Тихая гавань

Услышав знакомый и такой долгожданный рингтон, Тимоти отбросил сценарий и кубарем скатился с дивана. Телефон надрывался где-то в куртке, вынуждая обыскивать карманы в страхе не успеть ответить. После этого чаще всего оказывалось, что «аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Добравшись, наконец, до вожделенного гаджета, он нажал заветный значок. — Привет, — раздалось из трубки устало. — Ты на квартире или у своих? — Пр-вет, — от волнения Тимоти едва не глотал слова, — на квартире. — Буду через полчаса. Плюс-минус пробки. — А?.. — он хотел спросить, каким ветром Арми занесло в Нью-Йорк, но не успел, из динамика уже пошли короткие гудки. — Вот ведь… Однако предстоящее появление Арми подняло настроение, и усталость, накопившаяся за перелет и бесконечный промо-тур, отступила, сменившись счастливым ожиданием и легким возбуждением. Тимоти заметался по квартире, проверяя, везде ли убрано, включил кофеварку, достал бутылку виски и два тумблера. Сам он виски терпеть не мог, но знал, что Арми не любит пить один и, стараясь поддержать компанию, обычно просто держал в руках стакан с капелькой виски на самом дне, выслушивая излияния души и жалобы на жизнь и жену. За время съемок и длительный промо-тур Тимоти так привык к постоянному присутствию Арми рядом, что, когда это все закончилось и они погрузились в свои индивидуальные проекты, просто растерялся. Внезапно он осознал, что привязался к экранному партнеру. Стало грустно и одиноко без постоянных шуток и подтрунивания, душевных разговоров. Арми стал ему больше чем другом, почти братом. Но Тимоти вдруг понял, что хочет совсем другого. Только после окончания съемок он осознал, что в финале уже почти не играл, изображая страсть и тоску в разлуке с любимым человеком, а испытывал эти чувства на самом деле. Уже тогда он переживал, что все это скоро завершится и каждый из них пойдет своим путем. И не будет больше ни жарких объятий, пусть и перед вездесущими камерами, ни поводов лишний раз коснуться друг друга, вроде бы согласно роли изображая привязанность, которая давно уже перестала быть игрой, предписанной сценарием. Но вот чего он не знал, так это того, что встречи все же будут, пусть и тайком от всех, даже от самых близких. И он будет ждать их как праздника, потому что они окажутся очень-очень редкими. Однако Тимоти был согласен обходиться малым и радовался уже тому, что эти встречи вообще происходят, да еще и наедине. На такое он не мог раньше даже надеяться. Пока он предавался своим мечтам и метался по квартире, обозначенные Арми полчаса прошли. Тимоти постоянно следил за временем и надеялся, что ожидание не затянется, хотя в новостях и прогнозировали пробки. Не в силах спокойно ждать, он наматывал круги по комнате и нервно перещелкивал пультом каналы, пока спустя еще какое-то время в дверь не позвонили. — Привет, — улыбнулся Тимоти ураганом ворвавшемуся в квартиру Арми. — Привет! Как же меня это все достало! — Тот со злостью стащил с себя куртку с глубоким капюшоном, шарф и скинул их на стойку возле двери. Не дожидаясь приглашения, он протопал в гостиную, сразу же направился к столику и, схватив виски, разлил его по стаканам. — Что, опять с Лиз поругался? — Каждый раз, упоминая это имя, Тимоти заставлял себя произносить его веселым тоном и не показывать, что ему неприятно. Он знал, что Арми возле жены в большей степени удерживают дети и совместный бизнес, но того, похоже,все это вполне устраивало, за исключением таких вот редких случаев, когда он срывался к Тимоти, чтобы выплеснуть свое раздражение и недовольство семейной жизнью. — Да я чихнуть спокойно не могу, чтобы она это не выложила в сеть! В магазине, в машине, в ресторане, дома! У меня такое чувство, что у нее везде натыканы скрытые камеры и она фиксирует каждый мой шаг! — Арми одним глотком осушил стакан и налил себе еще. — Надеюсь, хоть в моей одежде нет жучков. — Он опять выпил и обновил. — Мне иногда кажется, что она в курсе наших встреч, хотя хрен знает, почему я это от нее скрываю. Ты же мне не любовница. Выдохнув, Арми все-таки сел. Тимоти со своим стаканом устроился напротив, забравшись в кресло с ногами: он не слишком любил холодное время года, и даже теплые носки, присылаемые фанатами, не спасали его вечно мерзнущие ноги. — Ну, ты тоже постишь в инсте всякую х… кадры из жизни. Мы актеры, люди ждут от нас этого, — пожал плечами Тимоти. — Да, пощу. Но я вовсе не хочу, чтобы о каждом моем шаге, чихе или пуке знали поклонники. Как же все это меня достало! — опять разозлившись, выкрикнул Арми. — Ну успокойся, — улыбнулся Тимоти. — Сегодня вечер без гаджетов. — Он демонстративно отключил телефон и положил его на столик. — Ты же знаешь, я тоже это не слишком люблю. — Знаю, — немного успокоился Арми. — Потому и приехал. — А как ты вообще узнал, что я здесь? — Фанаты на посадке в аэропорту засекли тебя и фотки в сеть выложили. — Вот черт! — Да не дергайся, — хмыкнул Арми, — там вообще лица не видно. Просто я помню эту твою куртку, да и вообще, по-моему, я тебя даже в парандже узнаю. — Но-но, паранджу надевают женщины! — Не... ик… в-важно, все равно узнаю. — О, да ты, кажется, уже готов, мой друг, — усмехнулся Тимоти. — Ну я это… выпил в самолете, и… ик… в такси… А у тебя тепло. И тихо. И нет Лиз… с ее фото… — Арми откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Рука его свесилась с подлокотника, и Тимоти едва успел подхватить стакан, чтобы тот не упал на пол. — Эй! — позвал он, но Арми не реагировал, провалившись в пьяный сон. Тимоти внимательно всмотрелся в слегка осунувшееся лицо, отмечая запущенную неухоженную щетину и темные круги под глазами. — Вот гад! Он ко мне что, спать пришел? — Однако, вопреки словам, наклонился чуть ближе, дотронулся до своих губ пальцами и, едва касаясь, обвел ими контур лица Арми, очертил линию носа и мягкий абрис губ, сожалея, что это единственный поцелуй, который он может подарить, не боясь разрушить их хрупкие отношения. И даже эту вольность он мог позволить себе лишь украдкой, только в те моменты, когда Арми был пьян или спал. — Как жаль, что я для тебя просто тихая гавань, где можно укрыться от выходок Лиз, — едва слышно пробормотал он, взял с дивана плед и, накрыв им Арми, вышел из гостиной. ...не заметив задумчивый взгляд совсем не пьяных голубых глаз, устремленный вслед.