плечи в попытке согреться и глуша в себе слабый приступ тревоги.       - Да. - тихо отвечает он, заглушаясь гоняющим листву ветром. - У меня мало времени…       - Тебе холодно? - прерывая его, интересуется альфа, замечая слабую дрожь омежьего тела. Чонгук совсем в легкой футболке, когда Тэхен в рубашке с длинным рукавом. - Иди сюда, я тебя обниму.       Тэхен впервые проявляет инициативу, ничуть не жалея о своем спонтанном предложении. Омега неуверенно подползает ближе, и альфа аккуратно заключает его в свои теплые и родные объятия. Тэхен лишь слегка прижимает его к себе, боясь, что сломает, как фарфоровую статуэтку, которую хочется оберегать. Чонгук кладёт голову на его плечо, согреваясь и обнимая в ответ, пытаясь подарить и свое тепло.       - Ты совсем холодный. - шепчет альфа в макушку омеги, а Чонгук прикрывает глаза, отдаваясь вспыхнувшим в груди чувствам. Он так соскучился по этим объятиям. Ему сейчас так комфортно, как никогда. Почему только сейчас он осознал насколько дорога каждая минута, проведенная рядом с альфой и понял, насколько он был глуп, отталкивая Тэхена, каждый раз заставляя его сомневаться в своих чувствах? - Будешь рассказывать или мы можем посидеть в тишине?       Чонгук улыбается, вдыхая аромат исходящий от его шеи, что была всего лишь в паре сантиметрах от его лица. А причиной его улыбки стало то, что Тэхен пришел не за историей, а к нему. Побыть с ним, поговорить с ним, посидеть рядом, обнять.       - Как думаешь, можно назвать наши встречи свиданиями? - шепотом интересуется Чонгук, удобней укладывая голову на плече альфы, скрываясь от внешних проблем под теплым боком, в нежных руках.       - Свиданиями? - переспрашивает Тэхен, опуская взгляд на его макушку, получая слабый и робкий кивок. Альфа задумчиво поднимает взгляд вдаль. Что представляет собой свидание? Это, когда знакомишься и ближе узнаешь человека, когда проводишь время вместе, не задумываясь о скором расставании, когда комфортно и романтично, когда поднимаешь какие-то высокие темы, позабыв об окружающих людях и приземляющих проблемах, когда чувствуешь что-то к рядом находящемуся человеку… - Думаю, да.       Хоть и долго ожидаемый, зато положительный ответ альфы заставляет омегу улыбнуться, пряча лицо в изгибе его шеи.       - Получается, что это наше третье свидание? - вновь робко интересуется омега, потупив скромный взгляд в песок, боясь взглянуть Тэхену в глаза.       - Получается так. - отвечает альфа, поднимая взгляд к хмурому небу, боясь, что с минуты на минуту сорвется ливень, намочив их до ниточки.       - Тогда я могу рассказать тебе одну историю о влюбленных. - быстро говорит Чонгук, наконец, поднимая свой взгляд на лицо альфы, когда тот резко опускает голову, замирая, лишь встретившись с ним взглядом. - Знаешь, - омега вновь отводит глаза первым, снова укладываясь на его плечо, причем прикрыв веки. - не у всех бывает всё так гладко, как в классических романах. Бывает, что людям нужно много времени, чтобы привыкнуть к друг другу, чтобы полюбить по-настоящему и принять свои чувства. Об этом я тебе сегодня и расскажу. - Чонгук слабо улыбается, вспоминая, как рассказывал сказки детям перед сном, так что совсем пустяк передать смысл через историю взрослому смыслящему альфе. - История этих героев начинается ещё с их детства, и судьба распорядилась так, что один об этом помнил и хранил свои воспоминания о первой встрече глубоко в своём чистом, как алмаз, сердце, а второй быстро забыл, не придавая этому особого значения. А началось все с того, что родители этих детей были богатыми и солидными бизнесменами, решившими посетить ежегодное мероприятие, где собираются самые влиятельные семьи со всей Кореи. При этом на самом мероприятии есть услуга, где родители могут оставить своих совсем маленьких детишек на попечение нянечкам. Альфа хоть и был уже взрослым, лет так семи, все равно предпочитал проводить время там, чем среди скучных взрослых. А все, потому что там он утвердил собственное превосходство, чувствуя себя хозяином своей территории, ходили слухи, что его прозвали там "королем". Дети спокойно к этому относились, лишь немного побаиваясь, но не мешая "править" само признанному маленькому императору. Омежка же раньше никуда не выходил, он воспитывался няньками в доме родителей, которые решили, что ребенку совсем не нужен детский сад. Но в этот раз, что-то заставило их взять ребенка с собой, отдав в ту же комнату.       - И что было дальше? - Чонгук остановился, открывая глаза, но альфа не хотел подгонять его, а продолжение узнать очень хочется.       - Они поссорились: альфочка оказался слишком грубым, а омежка не хотел мириться с таким обращением к себе, ведь с детства даже взрослые, всегда относились к нему с почтением, а здесь, представь, незнакомый альфочка возвышает себя над другими, унижая омежку. Он и ответил, за что чуть не получил… - Чонгук взволнованно перебирает пальцами, подбираясь к основному. Если то, что он придумал не поможет, он… он правда не знает, что тогда делать.       - Как? - обеспокоенно интересуется Тэхен, искренне переживая за героев истории. Он ощущает, что омега мыслями уходит, куда-то далеко, начиная вновь дрожать от холода, поэтому альфа прижимает его тело ближе к себе, ожидая продолжения.       - Альфочка… альфочка замахнулся, чтобы ударить. - тон омеги меняется, веселье отходит на другой план. Чонгук чувствует как напрягается Тэхен, и сам сдерживает переполняющие душу чувства. - Он бы и ударил, - омега глотает ком детской обиды, которая уже давно потеряла свой смысл. Тэхен хмурится, почему-то задумываясь над тем, что это может быть не выдуманная омегой история, судя из ухудшегося настроения омеги и затянувшейся паузы. - если бы рядом не оказался знакомый омежки: другой альфочка, родители которого часто навещали его родителей, поэтому дети были знакомы.       Чонгук замолкает, опуская взгляд на землю, чувствуя жгучую боль внутри. Он сейчас должен закончить, должен положить конец незнанию альфы, должен вернуть ему память. Тэхен обеспокоенно смотрит в его побледневшее лицо, пока омега не поднимает полные решимости глаза, приковывая к себе взгляд альфы.       - Они вновь встретились. Прошло много-много лет для того, чтобы омега забыл, а альфа стал зависим. Эта зависимость погубила его, заставляя делать ошибку за ошибкой, с силой отталкивать омегу от себя, хотя добивался он совершенно другого результата. Альфа просто хотел, чтобы омега был рядом, и совсем не важно, что на этот счёт думает он сам. Альфа просто брал силой все, что было у омеги: от элементарной свободы до чуткого сердца, забрав даже то, чем омега дорожил. - Чонгук прерывается, продолжая смотреть в глаза задумчивого Тэхена, чувствуя подступающее неприятное липкое чувство вперемешку со страхом и тревогой. Близится что-то очень страшное…       - Кто этот альфа и омега? - хриплым от молчания голосом интересуется Тэхен, словив взгляд омеги, когда тот хотел его опустить, не дав этого сделать.       - Ким Тэхен и Мин Чонгук. - надломлено отвечает омега, чувствуя подступающее слезы, когда видит шок на лице Тэхена, чувствуя его сбитое вмиг дыхание и ускоренное сердцебиение, бьющееся в грудную клетку сердце, которое отчетливо со своей стороны ощущает Чонгук. Как жаль, что это конец. Конец лжи, чистому сознанию и совести, конец самообману и пустым надеждам.       В голове альфы происходила суматоха, она начинает неприятно болеть и давить в районе висков, заставляя немного поежится от этой пока что терпимой боли. Неужели?...       На языке Тэхена застывает немой вопрос: "А что он забрал?", когда омега роняет слезу, при этом улыбнувшись, вновь посмотрев в его полные непостижимого шока карамельные и такие чистые глаза.       - Этот альфа изнасиловал свою омегу. - Чонгук пытливо прожигает его взглядом, улавливая каждое незначительное изменение обязательно эмоционально отображающиеся на лице альфы, по его критическому состоянию понимая, что мало, совсем ещё немного.       Последнее, что видит Тэхен это медленно скатывающуюся по щеке омеги блестящую слезу, прежде, чем перед глазами появляется туман, сквозь который он еле видит очертания его лица. Ему становится очень плохо, душно, страшно, больно, и все это смешивается в одно целое, создавая убийственный микс. Он совсем не замечает, когда его руки начинают дрожать, и ослабевать, когда он отпускает омегу из своих объятий, чувствуя сильное головокружение и помутнение, сквозь толщу ультразвука, бьющего по слуху, слыша тихий плач с быстро слетевшим с губ: "Да, Тэхен… ты изнасиловал меня.". Его поздно оглушает звон в ушах и резкая темнота перед глазами с теряющейся ориентацией в пространстве.       Чонгук выдавливает вздох удивления, сразу же подрываясь к падающему в траву альфе. Омегу охватывает паника, когда он замечает пустой безжизненный взгляд, чувствуя страшную вину, в один миг пожалев обо всем, что сказал. Он ведь… он ведь совсем не таит обиды за то, что когда-то сделал Тэхен, он ведь его простил, отпустил всё, что было раньше, но Чонгук не мог в который раз не указать альфе на ошибку всей его жизни, на то, что повлекло за собой цепочку беспрерывных бед в их жизнях, потому что это то, что грызёт совесть Тэхена до сих пор, то, что он хотел бы забыть, но никак не мог справиться со своими навязчивыми мыслями вечной вины, которая как ничто больше не заставит вновь утяжелить душу страшными грехами.       - Тэхен… - со слезами на глазах зовёт его Чонгук, чуть шатая, аккуратно дотрагиваясь до плеча, не получая никакой реакции от безжизненного тела. Ему так страшно, он так боится вновь посмотреть в застывший от боли взгляд открытых затянутых туманом глаз. - Тэхен? - уже громче зовет омега, срываясь в конце на истерический вскрик. С ним же все в порядке? Он ведь… жив? - Тэхен! - из-за громкого жалобного вскрика, раздающегося луной по глади речки и лесу, где-то поблизости взлетает стая птиц.       Чонгук роняет свои слезы на белоснежную рубашку альфы, тщетно пытаясь дозваться до него, склоняясь к нему, пряча свежее от слез лицо в его еще теплой шее, вдыхая родной аромат, и рыдая ещё громче, моля его очнуться. Его трясёт от эмоций и пустых ожиданий. Тело обездвижено лежит на песке, взгляд не проясняется, а алые губы приоткрыты. Чонгук обнимает его настолько крепко, насколько может, просит очнуться, просит прощения, просит ответной реакции, только бы пустота вновь не овладела всем им, не забила его в угол, не отобрала все ценное, не оставила на произвол судьбы один на один со своими страхами.       - Прошу… Тэхен… пожалуйста… - липкое чувство одиночества крадется к нему сзади, но одно ли оно?       Тихие шаги, которые омега в порыве безумных рыданий совершенно не слышит, становятся все ближе и ближе, пока не останавливаются в паре метрах от него.       - Ну здравствуй, шоколадка…       Чонгук резко перестает рыдать, замирая от животного страха, тихо выдыхая, также тихо вдыхая, боясь оглянуться и увидеть того, кто пришёл за ним, как верная смерть с косой, только в сто крат страшнее.       Он медленно отпускает тело альфы, поднимая голову, а после корпус, чувствуя дрожь, уже не из-за холодного ветра, что вновь поднялся, растрепывая его и до того запутанные волосы. Омега продолжает сидеть на коленях у лежащего на земле Тэхена, полностью выравниваясь, с опаской осматривая каждого охранника, что окружили его, боясь оглянуться и увидеть одного, чей голос всего пару минут назад раздался громко и отчетливо с интонацией ярой победы и прямым подтекстом: "Твое время вышло, Мин Чонгук, добро пожаловать в Ад."       - Я бы на твоем месте смотрел в глаза смерти. - Чонгук чувствует убийственный взгляд на себе, и прикрывает глаза от противного уверенного в своей победе голоса, который значительно изменился с их последней встречи: охрип, стал ниже и зловещей, без постоянно присутствующей издевки. - Поднимайся и смотри мне в глаза!       Крик вновь будоражит спокойный доселе лес. Чонгук открывает глаза, видя, что один из охранников движется в его сторону, поэтому машет отрицательно головой, самостоятельно делая попытку подняться, падая обратно на землю от подкосившихся ног, делая вторую и третью, до тех пор, пока, шатаясь, не удерживает равновесие, чтобы не свалиться сверху на альфу, который своим пустым взглядом смотрел в пасмурное срывающееся на грозу небо.       Омега медленно оборачивается, игнорируя дикое головокружение и последующую после этого тошноту. Приступ проходит очень быстро, бесследно исчезая, когда Чонгук встречается взглядом с черными от нарастающего гнева глазами Кирка. Тот стоит всего в нескольких метрах от него с парой своих людей за спиной, не пытается скрывать гнусной ухмылки, показывая свое превосходство, пока омега растерянно оглядывается по сторонам, понимая, что в захлопнутой ловушке, откуда нет выхода, откуда ему не даст сбежать Кирк, на данный момент душа одним своим взглядом, хотя так хочется подойти и сомкнуть свои пальцы вокруг шеи, которую когда-то страстно целовал и метил Тэхен… Вдвойне хочется.       Кирк весь напряжен, что видно по его походке, когда он делает шаг вперед к центру круга, где стоит загнанный в него Чонгук. Омега проходится по жертве горящим адским пламенем взглядом, ментально обжигая его кожу, что тот прекрасно чувствует, шипя от этой боли. Кирк же быстро опускается взглядом от него к лежащему на земле Тэхену, на секунду в его глазах мелькает испуг, быстро теряясь за ледяной коркой холодной мести.       - Что с ним? - все же интересуется омега, останавливаясь на открытых пустых зеницах, и вздрагивая от панических мурашек по спине. Единственное, чего он боится сейчас это того, что Тэхен не увидит, как он мстит, не узнает о том, насколько страшной будет пытка, не поможет ему уничтожить.       Чонгук проследил за его взглядом, двигаясь в сторону и закрывая собой Тэхена. Взгляд Кирка никогда не будет устремлен на альфу, или же Чонгук никогда не оставит его в покое, будет даже с того света являться и мучать. Неизвестно ещё, кто чьей смертью станет.       - Я задал вопрос! - орёт на него Кирк, поднимая взгляд на его лицо, с силой давя желание расцарапать бледную кожу, выколоть кофейные глаза, все же делая шаг вперёд, вовремя остановившись и усмехнувшись: не так быстро, не так легко.       - Мало всё тебе? - тихим и спокойным тоном интересуется Чонгук, прекрасно зная, насколько раздражает своим неповиновением и спокойствием. Омега вновь поднимает взгляд, уверенно держа себя, уж очень умиротворенно, как для того, кому подготовлена ужасная участь. Это раздражает Кирка, который сжимает челюсть, скрипя зубами, прожигая взглядом, борясь с собой, чтобы не убить на месте. - Когда же ты уймешься? Когда поймёшь, что ты слишком слаб перед своими страхами? Когда до тебя дойдёт, что я всегда впереди тебя, что ничто не поможет тебе обогнать меня, насколько бы коварен и жесток ты не был? - дыхание Чонгука сбивается, но он продолжает говорить четко и твердо. Он играется с тем, что погубит его… А что ему терять?       - Думаешь твои слова переубедят меня? - на губах Кирка заиграла усмешка. Он не глуп, он знает какую игру затеял с ним Чонгук, и он ему искренне сочувствует, правда недолго, потому что время действительно поджимает.       - Я виноват в том, что ты псих?       - Ты виноват, - перебивает его Кирк, делая паузу, упиваясь чужой растерянностью. - виноват в том, что живёшь, в том, что существуешь, находишься рядом. Ты бесишь меня одним своим ровным дыханием. Ты бесишь меня так, как не бесит ничто и никто в этой вселенной. Я твоя смерть, пришедшая за твоей душой,... - Кирк складывает руки за спиной, медленной и тяжелой походкой ступая по кругу, заставляя Чонгука опасливо следить за каждым его движением, благодаря которому тот незаметно воткнет нож ему в спину, покончив со всем. Чудесно… правда рано. -... такой чистой, на первый взгляд, а ты ведь тот еще ублюдок, даже не подозревающий, что на твоей жалкой душонке огромный грех, что ты давно уже перешел черту всего святого, покусившись на чужую жизнь. Ты убийца - Мин Чонгук.       Обойдя круг, Кирк останавливается на том же месте откуда начал, начертив незримое кольцо из которого уже точно нет никакого выхода. Чонгук слегка удивлен, но не шокирован, назвать это слабостью нереально, а вот отступлением на шаг назад от уверенной цели вполне.       - А ты не знал? - снисходительная улыбка, быстро сменяется оскалом ярости и опасной вспышкой во взгляде. - Пусть же тебя ко всему этому загрызет совесть, чтобы ты вполне измучился и душевно, тогда он точно попадет в рай, а ты вместо него в горящий котел. - Чонгука бросает в дрожь от слов Кирка. Безумство в его взгляде, поведении, в каждой черте не на шутку пугает не только его, а всех окружающих его охранников, что замерли в оцепенении, боясь, что гнев господина обрушится на них.       - Ты псих… - шепотом вырывается у омеги, потому что он напуган не меньше подчиненных Кирка, потому что перед ним невменяемый человек с безумным огнем, потому что нет ни малейшей тени шутки или простой игры в словах, потому что он вполне серьезен. В голове хаос и вполне ясно, что Кирк его просто путает и запугивает, морально подавляет, только в это с трудом верится, потому что каждое его слово отдаётся в голове с утроенной громкостью.       - Я бы советовали тебе принимать свои последние минуты жалкого существования с закрытым ртом. - ухмылка вновь расползается на осевшем лице. - Ты окружен, никто тебя не спасет, никто не найдет и не закроет собой, пожертвовав своей не менее жалкой жизнью, ради тебя. В чем же секрет, шоколадка? Почему люди готовы отдавать свои жизни за тебя, сука? - выплевывает Кирк, морщась от мерзости. Ему мерзок Чонгук и все, что связано с ним. Просто хочется поболтать по душам, перед его нелепой кончиной. - Я дал тебе шанс жить и не появляться у меня на пути, - Кирк вновь опускает взгляд на неподвижного альфу, мельком глянув на него, возвращаясь обратно к полным слез глазам, тому, чего он так мечтал видеть. Слабость, вот и она. - я дал шанс ему, выбрать меня, но он выбрал тебя. Я действительно был благороден к вам обоим… Простите, но я больше не сдержусь.       Чонгук замирает, широко раскрыв глаза, когда в его лоб устремлено дуло пистолета, а Кирк находящийся всего на расстоянии вытянутой руки, усмехается, медленно, прокручивая курок, который оглушающим щелчком остается долгим эхом в ушах всех присутствующих.       - Вы оба сделали ошибку, появившись в моей жизни и поплатитесь вы тоже вдвоём. - Кирк плотнее приставляет оружие ко лбу омеги. - Я уже обещал твой труп Минсоку. Будешь своеобразным презентом для него. Не беспокойся, - Кирк ведёт пистолетом чуть вбок, опускаясь на висок, после отводя им контур лица, спускаясь на шею, и неожиданно тормозя, нащупывая дулом сонную артерию. - я обязательно украшу тебя бантиком. Какой цвет предпочитаешь больше: кровавый или кровавый? - хрипло посмеиваясь, интересуется Кирк, возвращая взгляд с пистолета, что все еще находился в районе шеи Чонгука на его безнадежно печальное лицо, никак не справляясь с довольной всем ухмылкой. Сколько же он ждал этой обреченности в глазах, этой печали, этой безнадежности, этого животного страха и все в смеси в его карих тусклых глазах, чуть прикрытых челкой черных, как воронье крыло, волос.       - Знаешь, что будет с ним? - кивая на лежащего совсем рядом Тэхена, продолжает Кирк. Чонгук даже не опускает взгляд на альфу, боясь пошевелиться из-за того, что пистолет четко устремлен в его шею, а палец омеги удобно расположился на спусковике, готовый в любой момент выпустить пулю, убив одним выстрелом. Хотя это не подходит под красочные описания его мучений. Это лучшее, что он может себе пожелать на данный момент. Вряд ли Кирк убьёт его с одного выстрела, раз так яро описывал его личный Ад. - Я заберу его. Скажу, что ты покончил с собой, а причиной этому стал он сам. Пусть мучается до конца жизни. Я не оставлю вас в покое. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Я худшее, что было в ваших жизнях, я им и останусь, правда твой конец уже близок, а вот Тэхена… ему так ещё жить.       Неожиданная улыбка, сквозь слезы, на лице Чонгука, удивляет Кирка из-за чего его рука с пистолетом соскальзывает, опускаясь вдоль тела.       - Чего замер? - Чонгук ничего не видит перед собой, но отчетливо чувствует чужой ступор. Кирк растерян. Он думал, что загнал омегу в безнадежный глухой угол, но ведь… такие люди не улыбаются. Кирк обещал себе, что на лице Чонгука больше никогда не появится улыбка, тогда какого черта?! - Стреляй! - смеясь кричит на него Чонгук, заставляя Кирка попятиться. Видимо безумство заразно, потому что оно резко передалось и Чонгуку, что смеялся, роняя слезы. - Давай! Покончи со всем! Или ты опять силен лишь на словах! - Чонгук перестает смеяться, смотря на него полным уверенности взглядом, только размытым из-за блестящих слез. - На самом деле, ты трус. Самый настоящий трус. - уже спокойней добавляет он. Кирк растерянно бегает взглядом по его лицу, его грудь учащенно вздымается, он чувствует, что теряет контроль, с которым он сюда решительно пришёл. Он теряет доминирование над этой ситуацией, поэтому выход только один.       - Заткнись! - Кирк ощущает холодную влажную дорожку на щеке, стирая ее с удивлением замечая слезу, он наставляет пистолет на Чонгука, заставляя того вновь замереть, ожидая последующих действий омеги. - Черт! - Кирк растерян тем, что собственная слабость вышла наружу в солёных каплях, безостановочно стекая по щекам.       - Ты потерян… Кирк, ты же никогда не любил Тэхена, ты же понимаешь, что это самообман. Просто ты одинок, не любим, ты действительно жалок. - Чонгук говорит тихо с неким состраданием, чтобы достучаться хоть до чего-то ещё живого и адекватного внутри уже погубившего себя омеги. - Но у тебя же есть брат…       - Да, что ты знаешь?! - Кирк уже рыдает взахлеб, продолжая целиться в омегу только дрожащей рукой. - Его нет! Ты убил его! Слышишь?! Ты убил! Ты отобрал у меня Сехуна! Ты!... - Кирк опускает голову, сгибаясь, громко рыча от боли, что все это время сидела внутри, заглушенная им. -... Он покончил с собой… Я нашёл его… Я… - шепчет омега, присаживаясь на корточки и пряча лицо, накрывая себя руками, задыхаясь.       - Мне очень жаль… - также шепотом отвечает Чонгук, смотря на чужие мучения, совсем не чувствуя сожаления к Кирку, но сожаления в смерти Сехуна есть… все же он не сделал ему ничего плохого, в отличии от брата, но он был таким же психом, как и неожиданно подорвавшийся Кирк, который вновь прицелился в него.       - Ты заплатишь за все... За смерть брата, за мою сломанную жизнь и за моего Тэхена. Ты проиграл, Мин Чонгук…       Чонгук не успевает что-либо сделать. Последнее, что он замечает это его граничащую с безумием ухмылку и слышит звук выстрела, прежде чем свалиться на землю, оглушенным тишиной. На секунду все вокруг замирает, даже выстреливший Кирк, глаза которого расширяются, когда стоявший за омегой охранник, падает на землю с плавно растекающейся кровью под его телом. Омега опускает взгляд на Чонгука, который с шоком смотрит на нависшего над ним Тэхена, опирающегося о песок с обеих сторон от его головы.       Кирк, отступает на шаг назад, когда Тэхен переводит взгляд на него, отстраняясь от омеги, которого он вовремя потянул на себя, спасая от выстрела. Альфа поднимается на ноги, теперь закрывая собой Чонгука, разминая шею, только после этого подняв взгляд встретившись с полными шока глазами Кирка, который теряется еще больше, пугаясь до смерти, замечая в его взгляде те дьявольские искры, присущие старому ему.       - Неужели?... - срывается с губ Кирка, когда он отходит на приличное расстояние, давно позабыв об охране, которая уже без понятия, что делать, просто сгруппировалась в стороне, бросив господина на произвол судьбы, самому разбираться с альфой и омегой… или наоборот? - Нет… этого не может быть…       Кирк спотыкается, останавливаясь на месте. Он чувствует, как его буквально режет на куски, от взгляда альфы.       - Нам есть, что обсудить, так что не убегай, Кирк. - ярость во взгляде осознавшего все Тэхена загоняет омегу внутри Кирка в угол, заставляет вспыхнуть желание спрятаться в какое-то очень потаенное место, где его не найдут эти искрящиеся злом глаза.       - Ты ничего не сделаешь мне! - в безнадёжном крике омега вновь поднимает дрожащую руку, целясь теперь в Тэхена. Громкий щелчок говорит о том, что патроны ещё остались, а значит противостояние ещё не окончено.       - Прекрати это, Кирк. - спокойно говорит Тэхен, опираясь руками в бока, игнорируя поднявшегося Чонгука, что прижался к нему, ища защиты, и выглядывая из-за плеча, с ужасом вновь замечая нацеленное в них оружие. - Ты ведь знаешь, чем все это закончится… ты вместе со своим сообщником сядете на очень долгий срок.       - Нет! - вскрикивает Кирк, его зрачки расширены от испуга, а тело дрожит от волнения. Неожиданно сама решимость овладевает омегой, и его рука выпрямляется, целясь твёрже. Все ведь сейчас в его руках. - Я убью вас обоих.       Тэхен усмехается, мельком посмотрев на небо и покачав головой. Чонгук же напряженно вцепился в его плечи, шепотом прося не играться с Кирком, пока в его руках есть оружие. И он искренне не понимает, почему столпившаясь сбоку охрана не остановит психа господина, почему они молча наблюдают и стоят в стороне, не отбирая оружие у неадекватного человека. Он не понимает, почему Тэхен так глупо самоуверен, когда в него собирается стрелять Кирк, почему он закрывает его собой, почему они здесь, почему слезы вновь текут по его щекам, почему он не слышит звуков, помимо раздавшегося на всю округу выстрела.       Чонгук испуганно жмется к Тэхену боясь, что тот сейчас свалится на него, что на его руках сейчас окажется тёплая кровь альфы. Омега прячет лицо в его лопатках, сжимая рубашку Тэхена, ощущая скатывающиеся по щекам слезы. Чонгук открывает глаза, чуть отстраняясь и поднимая голову, когда от силы проходит минуты две, но только он хочет выглянул из-за его плеча, как Тэхен резко оборачивается, обнимая его и пряча лицо в изгибе своей шеи, чтобы он не увидел, но Чонгук замечает…       Чонгук видит лежащего на земле Кирка, его открытые остекленевшие глаза, безжизненно держащую пистолет навечно расслабленную ладонь и кровь, много крови около его головы. Чонгук неверяще машет головой, пытаясь отстраниться от Тэхена, который лишь сильнее прижимая его к себе, пряча от страшной картины, успокаивающе поглаживая по спине, опираясь о его макушку своим подбородком, слыша тихий плач. Только вот по кому… по Кирку разве?       Сбоку слышится шум и непонятно откуда появляются полицейские, быстро осматривая территорию и подходя к мёртвому Кирку. Чонгук слышит знакомый голос, на этот раз активней выбираясь из успокаивающих объятий Тэхена, посмотрев в сторону безжизненного тела и присевшего рядом с ним Хосока, который быстро давал распоряжения своим подопечным.       - Кто?.... - прерывисто выдаёт Чонгук, не в силах задать полный вопрос, бросаясь к Хосоку и телу, но Тэхен рывком возвращает его обратно.       - Самоубийство. Кирк сам выпустил в себя пулю. - шепотом отвечает альфа, зарываясь в его волосы носом, продолжая обнимать.       - Но ведь он… - вновь прерывается Чонгук, в голове которого творится жуткая суматоха, и он совсем не понимает, что произошло.       - Он услышал звук сирены полицейской машины. Ты что не слышал? От безысходности… наверное. - Тэхен правда не хочет сейчас разбираться, почему именно омега в последний момент направил оружие на свой висок, улыбнувшись ему и выпустив пулю. Для него это тоже было шоком, потому как он сам замер на несколько минут, смотря на бездыханное тело с посмертной ужасно-счастливой улыбкой.       - Чего топчитесь здесь и мешаете полиции?! - слышится крик недовольного Хосока, который смерял охрану мертвого хозяина раздраженным взглядом. - Уходите все отсюда!       Чонгук пересекается с уставшим взглядом Чона, намереваясь подойти совсем не для разговоров о долгой разлуке, а по делу, но тот также жестом показывает ему уходить с места преступления, отворачиваясь, вновь осматривая уже накрытое черной пленкой тело самоубийцы, складывая руки на груди.       Чонгук растерянно переводит взгляд на Тэхена, который слабо тянет его в сторону выступа, чтобы уже, наконец, уйти отсюда, навсегда позабыв об этом всем. Тэхен совершенно не чувствует сожаления или какого-то осадка, наоборот ощущая вновь вернувшиеся отягощающие душу чувства, по которым даже соскучился. Омега следует за ним, стараясь не оборачиваться, потому что его начинает мутить от резкого металлического запаха свежей крови. Он слабо улыбается, опуская взгляд на сплетенные с альфой руки. Неужели это конец? Конец их страданиям и страхам, конец одиночеству и лжи, конец вечному противостоянию и расставанию.       Омега поднимает взгляд, замечая ожидающего их на выступе и улыбающегося Таыля. Чонгук сразу же ярко улыбается, бросаясь к нему, когда тот раскрыл руки для объятий, но с недовольным лицом врезается в грудь Тэхена, который дернул его за руку, удержав рядом с собой.       - Прошу прощения, но на остаток дня, Чонгук занят. - улыбаясь альфе, говорит Тэхен, игнорируя то, что омега обиженно щипает его за бок. Таыль понимающе кивает, опуская руки и опираясь на дерево, со стороны наблюдая за парочкой. - Созвонитесь позже, если я, конечно, разрешу. - менее дружелюбным тоном продолжает альфа, опуская взгляд на омегу, который уже злился, готовый врезать Тэхену по самое не хочу. - Я вернул себе память, а ты решил обжиматься с другими альфами?       Выдвинутые претензии, легко игнорируются. Чонгук меняет настой, хитренько улыбнувшись.       - Да, как я мог? - с сарказмом говорит омега, буквально вися на его шеи, чувствуя, что Тэхен подхватывает его, чуть приподнимая с земли. - Ну, теперь неси меня к выступу, давай! - весело подгоняя альфу, ощутимо ударяя его по спине, приказывает Чонгук, пользуясь пока своим превосходством. Пока Тэхен несёт его к выступу, омега пользуется этим, помахав Таылю, мол "Видишь, сейчас с ребёнком разберусь, потом поговорим.". Тот с улыбкой качает головой, отстраняясь от дерева и уходя в глубь леса.       - Нам нужно поговорить. - неловко обращается к нему Чонгук, когда Тэхен ставит его на выступ, смотря на него снизу-вверх. Альфа кивает, взбираясь следом. Им действительно многое стоит обсудить, и откладывать это на потом нельзя.       - Прогуляемся? - предлагает Тэхен, протягивая руку. Чонгук хватает его за ладонь и тянет по тропинке в неизведанную местность. Есть здесь неподалеку лужайка, окруженная со всех сторон высокими кустами, что сможет скрыть их от чужих глаз.       Они гуляют в тишине, никуда не спеша, держась за руки, не решаясь начать этот тяжелый разговор.       - Прости меня. - первым начинает Тэхен, останавливаясь, когда они приходят на эту лужайку, освещенную выглянувшим из-за туч солнцем. - Мне даже страшно представить сколько ты всего пережил, пока я жил с амнезией.       Чонгук присаживается на траву, потянув альфу за собой, что того не очень радует, потому что он вообще-то тут распинается с извинениями, а омега будто не слышит, думая о своём, слабо улыбаясь.       - Ответь мне всего на один вопрос : зачем, Тэхен? - Чонгук заглядывает в его глаза и замечает в них непонимание, после опуская взгляд, рассматривая свои босые ноги. - Зачем ты поехал в ту командировку? Зачем подверг себя опасности? Я же просил тебя остаться, я же чувствовал, что что-то случится. - тон омеги нарастает, переходя в возмущения. - Да, тебе даже не представить, сколько боли, слез, разочарований и страданий я пережил за эти полтора месяца! - зло зыркнув на растаявшего от его обиженного вида Тэхена, говорит Чонгук, попускаясь. - Знаешь я даже жить без тебя привык…       - Эй! - теперь время возмущаться пришло Тэхену. - Что это значит? - альфа немного дергается назад, когда омега резко поднимает взгляд, подаваясь к нему и прожигая сердитым взглядом.       - Всё, Ким Тэхен! Хорошо тебе жилось, пока я страдал? Тогда катись на все четыре стороны, я ухожу от тебя! - Чонгук отталкивает альфу, поднимаясь с земли, намереваясь уйти, но его тянут обратно, и омега падает в объятия хитрого альфы, что сразу же смыкает капкан своих рук, не давая ему вырваться.       - Кто же тебя отпустит? - шепотом говорит Тэхен, смеясь, когда Чонгук брыкается сильнее, в итоге повалив его на траву.       - Я сам уйду, ясно тебе?! - все еще злой омега, опирается руками о землю с обеих сторон от головы Тэхена, прожигая довольного всем альфу под собой раздраженным взглядом. - Смешно тебе? Детей с собой заберу, будешь раз в неделю по субботам через родителей видеться с ними. Думаешь я шучу?! Ха, Ким Тэхен, ты меня не знаешь! - грозно тарахтит Чонгук, борясь с желанием ударить по счастливому и красивому лицу Тэхена, которому кажется не было дела до нарисовавшихся планов на ближайшее будущее омеги.       - Я тебя понял, - наконец, комментирует это Тэхен, вмиг переставая улыбаться. - Ну, это после того, как я начищу морду одному уебку и накажу кое-кого, кто в одной рубашке щеголял перед кучей альф. - Чонгук перестает возмущаться, уложившись на него сверху, придавливая своим телом к земле и обнимая.       - Не понимаю о чем ты. - не глядя ему в глаза, пряча лицо в изгибе его шеи, мямлит омега, вызывая улыбку на лице Тэхена, который откинул голову, смотря на небо и чуть виднеющийся перевернутый лес. - А я начищу твое довольное ебальце. - вновь начинает Чонгук, набрав в лёгкие побольше воздуха, приподнимаясь, чтобы посмотреть альфе в глаза. Тот удивленно выгибает бровь, а Чонгук машет головой, поднимая корпус и удобно усаживаясь на поясе альфы с видом "Щас я тебе расскажу!". - Считай по пальцам за что. - омега поднимает обе руки, подсовывая их к лицу альфы, чтобы тот в близи все прекрасно рассмотрел, ничего не пропустив, и начинает загибать их. - Командировка - раз; за то, что я рыдал по тебе - два; только сейчас понимаю, каким дураком я был: забыл бы и жил дальше.       - Эй! - возмущается Тэхен, рассматривая два загнутых пальца из десяти, высматривая за ними недовольное лицо, но Чонгук ближе подсовывает руки, заставляя Тэхена лечь головой на траву, испуганно и рассеянно рассматривая только начинающие загибаться в претензиях пальцы, выдыхая, сдаваясь и разрешая продолжать.       - Не нужно здесь эйкать, я все правильно сказал. - строго, будто отчитывая ребёнка, говорит Чонгук, чуть отстраняя ладони от лица альфы, а взгляд того окончательно рассеялся из-за близко подсунутых рук. - Моё моральное здоровье - три; здоровье твоего отца - четыре; завещание, о котором я не знал - пять; компания, и всё, что ты должен будешь мне оплатить за ее поддержку и мои потраченные на неё нервы - шесть и семь; ненужный экшн в моей жизни - восемь; я трое суток жил блять в гребанном лесу и все это ради тебя! - под конец не сдерживая эмоций, кричит Чонгук. - Я сейчас борюсь с сильным желанием придушить тебя, но, к счастью, мои руки заняты. Так и сколько пальцев я загнул? - Чонгук тычет оба кулака в его лицо, заставляя Тэхена вновь возмущенно вздохнуть, поднимаясь на локти.       - Вообще-то, девять. - альфа вполне серьёзно отрицает результат, но омега замахивается, влепляя слабый подзатыльник и давит на грудь, заставляя вновь упасть на землю.       - А десятым будет то, что ты не вспомнил меня, придурок! - Чонгук хлопает по его лбу, сидя на нем и вновь опираясь руками с обеих сторон от его головы.       - Ай! Ох, сейчас опять потеряю память и всё… Что потом будешь делать? - потирая лоб, Тэхен закрывает глаза, состраивая жалобную, полную ненастоящей боли мордашку. - Ой-ой, все теряется…       (Я говорила о серьезном разговоре?......... Забудьте.)       - Я тебе сейчас потеряюсь!.. - Чонгук лишь улыбается, где-то глубоко внутри восхищаясь актерской игрой любимого.       - Спаси меня, Гук~а… - тянет Тэхен, распластавшись под ним, раскинув руки, максимально походя на умирающего симулянта.       - Я и так спас тебя. Тебе мало? - Чонгук отбивается от рук, что независимо от актёрской игры, сами по себе потянулись к его бедрам.       - Ты будешь вообще меня спасать? - на секунду Тэхен выходит из образа, приподнимая голову, чтобы посмотреть в глаза омеги.       - Как? - складывая руки на груди, интересуется Чонгук, но ответа не получает. Тэхен возвращается свою роль, изображая помирающего от амнезии. Опытный.       - Думаю поцелуй меня спасёт. - переставая играть и шкодливо усмехаясь, Тэхен приоткрывает один глаз, глядя на омегу, который закатил глаза.       - Мог и пооригинальней выклянчить поцелуй. - смотря в сторону, выделывается Чонгук. Нет, ну а что? Всё, Тэхеша, золотые времена, когда тебе все разрешено, закончены.       - Куда еще оригинальней? - тихо возмущается Тэхен, дергая его на себя, из-за чего Чонгук падает на него, оказавшись лицом к его лицу. Омега удивленно хлопает ресницами, опираясь локтями о землю и наблюдая за взглядом Тэхена. Тот многозначительно смотрит на его губы, после слабо усмехнувшись, поднимает взгляд, встречаясь с омежьим, и поднимает руку, аккуратно заправляя прядь его волос за ухо, чтобы не закрывали вид на растерянные глаза. - Двенадцать месяцев прошло. - с улыбкой тихо проговаривает Тэхен, догадываясь, что омега вообще ничего не понимает. - Двенадцать это ведь год? И как я ещё не помер?       - О чем ты? - подозрительно интересуется омега, отходя от романтической обстановки, в которую его вогнал альфа, так же резко выдергивая обратно. Чонгук хмурится, кажется начиная понимать о чем тот говорит, так как чувствует слабо поглаживающие и плавно двигающиеся по бедрам ладони.       - Всё о том же. - с хитрой улыбочкой, отвечает Тэхен, заливаясь смехом, когда омега ударяет его по рукам, соскальзывая на бок падая в траву.       - Ты че считаешь? - с плохо скрываемым гневом, говорит Чонгук, укладываясь на спину рядом с ним.       - Да, нет… просто прикинул. - альфа продолжает смотреть на небо, которое ему до этого перекрывал Чонгук, а сейчас его нет и безоблачная синева (голубизна) радует глаз вместо злого выражения лица омеги, который в этот момент повернул к нему голову, не желая рассматривать небо, когда тот рядом. - Знаешь о чем я думаю?       - Пока не изобретут телепатические устройства - нет. - язвит Чонгук, продолжая любоваться альфой, пока тот хмуриться, не замечая его взгляд.       - Мы должны начать все сначала. - Тэхен поворачивает голову к нему, встречаясь взглядом, когда омега быстро в замешательстве перестает пялиться, вкладывая всю свою раздраженность. Вот зря память вернул…. ой, зря. - Это касается лишь наших отношений. Третья попытка.       - Бог любит троицу. - Чонгук тает, не в силах долго злиться, в принципе, на пустом месте, поворачивается боком к альфе укладывая голову на его подставленную руку, сплетая пальцы с другой. - Я не хочу пытаться. - Чонгук чувствует, как напрягается тело Тэхена, совсем не видя его взгляда, зато чувствуя его остроту, прекрасно ощущая, как его руку сжимают сильнее, и улыбается. Как легко альфу вывести из себя… - Я хочу действовать.       Чонгук прячет лицо в его шее, вдыхая чистый аромат сладкой земляники, чувствуя, как температура крови поднялась на несколько градусов, совсем не ожидав, что Тэхен отстранится, поднимаясь и усаживаясь, оставив его лежать на земле, только не надолго, потому что он подрывается следом, удивлённо глянув на опустившего взгляд альфу.       - Что-то не так? - наконец, интересуется он, обеспокоенно глядя, на борющегося с чем-то внутри Тэхена.       - Ты разве не чувствуешь? - Тэхен поднимает взгляд, и Чонгук замечает его блеск, растерянно моргая. - У тебя течка, Чонгук.       Омега продолжает растерянно хлопать ресницами, кажется совсем не понимая, что происходит. Он слабо сжимает руку, которой опирался на землю, чувствуя, что она потная, после, наконец, осознав, что ему жарко, причем очень-очень жарко. Его дыхание участилось, а резкая боль внизу живота, повалила обратно на землю. Тэхен быстро подползает к нему, когда слышит задушенный стон. Чонгук совсем не ждал течки, да и позабыл за эти месяцы о её присутствии в его жизни, но видимо контакт с Тэхеном, заставил омежье начало проснуться, причём очень неожиданно.       - Нам нужно домой. Срочно. - Тэхен видит, что омега уже не в состоянии трезво думать и говорить, сам на данный момент борется с этим дурманом, поднимая Чонгука на руки, с трудом поднимаясь на ноги, чуть пошатываясь от накрывшего волной возбуждения. Аромат сладкого молочного шоколада с каждой минутой становится насыщенней, но Тэхен старается не обращать внимания, и идти вперед по тропинке, возвращаясь обратно туда, где могут помочь. Чонгук плотно прижимается к альфе, цепляясь руками за плечи, утыкаясь лицом в его шею, тихо постанывая на ухо, сводя с ума, заходя намного дальше, чем жалобные стоны: проходится губами по бархатной коже шеи, задействовав язык, присасывается к ней, явно намечая алые метки. С одной стороны легко и непринужденно, находясь под контролем своих желаний, с другой - коварно для Тэхена, что, тяжело дыша, упрямо нес дальше, чтобы не уложить под ближайшим кустом, выбивая со стонами все коварство.       Тэхен не понимает откуда в нем такой стержень… хотя… примерно знает. Долгое отсутствие близости, долгая разлука, приторный аромат, дурманящий разум, жалобные стоны, сладкие губы впиваются в шею: он просто какой-то чертов робот, который до сих пор не теряет контроля, отдавая предпочтение трезвому уму. Возможно это страх новых издержек, вследствие обиды омеги, на то, что он не удержался в лесу, отдавшись плотским утехам прямо здесь посреди видимой тропы.       В любом случае Тэхен доносит его в людное место, чересчур людное место. Ему приходится буквально испепелять взглядом каждого, кто посмеет посмотреть в их сторону, и плевать, что людям просто любопытно. Все здесь альфы, понятно, что они смотрят не на него, а на скулящего в его руках Чонгука.       - Хосок! - Тэхен жалобно зовет полицейского, что стоял в стороне разговаривая видимо со своими сотрудниками. Тот сразу же оборачивается, заприметив альфу взглядом, но остановив его на свернувшегося в калачик в руках Тэхена омегу, слабо втянув воздух через нос, и все понимая, без объяснений, сразу же прощаясь с сотрудниками и уверенно направляясь в его сторону. Хосок также подозрительно косится на заинтересованных альф, но сразу же переводит взгляд на разомлевшего окончательно Чонгука, когда подходит достаточно близко, немного жалея об этом. Омега под действием дурмана и сладкого приторного запаха Тэхена, потянулся к пуговицам на его рубашке, уже давно пытаясь отвернуть плотный ворот, хорошо проработав над шеей со своей стороны, желая большего и прямо сейчас.       - Что случилось? - он обеспокоенно проходится взглядом по омеге, немного непонимающе глядя, как тот слабо проходится рукой по груди Тэхена, нащупывая верхние пуговицы, пытаясь расстегнуть одной рукой, продолжая прятать лицо в изгибе шеи альфы.       - Можно воспользоваться твоим положением, чтобы быстро добраться до дома. - Тэхен даже старается не обращать на возникнувший блеск в глазах полицейского, душа в себе желание, разорвать того в клочья, лишь жалобно прося о помощи. - Очень нужно. - добавляет он, когда Чонгук так и не сумев расстегнуть пуговицы переходит на мочку уха, прикусывая зубами, прямо в ухо издавая ещё один тихий, но такой жалобный стон.       - Конечно. - Хосок тут же разворачивается, указывая идти за собой. Тэхен следует за ним, удобно подкинув омегу, сильно об этом пожалев, когда тот несдержанно громко стонет, вдвойне привлекая внимание альф. От этого Тэхену хочется сбежать, чтобы никто ни то, что не тронул, даже взглядом своим не задел беззащитного, но на данный момент такого похотливого зверька в его руках. Хосок ведёт его к машинам, что были припаркованы прямо в лесу, недалеко от дороги ведущей к дому Кирка. Полицейский открывает дверь, правда желая помочь Тэхену усесться на заднее сидение с омегой на руках, но не делает этого, слыша тихий рык, когда он только потянулся, чтобы обезопасить голову Чонгука от удара о крышу машины.       Хосок закрывает дверь, обходя машину и присаживаясь за руль, сразу же открывая все окна, чтобы иметь полную вентиляцию и не дурманить себя сладким насыщенным ароматом. Альфа быстро выезжает на дорогу, включая сирену, быстро набирая скорость, чтобы добраться до дома Кимов в кратчайшие сроки. Хосок чувствует себя на гонке, будто ему жизненно необходима победа на ней, главным призом которой станет оставленная ему Тэхеном его собственная жизнь, потому что по взгляду через стекло заднего вида, в которое он изредка смотрел, чтобы проверить парочку, он часто натыкался на испепеляющий его взгляд Тэхена, грозящийся убить, если он хоть на секунду сбавит скорость.       Раздается тихий стон, но в тишине он звучит достаточно громко. Тэхен сам уже сдерживает себя, чтобы не застонать от хаотичных нежных поглаживаний по шее и груди, от мягких губ на коже, от дурманящего аромата, что окутал его, забирая в свой плен, что никакие открытые окна не помогут выпутаться из этого приятного дурмана.       Хосок вновь переводит взгляд на зеркало заднего вида, тихо посмеиваясь, возвращаясь к дороге. Бедняжки. Жмёт на педаль газа, ускоряя машину, что буквально неслась по улицам Сеула, громкой сиреной, оповещая уступить дорогу.       Осталось ведь совсем немного, потерпеть ещё чуть-чуть. Год терпели - еще пятнадцать минут смогут.