Магазин времени не работает

Приземлились они на что-то твердое. Гул червоточины исчез, зато появился другой звук — нарастающий, длительный и тревожный. Сирена?.. Чары маскировки слетели. Он угадал, все-таки девчонка… Она вывернулась и сделала резкий взмах палочкой. Рон выставил щит и отпрыгнул в сторону, красный луч срикошетил вправо, ударив в трубу. Крыша. В темноте Рон чуть не оступился и не свалился вниз. А девчонка, почувствовав заминку, стала просто молотить в него одним заклинанием за другим. Рон отбивался, стараясь скорректировать свой маршрут и отойти от края крыши. Но сучка просекла! Пламя молниеносной змеей проскользнуло как раз там, куда он собрался поставить ногу. Рон споткнулся, едва успев аппарировать за спину чертовке. Она отбросила его заклинанием. Рона перекрутило в воздухе, но он сумел выровняться и дотянуться ногами до поверхности крыши, чтобы затормозить с громким шорохом ботинок. — Стерва! — крикнул он, прежде чем выставить перед собой очередной щит. Девчонка повторила его трюк, аппарировав ему за спину. Рон развернулся и ударил ее ногой. Вышло больно — он сам это ощутил. Девка что-то взвизгнула, но Рон не успел воспользоваться заминкой. Едва он занес палочку, она снова аппарировала. Сирена проглотила в себе хлопок аппарации. Куда?! Где? Слева? Справа? Сзади? Сверху! Рон метнул Экспеллиармусом в трубу, где возникла эта сука. Она отбилась, но пошатнулась, едва не упав, но вновь аппарировала, как раз за секунду до того, как ее бы настигло очередное его заклинание. Рон не стал ждать, пока она нападет, сразу выставил вокруг себя щит. Не прогадал — девка снова попыталась подкрасться к нему. Бросил Петрификусом, но та успела отскочить в сторону и спрятаться за трубой. Ага, щаз! — Бомбарда! — крикнул он. Кирпичи, штукатурка… Ладно, это он зря… Рон закашлялся и прищурился. Сучка скрылась в облаке поднявшейся пыли и, видно, вновь наложила на себя маскировочные чары. Мерлин, да что же тут так темно?! Между домами ползали лучи света, магглы огромными фонарями пытались что-то обнаружить в небе, но Рон краем зрения увидел только какие-то штуки, похожие на больших толстых рыбок — иногда лучи больших ламп натыкались на них. Рука сама потянулась к делюминатору, Рон выпустил наружу небольшой пучок света. Он увидел пятно, но прежде, чем бросить в мерцающий силуэт контрзаклятье, снова возвел вокруг себя защитные чары. Девка вновь появилась. Оценила, что прятаться некуда, поэтому пошла в активное наступление. Рон едва-едва успевал отбиваться. Им бы в ду́ше, блядь, такой напор, с каким эта стерва шла на него! Рон осторожно отступал назад, боясь, что какой-то из шагов станет последним — и он просто свалится с крыши. Пучок света так и завис над ними, но его силы, честно говоря, не особенно хватало, чтобы дуэлиться с комфортом, если слово «комфорт» вообще можно было поставить рядом со словом «дуэль». В небе что-то шумело. Громко, страшно, словно… Словно… машина пыталась разогнаться в воздухе? Или падала прямо на них? Твою мать! И Рон, и девчонка, не сговариваясь, подняли палочки вверх, чтоб расщепить летящую на них огромную хреновину. Другой рукой Рон щелкнул делюминатором, забрав светлячок обратно. Секундой передышки хватило, чтобы собрать в голове место и время, куда выбросила их червоточина. Сороковой или сорок первый год, бомбежка Лондона. На их табличке с опасными датами очень много строчек из этого временного промежутка. Теперь понятно, почему тут так темно… Под ногами все вибрировало и тряслось, Рон уже не различал — это его дрожь, дрожь каких-то людей неподалеку или дрожь земли. Звук работающей машины как будто бы отдалился, двинулся дальше, но об этом у него уже не было времени думать. Сучка вновь начала атаковать. И ее блядская тактика работала! Он успевал выстраивать щиты, но никак не мог проклясть ее в ответ, она не давала ему ни секунды, ни миллисекунды, ничего. А впрочем… Вместо того, чтобы идти назад, Рон заставил свои ноги идти вперед, хотя тело как ненормальное сигнализировало ему, что это контринтуитивно, опасно и вообще он спятил. Спасибо Аврорату, хоть что-то полезное он оттуда вынес… Если ему и суждено сегодня погибнуть, то не из-за идиотского падения с крыши! Рука уже отваливалась от махания туда-сюда, в запястье, казалось, вот-вот треснет сустав, любой взмах мог стать последним из-за спазма в мышце или внезапной судороги. Он почувствовал, как желудок сжался. Ха! А девчонка-то занервничала! Она начала суетиться, сбилась со своего беспощадного долбящего ритма. — Экспеллиармус! — вскрикнул Рон. Он не видел, куда точно отлетела ее палочка, но услышал стук дерева. Попалась, стерва! Но Рон не успел ничего сказать, ни торжественно засмеяться, ни обматерить эту девку, ни вообще хоть как-то продемонстрировать превосходство, потому что… Девчонка раскинула руки в стороны, и… на кончиках ее пальцев заплясали искорки. Взмах — и!.. Его палочка тоже вылетела. Единственное, что успокаивало — она упала где-то рядом, не слетела с крыши. Остальные же детали этой охуительно драматичной сцены… мда. Они безоружны — оба, вот только в отличие от него девка владеет ебучей беспалочковой магией! Кому-то из них — пиздец. И, скорее всего, ему… — Люмос! — крикнули они одновременно. Палочки подсветились: одна слева, одна справа, где чья — хер знает! Девка попыталась проникнуть ему в мысли, подсмотреть его следующий шаг, но в этот раз он не поддался, закрылся сразу же. Уголок рта дернулся. Нет уж, милочка, решай сама! Впрочем, к нему это тоже относится… Ни одной адекватной идеи в его голове не возникло, поэтому Рон решил пойти по пути наименьшего сопротивления. Не думать вообще. Они сорвались с места одновременно. Девка — к палочке справа, он… прямиком на нее. Рон точно не знал, чье удивление он почувствовал, свое или ее, но на какую-то долю секунды это ощущение промелькнуло очень явно. Девчонка почти добежала до палочки, но Рон добрался быстрее и навалился на стерву всем своим весом, прижав ее к земле. Она начала вырываться и лягаться, визжать и бить его по спине, плечам, лицу. Рон с трудом схватил ее за запястья. На кончиках ее пальцев вновь заплясали искры, но быстро исчезли. То ли девка не смогла сконцентрироваться в нестандартной для себя ситуации, то ли весь ее запал вышел — и следующий беспалочковый фокус будет нескоро. Она как-то резко затихла и замерла. — Успокоилась?! — рявкнул Рон. Не-а, нихера!.. Девка опять заверещала, практически оглушив его, и теперь уже стала биться ногами. Рон охнул от боли и выпустил ее руки. Стерва вывернулась и попыталась доползти до палочки, но Рон уже к тому моменту раздуплился и схватил ее за ноги, потащил на себя. Эта сука слишком хороша в магических дуэлях, а значит, нельзя давать ей в руки никакие артефакты. Он снова навалился на нее, на этот раз схватил за волосы и прижал голову к земле. — Уймись! Но нет. Она извивалась, как змея ебучая, Рон словно проклятую метлу оседлал. Хлопок! Она на секунду пропала, но тут же появилась там, где он ее держал. Желудок свело нервным спазмом, сердце колотилось, как ненормальное, пыталось выскочить через горло — полнейший животный ужас, паника. — Что ты сделал?! — взвизгнула она. — Да ничего я не делал, ебанутая! — заорал Рон. Скорее всего, волшебники помогли магглам с какими-то защитными заклинаниями, и этот дом случайно попал под антиаппарационные чары. Но Рон не стал говорить об этом девчонке — пусть своими мозгами думает. Он сглотнул. При другом раскладе сил он бы тоже не обрадовался тому, что выхода нет, аппарировать невозможно — только убегать своими ногами. Но пока удача была на его стороне, Рон собирался этим воспользоваться. — Кто такая? — рявкнул он. — Какого хера следишь за моей семьей?! Девка опять стала лягаться и вырываться, ползти в сторону палочки. Он дотянулся туда первым и… откинул ее подальше. — Говори. — Нет! Рон чувствовал ком в горле и подступающие слезы к глазам. Девчонка уже была на грани отчаянья — еще немного и точно разрыдается. — Говори! — крикнул он. Она что-то страдальчески промычала и опустила голову, спрятав от него лицо. Рон схватил ее за волосы, задрав голову обратно. — Как стирать мне память, так ты ебать сильная и крутая, да?! — прорычал он, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать бить суку головой об землю. — Красть мои вещи тебе нормально?! Сталкерить детей вообще охуенно, а?! Девка стихла, перестала верещать. Замерла, как оглушенная, только что тихонько хныкала. Рон наклонился к ее уху, заботливо отодвинул кудрявую темную прядку и процедил: — Не тронь мою дочь, мерзавка. — Я… я н-не… Она всхлипнула и затряслась. Ути моя халесая, а сейчас мы уже мямлим, да?! Ее внезапная слабость и уязвимость по какой-то причине только еще больше злили Рона. Как ребенок, который вдруг осознал, что его проступок имеет последствия, и обиделся не на свою тупость, а на Вселенную за вполне себе заслуженный подзатыльник. — Я-я… я п-просто с-скорректировала п-память, — дрожащим голосом выдавила она. — П-пожалуйста!.. — Нет уж, милая, сначала ответишь на все вопросы! Если бы не ярость, наверное, он бы давно ее выпустил — просто бы не смог так долго держать. Мышцы уже болели от напряжения. Да, пусть девчонка тощая и мелкая, но вертелась как та кошка, которой пытаются залить в пасть лечебное зелье. — Говори! — повторил он. — Я-я… я… Она уже начала нервно икать. Рон зарычал, приподнялся и потащил девку к краю крыши. — Сука, скину! — пригрозил он. — Говори! В голове уже возник образ, как Рон перекидывает ее через низенький парапет, свешивает и держит за ноги. Ему захотелось, чтобы девка залезла к нему в голову и увидела этот образ. — Н-не могу, — проскулила она. А может, к черту эти мечтания? Надо просто брать и делать? — Почему?! Она опять что-то промычала и замотала головой. — Клятва? — догадался он. — Непреложный обет? — Угум… Рон сжал зубы и шумно выдохнул через нос. Ясно. Сама эта дура ничего не выдаст. А если клятвы нет, сучка могла просто так отмазываться — удобно же! Ладно, пойдем другим путем. — Нахера все это было? — спросил Рон. — Ты собиралась нам навредить? Даже если девка не сможет или не захочет ничего сказать, он же сможет что-то почувствовать? — Н-нет… Сердце быстро-быстро билось, но скорее испуганно. — Тебя кто-то заставил следить за нами? — Нет. Я с-сама… Вроде тоже… похоже на правду? — Нам что-то угрожает? Она громко сглотнула и несколько секунд ничего не говорила. В любом другом случае Рон считал бы эта паузу за «да», но… Ощущения подсказывали ему другое. Неизвестность, непонятность, растерянность?.. Или она просто напугана, вот какие-то такие реакции и лезут? Вдалеке что-то взорвалось, но силовая волна дошла и сюда. Рон слышал, как в доме под ними звякнули стекла. — Если я сейчас отпущу тебя, — медленно произнес он, — сможем какое-то время продержаться без дуэлей и драк? Он постарался сосредоточиться не на ответе, а на ощущениях. Девка могла наврать чего угодно, спрятать истинные мысли куда подальше, не отразить на лице или в голосе эмоции, но… чувства никуда не денешь. И Рон почувствовал… благодарность?.. Девчонка поспешила отползти от него, как только он ее отпустил. И сразу он почувствовал такое облегчение, словно его перенесло домой после ужасного рабочего дня. Прям в кроватку, под бочок Гермионы. И там бы Живоглот топтал лапками одеяло, а на прикроватной тумбочке стояла бы чашка с какао и маленькими зефирками. Никакой агрессии или жажды мести. Пока что… Еще один взрыв, в этот раз ближе. — Н-нам, — хриплым голосом начала девчонка и, прокашлявшись, смогла продолжить: — Нам н-нужно найти укрытие. Рон задрал голову вверх. Один из лучей от большого маггловского фонаря как раз скользнул по той самой штуке, похожей на огромную надутую рыбину. Ну, такую карикатурную рыбу, как с детского рисунка… Рон уже видел подобные штуки и Гермиона говорила ему, как они называются, но он забыл. Запомнил только, что они каким-то образом защищают магглов от атаки сверху. — Есть идеи? — спросил он.

* * *

Идей у девчонки не было и, судя по всему, всячески импровизировать ей тоже не нравилось. — В первый раз тут? Она сжала поджала губы, а ее рука машинально потянулась к палочке, которой не было — Рон временно конфисковал. — Да, — односложно ответила она. — Оно и видно, — сказал Рон и хмыкнул. В этом временном промежутке много червоточин. Особенно детишки, которых не смогли сослать в сельскую местность, часто отсюда вылетают куда-то в другое время, потому что пугаются взрывов, выстрелов и прочей херни. Возвращать их обратно сюда прям иногда физически больно и невыносимо. У Рона было несколько очень тяжелых вечеров после подобного… — Надо добраться до какого-то из входов в Министерство, — предложил он, — там точно будет безопасно. Антиаппарационный барьер оказался больше и шире. Им пришлось спускаться и идти самим — и это тоже девке не очень нравилось. Принцесска капризная, тоже мне!.. Хотя у Рона самого ужасно болела лодыжка, которую он не успел нормально долечить, но он старался делать вид, что ему тут нормально, все понятно и знакомо. Сейчас важно набить себе цену. Черт эту девку знает, может, она еще на какие-то фокусы способна — и беспалочковая магия это лишь один из ее козырей? Ориентиры видны, улицы знакомые, но не так все просто: здесь не пройти, тут здание обвалилось, там еще что-то… — Там же вход для невыразимцев?.. — растерянно спросила девчонка, когда Рон прошел мимо станции метро. — Не в сороковых, — ответил он и ехидно добавил: — Но, полагаю, ты слишком молода, чтобы знать это. Девка шутку не оценила, только скривилась. Рон фыркнул и закатил глаза. Ну и ладно, ну и дура! Пока они шли, он то и дело косился на нее, разглядывал. Внешне девчонка даже чем-то была похожа на Гермиону, только какую-то… злую ее версию, что ли? Лицо более угловатое, не было в ней такой знакомой и родной мягкости. Когда Гермиона хмурилась, она казалась задумчивой, когда же эта стерва хмурилась, она казалась… ну, стервой. От сирены звенело в ушах. Иногда мозг привыкал и начинал уже игнорировать тревожные звуки, принимая это за обычные шумы, а иногда фокусировался и не мог расфокусироваться. Соображалка не соображала, чужие эмоции пытались просочиться и дошатать и без того расшатанную психику. Хотелось просто взять и аппарировать… куда-то. В лес, в болото, в поле, лишь бы подальше от города, подальше от людей, подальше от тревоги, взрывов и всей этой херни. Как люди тут в таких условиях держатся-то?.. Тело шло само, Рон им не управлял. Осмысленно он разве что палочку сжимал и на девку косился на случай, если опять взбрыкнет, и надо будет опять с ней сражаться. И хотя бесила она страшно, и хотелось ей то ли подножку подставить, то ли подзатыльника дать, но Рон предпочел бы обойтись без драк. Слишком сильная соперница. Если бы не случайная удача, Рон вполне мог бы и не справиться с ней. — Люки, — вспомнил он. — Мне дед рассказывал, что для каких-то отделов делали запасные входы и выходы. Или-и… Он задумался, уставившись на одно из разрушенных зданий. — Или? — нетерпеливо переспросила девчонка. Рон растерянно пожевал губу и сказал: — Или это не дед рассказывал?.. Раздражение, негодование, беспокойство. Неприятные чувства, но Рон был рад, что девка испытывает сейчас именно их. Карма, сука! — Ты знаешь, где эти люки? Рон помотал головой. — Я даже не уверен, что их несколько. Он может быть один в совершенно противоположной части города. — Прекрасно! — съязвила она. — Можно подумать, я в восторге! Рон знал, что раздрай внутри не его, а ее, но сейчас ему не хотелось контролировать себя и свой язык. Сама себя пусть контролирует, тогда и он беситься не будет! Если захочет. А он не захочет. — Ревелио! Ничего, никаких следов магии. — Ревелио! Какая-то надпись, зашифрованная. Либо какие-то преступники или мародеры метки оставили, либо авроры что-то обозначали для своих, но Рону и девке это ничем не помогло. — Ревелио! — Может, вернешь мне палочку? Я тогда смогу… — Ты тогда сможешь на хер пойти, — рыкнул Рон и вновь взмахнул своей палочкой: — Ревелио! О, границы антиаппарационного барьера! Рон видел, как подсветилась тонкая прозрачная стенка впереди между домами. Какое-то время там перетекали друг в друга радужные разводы, как на мыльном пузыре, а потом действие заклинания сошло на нет. Идти туда или не идти? С одной стороны, они могли аппарировать оттуда в какое-нибудь магическое поселение. А с другой… девчонка может аппарировать куда-то. И скрыться. Да, без своей палочки, но… Или это ему нужно кинуть чертовку и перенестись в какой-нибудь лес? Пересидеть, переждать, а там импровизировать…. — Что там? Ты что-то увидел? — спросила девчонка. Обеспокоенность, тревога. Надежда. — Там граница барьера, — сказал он. Радость. Сердце затрепетало. — Так идем! — а вот в ее голосе ни одна позитивная эмоция не отразилась. — Почему ты застыл? По спине прошел холодок. Черт знает откуда взявшийся, черт знает почему. Рон дернулся и тряхнул головой. Нет. Им туда не надо. — Нам туда лучше не идти. — Да почему?! Ответить Рон не успел. За него это сделала Вселенная. Очень внезапно, больно и оглушающе. Их отбросило взрывной волной. Уши заложило, перед глазами плясали звезды. Рон сильно ударился, и на какое-то время полностью потерялся в пространстве. Стена. Кирпичи. Пыль. Страх. Крики, но тихие. Их перебивал звон в ушах. Рон сжал пальцы, они послушались. В правой ладони палочка, каким-то чудом не вылетела. Он с трудом повернул шею, туда, где была девка. Еще тут. Живая, барахтается, пытается подняться на ноги. Рон прислушался к ощущениям в теле. Все болело, но… по-хорошему. Не настолько больно, чтобы орать в агонии, но и без тревожной безболезненности, когда нечувствительность — это скорее плохой знак, чем хороший. Надо встать. Встать и срочно убраться отсюда. Короткой вспышки энергии хватило, чтобы вскочить самому, схватить за шкирку девчонку и куда-то побежать. Неважно, куда, лишь бы отсюда. И снова взрыв, дрожь земли, пыль — все сразу. — Бежим! — крикнул он девчонке, выпустив ее капюшон. — Куда?.. Рон едва расслышал, в ушах еще звенело. Он вдруг понял, что он должен делать. Довериться телу, довериться чутью, интуиции, ощущениям. Налево? Стремно? Прямо? Да! Развалины, камни, щебень, дым — дорога перекрыта. Поворот! Рон свернул в переулок и побежал между домами. Нет, стоп! Рон застыл, девка врезалась ему в спину. Он уставился на стенку тупика. — Ревелио! Нет, здесь ничего нет. Ни в стене, ни за стеной. И перепрыгивать никуда точно не нужно, а только… Только стоять тут. Пока что. Над головой вновь заорали двигатели, но они пролетели дальше. Как раз туда, за стену. А вот им теперь нужно назад… — Куда мы идем? — завизжала девчонка. У нее уже не было сил, чтобы скрывать свой страх. Даже если бы Рон ничего не чувствовал, он бы услышал все эмоции в голосе. — Без понятия! — бросил он. Они выскочили обратно из переулка и увидели… Да, разруха. Огонь. Дым. Тяжелый воздух и запах… Рон не мог его описать, смесь чего-то жуткого, страшного, тяжелого и ужасающего. Ты не можешь разложить этот запах на отдельные элементы, но ты знаешь, что так пахнет смерть. — Нам нужно обратно. — Спятил?! Возможно, и да, но чуйка говорила, что там уже безопасно. Относительно. Если не считать огня и дыма. Рон наколдовал себе и девке пузыри вокруг голов, и они вошли в черную едкую мглу. Шел он совершенно наощупь, просто куда-то, просто вперед, надеясь, что предчувствия сработают и тут, не растеряются в черноте. Рон даже свет не стал зажигать. Это могло помешать, замусорить мысли лишней информацией, сбить с пути. Пузырь вокруг головы позволял дышать, но мозг обманывался зрелищем вокруг, верил глазам, думал, что сейчас задохнется, посылал в легкие спазмы, сжимал их ужасом. Наконец-то они вышли из черного облака. Видимость улучшилась, ветер понес дым назад, откуда Рон и девка пришли. Логика с опозданием начала догонять чутье, видеть, от чего он убегал, по какой причине резко сворачивал, почему замирал и ждал на одном месте. Тут бы их разорвало, там бы на них обрушилось здание, здесь их бы поджарило… Они практически вернулись туда же, где рвануло в первый раз. — Ревелио! Антиаппарационный барьер все там же. Теперь им мешало пожарище и разрушенное здание, но, если с этим разобраться, добраться туда можно было. Но не нужно. Нет, им нужно… да, вправо. Раньше они не смогли бы туда пройти, а теперь там было… свободно. Нет, это словно точно не подходит для дома, разнесшегося в щебень… Пришлось карабкаться по обломкам и булыжникам. Рон то и дело спотыкался, а девчонка вовсе один раз грохнулась, съехав вниз. Он протянул ей руку, помог подняться. Нога страшно ныла. Ретравмировалась от всей этой суеты, беготни и той драки на крыше. — Куда ты нас ведешь? — снова подала голос девочнка. Они только что съехали с горы камней. По асфальту идти как-то веселее, конечно… — Куда ты?.. Он поднял руку, прервав вопрос. Чутье больше ничему ему не говорило, не направляло, не гнало. Убегать не надо, прятаться не надо, сражаться ни с кем не надо. Но тогда что?.. — Ревелио! — еще раз произнес Рон. А вот и он!.. Радость. Вздох облегчения. — Люк, — неверяще простонала девчонка. — Люк, — кивнул Рон, во все глаза разглядывая железный диск, на пару мгновений подсветившийся золотыми искрами.

* * *

Тишина усилила звон в ушах. Рон почувствовал, как закружилась голова. Они начали спускаться вниз, девка пошла первой. Рон целился в нее палочкой, пока она не скрылась в темноте. Сверху казалось, что скобы в бетоне бесконечные, и что спуск будет долгим, но нет. Он не так глубоко успел спуститься, как вдруг все вокруг закружилось и преобразилось, а носок ноги, ищущий очередную скобу, внезапно коснулся твердой плоской поверхности. Почему все секретные ходы должны так сильно бить по вестибулярке?.. — Люмос! Они оказались в помещении совсем не похожим на канализационное. Обычное такое пространство, похожее на зал ожидания. Интерьер явно устаревший даже для сороковых годов. Деревянные панели на стенах, позеленевшие от старости медные вставки, пыльный паркет. Помещение выглядело аккуратным, но заброшенным. Здесь навели порядок, прежде чем закрыть на ключ. Кресла, журнальные столики, огарки свечей. На одной из стен таблица, незаполненная. Наверное, раньше тут писали часы приема куда-то к кому-то. Дальше лестница — обычная, цивилизованная. Рон даже обернулся назад, кинул взгляд на ту дурацкую лестницу, по которой они спустились. Ржавые скобы неуместно торчали в гладком дереве, словно большой ребенок прошил кукольный домик… этим, как его? Степлером? Поднявшись по нормальной цивилизованной лестнице, Рон увидел коридор с дверями. Все заперты. Рон устало подергал ручки ближайших дверей, но уже не стал ломиться никуда. В целом, не так важно, где они. Главное, что в безопасности. В коридоре его шаги гасил ковролин с геометрическим узором, а паркет в зале ожидания, наоборот, разносил все с гулким эхо. Наверное, какую-то роль в этом играл и высокий потолок… Рон опустился в одно из кресел и закашлялся от поднявшегося облака пыли. Девчонка осторожно и нерешительно опустилась в кресло напротив него. Она осматривала это помещение с испуганным интересом. Наверное, тоже гадала, что тут за отделы раньше были. — Как тебя хоть зовут? — спросил Рон. Девка только злобно зыркнула в его сторону. — Ой, ну могла бы просто придумать! — возмутился он. — Я пытался быть вежливым! Но так и быть, просто продолжу звать тебя стервой! — И что на это скажет твоя жена-феминистка? — презрительно фыркнула девка, сложив руки на груди. — Моя жена-феминистка раскроила бы тебе череп об асфальт. И он не шутил. Девчонке реально повезло, что Рон добрался до нее первым. Гермиона бы порвала сучку за то, что та влезла в мозги Розы. Просто скорректировала память! Щаз я тут тебя скорректирую! Рон шумно выдохнул через нос. Чем больше он взаимодействовала с девчонкой, тем больше хотел сделать с ней что-то, что гипотетически могла бы сделать разъяренная Гермиона. — Как ты узнал, куда нам бежать? Рон пожал плечами. — Почувствовал, — односложно ответил он. Да даже если бы он знал, как это сработало, то не стал бы раскрывать это девчонке. Он ощутил давление вокруг своей головы. — А ну-ка блядь! — рявкнул Рон, вновь подняв палочку. — Не смей! Девчонка обиженно поджала губы и отвела взгляд. — Мне просто любопытно… Рон с трудом подавил совершенно детское желание передразнить ее. Любопытно ей! Можно подумать, ему не любопытно! Он сам понятия не имел, что это и откуда. Интуиция сама по себе усилилась? Или он нахватался чужих предчувствий? В конце концов, люди, которые могли прятаться где-то поблизости, уже, наверное, привыкли по каким-то признакам, что куда там летит по звукам, запахам, вибрациям, эхо и прочему… И все равно, каким образом его к этому люку привело-то?.. — Я видела в твоих воспоминания, где твоя жена… Рон сжал зубы. — …говорила тебе, чтобы ты верил своему чутью, — задумчиво произнесла девчонка. Да, он тоже это помнил. — Угум, — отозвался он. — И это сработало, — она уставилась в невидимую точку перед собой. Шок, недоверие, удивление. И боль в желудке — опять. А может, боль была все время, просто за всем остальным Рон перестал на этом фокусироваться… Девчонка явно не могла поверить, что такое возможно: интуиции можно верить. Наверное, она из этих, кто миллиард часов готовится, чтобы написать куда-то важное письмо. А потом еще и перепроверяет столько же. Везде должна быть логика, всему нужно найти доказательство. — Но это же полнейшее безумие, — не унималась она. — Как можно верить таким… такому ненадежному источнику?.. Ну да, это же тебе не приказ сверху откуда-то! Это тебе не в книжке готовенькое напечатано! И не тысячу раз проверенный и обкатанный протокол! — Именно интуиция подсказала мне тебя отпустить, — сообщил Рон девчонке. — Но могу тебя обездвижить и связать! Ты права, что-то как-то ненадежно!.. Девчонка цокнула языком и закатила глаза. А Рон подумал, что теперь его очередь задавать вопросы. — То есть маховика времени у тебя с собой нет? Все было написано на ее лице, но чувства подтвердили. — И у тебя тоже, — громко сглотнув, сказала она, а потом добавила требовательным голосом: — Ты должен это исправить. — Что? — Вернуть нас назад! — прошипела она, наклонившись вперед. — Мы тут из-за тебя! Рон тоже наклонился. Чтобы иметь возможность схватить девку за воротник и хорошенько встряхнуть, если взбесит. — Из-за меня?! — с едким смешком отозвался он. — Из-за меня? — Это ты нас сбросил в червоточину! — А нехер было следить за моей семьей! — Я просто хотела все исправить! — Что исправить?! — Все! — Что — «все»?! — Не ори! — Сама не ори! Рон шумно выдохнул, а девчонка зло обхватила себя руками. Как бы то ни было, им нужно будет работать вместе, чтобы выбраться. Хотя пока больше было похоже, что Рон нужен девчонке больше, чем девчонка Рону. Если у нее нет маховика, если она не видит червоточины, то выбраться отсюда ей будет куда сложнее. Хотя и не невозможно… Но совсем списывать девку он не собирался. В конце концов, именно она могла прояснить многие пропавшие из памяти фрагменты. И, кажется, стерва понимала это. Осознавала, что должна быть чем-то нужна и полезна, чтобы Рон не кинул ее тут после того, как она выложит все карты на стол. Прятала, сучка, козыри в рукава, выжидала, чтоб обменять на выгодное для себя… Рон для себя решил, что, если дура будет слишком много выпендриваться, нужно будет включать блеф. Соврать, что никакая информация от нее ему не нужна, и вообще нет к ней доверия, сам как-нибудь там. Пусть боится, пусть соображает, пусть лебезит. А то охренела. — Ладно. Какие у нас варианты? — устало спросила девчонка более миролюбивым тоном. Надо же, быстро учится! — Наша червоточина была односторонней, — произнес он то, что было и так понятно. Ну, или кто-то по ту сторону успел ее закрыть… — Но мы можем искать червоточины, прыгать в них и смотреть, куда вынесет. Плюс в том, что в таких исторических отрезках их тут много. Минусы… — …Они могут забросить нас в куда более худшее место, — закончила его мысль девка. — Или наоборот: нам повезет, и мы сразу попадем максимально близко к нужной дате, — пожал плечами Рон. — Слишком рискованно, — нахмурилась девчонка. — Еще? Эй, повежливее! У Рона уже был ответ, но какое-то время он не озвучивал его вслух. Просто из вредности. Девчонка аж стала ногой дергать от нетерпения и тревоги. — Так, ну… мы можем найти кого-то с маховиком времени и попросить захватить с собой, — наконец заговорил Рон. — Не факт, что вернемся прям в семнадцатый год, но хотя бы в нулевые будет неплохо. Там маховики времени уже большие временные промежутки покрывают — придумаем, что дальше. — Минусы? — Практически невыполнимо. Я без понятия, кто из коллег где и когда был. Но опять же, может и повезти, и мы на кого-то наткнемся, — пожал он плечами. — А ты?.. — начала было девчонка, но запнулась и махнула рукой. — Ну да, мы бы тогда знали… Хотя она не договорила, но понял, о чем речь — сам только-только об этом подумал. Рон бы точно сильно впечатлился бы, если когда-то ему бы пришлось вытаскивать из прошлого самого себя и вряд ли когда-то забыл подобное самостоятельно. — Сильно зависит от того, как сильно и глубоко вы зарылись в мою память, суки, — буркнул он. — И сильно зависит от того, кто копался в твоей памяти до нас, — таким же тоном ответила девчонка. Рон поднял брови. — Не надо из меня дуру делать, — процедила она. — Я видела несоответствия в вашей с Грейнджер памяти. И что вы постоянно разговариваете шифрами и полунамеками. — Да ну? — усмехнулся он. — И как успехи с расшифровкой? Убийственный немигающий взгляд все сказал за себя, но еще Рон почувствовал досаду девчонки. Нихера у нее не получилось. — Мне просто нужно было больше времени, — тихо сказала она, опустив взгляд. — Ага-ага, так бы мы тебе и позволили нас сталкерить, — съязвил он. — Тоже идиотов и терпил из нас не лепи давай. Девчонка поджала губы. — Где я прокололась? — спросила она совсем потерянным тоном. — Я старалась действовать осторожно… Ха! Она так и не поняла, что Рон видит невидимок. Они с Гермионой правильно догадались. — …если только каким-то образом ты и правда не видишь невидимок, — договорила девчонка. Она не смотрела на него в этот момент, и Рон совладал со своим выражением лица, чтобы никак не выдать свой козырь. — Чуйка, — односложно отозвался он, пожав плечами. — Я аврор в прошлом. — Я сталкивалась с аврорами. Никто из них подобного не выдавал. — Ну так поэтому они и дальше работают в Аврорате, а не в Отделе Тайн. Девчонка наконец-то подняла на него взгляд. — Вот не надо тут! — возмутилась она. — Я видела твое личное дело и показатели, не такой уж ты особенный был. А вот это уже интересно! Девчонка поспешила закрыть рот, когда осознала, что выдала слишком много. А Рон же ей только что сказал — он бывший аврор. Допрашивать-то умеет. — Так-так-так, — он сложил пальцы домиком, как обычно делал Дамблдор. — То есть ты откуда-то, где есть доступ к личным делам. Интересно-интересно… — У многих отделов есть доступ… — Ой, ну не пизди, а? — ласковым тоном попросил он, словно обращался к глупой нагадившей кошечке. — Ты явно не крыса канцелярская. Хороша в дуэлях, сильна в легилименции, умеешь стирать память. Сталкеришь вон… Но давай, можешь сделать вид, что ты из какого-то там отдела магических игр и спорта. Только не удивляйся, что я ни на секунду тебе не поверю. А еще она знала, где вход для невыразимцев. Но этого Рон тоже решил не упоминать. Ему пока не выгодно показывать, что он подмечает подобные вещи. Пусть расслабится и меньше следит за собой, может, еще чего ляпнет… — А в этом времени маховики?.. — Переносят только на пару-тройку часов, — вспомнил Рон какой-то давний разговор с коллегами. — То есть если накрутить много-много оборотов… — Улетишь ты только на несколько недель. Но назад, — он хмыкнул на последнем слове. — Вперед они мотать еще не умеют. Девчонка закрыла лицо руками и застонала. — Неужели больше никаких вариантов нет? — жалобно протянула она. Думать надо было быстро. — Можем, конечно, поискать синюю полицейскую будку и попросить ее владельца нас прокатить, — скучающим тоном произнес Рон, закинув руки за голову, — но тут тоже как сложится, не знаю, где этот чудак может быть [12]. — Что? Какую будку? Какой… Как он выглядит?! Ха, чистокровка! Ну, или полукровка, выросшая при влиянии своей магической части семьи… Хотя это и так было понятно по стилю дуэли. Слишком полагалась на магию. Магглорожденные не брезгуют применить грубую физическую силу, если загнать их в угол, а чистокровки любым способом искали возможности добраться до палочки. Рон с трудом сдержал усмешку. — Ох, да каждый раз по-разному выглядит, — притворно нахмурился он. — Понятия не имею. — Понятия не имеешь, — пораженно повторила девчонка. — То есть какой-то кретин владеет мощнейшим незарегистрированным артефактом, способным перемещаться в пространстве и времени, а ты… ты понятия не имеешь?! — Это не входит в мои обязанности, — пожал плечами он и зашипел, когда девка вновь попыталась влезть в его голову: — А ну не это мне тут!.. — Просто покажи, как он выглядит! — попросила она. — Это может быть очень важно! Рон поморщился от того, как сильно скрутило живот. И опять же, не у него — у нее. Что девку так триггернуло? Она кого-то разыскивает? Проводит какое-то супертайное расследование? — Потом, — отмахнулся он. — Сначала докажешь, что тебе можно верить, а там посмотрим. Девчонка фыркнула и сложила руки на груди. Мерлина мать, сколько ей лет? Его одиннадцатилетняя дочь иногда ведет себя взрослее… Мысль о Розе напомнила Рону, что девке не нужно давать поблажек. Она переступила черту. — Зачем ты к дочери моей полезла? — спросил он холодным тоном и уставился на девчонку немигающим взглядом. Ей явно было трудно это выносить. Глаза забегали, она вжала голову в плечи, в целом напряглась. — Я ей не навредила. — Да ну? То есть подмена фактов это тебе не вред? — Ты сам постоянно стираешь другим память! — Я стираю один маленький хренов кусочек! — процедил он. — Который не вшит во всю остальную личность! — Так я и стерла маленький кусочек! — заверещала она. — Я стерла из ее памяти только письма… Рон угрожающе хрустнул костяшками. — То есть моя дочь теперь уверена, что ее любимый младший брат давно не писал ей писем? И это по-твоему… маленький кусочек? Не так уж и критично, а? Ладно, он драматизировал. Роза не обидчивая в этом плане. Но внимательная и наблюдательная, способна заметить несоответствие, если что-то ярко мелькнет и напомнит о себе. — Я… прости, — выдавила она, уже практически заикаясь. — Я… я правда не собиралась делать ничего плохого… Рон только поднял брови. Хотя он чувствовал, что ее правда разрывает от большого количества разных эмоций, сейчас ему было ни капли не жаль чертовку. Злость выступила на передний план, и он знал, что этот гнев принадлежит ему. Он придавал ему сил, подпитывал, помогал держаться, хотя вокруг буквально происходил полный пиздец. Ему нужна была любая опора, и если это ярость, то пусть будет ярость. А еще… сейчас Рону почему-то хотелось, чтобы девка его боялась и опасалась. Порефлексировать об этом он решил попозже. В более спокойной обстановке. — В любом случае, нам… нам нужно будет работать вместе, — потерянно произнесла девчонка, нервно заправив волосы за уши. — Чтобы выбраться отсюда. — Да ну? — спросил Рон. — Я-то выберусь, а зачем ты мне? Вот они и дошли до торгов. — Я могу полезной. Я хорошо сражаюсь, я владею легилименцией, беспалочковой магией… — Так что же ты своей беспалочковой магией не воспользуешься? — перебил он. Она нахмурилась. — Копишь? — ухмыльнулся Рон, подперев рукой щеку. Девчонка ничего не ответила, но ее чувства сказали все сами. Он правильно предположил. Подобный трюк забирает больше энергии. Возможно, требует огромного контроля, а это тоже истощает. — Я могу быть полезной, — повторила она. — И ты можешь… доверять мне. — Как я могу тебе доверять, если я даже имени твоего не знаю? Девка устало вздохнула и помотала головой. Она уже и сама понимала, что никак. — Я накосячила, — призналась она, — и пыталась это исправить. Ты и твоя семья случайно оказались на моем… — А, то есть я и моя семья всего лишь неудобные препятствия? — съязвил он. — Я не это имела ввиду! — обиделась она. — Я просто… ай, забудь! Бесполезно! Она встала и принялась шагать туда-сюда. Обошла весь зал ожидания. Заглянула под каждую пустую рамку, подняла каждый огарок свечи. Разве что до коридора с дверями пока не дошла, пока тут осматривалась. Желудок у нее прям-таки уже с ума сходил. Рон поморщился. Как она постоянно терпит эту боль? Неужели привыкла и уже не замечает? Или просто делает вид, что все в порядке? — Ладно, — повысил голос он, потому что девка уже отошла довольно далеко, к лестнице, по которой они сюда спустились. Она повернулась на каблуках, а потом медленно направилась к нему. — Мы… мы будем?.. — Хоть один выебон с твой стороны — и будешь выбираться сама, — предупредил Рон, ткнув в нее указательным пальцем. — Ни здесь, ни в любом другом времени. От волны облегчения аж дыхание перехватило. Ощущения даже немного напомнили те, что Рон почувствовал утром у Розы… Странная ассоциация, конечно… — Мона. — Что? — не понял он. — Мое имя, — вздохнула девчонка. — Меня зовут Мона.