Ты тоже человек

      Совет в Золотом шатре шел уже очень долго. Но вот, наконец, непростое решение было принято.       Серый Червь, Джорах Мормонт и Даарио Нахарис отправлялись в город под покровом ночи, чтобы открыть ворота. Глядя на то, как небольшая группа людей идет через лагерь к Желтому городу, Миссандею охватила непонятная тревога.       В Золотом шатре чувствовалось напряжение. Дейнерис с беспокойством ходила туда-сюда, нервно выламывая руки. Барристан Селми пил подслащенное медом вино и хмурился. Разговор не клеился.       Устав выписывать круги по шатру, Дейенерис присела на мягкий, расшитый золотом, диван. Миссандея предложила своей госпоже вина и фрукты, но та лишь отмахнулась. Отойдя в сторону и присев на цветные шелковые подушки, молодая переводчица с тревогой поглядывала на дверной проем.       Где-то недалеко громко заржала лошадь, видимо чего-то испугавшись. Со стороны лагеря бывших рабов лаяли собаки и смеялись дети. Драконы Королевы, чувствуя настроение своей матери, вели себя беспокойно. Дрогон издавал утробное рычание и из его пасти то и дело вырывались красноватые искры.       Время тянулось мучительно долго. Мысли Миссандеи унеслись прочь из Золотого шатра, туда, где сейчас должен был находиться молодой воин, командир Безупречных. «Жив ли он? — подумала девушка. — Увижу ли я его снова?»       Юная переводчица вспомнила, как день тому назад Серый Червь, глядя ей в глаза, сказал, что волнуется за нее. Сердце девушки взволнованно затрепетало в груди.       Прикрыв глаза, Миссандея увидела перед собой образ молодого человека: смуглая кожа, блестящая от пота, пронзительные карие глаза, густые брови, которые юноша так часто хмурил, пухлые губы, сильные мускулистые руки.       Тяжело дыша, девушка открыла глаза, надеясь, что королева не заметила ее волнения. Но Дени была поглощена собственными мрачными мыслями, так же, как и сир Барристан.       Встав с груды разноцветных подушек, Миссандея подошла к окну, прикрытому тонким прозрачным шелком. Посмотрев в оконный проем, девушка увидела мерцающие огни костров, которые вспыхивали то там то тут, словно звезды на небе. Небольшой отряд Безупречных прошагал мимо шатра и скрылся в тени оливковой рощицы.       Мысли девушки снова вернулись к темнокожему Безупречному. Почему она вообще о нем думает? Да, он, без всякого сомнения, очень красив. И они больше не рабы, а свободные люди, которые вправе решать, с кем им быть.  «Но, ведь он же евнух», — нашептывал противный голосок внутри Миссандеи.  «Да, он евнух», — с грустью согласилась девушка сама с собой. Но из головы не выходили его карие глаза и то, как он смотрел на нее. Каждый раз, проходя мимо Серого Червя, Миссандея ловила на себе его обжигающий взгляд, от которого по ее телу пробегали крошечные мурашки. «Где же он?» — с беспокойством подумала молодая наатянка, вглядываясь в непроглядную тьму.       Вскоре огоньки от костров начали гаснуть. Обитатели лагеря готовились ко сну. Тяжело вздохнув, Миссандея отошла от окна.       Когда наступил Час Соловья, напряжение в шатре усилилось. Королева заметно нервничала. Подойдя к белобородому рыцарю, она спросила, не долго ли они ждут. Сир Барристан, нахмурившись, пожал плечами и собирался что-то ответить, но не успел. Безупречные, стоящие на страже возле королевского шатра, расступились, и внутрь вошли сир Джорах и Серый Червь. Они оба были мокрыми от пота и перепачканные грязью и кровью.       Миссандея посмотрела на молодого воина и наткнулась на внимательный взгляд красивых карих глаз Безупречного. Волна облегчения накрыла девушку с головой и она поняла, что ей совершенно все равно, что он был скопцом — ее чувства больше не были ей подвластны. Даарио Нахарис, вошедший последним, положил у ног Королевы знамя Юнкая. Желтый город был взят.