Садовник моего грёбанного сердца

      Каким бы Чон Чонгук суровым и крутым «Bad Boy» не казался, он всё равно обдолбанный простой парнишка, который так и желает вытворить лютую дичь, чтобы потом получать от отца. Впрочем, как и всегда. Иногда складывалось впечатление, что он живёт ради того, чтобы раздражать отца. Трава была зелёная и красивая, Тэхён был заинтригованный и бдительный, а Чон Чонгук прекрасно управлял квадрокоптером. Но на самом деле, если надеть очки реальности, можно было не плохо так разочароваться в умениях Чона пользоваться техникой. Что тут уже скрывать, Ви уже разочаровался. Как бы русоволосый не пытался уговорить его прочитать инструкцию по управлению этой штуки, тот отказывался. Из-за чего Тэ закатывал глаза и тяжело, томно вздыхал. Чонгук был слишком упёртым, ему не возможно было противостоять и Ким понял это. Чонгук всё продолжал швырять пульт управления в разные стороны, совершенно не понимая, как, черт возьми, этим управлять. Тэхён, у которого неплохо получалось это с первого раза, решил принять на себя очень важное решение — помочь Мистеру Чон Чонгуку. Ну ибо, блять, невозможно, одни психи и маты, ничего больше. — Чонгук, давай покажу, — Ким Тэхён подошёл к парню, который попытался приземлить квадрокоптер, не сломав игрушку. Чонгуку не особо хотелось, чтобы его учил этому простой садовник, ведь это он «гуру» техники, однако, не сопротивлялся. Ким осторожно перекрыл своей рукой руку Чона, которая держала пульт управления. Ким Тэхён показывал несколько небольших, но важных, деталей, чтобы благополучно управлять новой игрушкой. Ви был увлечён своим же рассказом и внимательно изучал пульт, рассказывая о его функциях и темноволосому, который смотрел совершенно не туда, куда было нужно. Взгляд Чона был устремлён на лицо Тэхёна. Чонгук никогда не видел такой чистой кожи, такого четкого, острого подбородка, милых немного пухлых губ, которые что-то бубнели, однако Чон этого не слышал. Его разум был затуманен, а мысли заполнялись русоволосым, что, каким-то образом, бесило Чонгука. — Ты меня слушаешь? — А? Ай, отдай, сам разберусь, — выхватил прибор из рук Тэхёна, Чон Чонгук. Его палец совершенно случайно задел левый джойстик, от чего квадрокоптер резко взлетел вверх, пугая ребят. Чон поддался панике и в спешке нажимал все кнопки, пока не повернул робота на триста шестьдесять градусов. Тэхён нервно отбежал назад, пока робот крутился рядом с ним. — Чонгук! Останови его! — Да я не могу! — Ай! — крикнул парень, прикрывая глаза, когда крыло квадрокоптера врезалось в его лицо, оставляя большую рану и ссадины. Чон, замечая это, не нашёл задумки лучше, чем просто выкинуть пульт и бежать спасать Тэ. Квадрокоптер продолжил скатываться по телу парня, доставляя ему огромную боль, от которой глаза сжимались, образуя легкие головокружительные пятна во тьме, а зубы стискивались больше. Робот зацепил майку Кима, из-за чего по ней пошёл огромный разрез. Подводя итоги, можно было с лёгкостью сказать, что русоволосый остался без любимой майки, лица и торса без шрам и нервов. Чон Чонгук подбежал к Тэхёну, замечая, что что-то тут явно не так. Тело парня напротив было полностью обнаженно и привлекательно. Белоснежная кожа, на которой образовались весьма большие раны, которые постепенно, очень медленно, наполнялись кровью. Царапин было не особо много, но достаточно, чтобы понять, что Киму больно. Повторно осматривая тело русоволосого, Чон заметил то, чего не заметил в прошлый раз. Его тело было такое нежное, не особо спортивное, но такое милое и, как будто бы, совсем не тронутое. В этот самый момент, Чона словно подхватили и притянули в упор к Тэхёну, который заметно смутился, отводя взгляд и изучая землю. Глаза Чона загорались страстью, не понятной ему, но дикой и суровой. Язык быстро прошёл по приоткрытым губам, после чего на них появилось, ели заметное, покраснение, которые тяжело и быстро вдыхали и выдыхали воздух, который, казалось бы, стал тяжелее. Чонгук не мог сосредоточиться даже на своих мыслях, но его действия заставляли потерять голову от того, как парень запутанно ведёт себя. Грубая и, одновременно нежная, рука Чона потянулась ближе к прессу Кима. Его рука была такая холодная, что Тэхён сразу же ощутил её, когда Чон Чонгук медленно и так уверенно прошёл ею по груди русоволосого, как будто не впервые. Ви не был в силах отстраниться или каким-либо образом противостоять этому, на удивление, это было так возбуждающе. Чон проходил рукой по всему телу, иногда дотрагиваясь до ран Тэ, из-за чего тот тихо шипел от боли. Рука снова поднялась и направилась к груди парня, неловко и резко соприкасаясь с грубыми сосками русоволосого. Тэ, не понимая зачем, тихо простонал, на что Чон сразу обратил внимание, расплываясь в пошлой ухмылке, повторяя это движение, как и Тэхён. Чон дьявольски пялился на Тэхёна, который не на шутку покраснел, закусывая нижнюю губу чуть ли не до крови. Чонгук сообразительный мальчик. И он быстро понял, что это эрогенная зона русоволосого. И, о боже, как ему понравилось наблюдать за этим, умоляющим прекратить и продолжить, таким же прекрасным лицом, как и телом, Ви. Тяжелая черная папка, наполненная важными документами и акциями, в которых разбирался только Чон, с грохотом ударилась о землю. Девушка перестала брать кислород около двух секунд назад, да и она вдыхала только шок. Её глаза, тот час, покраснели и наполнились прозрачными, блестящими слезинками. Чонгук и Ким отвлеклись на шум и обернулись, перехватывая от неё тот же шок. Рука темноволосого всё ещё находилась на груди Тэ, нервно сжимая её сильнее. Ли Су Хён не выдержала и, успевая выдать горячую слезинку, резко повернула голову, как бы стряхивая её, и быстро побежала в дом. — Блять, — тихо и разочарованно сматерился Чонгук, пока Тэ наконец-то додумался отстраниться. — Что это было? — Да плевать, сейчас интересно знать, что нам за это будет, — приложил руку ко лбу парень, со злости сжимая брови. — Епт твою мать, Чон Чонгук! — динамично, голосом, как будто, прочитал стих, хлопнул по столу директор. Однако на этот раз дёрнулся лишь Тэхён и Су Хён. — Вы семейка вообще адекватная? — не дал договорить директору отец Ли Су Хён. — Да я никогда в жизни не выдам свою дочь за человека не традиционной ориентации! — Кхм, — пытаясь хоть как-то скрыть своё довольное лицо после этой фразы, Чон сделал вид, что закашлял, придумывая уже новый план, когда Тэ заметил знакомое выражение лица. — И когда это вообще началось? — попытался успокоиться директор, присаживаясь обратно в кресло. — С его приходом, — объяснил Чон Чонгук. — Сука, ты реально гей? А тот журнал? Ты реально? — Да. — Твою мать. — Я видела тот журнал! — не выдержала напора девушка, вытирая слёзы с покрасневшего лица. — Это вообще не первый раз! Я видела, когда они зажимались много-много раз! — Директор, боюсь, я вынужден отменить женитьбу наших детей, я искренне был рад работать с вами, но это хуже всех моих ожиданий. — Чонгук, я выпру тебя из дома, негодный кусок дерьма! — Да я то тут при чем, — взбунтовался и Чон. — Как я должен контролировать свои чувства? Как?! Я не могу! Мне плевать на то, как вы отреагируете на это! Я не собираюсь менять свой выбор! — Чонгук! — закричал директор, немного приподнимаясь с места. Чонгук резко встал и схватил Тэхёна за руку, зажимая её довольно сильно, что доставило легкую боль русоволосому, весьма самоуверенно направляясь к двери, как главный герой из криминальной дорамы о любви. — Чонгук? — боялся пискнуть Тэ, осторожно осматривая темноволосого, который стоял облокотившись на шкаф в своей комнате. Вдруг, Чон направился к столу и достал бумажные купюры. Он подошёл к Тэхёну, печально протягивая их парню. — Ты заслужил. — Но тут слишком много, — не осмеливался взять деньги Ви. — Тэхён! — вдруг психанул Чон. — То, чего я хотел добиться, я добился. Ты прекрасно постарался, даже лучше, чем надо. Твоя работа окончена и, если ты не возьмёшь эти чертовы деньги, я засуну их тебе в трусы! — Л-ладно. — Если, когда-нибудь, захочешь выпить со мной и Чимином — набери, буду рад снова встретиться, — чудом успокоился Чонгук. — Так, это значит, что всё кончено? — немного разочарованно проговорил русоволосый, забирая деньги с рук парня, грустно оглядывая их и медленно приподнял взгляд, надеясь на, не очевидный, ответ. — Всё кончено.