Имя для демона

                    Уже привычный зал с круглым колодцем в центре, встретил Игоря тишиной и покоем. Хотя чего он ждал? Фанфар? Так вроде бы дело рутинное: разобраться с содранной сущностью демона. Вот зачем ему этот геморрой? Вроде же всё стало налаживаться — замок, слуги, муж опять же есть. Что ещё надо? Жить бы и радоваться, так нА тебе, внутренние разборки начались.       — Ау! Эй, где вы тут? — позвал Игорь негромко, не дождавшись от Источников никакой реакции.       Плюх… поверхность колодца медленно колыхнулась, оттуда выплеснулась добрая жменя какой-то перламутровой жидкости и упала назад.       — И что это значит? Нормально же общались. Вот ночью же всё было хорошо. Чего надо-то?       Плюх…       — Ну? — рявкнул Игорь. — Долго я ждать буду?       Из колодца выметнулись длинные щупальца и замерли, словно раздумывая, вернуться обратно или хоть что-то сделать. На этот раз никаких глаз на концах у них не было, а сами отростки напоминали гибкие шланги с утолщениями на концах. Или, скорее длинные члены, довольно неприятные на вид.       — Что, опять? Я не хочу, — отказался Игорь.       И этот протест словно поставил точку в раздумьях Источников. Щупальца метнулись к Игорю, обвивая его со всех сторон. Он сам не понял как, куда и когда исчезла его одежда, а гладкие тёплые отростки начали ощупывать обнажённое тело со всех сторон.       — Эй! Я не хочу!       Кто бы его слушал? В мгновение ока, Игорь оказался растянут между щупальцами, распят на холодном полу, пока другие, жадные, шарили по его телу, тыкались в губы, невзирая на протестующее мычание, пробирались снизу, раздвигая судорожно сжатые мышцы. Это совсем не походило на прежнее, пусть настойчивое, но аккуратное, проникновение. Сейчас Игорь назвал бы это насилием, да оно так и было. Что-то толстое с трудом ворочалось внутри, и создавалось впечатление, что там не гладкий отросток, а чья-то рука небрежно проверяла внутренние пределы организма Игоря. Сколько это продолжалось, мужчина не мог бы сказать, но когда щупальца — и Источники — наконец, угомонились и втянулись обратно в колодец, ему показалось, что по нему несколько часов ездил асфальтовый каток. Зачем было поступать с ним подобным образом, особенно после первого, вполне приятного для всех опыта, он не понимал. В отличие от прошлого раза, когда тело, казалось, наполняла сила и энергия, сейчас Игорь чувствовал тяжесть, словно в его организм поместили камень немалых таких размеров, и тот давил, прижимая к полу и вызывая ломоту и боль.       — Ох… что ж я маленький не сдох? — простонал мужчина, пытаясь подняться. Источник сыто хлюпнул и выпустил сноп искр, медленно погасших в воздухе.       Если в прошлый раз Источники не только забирали, но и щедро делились, то в этот раз они вытянули из Игоря столько, что казалось, сил не осталось вовсе. Руки и ноги дрожали, слабость даже не позволила встать на четвереньки, а впереди бесконечная лестница вверх со множеством крутых ступеней. Оставаться же возле колодца, на холодном каменном полу, было совершенно невозможно, ещё и ветер откуда-то дул, гоняя промозглый холод.       — И почему мне в прошлый раз так понравилось? Не иначе я извращенец. Что тогда, что сейчас, поимели и разрешения не спрашивали. Хочу в кабинет, там тепло. А ещё лучше в кровать, под одеяло. И можно даже без грелки под боком.       Но мимолётное воспоминание о том, как тихо сопел рядом горячий со сна муж, внезапно всколыхнули другие — как Игорь вжимался в покорное тело, как протискивался внутрь, как вбивался, получая наслаждение, впитывая чужую силу, и делясь с супругом своей, немного, чуть-чуть, по капле. Перед глазами встал облик Диана, вот он морщит лоб, вот отводит виноватый взгляд, вот с тревогой глядит на брата, вот умоляюще смотрит на мужа. А ведь тифлинг действительно виновен, что как не предательство интересов супруга и господина его поступок?       Где-то внутри начал медленно разгораться огонёк, переводя недовольство в приступ бешенства. Это словно придало сил, и мужчина начал медленно карабкаться вверх, подолгу отдыхая на каждой площадке между пролётами.       — Вот тварь, я тут сдохну, а он не пошевелится. Хороший младший должен заботиться о старшем, ждать у дверей, пока я тут… развлекаюсь, — Игорь вспомнил, как именно прошла сегодняшняя встреча с Источниками, и зарычал от бессилия и обиды. — Ну, погоди, я до тебя доберусь… неблагодарный мальчишка. У-у-у-у, больно-то как!       Рука подломилась, и он впечатался лбом в стену. Присел, опираясь на каменную кладку, подтянул колени и откинул голову, прижимаясь к холодной поверхности. Боль как будто слегка ослабла, уходя вглубь алой точкой, и там притаилась.       — Зачем? — язык ворочался медленно, во рту было сухо, а внизу, между полупопиями саднило и жгло. — Зачем? Для контраста, что ли? Или это кнут и пряник? Или мне вообще не приходить?       Действительно, это была третья встреча Игоря с Источниками — первая закончилась к обоюдному удовольствию, вторая прошла вполне нейтрально, даже с прибытком в виде браслетов для суккубы, а третья… даже вспоминать не хотелось о той мерзости, что творили с ним сегодня.       — Почему? Я же вроде слился с обоими Источниками… или нет? — неожиданно Игорь подумал, а кто или какая из сил, местная или пришлая, главнее? По идее и логике, верховодить должен Источник замка Йиндр, он тут давно и свой собственный. А второй — это чужак. Что если между ними какой-то конфликт, а Игорь впёрся в него, как слон в посудную лавку?        В нём всколыхнулась жгучая обида, перемешанная со злостью — не могли сказать что ли? Он бы ушёл и так, без изнасилования, добровольно. А теперь вместо слияния с сущностью замка, вместо ощущения единения и силы, хочется отомстить хоть кому-нибудь. Да сколько там ещё ползти-то? Он уже все колени стёр. Игорь потёр пострадавшие части, мимоходом пожалев, что Источники, когда сдирали с него одежду, не позаботились о её целостности. А те обрывки, что обнаружились в углу и на половые тряпки не годились. Он закрыл глаза, смаргивая набежавшие слёзы, и тихонько простонал сквозь зубы — унижение. Все остальные чувства слегка притупились, зато это вылезло на первый план, напомнив о проведённом времени в руках карлика. Унижение — это именно то, чего добивался его мучитель. Не физического отвращения к происходящему, а желание сломить. Тогда он не поддался. А сейчас? Сквозь стены просочилась полупрозрачная фигурка Йиндр. Душа замка опустилась на ступени лестницы и горестно подпёрла щёку ладонью. Игорь отвернулся, не выдерживая сочувствующего взгляда призрака.       — Чего тебе? Сама же говорила, чтобы я сюда пришёл.       Тонкие полупрозрачные пальчики потянулись, чтобы погладить Игоря и замерли, так и не коснувшись его.       — Тебе нужно справиться с этим…       — С чем? С изнасилованием? Так не в первый раз поимели, переживу.       — Нет… с сущностью. Ты должен бороться, чтобы в твоей душе не победила тьма.       — Да достали вы уже со своими сущностями и борьбой бобра… тьфу, добра со злом. Всем чего-то нужно! Кому-то силу, кому-то добро, кому-то вообще непонятно чего! А не пошли бы вы все лесом, полем и вообще нахрен? — вспышка гнева словно придала сил, и мужчина решительно пополз дальше, уже почти своими ногами, без помощи рук.       Кое-как добравшись до конца лестницы, Игорь посидел ещё немного, собираясь с силами.       — Все вы… сучьи дети, что с рогами, что без. И всем чего-то нужно. И демон этот, вот нахрена он мне попался? Жил я себе спокойно, а тут свалился на меня подарочек.       Тут Игорь лукавил: в глубине души он знал, что никогда его жизнь не была спокойной, всегда качели — вверх… вниз… вверх, на самую вершину. И оп-па… наступает она самая… в которую влипают и на которую ищут приключений. И не только на неё, ещё и В неё. Игорь потёр пострадавшее место, и передернулся от нахлынувшего отвращения. Фу на этих двоих, больше не придёт, сам разберётся.       За дверью ожидаемо никого не было, ни с комплектом одежды, ни без неё. Зато тут было теплее, и пол застилал тонкий ковёр. Где-то в конце коридора по нему ползала на коленях служаночка, и увидев повернутую в сторону Игоря филейную часть, у него внезапно проснулся некоторый орган, тот самый, которым не получается думать.       Впоследствии, он не мог себе ответить, как оказался рядом с девчонкой, когда умудрился задрать ей юбку и… жаркое, влажное, желанное. Потом было чьё-то рычание, вскрики, стоны, визг… его рычание, его стоны. И визг служанки, застигнутой врасплох. Он ловил разъезжающиеся по скользкому ковру колени девчонки, дергал на себя мягкое тело, мял упругие половинки руками, то растягивая их, то сжимая. И всплеск жгучего наслаждения, смешанный с запахами спермы и крови. Игорь отпустил всхлипывающую служанку, тупо рассматривая на светлой коже алые следы когтей. Перевёл взгляд на руки, перевернул их ладонями вверх — на кончиках пальцев красовались антрацитово-чёрные загнутые когти. Почему-то захотелось проверить их на прочность, и мужчина провёл рукой по стене. Раздался скрежет и сверху вниз потянулись длинные глубокие полосы.       — Ничего себе…       Рядом кто-то пошевелился, тонкая рука выпуталась из вороха одежды, сбрасывая с головы юбку, и перед Игорем, уже готовым каяться, предстала довольная мордашка демоницы из низших.       — Тьфу, — мысленно сплюнул Игорь.       — О, мой господин, — с придыханием проговорила служанка. — Вы просто зверь…       — Пошла вон…       Демоница подхватилась и исчезла, оставив после себя разлитую лужу, опрокинутое ведро и щётку, которой чистила ковёр. Игорь брезгливо отпихнул от себя какую-то тряпку, медленно поднялся и побрёл вдоль коридора. Во рту было мерзко, словно он сожрал большого горького жука, хотелось плеваться и орать, лучше матом. И всё сильнее поднималось желание кого-нибудь порвать, избить, убить. Первый выплеск агрессии доставил такое жгучее удовольствие, что хотелось повторить это ощущение снова и снова. Наверное, вид у него был страшен, иначе, почему с дороги разбегались слуги, а управляющий благоразумно шмыгнул в первую попавшуюся комнату и запер за собой двери. Наверное, кто-то успел доложить о состоянии лорда его младшему. Наверное, тот не хотел приходить, но пришёл. Наверное, ему было даже страшно.       Пришёл, чтобы обнаружить старшего голым на полу среди пуха от разодранных подушек. Со столбиков кровати свисали ленточки полога, ещё с утра целого. Ковер торчал клочками от выдранной шерсти. Столик лежал грудой щепок, смешанных с осколками вазы. Всюду виднелись следы когтей и крови, а супруг сидел среди этого хаоса и нежно гладил ещё целый камин, выбивая искры из мраморной облицовки.       — Где. Ты. Шлялся.       — Выполнял приказ моего господина, — тихо ответил Диан, прекрасно понявший, что происходит со старшим.       — Почему. Тебя. Не было. Рядом.       — Я не знал…       Чернота заполнила радужку, медленно меняя взгляд на демонический.       — Ты. Должен. Знать.       — Прошу прощения, мой господин.       — Иди. Сюда. Ближе. Ближе. Ближе, я сказал!       Диан покорно приблизился, опустился рядом с мужем и замер, ожидая продолжения. Острые когти впились в подбородок, задирая голову так, что вот-вот хрустнут позвонки.       — Ты. Должен. Быть. Рядом.       — Да.       Среди черноты в глазах появились всполохи огня: демоны — дети Огненного мира, отпрыски тварей Преисподней, подданные Короля Ада.       — Всегда.       — Да.       Когти прошлись вдоль тела, срезая одежду.       — Красивый.       Диан сглотнул, уже зная, что сейчас будет.       — Мой.       Руки скользили, выписывая узоры, и под кончиками когтей капельками крови проступали тонкие царапины.       — Мой…       Пальцы сжались, впились в плоть, оставляя глубокие проколы от когтей. Диан едва заметно вздрогнул, призывая силу — боль, вспыхнувшую остро, сильно, следовало чуть пригасить. Он знал, что если муж продолжит, давая волю тёмной стороне, то этот день может оказаться для младшего последним.       — Мой…       Игорь облизнул губы, между белоснежных острых клыков мелькнул раздвоённый язык.       — Мой…       Укус… и кончик языка слизывает выступившую кровь.       — Мой…       Удар когтей, судорога боли, скрутившей младшего, и новое прикосновение языка.       — Мой…       Сильный толчок в грудь, и на Диана опускается тяжёлое тело.       — Мой?       Снова когти, клыки, язык.       — Мой?!       Отвечать не хотелось. Взмах рукой, и возле глаз застыли острейшие когти — вот-вот вырвут.       — Мой господин, — Диан шептал, опасаясь вызвать новый приступ ярости.       — Твой…       И снова сильный толчок, уже в сторону. Диан отлетел, почти впечатавшись в стену. Больно!       — Иди отсюда…       Не рык, тихий, почти человеческий голос. И взгляд стал чуть светлее, светлее… светлее..       — Прочь.              ***              В огромном зале пировали демоны, поднимались раз за разом кубки полные вина, звучали громкие пожелания богатства и удачи, скользили между столов гибкие инкубы и суккубы, развлекая гостей, смеялись прекрасные демоницы, принимая грубые ласки кавалеров Преисподней. Самым сильным среди пирующих был Абигор, великий воин Ада, так думал он сам, так шептали ему в ухо прихлебатели. Но точила его обида — у многих демонов были свои владения, здесь ли, в Преисподней, или в Чистилище, лишь у него не было своего замка, где он был бы хозяином.       На самом деле он был даже не в первой десятке сильнейших, так, ближе к концу. Но разве поверит в это Абигор, когда каждый день он слышит только славу, что поют ему? И когда о том же самом говорит прекраснейшая из демониц, что вошла однажды в пиршественный зал, села рядом с хозяином и подняла кубок в его честь?       И поверил Абигор, что осталось ему сделать лишь один только шаг, чтобы спуститься на самый низ. Всего один шаг, одно препятствие, один… даже не человек, нечто, что присвоило себе чужое: силу, замок, владения, Источник.       — Иди и возьми, — говорила Алруна.       — Пойду и возьму, — отвечал Абигор. — Моё!       И металось эхо под сводами пиршественного зала, и дрожали низшие демоны, когда слышали этот крик. И улыбалась загадочно Алруна, добившаяся своего.