Бессилие

Жаркой мутной ночью, когда звезд не видно за тучами, а небо льет слезы о чем-то своем, Цзян Чэн мечется в постели. За закрытыми веками его мучают образы давно прошедших дней. Его мучает воспоминание об одном человеке. В бесплотных грезах он снова ребенок. Юный и глупый, ревнивый и нелюбимый. Его фантазии хватает лишь на то, чтобы Вэй У Сянь улыбнулся именно ему, говорил с ним и видел... его. Не наследника почитаемого клана, не сына своего благодетеля, а именно его. И Вэй У Сянь улыбается, говорит и смотрит. Небо разражается на гром. Его спутник молния. А сон главы ордена Цзян сменяется другим. Он подросток в словно чужом доме — лишний, со скверным характером, чьи слова никогда не подкрепляются действиями. Он лживый мальчишка, который не может осознать своих чувств. Ухаживая за некровным братом, смазывая лекарством его спину, он испытывает стыдное возбуждение и целует голое тощее плечо. Вэй У Сянь отталкивает его и смотрит нечитаемым взглядом бездонных глаз. Волею сна они оказываются в Пристани Лотоса. Вся сцена такая же. Вэй У Сянь изранен и истощен, а Цзян Чэн — верный пес у его ноги. Он бежал как безумный, превышая предел человеческих сил. Все, чего он хотел — это спасти брата. А тот его оттолкнул, стоило губам коснуться обнаженного плеча. Поговаривают, что молодой глава ордена Цзян безумен. Помешан. Поговаривают — не в силах взглянуть в глаза, что закрыты ночью. Но если бы кто-то видел его сейчас, сплетни бы перестали быть тонкими шепотками и зазвучали в голос. Цзян Чэн мечется в холодном поту. Все, что владыка снов показывает ему, наносит новые раны на и так истерзанное сознание. Цзян Чэн мужчина. Молодой, еще не вошедший в свою полную силу, но уже могущественный, цельный. Влюбленный. Его брат, его родственная душа — человек, перед которым Цзян Чэн не помнит о гордости, перед которым не знает её — Вэй У Сянь живет другим. Для него есть еще целый мир, а для Цзян Чэна есть только он. И молодой глава ордена Цзян еще не знает, как ужасающе прав вскоре окажется. Во сне же его изводят желания взрослого мужчины. Он видит, как Вэй У Сянь улыбается, и видит, как устремляет свой заинтересованный взор на Лань Ван Цзи. Но — сон это еще и исполнение сокровенных мечтаний, поэтому все меняется, и они с Вэй У Сянем оказываются на открытой поляне. В небе парят воздушные змеи, а Цзян Чэн валит брата на землю. Тучи хмурятся даже во сне, скрывая в своей темноте бумажных монстров. Вэй У Сянь отбивается, пинается, но Цзян Чэн, всегда бывший вторым, сейчас первый. Разрывает черные одежды и ставит алые отметины на бледной коже. Пальцами вцепляется в с силой сведенные колени, разводит в стороны и вклинивается между. Цзян Чэн рвет черную ткань, рвет и нежную плоть, когда насилует брата. На запястьях брата пальцы его оставляют темные следы, чувства его метят щеки брата пролитыми слезами. Цзян Чэн вдалбливается в его зад, словно желает разорвать на клочки. Он не чувствует удовольствия. Потому что не знает его. Даже во снах Вэй У Сянь никогда не отвечает ему взаимностью. А к утру все чувства главы ордена Цзян обращаются ненавистью. Он открывает глаза, закрывает свое сердце и избавляется от грязных чувств. Ровно до следующей ночи.