О любви, которой не было

Я снова не заметила, как пролетело время. Кажется, это уже входит в привычку – сидеть почти до закрытия этого милого заведения, разделяя компанию лишь с чашкой черного кофе. Да и Бог с ним, в самом деле. Благо, есть машина и личный водитель. Ничего, подождет. А мне еще кофе… - Мариш, - Я жестом остановила пролетавшую мимо официантку. – Еще чашечку, пожалуйста. - Конечно, Ирина Сергеевна, - с готовностью кивнула девушка и тут же испарилась по направлению к стойке. Сделав заказ, я снова задумалась. Как-то интересно все складывается. С тех пор, как я уволилась из органов, моя жизнь обрела спокойные, равномерные цвета. Больше не было никаких вспышек нервозности и головных болей от грядущих проверок. Никаких прыжков посереди глубокой ночи, чтобы срочно зачем-то явиться в отделение. Никаких нерадивых подчиненных и разборок с чинушами... Все осталось там, в прошлой жизни. Можно даже сказать – в бурной молодости. Ушло. Безвозвратно и, надеюсь, бесследно. Оставив лишь дымку воспоминаний в этой дождливой осени… Черт! Вот уж чего не ждала в сентябре, так этой ранней депрессии. А может быть, это уже не депрессия, а какой-нибудь старческий маразм, прости, Господи? На всякий случай, я тряхнула головой. Нет, нельзя поддаваться упадническим настроениям, я не позволю какой-то хандре одержать надо мной победу! - Ваш кофе, Ирина Сергеевна. - Спасибо. – С наслаждением вдохнув завораживающий аромат, я попросила: - И счет, Мариш. - Сию минуту. Последняя чашка, и я поеду домой. Дома наемся витаминов С, выпью своего любимого вермута, включу новости и, рассудительно решив, что в стране ничего хорошего до сих пор не происходит, закурю. Да, я теперь курю. Сама от себя не ожидала. Ну а потом лягу спать, чтобы в шесть утра снова быть боевой и деловитой. И на фронт. Вот и вся жизнь, описанная в двух предложениях. Не сильно насыщенная, не правда ли? Но оно и к лучшему, как мне кажется. - Снова одна? Я вздрогнула от неожиданности. Готова поклясться, что я узнала бы этот голос из тысячи других, даже если бы была глухая. Потому что только он умеет так вкрадчиво проникать в душу, независимо от твоего желания. - Что ты здесь делаешь? – Самый идиотский вопрос, который только можно себе вообразить, но которым можно надежно заполнить столь неловкую паузу. Даже не спрашивая ничьего разрешения, он просто садится напротив меня. Не скажу, что я сильно соскучилась по его великой персоне, но одно лишь его присутствие заставляло будоражить мой мозг, поднимая на поверхность все то, что я так отчаянно пыталась забыть все это время. - Мимо проезжал. – Идиотский ответ на идиотский вопрос. – Смотрю – а тут ты. Он изучает меня зелеными, почти прозрачными глазами. На лице не отображено ни одной эмоции, словно он вообще не был способен воспроизводить обычную мимику. Так может показаться любому непросвещенному и не знакомому с ним человеку. Но только не мне. - Полагаю, ты за мной следишь. – Я хлебнула кофе, который почти начал остывать, изо всех сил стараясь не поддаться его пытке глазами. – И не рассказывай мне, что это неправда. - Правда, - усмехается он – Тебя так просто не провести, Зимина. Из его уст это была самая высшая похвала, и мне следовало бы растечься в розовой жиже по столу от столь лестного замечания в свой адрес. Но я лишь насупила брови. - И зачем? - Как Сашка? – безразличным тоном сменил он тему. – Не хулиганит? - В институт потихоньку готовится. – Я прекрасно знала, что мой сын его никогда не интересовал, разве только как один из способов указать на мое слабое место. - Привет передавай. - Мой сын и без твоих приветов прекрасно проживет. - Жестоко, - снова ухмыляется он. Я отчетливо осознавала, что мне уже пора. Кафе с минуты на минуту должно было закрываться, кроме нас в заведении никого больше не осталось. Отсчитав купюры за кофе, я вложила их в кожаную папочку, не забыв угостить Маришу щедрыми чаевыми, и принялась собираться. А он сидел с таким видом, словно собрался тут заночевать. Лишь молча наблюдал, за моими сборами, с застывшей насмешкой на губах. Хотела бы я стереть ее напрочь, будь моя воля! Но пока мне остается лишь горделиво взирать на него в ответ, с трудом сохраняя свой невозмутимый взгляд. - Ну пока. Приятно было вновь увидеться. – Я протянула ему руку в черной лайковой перчатке для прощания, но он даже не отреагировал. Да и хрен бы с ним. – Ну как хочешь. И я с чувством собственного достоинства направилась мимо него к выходу. В трех шагах от двери меня вдруг остановили твердым голосом: - Подожди. На самом деле мне стоило бы идти, не оглядываясь и не обращая внимания на его зазывные. Ведь я знала, что только он способен меня погубить, если я снова позволю ему контролировать ситуацию, как вот сейчас. Значит, нужно было бежать от него подальше. Бежать, бежать, бежать… Но я, слабовольная дура, обернулась. Он догнал меня. - Поедем, я тебя отвезу. – Тон, который не терпит отговорок и которому нет сопротивления. - Я с водителем… - все-таки попыталась я. - Отпусти его, пусть парень гуляет до завтра. И, повинуясь какой-то неведомой разрушительной силе, я машинально достаю телефон, чтобы сказать своему шоферу: - Володь, на сегодня свободен. Меня довезут. Завтра как обычно… - Вы уверены, Ирина Сергеевна? – неожиданно засомневался верный подчиненный. – Ночь почти… Уверена ли я? С этой минуты я уже ни в чем не уверена… - Ну что не ясно-то? – отрезала я, выплеснув на него все свое раздражение. – Или тебе подробный отчет нужен? - Нет, что вы… До завтра, Ирина Сергеевна. Обидела человека ни за что... В этот момент я сама себе была противна. Завтра непременно извинюсь перед ним, все-таки он ни разу меня не подводил и вообще отличный шофер. А сейчас… - Очень хорошо. – Он берет меня за локоть. – Поехали, товарищ Зимина. И я понимаю, что обратной дороги нет.