У всех действий есть последствия

      Высокий человек в длинном темно-коричневом пальто стоял на крыльце старинного здания, облокотившись о каменные перила, и любовался осенним пейзажем: пожелтевшие листья, срываемые легкими порывами ветра, кружась, падали вниз, застилая собой ухоженную аллею перед зданием, кованые скамейки и газоны. Пожилой мужчина с благородной сединой на висках прикрыл веки и повернулся лицом к солнцу, ему нравилось ощущать тепло на своей коже, и он наслаждался ароматами листвы, влажной земли и сырого камня. Эти запахи напоминали ему его молодость, со времен которой, казалось, прошло уже несколько жизней.       - Хорошего дня, мистер Джефферсон, - молодой паренек, лет тринадцати, помахал ему рукой, отвлекая от размеренных мыслей.       Пожелав своему ученику отличных выходных, преподаватель астрономии прогулочным шагом направился через аллею в сторону своего дома, оставляя за спиной частную школу имени Гэвина Рида, известного филантропа и мецената. Но не успел мистер Джефферсон дойти и до конца улицы, как к нему обратилась женщина средних лет и запытала вопросами о своем чаде, таком же неугомонном, как она сама. Мужчина отвечал ей неторопливо, с легкой полуулыбкой на лице, всем своим видом показывая, что общение с неожиданной собеседницей для него крайне важно, и что он готов потратить на нее столько времени, сколько потребуется.       Закончив беседу, преподаватель продолжил свое движение, но получасовая прогулка до дома растянулась почти на два часа, так как каждый знакомый учителя считал своим долгом перекинуться парой фраз с этим приятным интеллигентным человеком.       Генри Джефферсон переехал в этот славный город четыре года назад и сразу покорил своей добротой и мудростью коллег и соседей, а затем завоевал любовь учеников. Он настолько органично влился в тихую жизнь американского городка, что его жители уже и представить себе не могли как они раньше обходились без этого статного начитанного старика, вызывающего доверие одним взглядом и будто умеющего смотреть прямо в душу.       - Мистер Джефферсон, добрый день! - уже на подходе к собственному дому преподавателя, изрядно наговорившегося за день и желающего поскорее опуститься в мягкое кресло, снова окликнули.        Мужчина обернулся на голос и увидел подъезжающего к нему на велосипеде молодого почтальона по имени Мартин, который в привычной для себя манере широко улыбался и был крайне энергичен.       Парень хотел лично в руки передать преподавателю посылку, и поэтому мистеру Джефферсону, несмотря на усталость, пришлось остановиться на своей аккуратной светлой дорожке, выложенной изящной тротуарной плиткой, и дождаться Мартина.       Паренек прислонил велосипед к стволу ближайшего дерева и, порывшись в своей бездонной сумке, протянул получателю большой бумажный конверт без каких-либо опознавательных признаков.       Они перекинулись парой незначительных фраз о погоде и приближающихся каникулах.       - Осталось только поставить подпись, - Мартин снова увлекся содержимым сумки, в то время как преподаватель с интересом вертел в руках конверт. - Вот здесь, пожалуйста, - почтальон подошел ближе, подавая собеседнику листы бумаги, закрепленные на картонном планшете.       - Мартин, а кто передал вам посылку? -  Мистер Джефферсон улыбнулся, скорее по привычке внимательно заглядывая почтальону в глаза, и вдруг резко отскочил в сторону словно от огня, слишком быстро и чересчур прытко для своего преклонного возраста.        Пожилой человек тут же вскинул правую руку, громко выкрикивая какие-то незнакомые жителям города слова, однако мир вокруг мистера Джефферсона стремительно закружился, объекты стали расплываться, и мужчина перестал понимать с какой стороны находится Мартин.        Преподаватель попятился назад, одновременно с этим пытаясь рассмотреть свое плечо, в котором он теперь ощущал неприятное жжение, но все вокруг уже слилось в единое цветное пятно, поэтому мистер Джефферсон ощупал ноющую область на руке и издал тихий стон -  из плеча торчала тонкая металлическая игла.       Уже сквозь туман в своей голове, словно из-под толщи воды, до старика донесся звук падающих на землю газет, и сильные руки, подхватив его, грубо поволокли к дому.        Сколько он пробыл без сознания мистер Джефферсон не знал. Первым, что он почувствовал после пробуждения, был горький запах полыни, а уже после он ощутил тянущую боль в шее и неприятную сухость во рту. Преподаватель попытался пошевелить головой, но быстро понял, что нечто мешает его движениям. Старик потянулся рукой к шее и услышал металлический лязг. Он постарался открыть глаза, с трудом, но все же ему удалось это сделать. Веки казались налитыми свинцом, голова оставалась тяжелой, а мир вокруг продолжал вращаться. Все тело ломило, словно от лихорадки.         Мистер Джефферсон старался проморгаться и через какое-то время это дало свои плоды. Когда он смог различать очертания ближайших предметов, то увидел на своих запястьях грубые массивные кандалы, начинавшие позвякивать при каждом его движении. Чтобы дотянуться до шеи, старику пришлось наклониться вперед, так как длина цепей не давала возможности высоко поднять руки.        Ощупав ремень на своем горле, мужчина вздрогнул, его будто окатили ледяной водой, возвращая четкое сознание. Он сразу понял, что на нем надето, хотя прежде ему ни разу в жизни не доводилось встречать этот предмет вживую.       Первым порывом старика было желание любой ценой содрать с себя этот ошейник, но он знал, что грубой силой этого не сделать.        Однако, оказалось, что самый неприятный сюрприз ждет его впереди.        Преподаватель повертел головой, обстановка вокруг была знакомой: просторное светлое помещение, яркий ковер на полу и лай соседского щенка за окном. Он находился в собственном доме в центре гостиной, прикованный к неудобному стулу, который в свою очередь был прикручен ножками к полу. Кто бы не был его похитителем, он явно знал его секрет, и к поимке подошел с крайней степенью осторожности.         Мужчина чувствовал, что за ним кто-то наблюдает, буквально кожей ощущал присутствие посторонних, но пока не мог разглядеть их.        Что-то вязкое стекало по его волосам и лицу, тыльной стороной ладони мистер Джефферсон попытался протереть липкую субстанцию, но взглянув на руки, он снова ощутил ледяной холод внутри, а на коже проступила испарина. Он уже видел такое вещество ранее и понимал, что произойдет дальше. Несмотря на то, что гостей он все еще не мог рассмотреть, он знал, кем они были.       - После стольких лет я уже смел надеяться, что вы позабыли обо мне, - первым заговорил старик.       - Не пытайтесь сбежать, напасть или использовать магию, - тут же ответил ему спокойный мужской голос, и рука преподавателя, тянущаяся к карману, легла на подлокотник стула, игнорируя волю своего владельца.  - Вас было нелегко найти, профессор Дамблдор.       Дыхание старика перехватило сразу же после слов гостя, он ощутил, как в шею впились сотни иголок и стали расползаться по всему телу. Голос, который он только что услышал, казался каким-то далеким эхом прошлого.       - И все же вы нашли меня, мистер Север. Не могу сказать, что с нетерпением ждал нашей встречи. - Дамблдор повернулся на голос, но разглядел только смутные очертания двух фигур, сидевших на его диване метрах в четырех от него. - Судя по слухам ваша с сестрой компания не заканчивается для ваших собеседников ничем хорошим. - Лиц гостей старик не видел, поэтому не знал остались ли их обладатели также скупы на эмоции, как раньше, или за эти годы их поведение изменилось. -  Однако, я рад, что вы живы и я все еще надеюсь, что вы сможете найти для себя иной путь.       Двое, сидевших перед ним, молчали, но он чувствовал на себе их сосредоточенные взгляды, следящие за каждым его движением. Тишина затягивалась и Северы, кажется, не собирались ее нарушать. Общительность и открытость определенно не были добродетелями этой семьи.       - Почему сейчас? - снова прервал молчание бывший директор Хогвартса. В его голосе было искреннее любопытство без доли страха. - Прошло больше восьми лет.       После некоторой паузы, будто с неохотой, парень заговорил:       - О том, что вы живы, мы узнали только три года назад. До этого, как и все остальные, мы считали вас мертвым.       - Тогда почему вы не пришли три года назад?       - Пришлось ждать, - неопределенно ответил Ролан. - Да и на ваши поиски мы потратили довольно много времени. И сил. И денег.       Снова повисло молчание. Судя по всему, Северы не планировали ему ничего объяснять. Они просто ждали, когда магия покинет его тело навсегда, так же как это случилось с Каркаровым. Время было на их стороне, но преподаватель все еще ощущал силы внутри себя, а значит пару часов у него есть в запасе.       - Что стало с Мартином?       Ролан пожал плечами:       - Живет дальше своей жизнью.       - Вас совсем не пугает возможность отправиться в Азкабан за использование Непростительных заклятий на магле?        Этот вопрос Северы проигнорировали. Впрочем, на текущий момент Архелия вообще не произнесла ни слова, и все же Дамблдор был уверен, что второй фигурой была именно она.        Мужчина чувствовал, что в комнате присутствует еще кто-то, четвертый, пожелавший остаться инкогнито. Еще будучи директором школы, до него доходили слухи о домовом эльфе Дурмстранга, выкупленном сразу после ареста Каркарова за баснословные деньги. Не нужно было быть провидцем, чтобы сложить простые факты воедино.       - Может хотите чаю? - дружелюбно поинтересовался Дамблдор, стараясь установить зрительный контакт. -  Ученики и их родители надарили мне горы сладостей на день рождения. Не думаю, что смогу осилить все это один. - Он улыбнулся. - Я и сам не прочь выпить чаю с вон теми потрясающе пахнущими пирожными.       Добродушие и расслабленность мужчины сильно контрастировали с его положением. Будто он не совсем понимал в какой ситуации оказался.       - Мы здесь не для этого, - все также спокойно отозвался парень. - И думаю вам придется смириться с тем, что эти потрясающе пахнущие пирожные вы больше не попробуете.       - Тогда для чего вы здесь?       - Вы знаете.       Он знал. Дамблдор знал, что Ролан с сестрой пришли исполнить месть. Вопрос был только в том, за что именно они собираются мстить. И все же был у преподавателя вопрос, который сейчас интересовал его больше:       - Как вы узнали, что я жив?       А вот на этот вопрос парень ответил с большей охотой, как показалось мужчине, даже с некоторым оттенком азарта.       - Все благодаря вашему тщеславию, профессор. Сожги вы свое тело, как обычный смертный, мы бы никогда не докопались до истины, но вы предпочли создать себе гробницу в память о вашем добром имени. - В голосе Ролана слышалась легкая насмешка. - Несколько лет назад нас натолкнули на мысль, что инсценировать смерть не так-то сложно, и мы решили проверить достоверность вашей смерти. - Парень поправил бинты на ладонях, являющиеся неприятным последствием ритуала. - Мы вдоль и поперек изучили то тело, что лежало в гробнице. Мы провели огромное количество тестов над ним, различных церемоний, обрядов. Хотели убедиться, что вы действительно мертвы. Хотя надеялись получить подтверждение обратного. - Голос стал почти веселым, говорящему определенно нравилась эта тема. -  Мы даже провели магловский тест - сверили вашу группу крови с группой крови трупа. Я не знаю,как вы это сделали, профессор, но вы создали бесподобную подделку, а ваша инсценировка смерти выше всяких похвал. Браво! - парень театрально похлопал.       - Польщен вашей оценкой. И что же тогда меня выдало? - преподаватель был заинтригован.       - Откровенно говоря, после нескольких месяцев экспериментов, мы решили, что ваше тело подлинное. Что поделать, все ошибаются, - Ролан развел руками, - Но все же везенье оказалось не на вашей стороне. В то же время мне по другому вопросу потребовалось пообщаться с нашим знакомым патологоанатомом, бывшим патологоанатомом на самом деле, теперь он разжалован в санитары. Но суть в том, что тогда он обронил фразу наподобие “труп человека может рассказать о человеке больше, чем его ближайшие родственники”. И мы решили проверить действительно ли все так и отдали ваше тело ему, попросив рассказать о вас все, что он сможет нарыть. В тот момент мы уже не особо на что-то надеялись. Но как же мы были впечатлены, услышав, что под вашим правым резцом находится костный имплантат, - воскликнул парень воодушевленно. - Согласитесь, довольно сомнительно, что один из величайших волшебников современности использует магловскую стоматологию для лечения зубов.       - Всегда думал, что незнание магловской культуры меня погубит, - тоже в свою очередь повеселел директор.       - Вероятно, вам стоило использовать тело волшебника, чтобы избежать любого магловского влияния, - заключил Ролан тоном человека, не раз размышлявшего на эту тему. - Хотя мы сошлись на том, что вас погубило ваше тщеславие и тяга к величию.       Зрение Дамблдора наконец пришло в норму, и он смог рассмотреть своих собеседников. С их первой встречи в Хогвартсе они не сильно изменились, такие же холодные и неестественные, словно фарфоровые куклы, и все также скрывающие за спокойствием свою озлобленность.        Восемь лет назад Дамблдору хватило одного взгляда на них, чтобы понять их сущность и увидеть их будущее. На директора всегда плохо действовали иллюзорные и маскирующие чары, поэтому то, что они сделали со своими телами, не было для него секретом. Как, впрочем, не были тайной и их намерения.        За годы преподавания Дамблдор не раз встречал таких детей, сломленных, с пустотой внутри, пытавшихся заполнить ее своей фанатичной идеей. И за все это время он ни разу не ошибся с оценкой их будущих поступков. Он хотел ошибаться, но, к сожалению, всегда оказывался прав.       - А вы времени даром не теряли, - заговорил мужчина, возвращаясь из воспоминаний в настоящее. -  Я слышал о том, что стало с несчастным Иосифом Мирчевым. Мы были знакомы. Не могу сказать, что он мне нравился, но все же смерть через самосожжение? Это слишком ужасная участь для любого человека.       При словах о жестокой казни Ролан только слегка поджал губы, а его сестра сделала громкий выдох, означавший видимо, что эта тема ее скорее раздражает, чем пугает.        Дамблдор мысленно улыбнулся. Чем больше они будут вовлечены в разговор, тем больше у него шансов.       - Простите любопытство старому человеку, но мне интересно много ли имен осталось в вашем списке отмщения?       - Только вы, - сдержанно ответил парень, не сводя с него глаз. А преподаватель уже чувствовал то трепетное волнение, которое испытывал Ролан, думая о том, что список скоро совсем опустеет.        Оказаться в сознании парня было крайне неприятно, будто что-то темное и склизкое липнет к ногам, пытаясь утащить тебя вниз. И все же Дамблдор не собирался покидать голову Ролана, хотя его и не интересовали чужие воспоминания. Преподавателю предстояло сделать то, что он проделывал тысячи раз - внушить человеку идею, тем самым заставив его сделать необходимое.        - И как же вы меня отыскали? - Дамблдор надеялся на подробный ответ.       - Это долгая история и в то же время довольно нудная, - Ролан взглянул на настенные часы, что немного обеспокоило преподавателя. Сколько времени у него осталось?  - Вы хорошо спрятались, поменяли внешность, разорвали контакты со всеми из прошлой жизни, защитились от поисковых заклинаний и тому подобное. Но если ты знаешь, что то, что ты ищешь существует, то это лишь вопрос времени и усилий, когда ты это найдешь. Хотя пару раз вы нас все же удивили. - Брат с сестрой переглянулись. - Тот конверт, что Арли передала вам в лазарете… мы не думали, что вы используете его в личных целях, и не думали, что вы позволите нашему общему знакомому сохранить воспоминания о вашей встрече. Это ведь он снял проклятье с вашей руки? Мы спрашивали, но он не пожелал отвечать.        - Да, - смысла врать не было, - те, кого вы именуете Некромантами, в былые времена были выдающимися мастерами проклятий. И все же вы не совсем правы на мой счет. Я искал некроманта, чтобы помочь своему давнему другу Рено Норману. К моему величайшему огорчению, когда я предложил ему свою помощь, он отказался. - Дамблдор сделал паузу, вспоминая жизнерадостного шебутного и, говоря откровенно, довольно проблематичного Рено, ставшего ему близким человеком. -  Он боялся, что когда-либо ему придется пережить уход жены, в которую он был безумно влюблен, и поэтому решил уйти первым, - закончил мужчина, с горечью прогоняя образ постепенно затухающего Нормана из своего сознания.       - Иногда теснота магического мира поражает, - ухмыльнулся парень.       На некоторое время Дамблдор замолчал, думая о том правильно ли он поступил, позволив Рено самому принять такое решение или ему все же стоило настоять на лечении. Это была та жизнь, которую он правда мог сохранить, но не сохранил.       Мужчина глубоко вздохнул. А когда заговорил снова, то голос его стал более серьезным.       - Моя жизнь была долгой и довольно насыщенной. Как и любой человек иногда я принимал неверные решения, и все же я сделал все, что исправить свои ошибки. Я не боюсь умереть. Но хочу знать какой из моих поступков станет причиной моей смерти. Насколько я осведомлен, вы мстите всем, кто имел неосторожность быть хоть как-то причастным к тому, что произошло с вами в Дурмстранге. Но я не имею к этому никакого отношения. - Дамблдор говорил искренне. Уже в их первую встречу неприязнь Северов к нему была очевидной, и он в самом деле не знал, чем она была вызвана.       - Вы правы, профессор, мы здесь не из-за событий в Дурмстранге. - Ролан снова начал теребить свои бинты. - Однако, утверждение о том, что к произошедшему вы не имеете ни малейшего отношения ложь. Вы знали каким помешанным был Каркаров, но все равно дали показания в его защиту и способствовали его выходу из Азкабана. А в дальнейшем даже помогли ему получить должность в школе.       - Место в школе он получил без моего протектората, - директор ненадолго замолчал. - Он не был, как вы выразились, помешанным. Я знаю его довольно давно, и не смотря на его прошлое и слухи, которые постоянно вокруг него крутились, он не был жестоким человеком. Да, он хотел, чтобы его опасались, но сам он лично никогда не пытал людей, не убивал, да и вообще был немного трусоват. Точнее так было до тех пор, пока он не встретил вас.       Выражение лица Ролана осталось прежним, но взгляд изменился. Дамблдор знал, как вывести собеседника из равновесия, впрочем, он всегда умел находить слабые места людей и умело давил на них. Озвученную только что мысль он случайно подхватил в голове парня. Директору показалось странным, что Ролан винит себя с сестрой за то, что стало с Каркаровым, но если это поможет ему выбраться из ошейника, то пусть будет так.        - Кажется мы отошли от сути. Зачем все это? - преподаватель указал на свои руки. - Почему бы вам просто не убить меня? Вы ведь так обычно поступаете.       - Вы лишили нас магии, профессор, - голос Ролана стал ледяным. - Мы отплатим вам тем же.        Дамблдор снова громко вздохнул. Он и раньше понимал, что если Северы узнают почему после битвы с Каркаровым их магия пропала, то они обязательно объявят на него охоту. Но после пробуждения они ничего не заподозрили, а вскоре покинули школу, и он забыл о них на несколько лет. И вспомнил, лишь когда по Европе прокатилась волна жестоких смертей. За несколько месяцев, один за другим погибли шесть человек, как-либо связанных с бывшим директором Дурмстранга. И после этого снова наступило затишье. Дамблдор решил, что Северы погибли при неудачном нападении. Хотя по правде говоря, до и после войны его вообще мало интересовала их судьба.       - Вы узнали об этом недавно, не так ли? - преподаватель даже не стал пытаться отрицать очевидное.       - Практически сразу после вашей смерти. Но сделать мы с этим уже ничего не могли, вы были мертвы, так мы считали по крайней мере. И все же один вопрос мучает нас с сестрой долгие годы. Почему наша магия вернулась? Не смогли осилить кропотливый ритуал?       Дамблдор улыбнулся.       - Нет, я не успел. Меня спугнул так не вовремя появившийся профессор Снейп. В те дни он ведь практически не покидал вашей палаты. Он попросил отдать артефакт ему, так как получил письмо от вашей сестры с просьбой немедленно отправить Иглу вашим родителям. Пришлось отдать, - мужчина пожал плечами. - Поэтому повторно провести ритуал не было возможности. Но когда вы проснулись, выяснилось, что магия все же покинула ваши тела и мне оставалось надеяться, что это заставит вас остановиться. Вы были ведомы жаждой отмщений и, не задумываясь, шли по головам ни в чем не повинных людей. Вы были опасны для людей вокруг, но в первую очередь вы были опасны для самих себя.       - Выходит профессор Снейп спас нас дважды?       - Выходит, что так. Архелия хорошо постаралась и Северус прикипел к вам. Вот кстати еще один пример хождения по головам - как только он стал вам не нужен, вы тут же оставили его. Бедняге Северусу вообще не везло в любовных делах, он всегда выбирал не тех женщин.       - С последним утверждением трудно спорить, - хмыкнул Ролан.       Дамблдор откинулся на спинку стула, принимая непринужденную позу и потирая затекшие запястья.       - Может пора снять ошейник? Я не дикое животное. Я просто уставший старик, который к тому же скован подавляющими магию браслетами, хотя самой магии во мне осталось меньше, чем в новорожденном ребенке.        На некоторое время парень задумался.       - Да, думаю вы больше не опасны, - тихо проговорил Ролан и под недоуменный взгляд Архелии произнес заклинание, освобождающее от артефакта.  Ошейник, слетев с шеи Дамблдора, полетел к хозяину.       “Уставший старик” тем временем преобразился на глазах, выпрямив спину и расправив плечи. Он сказал лишь одно слово, и цепи с его запястий со звоном рухнули на пол. Архелия с братом мгновенно подняли вокруг себя сферы, но не успели вскочить на ноги, поэтому после взмаха руки Дамблдора в их сторону они вместе с диваном опрокинулись назад, что дало узнику еще несколько секунд.       Директор протянул руку по направлению к каминной полке, и стоявшая на ней деревянная резная шкатулка поплыла по воздуху к нему. Дамблдор уже чувствовал вкус свободы, когда некто подошел к нему сзади и тело преподавателя окаменело. Шкатулка, являющаяся по совместительству порталом, вспыхнула ярким пламенем, не долетев до Дамблдора пары метров. От падения на пол самого сбегающего спасло лишь то, что его удерживали в воздухе с помощью левитации.        Спустя всего пару секунд Архелия с Роланом уже находились на ногах с палочками наготове и с удивлением переводили взгляд с директора, зависшего над полом, на того, кто стоял позади него. Парень, не ожидавший такого поведения от самого себя, выглядел немного сконфуженным.       - Вам повезло, что я настоял на своем присутствии, - в гостиной раздался мягкий тягучий голос, при звуке которого сердце Дамблдора заколотилось сильнее.       Ошейник вернулся на свое прежнее место на шее директора, после чего сам директор был усажен обратно на стул.       - Северус? - с неподдельным удивлением Дамблдор смотрел на бывшего коллегу, только что вышедшего из-за его плеча. -  Сегодняшний день полон сюрпризов! Рад видеть вас живым, друг мой, несмотря на обстоятельства.       Снейп в свою очередь смотрел только на Северов.       - Я предупреждал, что просто не будет. - Произнес он низким тоном, заставлявшем в былые времена замолкать класс полный своенравный детей. - Но вы как обычно знаете все лучше всех, не так ли, Ролан? - отчитал парня мужчина в черной мантии и только после этого повернулся к Дамблдору, по обыкновению скрестив руки на груди. - Ваша живучесть поражает, Альбус.       - Как и ваша, Северус, - с улыбкой ответил Дамблдор и рассмеялся. - Может мистер Север и прав - я настолько тщеславен, что не мог предположить, что кто-то кроме меня может инсценировать свою смерть. Значит теперь вы с ними?       - Враг моего врага - мой друг.        - Мне прискорбно слышать, Северус, что вы считаете меня своим врагом.       - Давайте пропустим ваши лживые высказывания, - резко отозвался Снейп. -  Вы не жалеете о том, что сделали со мной и о том, что не помогли Лили, хотя я умолял вас об этом.       - Сколько волка не корми… - грустно пробормотал директор. - Вам пора прекратить жить прошлым, Северус. Его не изменить, но губить ради него будущее не обязательно. - устало закончил он. И уже бодрее добавил, - Вижу вас можно поздравить? - Дамблдор взглядом указал на обручальное кольцо на пальце коллеги.       Северус промолчал, а взор директора тут же переместился на руки Архелии. Кольца на них не было и старика это порадовало. Она стала бы ужасной партией для Снейпа, ему нужен был кто-то, кто смог бы уравновесить его злость на мир, а не усугубить ее.       Северус явно был не в духе и все время поглядывал в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.       - Вас не раздражает этот треск? - обратился он к Северам. - Как вы можете вести диалог? Я даже мыслей своих не слышу.       Воцарилась тишина. Дамблдор не слышал других звуков кроме шума с улицы и своего тяжелого дыхания. Даже соседская собака затихла. Ролан с сестрой переглянулись.       - И давно он появился? - впервые за восемь лет Дамблдор услышал голос Архелии.       - Сразу же как мы вошли в дом. Вы его не слышите?       Архелия отрицательно покачала головой и снова бросила взгляд на брата, замолчав на некоторое время.       Северус терпеливо ждал пока эти двое наговорятся.       - В детстве Герхарт рассказывал нам, что существуют семейные реликвии, - заговорила она, - которые могут призывать своих хозяев. По его словам, обычно это были нежные голоса дев, но может возможны и другие варианты.       Дыхание Дамблдора участилось.       - Сомневаюсь, что в моей семье была такая реликвия, иначе моя мама рассказала бы мне о ней. Да и что моему, - он выделил это слово, - артефакту делать в этом доме?        Девушка снова посмотрела на брата, а Дамблдору стало очевидно насколько такие молчаливые переговоры раздражают Снейпа.       - Прости, нам следовало наверно раньше тебе рассказать о своих подозрениях… - начала Архелия, и директор поразился тому мягкому тону, которым она отвечала на довольно грубо заданный вопрос. - Мы давно заметили, что на некоторые… - она подбирала слово, - ситуации ты реагируешь нестандартно. Например, на ритуал Киры после клиники, или на тот же Ошейник Некроманта… - На этих словах брови директора приподнялись. - Мы ничего не смогли выяснить о родственниках твоей матери, но мы считаем, что кто-то из них мог заниматься магией крови и это оставило отпечаток на тебе. Хотя мы не уверены, возможно ли такое вообще. Может твой близкий родственник был целителем или, наоборот, работал с проклятиями. А может все это бред и причина в другом, - девушка развела руками в знак сомнения.       Дамблдору показалось, что Снейп смотрел на Архелию с осуждением. Затем мастер зелий развернулся и молча направился к выходу из комнаты.       - Северус, постойте, - окликнул его директор. - Они правы насчет артефакта. Он ваш, но вы сами отдали мне его, попросив стереть о нем любые воспоминания.        - Он может говорить правду, - тихо заговорил Ролан. - И согласно легендам, семейные реликвии могут хранить воспоминания о тех событиях, когда их использовали. И если твой артефакт участвовал в кровавом ритуале, то воспоминание вряд ли будет приятным. И интуиция мне подсказывает, что было именно так.       Какое-то время Снейп раздумывал. Дамблдору оставалось лишь догадываться насколько противоречивые чувства сейчас переполняли его.        Настойчивый треск продолжал звучать в ушах зельевара, овладевая всем его вниманием и спутывая мысли. Он понимал, что природное любопытство не даст ему и шанса просто позабыть об артефакте, он будет думать о нем до тех пор, пока не разберется в произошедшем.       - На моем месте вы бы тоже не остановились, - произнес Северус, выходя из гостиной. Слова были обращены к Северам, и Ролан в знак согласия кивнул.       Дамблдор видел, как мужчина вышел в коридор, остановился, прислушиваясь, и направился по лестнице вверх. Старик осознавал, что Северус обнаружит на чердаке и знал, что ничего хорошего за этим не последует.       Бывший директор магической школы, величайший волшебник своего времени по мнения многих, практически перестал чувствовать магию внутри себя. Сейчас ему не оставалось ничего, кроме как смириться с дальнейшей участью. Возможно, как и Северам ему удастся вернуть магию, но для начала нужно попытаться просто выжить.       Наверху скрипнула дверь чердака и спустя какое-то время стихли шаги.        Все трое на первом этаже в напряжении ждали появления Снейпа. Его не было довольно долго и с каждой минутой нервозность Северов усиливалась. Дамблдор стал замечать легкие подергивания руки Ролана, а Архелия то и дело поглядывала на лестницу. Пожалуй, сейчас был бы лучший момент для побега - мысли парня с девушкой были явно заняты не им, но у Дамблдора просто не осталось сил: ни магических, ни душевных.        За последние четыре года его жажда жизни поутихла. Он думал, что сможет начать все заново, как простой магл, но без магии, почтения, интриг и, что уж скрывать, той власти, что у него была, жизнь уже не казалась такой яркой и наполненной. Ему было скучно без спасения мира и бесконечной борьбы со злом. Все сложилось именно так, как он планировал, но такая жизнь оказалась не для него. Он был разочарован бытом маглов, их прагматизмом и их помешанностью на новых технологиях. Но еще больше он был разочарован в себе самом. Никогда прежде он не думал, что опасность, сила, безумства - все это было для него необходимым. Он был зависим от сильных переживаний...       Половица скрипнула, и все трое мгновенно обернулись к лестнице, по которой медленно спускался Снейп. Когда он вошел в гостиную, то все присутствующие увидели в его руках небольшой деревянный сундук с закругленной крышкой. Вся внешняя поверхность ёмкости была покрыта рунами, на изучение которых Дамблдор потратил не один месяц. Руна, выжженная по центру крышки, была главенствующей и полностью раскрывала основное свойство артефакта, лежащего под ней. Символ имел только одну трактовку и обозначал магический контракт.       Северус опустился на пол и поставил сундук перед собой. Когда все шорохи затихли, на лице Архелии с братом появилась плохо скрываемая смесь страха и отвращения. Дамблдор прекрасно понимал их реакцию, он и сам не смог к этому привыкнуть.       Немного помедлив, Снейп откинул крышку сундука. Ролан с сестрой привстали со своих мест, чтобы разглядеть его содержимое получше. Лицо Архелии снова скривилось в гримасе отвращения, потому что перед ней на черной бархатной подложке лежало человеческое сердце, измазанное кровью и продолжающее размеренно биться. При каждом сокращении сердца из артерий с рваными краями порциями выплескивалась наружу кровь, а затем впитывалась в подложку, создавая жуткий цикл кровообращения.       Северус смотрел на сердце, словно завороженный, не в состоянии оторвать взгляда от него. А комната тем временем заполнялась тихим звуком сердцебиения и неприятным металлическим запахом.       - Мне нужно дотронуться до него, чтобы воспоминания вернулись? - спросил Северус негромко.       - Мы не знаем, - так же тихо отозвалась девушка.       Снейп придвинул сундук поближе, а затем медленно и осторожно приподнял сердце, обхватив его обеими ладонями. Ролан с сестрой держались неподалеку, готовые среагировать в любой момент.       Почти сразу же руки Северуса затряслись, он опустил голову, по привычке стараясь сдержать эмоции, но скрыть падающие на колени слезы он не смог. Дрожь усиливалась, и он поспешно вернул сердце в сундук. Тыльной стороной ладони смахнув слезы, он молча достал палочку и направил ее на Дамблдора:       - Круцио, - прошептал он сквозь ком в горле.       Крик директора не заставил себя ждать.        Ни Ролан, ни Архелия не пытались остановить Снейпа, хоть и были шокированы его поступком. Ролан лишь торопливо наложил на дом заклинание тишины, чтобы на шум не сбежались соседи.        Тело Дамблдора извивалось на стуле, корчась от Круциатуса, но в глазах Северуса была такая ненависть, которую Архелия не замечала в них раньше. Снейп по-прежнему молчал и слезы продолжали скатываться по его щекам. Он не мог совладать с той болью, что обрушилась на него несколько секунд назад и не понимал, как такое можно пережить.       Директор взмок от перенапряжения, дыхание его стало частым и поверхностным, крики становились все тише. Он тоже плакал, но в отличие от Северуса он рыдал от физической боли.       Дамблдору казалось, что время остановилось. Те минуты, что он провел, испытывая на себе одно из Непростительных заклятий, растянулись в вечность. И сейчас он мечтал только о том, чтобы его вечность подошла к концу.       - Если не остановишься, то скоро убьёшь его, - спокойно произнесла девушка без нажима. -  Я не имею ничего против, но для него это станет избавлением. Хочешь сейчас освободить его?       Когда слова Архелии пробились сквозь толщу захвативших его эмоций, Снейп, победив в борьбе с самим собой, опустил палочку. Дамблдор обмяк на стуле, словно тряпичная игрушка, из которой вынули наполнитель.       - Нет, - твердо произнес Северус, убирая палочку во внутренний карман мантии, однако дрожь в руках не унималась.       Две пары серых глаз смотрели на мастера зелий выжидающе и с тревогой, но не торопили его с ответами.        В тишине, прерываемой только тихими хрипами Дамблдора, прошло немало времени.  Немного придя в себя, Снейп сам ответил на повисший в воздухе вопрос, умышленно опуская подробности:       - Это сундук моей матери, - мужчина продолжал сидеть на полу. - Она всегда презирала его, но выбросить не решалась. -  Снова подступивший к горлу ком заставил Северуса сделать паузу. - Когда началось противостояние между Хранителями и Некромантами, довольно скоро скатившееся в истребление, она была совсем ребенком. Ей было шестнадцать… - Разговоры о матери всегда давались ему непросто, но сейчас слова просто застревали, не желая слетать с языка. - Она не хотела участвовать в тех зверствах, что творила ее родня. И она ушла… В память о своей прошлой жизни она сохранила только его, - Северус взглядом указал на раскрытый сундук. - В общих чертах я имел представление об артефакте, что хранился в нем, но мама никогда не разрешала приближаться к нему. В ту злополучную ночь я открыл его впервые в жизни. В тот момент я уже знал, что Петтигрю предатель, но не мог сообщить об этом Лили. Не мог сказать, что ей осталось жить всего несколько часов... - Еще одна пауза. - Тогда я взял Печать и направился к Темному Лорду.        После долгих попыток мне удалось добиться от него слов: “Я постараюсь сохранить ей жизнь”. Я помчался к дому своего соседа-пьяницы, который не раз домогался моей матери, пока она была жива. Предварительно обездвижив его, я вспорол ему грудную клетку, - голос Северуса был ровным, но дрожь в теле выдавала его состояние. -  Пока его сердце еще билось, я поместил внутрь него Печать. Я не знал тогда, что артефакт обеспечивает не спасение, а наказание. Я был в панике. Я не знал правильно ли провел ритуал. Поэтому я поспешил к нему, - Снейп с презрением посмотрел на Дамблдора.  - Я рассказал ему о Петтигрю и о том, что Темный Лорд знает где найти Лили и ее семью. Он видел мои окровавленные руки. В ответ на мое сообщение он попросил рассказать обо всем, что я сделал. Я рассказал. Он... - Северусу было настолько противно произносить имя Дамблдора, что он стал заменять его местоимением. - Он пообещал, что спасет Лили в обмен на Печать. Я отдал ему все. Последним, что он сказал мне было: “Я позабочусь о Лили Поттер, но тебе лучше забыть о том, что произошло. Это ради твоего же блага”. - Лицо скривилось в злобной ухмылке. - А дальше он стер мне воспоминания и заменил их другими.        Тело на деревянном стуле зашевелилось.        - Я сделал то, что должен был. - Дамблдор постарался взглянуть на Снейпа. - Мы проигрывали войну, теряя каждый день по несколько выдающихся волшебников. Я должен был остановить это.       - Все, что вы рассказывали мальчишке о том, как любовь матери спасла его, это все было наглым враньем. - Самоконтроль Снейпа был на грани. - Темный лорд умер за нарушение слов, скрепленных Печатью.        - То, что я говорил Гарри было чистой правдой - его действительно спасла жертва матери и любовь. Твоя любовь к ней.       - Круцио! - выпалил Северус вместо ответа.        Немного успокоившись, он снова опустил палочку.        - Почему вы просто не сразились с Темным лордом?! - голос стал громче обычного. - Боялись потерпеть поражение? Боялись, все узнают, что вы не дотягиваете до звания величайшего волшебника современности?!       Уголки губ Дамблдора поползли вверх, но глаза были наполнены грустью.       - Не существует такой тюрьмы, Северус, которая смогла бы удержать Тома Реддла взаперти. Чтобы остановить его, мне бы пришлось его убить. Я не был готов на такое пойти. Я не мог убить человека, пусть даже такого запутавшегося как Том, - едва слышно произнес Дамблдор, с трудом поднимая голову.       - Договаривайте до конца, Альбус, - еще более резко отчеканил Северус. - Вы не могли убить человека своими руками. Но вы отправили на смерть столько народу, сколько не смог убить сам Темный лорд.       Снейп захлопнул сундук, поднялся на ноги, показывая всем своим видом, что разговор окончен.        Он сделал несколько шагов по узорчатому ковру и опустился в кресло рядом с диваном, бросив Архелии лишь, - Делайте, что хотели.       Девушка снова взглянула на часы. Кажется, у нее был некоторый временной лимит, в который она не укладывалась.       - Кстати об убийствах, профессор Дамблдор, - с директором она разговаривала совершенно иным тоном, мягкость пропала, оставив после себя только холодную сдержанность. - Пока вы были мертвы, о вас часто писали в газетах. Поползли слухи о том, что вы убили свою сестру Ариану, мы…       - Я не совершал того, в чем вы меня обвиняете, - негромко перебил ее директор.       - Собственно примерно к этому я и веду. Сегодня у нас есть потрясающий шанс выяснить от чьей руки погибла Ариана. - Дамблдор, тяжело дыша, повернул голову к девушке. А она тем временем продолжила, - Вы правы в том, что долгое время с братом мы думали только о мести. Мы были молоды и совершали глупости, - Она поднялась на ноги. - Одной из них оказалось мое решение принять Ангела Возмездия. Не знаю в курсе ли вы, но чтобы принять его необходимо минимум одно убийство совершенное собственными руками. - Произнесла она без тени раскаяния, - Однако есть у этой магии еще одна интересная особенность - оказалось, что увидеть Ангела могут только те, кто также собственноручно отнял человеческую жизнь. - Девушка взглядом прожигала старика. - Я думаю вы уже догадались к чему я клоню.       Дамблдор опустил веки сразу, как только девушка отошла подальше от брата и Северуса.       - Взгляните на меня, профессор, - попросила она приторно нежно.       Директор помотал головой, бормоча что-то о том, что на его руках нет крови.       - Я могу вас заставить, - произнесла она все тем же ласковым голосом, но бывший глава школы и на мгновенье не усомнился в том, что так и она и поступит.        Сделав несколько глубоких вдохов, старик открыл глаза и зарыдал. Архелия стояла в центре густого черного облака, и эта тьма словно исходила от ее кожи. Тьма щупальцами тянулась к сидящему на стуле, сдерживаемая лишь неустойчивой волей своей владелицы.       - Это неправда, это ложь… - бормотал старик себе по нос, снова зажмурив глаза. - Геллерт признался мне, что это был он. Это он убил Ариану.       Архелия хмыкнула.        - Вероятно Гриндевальд был для вас лучшим другом, чем вы для него, - проговорила девушка, стирая с лица улыбку и усаживаясь на подлокотник дивана.       За окном раздался шум подъезжающих машин и комнату заполонили красно-синие огни, пробивающиеся сквозь занавески на окнах.       - Я задержу их ненадолго, - Ролан поднялся на ноги, - А вы поторопитесь, - парень открыл входную дверь и вышел на аккуратное крыльцо. Снаружи уже стемнело. От двери потянуло приятной прохладой и запахом свежести.       Последние слова Ролана были адресованы Снейпу, который не мог оторвать глаз от своих окровавленных рук. Архелия окликнула его дважды, и только после этого он вернулся в реальность.        Северус направился в ванную, смыть с себя следы отчаянных решений, оставляя девушку наедине с Дамблдором.       Когда директор немного пришел в себя, он застал Архелию за странным занятием. На его недавно полученный в подарок телевизор она поставила видеомагнитофон. Дамблдор знал что это, потому что в школе почти в каждом классе стояли такие приспособления.         Девушка возилась с проводами, когда ее отвлек уставший голос:       - Я вижу, как ты на него смотришь. Но он никогда никого, - говоривший делал акцент на каждом слове, -  не сможет полюбить так же сильно, как любил Лили Поттер. - И отдышавшись добавил, - Тем более тебя.       На несколько секунд Архелия замерла. Она не взглянула на Дамблдора, но он знал, что его слова достигли цели.        Подключив последний провод, девушка выпрямилась. Она вставила кассету в специальное углубление в видеомагнитофоне и нажала пару кнопок.        Дамблдору было уже все равно, что происходит вокруг. Он был измотан. Мужчина горько улыбнулся своим мыслям. Еще утром он сетовал на однообразность и предсказуемость своей жизни, и уже вторая половина дня оказалась насыщенной, как в былые года. Верно говорят “бойтесь своих желаний”.        Выдернули его из мыслей странные голоса. Дамблдор оглянулся по сторонам, в комнате их все еще было двое: он и Архелия. Однако голоса, раздававшиеся рядом, не принадлежали ни одному из них. Разгадка нашлась довольно быстро - звук доносился из телевизора. Директор не часто пользовался этим устройством, но все же он заметил, что в ролике, показываемом на экране, было что-то странное. Маленький мальчик лет семи сидел на коленях взрослого мужчины, который шептал ему на ухо комплименты. И чем дольше на это смотрел Дамблдор, тем сильнее сжималось его сердце от сожаления и сострадания, которое вызывал в нем этот ребенок.       - Выключите, - скорее попросил, нежели приказал старик. - Это омерзительно. Я никогда не интересовался подобным.       Девушка взглянула на видео в телевизоре, но к страданиям мальчика на нем она осталась равнодушна.       - Полицейские за дверью так не считают, - ответила она, заинтересованно следя за действиями полноватого мужчины в кадре. -  Они пришли арестовать вас за домогательство к несовершеннолетней.       - Этого не было.       - А Кэрри Фишер помнит обратное.       - Вы изменили воспоминания ребенка? - спросил Дамблдор и сам же посчитал странным, что после всего произошедшего его все еще удивляют такие поступки.              В гостиную вернулся Снейп. Его руки выглядели печально: обычно бледная тонкая кожа сейчас была испещрена царапинами, а длинные худые пальцы были покрыты кровоподтеками, словно он тер свои кисти железной губкой и не мог остановиться.       - Помоги Ролану, - отрешенно обратился он к Архелии, - а я закончу здесь.       Девушка колебалась, но все же решила выполнить указание. Она положила на стол еще несколько кассет, подхватила свою сумку и вышла на улицу, не сказав Дамблдору на прощание ни слова.       - Вы хоть раз сожалели о том, что сделали?       Старик был настолько измотан и выжат, что зацикленность Снейпа начинала его нервировать. Все детство и юность страдать из-за неразделенной любви, терпеть унижения от нового парня своей избранницы, убить ради нее, погибнуть во имя ее сына, и достать из мертвых того, кто ее предал - даже для Дамблдора это было слишком.       - Я много ошибался, Северус. Но тот поступок, о котором вы спрашиваете, был верным решением.        Дамблдор ожидал, что Снейп снова применит к нему Круциатус, но в этот раз за палочкой тот не потянулся. Мастер зелий мельком взглянул на экран телевизора и тут же отвернулся.       - Северус... знаешь в чем твоя главная сила? - Дамблдор убрал со взмокшего лица прилипшие волосы. - Ты можешь заставить верить тебе тех, кто не доверяет никому. - Директор попытался пересесть поудобней. - Вы не сможете их спасти. Так же как я не смог спасти Тома Реддла. Они не способны любить, и вы это знаете не хуже меня. - Голос преподавателя осип и ему пришлось откашляться, чтобы продолжить. - Их мать уничтожила больше сотни человек, став самой кровавой ведьмой своего времени. Такое звание она удерживала до тех пор, пока другая ведьма из ее Семьи не сравняла с землей целую деревню за несколько дней. - Дамблдор смотрел на Снейпа, хотя сохранять сознание ему становилось все труднее и труднее. - Это всего лишь вопрос времени, когда они устроят новую резню. Не дайте им принести в этот мир еще больше страданий. Остановите их, Северус.       Снейп внимательно выслушал слова Дамблдора.        Не став комментировать услышанное, Северус снял заклинания тишины, наложенное Роланом, и постарался скрыть следы пребывания в доме посторонних. Затем, подхватив сундук, он покинул жилище своего последнего врага, превратившегося сегодня из Великого волшебника в медленно умирающего магла, остатки жизни которого будут проведены за решеткой.       Северус ушел, так и не заметив, что монолог старика, адресованный лично ему, был подслушан притаившимся возле открытого окна любопытным домовиком.