Обречённые на дюйм

Хоть Джастин и лежал в одной из лучших больниц города, тем, чем его кормили ему совершенно не нравилось. - Убери это, - морщился парень, вертя носом. - Тебе нужны силы, - настаивала Лесли, - Мне тебя с ложечки покормить? - Сам справлюсь. Пару дней назад он проснулся от того, что кто-то буквально его душил. И парень успел бы испугаться, если бы не влажные поцелуи в щёки, какие-то быстрые оскорбления вперемешку со словами любви, и строгий голос медсестры, что спас его, приказывая причине его удушья немедленно перестать наваливаться на больного. - Он мой брат, которого я чуть не потеряла, что хочу, то и делаю! - Потеряешь, если не перестанешь давить мне на рёбра, - просипел юноша где-то в копне блондинистых волос. - Прости. Джастин кинул взгляд на время - три часа дня. Как же безумно медленно оно шло, уже на третий день своего пребывания здесь он понял насколько отстойно покидать койку ровно столько раз, сколько тебе нужно в туалет и на процедуры. - Я хочу прогуляться. Лисса отложила телефон, устроившись на краю кровати около брата. Наконец он покончил с завтраком, проспал несколько часов и теперь разглядывал выключенный плазменный телевизор на стене. - Пока нельзя, потерпи пару дней. Я могу открыть окно. - Сама жуй картон вместо пиццы, - фыркнул юноша. Она серьёзно? - Ты едва на ногах держишься, даже при помощи санитаров, - негромко говорила девушка, скользя заботливым взглядом по медленно заживающим царапинам на его лице, - Извини, но выглядишь ты неважно. Тебе нужен отдых. Мы можем прокатиться по этажу. - Лишний раз в коляску я не сяду. - Тогда терпи. Как твоя рука? Джастин взглянул на перевязанную руку. - Выглядит не очень, - слабо улыбнулся он, - Но нога хуже, придётся на костылях ходить на учёбу или ортез покупать. Лесли удивлённо вскинула брови. - Я думала ты временно будешь отстранён. - Это временно будет длиться больше месяца, я не могу рисковать своими отметками в последний год учёбы. - Жизнью ты рисковать не боялся, - едко сощурила глаза блондинка. Юноша глубоко вздохнул и поморщился от мгновенно возникшей тянущей боли в рёбрах. Возможно, Лисса была права: какая прогулка, если ему едва позволяли на часик-другой избавляться от кислородного катетера? - Я уже извинился. - Я знаю, - мягкая улыбка расцвела на губах Лиссы. Её пальцы дотянулись до волос юноши, и она мягко пригладила их на бок, большим пальцем проведя по порезу на лбу, что тянулся вдоль брови, - Она не приезжала? Карие глаза устремились на белоснежное одеяло поверх тела юноши. - Приезжала. В тот день, когда ты написала. Лесли удивилась, сведя брови. - Я думала она отходить от тебя не будет. - Мы друзья, а не любовники, сестрёнка, - приподнял он уголок губ, - Лишь бы с ней всё было хорошо, - негромко добавил он. - С чего ты...? - Звонил - не отвечает. Пишу - отвечает, но односложно. - На это есть какое-то основание? - искренне интересовалась Лисса с болью замечая пелену неопределённости на мужском и без того покалеченном лице. - Мы немного повздорили утром того дня. Но когда она вошла в палату бледнее меня самого, с глазами полными ужаса, а вскоре поддалась эмоциям и расплакалась... Я подумал, что на этом завершились наши обиды. - Странно. - Не думаю, - выдохнул он, откинув голову к стене, - Она учится. - Ты не понял, - с искрами задора и улыбки в голубых глазах подсела Лисса ближе, - Я - девочка. И она девочка. - Содержательно. - Первичные признаки симпатии к мужскому полу у всех абсолютно аналогичны. - А твоя фраза сейчас нелогична, - усмехнулся он, - Не навязывай ни мне ни ей того, чего нет. Лесли только довольно улыбалась, скользнув язычком по губам. - Вы сами всё поймёте, ребята. - Заканчивай свою пропаганду. - Она очень красивая и добрая. - Ты кормишь Сириуса? - вдруг всерьёз насупился шатен. - Конечно. Он скучает по тебе, спит на твоей кровати. - На моей кровати? - тут же всколыхнулся он, - Вот гадёныш. - А ты занудный чистюля. Лесли загадочно улыбалась, бегая глазами по чертам скул и мужского подбородка Джастина, что смотрел куда-то в сторону. Увлажнила губки и подалась вперёд. - Даже не будешь сопротивляться? - склонила девушка голову на бок, уже ощущая дыхание кареглазого на своих губах. Джастин повернул голову, оказываясь а сантиметре от лица блондинки, и вскинул бровь. - А это тебя остановит? Лесли покачала головой, с неким сомнением изучая ситуацию, и глубоко вздохнула. Она быстро чмокнула его в губы, задержалась на лбу, и там оставляя поцелуй, и отошла. - Пойду перекушу чего-нибудь, - накинула на плечи кофту, - Тебе взять сок? - И смартисы захвати. Лесли задорно подмигнула, улыбаясь. - Как скажете, сэр. Тело ныло такой противной болью, что Джастин едва не выл от ощущения тошнотворной жалости. Читал книгу, пытаясь сосредоточиться на каком-то ужастике, что Лесли успела захватить с собой вчерашним днём, скрипел зубами, стараясь отвлечься от своего жалкого состояния. Костылей он добился только сегодня, чтобы не вызывать медсестру каждый раз, когда ему приспичит в ванную. Просить обезболивающие было не в его стиле. Шёл пятый день, голова к вечерам гудела уже не так сильно, чтобы хотеть закинуться снотворным и проспать оставшиеся дни до выписки. Парень нервно отложил книгу, так как уже испепелил три строчки взглядом, но так и не уловил их смысл. Солнце давно скрылось за горизонтом, тишина грядущей зимы умиротворяла. По крайней мере должна была. Джастин откинул одеяло в сторону, ему в глаза бросился его пластиковый гипс, что тянулся почти до колена. Такой же был на левой руке. Умудрился же отбить себя всю левую сторону. Переломанные рёбра всего в каких-то миллиметрах не задели сердце - это было главным. Иначе было бы... печально. Кислородный концентратор весил целую тонну (по крайней мере, ему так показалось), Джастин переманил его на свою сторону и вздохнул. Осторожно спустил ноги на пол. Потянулся к костылям. С фиксацией у локтя, вы серьёзно? - Я как будто половины тела лишился. Джастин шепнул о костылях вместо коляски симпатичной медсестре, что могла бы достать их ему, но Дейзи перехватила эту информацию и приобрела "самые лучшие для моего сына". Она никогда не перестанет опекать его. Сжав в ладонях ручки, Бибер упёрся костылями в пол и медленно поднялся. Дойти до окна. Нагрузки на ноги он почти не ощущал, но сломанная рука странно покалывала. Видимо, ближайшие несколько недель доля его опоры выпадет на правую сторону. А он левша. Замечательно. Неспешными передвижениями, таща за собой чёртов концентратор Джастин достиг подоконника и ещё никогда не был так рад в достижении окна. Обернулся назад. Он сделал шагов десять, они почти сравнялись с его обычными. Присел на край подоконника, подумывая, неплохо было бы принять душ, но с этим ещё были вопросы. Там скользко. Без изумления он заметил, что немного утомился, не удивительно почему Дейзи перестала ночевать около него только на третий день. Так было с ним в детстве. Мальчик едва был на грани рахита. Он всегда являлся слабым ребёнком, и заботливая женщина привыкла быть рядом в подобные моменты. А затем Джастин занялся спортом, правильно питался и не пропускал бокс, которым занимался пару лет. Он и сейчас пытался поддерживать здоровый ритм, иногда выходя на пробежку и, редко, но посещая спортзал. Несколько лет, начиная со старшей школы, с лёгкостью переносил простуды, буквально питался витаминами, но с начала университетской жизни полностью углубился в учёбу, времени хватало на спорт лишь пару раз в неделю. И слабости организма, который он подпитывал, решили снова взять доминирование на себя. Придётся пройти не детский курс восстановления. Его это унижало, но он ничего не мог поделать со своим отроду слабоватым здоровьем. Подобная авария действительно могла стоить ему жизни. - Милый, ты почему сидишь здесь? Как ты дошёл? Парень усмехнулся, наблюдая колыхание голых веток под окнами. Удручающе. - Мама, здесь три метра. Женщина запахнулась в кардиган, отложила поднос со свежим круассаном и медленно подошла к сыну. Её пальцы с одним обручальным и другим с бриллиантом кольцами легли на щёки сына, легонько поворачивая к себе. - Это напомнило мне твоё детство, - грустно улыбаясь, негромко начала она, - Такой хрупкий снаружи, в тех милых оранжевых сандаликах, что я купила в Малайзии задолго до твоего рождения, и они стояли несколько лет, ожидая своего часа. - Да, они мне нравились, - парень приподнял уголок губ от тёплого воспоминания. - Но сильный внутри. Немножко хмурый, в той замечательной тряпичной кепочке в клеточку. Ты не всегда любил оставаться в яслях, но и меня стеснялся. - Там были мои друзья, а ты постоянно держала меня за руку, пока они играли в футбол или догоняли друг друга. Теперь я понимаю. Ты оберегала меня. Дейзи стояла в балетках и была теперь немного ниже сына, мягко ему улыбнулась и нежно обвила широкие плечи, обнимая, поглаживая волосы. Боль в теле улетучилась, рёбра не болели, а рука почти зажила. Нет ничего крепче материнской любви, и все его раны, даже тот осколок, что глубоко впивался ему в бедро, который он остро почувствовал ещё на трассе, пока не потерял сознание - излечились. Испарились. Ни одна поездка на мотоцикле не стоила и капли горечи в глазах Дейзи Бибер. - Прости, что заставил тебя так волноваться. Едь домой, хорошо выспись. Я в порядке. Женщина закивала, отстраняясь, смахнув слезинку с уголка глаза. - Я просто хотела сказать, что ты можешь поделиться со всем, что тебя тревожит. Со мной. В любое время. - Я знаю, мама. Джастин смотрел в окно, покачивая ногой, пока женщина собиралась домой. - Может Уилл приедет завтра, - робко оповестила женщина напоследок, стоя в дверях в белоснежной шубе. - Я рад. Он не рад. - Выспись сегодня. Он ещё стоял у окна. Отец приезжал в первый день, когда парень ещё был без сознания и его только привезли из операционной. И ещё один раз. Сидел в углу, поглядывая на сына. Лишь Богу известно о чём он думал в тот момент. Но Джастин ни в коем случае не строил гримасу обиженного, у Уилла напряжённая работа с тяжёлым графиком. Дело было глубже. Дело было в том, что не стоило Уиллу звонить Джастину в тот вечер с просьбой (на самом деле приказанием) забыть о клоунаде, что произошла в тот самый вечер за ужином, тему которого он даже поднимать не хотел, и обязал поприсутствовать на заседании в его офисе, в среду. Затем скинул вызов, даже не выслушав ответа сына. Это было той гранью, за которой Джастин никогда не хотел себя видеть. Ровно после этого звонка Джастину нужно было выпустить негатив куда-то не в себя. Он схватился за мотоцикл, наплевав на скользкие дороги и неконтролируемую силу руки, что бесконечно выжимала газ под накрутку не лучших мыслей. 《Скажи, что ты в порядке, просто занята, и я не буду тебя докучать.》 Луна освещала сад, куда Джастин действительно уже мечтал выйти, потому что стены палаты его душили. А в стенах коридора, куда его вывозили без всякого его согласия было ещё хуже. На него пялились. Он был в одной больничной сорочке, и на него смотрели, его разглядывали, провожали взглядом те, кто сидел от скуки в такой же одежде, что и он. Воспринимали за какого-то инвалида. Но прятаться было некуда, поэтому он просто стушевался. А позже переодевался в простые штаны в клетку и белую футболку, потому что ощущал себя слишком открытым, особенно после подобных поездок. Синяки на лице почти прошли, царапины заживали, только карие глаза оставались тусклыми. Хотел бы он знать причину своей грусти. Иконка 《цветочек》 в его контактах не давала ответа. Хотя прочла несколько минут назад. Он почти впал в меланхолию, как его телефон ритмично завибрировал. - Да? Собеседница молчала, и он почему-то представил, как она смотрит в пол, подбирая слова. - Я в порядке, - негромко раздалось в динамике. Джастин усмехнулся. - Я рад. Он правда рад. Они снова молчали. Юноша качал ногой. - А ты? - Спасибо, что вспомнила. Я хорошо. Несколько секунд снова утонули в тишине. - Ты обижаешься? - принимая поражение, выпустила девушка воздух изо рта. - На что я должен быть обижен? - Ну... Я не звонила тебе. - Мхм, - кивнул он, не подтверждая, а наталкивая продолжать, словно она могла это прочувствовать. - Когда тебе нужна была поддержка. Приехала всего один раз, четыре дня назад и... - А знаешь, не извиняйся, потому что одними извинениями ты не отделаешься от своего странного поведения. - Оно не странное. - Ты заливалась слезами у меня на груди, а потом исчезла, и даже не пытайся переубедить меня, что это нормально. - Я не приехала как обещала, - старалась защитить она себя, - А потом мне стало стыдно. Джастин сглотнул, прикрыв глаза. Он не мог не верить ей, это же... Фелис. Просто Фелис. - Не молчи, Джастин. Ты злишься? Но, видимо, не просто. - А если бы я не написал тебе, ты бы хоть раз приехала повидаться со мной? - Завтра собиралась. Честно. - Я не давлю на то, что я тут несчастный умираю в одиночестве. Просто я правда пытаюсь понять ход твоих мыслей. - Зачем? - Потому что ты близка мне, понимаешь? Он выдержал паузу, совладая с собой, прежде чем продолжить. - Ты стала слишком близка мне, Фелис, мне критически важно знать как, когда и о чём ты думаешь, а потом вдруг ты не желаешь видеть меня, когда может мне не хватало тебя рядом. И у меня всё рушится. Я думал, что знал тебя. Я думал, мы всё выяснили насчёт той глупейшей ссоры, но нет? На что мне опираться? Девушка не могла дать ответа, так как сама была в лёгкой панике. - Я всегда защищал тебя, и когда мне что-то понадобилось - ты отдалилась. Просто ответь мне, с какой стороны эта вина? Она молчала, потому что её голос дрожал в горле. Потому что она не думала, что причинит ему настоящий дискомфорт и вселит обиду. Потому что момент беспомощного Джастина, увешанного аппаратурой, их сплетённых пальцев и плюс давление со стороны Дейзи одарили её неизведанными эмоциями и ощущениями реальности. Тот вечер стал переломным. Потому что она неожиданно пришла к мысли, что начала влюбляться в своего лучшего друга. * * * Ей хотелось бы спросить у кого - нибудь что такое влюблённость, где находится та грань между привязанностью и нужды в присутствии, существует ли она вообще? Её сердце колотилось как бешеное каждый раз, когда она видела сообщения, что он слал ей, даже будучи в больнице в окружении дорогих ему людей. Он не забывал про неё. И дело в том, что она тоже. В том, что она испытывала в его присутствии было что-то очень странное, томящееся и волнующее, когда девушка смотрела в карие глаза, даже когда он мимолётно дотрагивался до неё - она забывалась. - Нет, я не могла влюбиться. Я не знаю как это ощущается, это очень просто спутать. Вчера она пролепетала парню что-то на подобии, что ей пора идти и сбросила вызов. А сегодня была просто обязана приехать к нему. Он сидел один, на скамье в коридоре, свесив голову вниз. Белая футболка очень хорошо смотрелась на нём, Фелис судорожно вздохнула, и заметила костыли рядом с его местом. Он всё ещё был бледен, немного поникшим и задумчивым. Синяки почти сошли, но вместо них выявилась усталость под глазами. - Привет, - робко улыбнулась она, осторожно подсаживаясь около парня. От него пахло медикаментами, но по крайней мере он уже мог самостоятельно передвигаться. - Здравствуй. С робостью грызущей вины она смотрела только на его профиль, а он упёрся руками в скамью и устремил взгляд прямо. - Я хотела тебе что-нибудь привезти, но не знаю что бы тебе хотелось. Джастин пожал плечами. - Колу лайт было бы неплохо. Девушка вскочила с места, едва не уронив халат с плеч, вспоминая где именно видела автомат с газировкой. - Сядь на место. Её словно осадили на землю, и теперь она не понимала как ей себя вести. Сама же всё испортила. Фелис присела на край скамьи. - Как твоя нога? Джастин приподнял штанину, показывая гипс под ней. - А ты сам как себя чувствуешь? - Нормально. Честно говоря, ему иногда снились кошмары. Он корил себя за то, что слишком глубоко погрузился в свои мысли, в свою злость и обиду, что едва стоили ему жизни. Грохот удара мотоцикла о дерево всё ещё стоял в его ушах, потому что его байк теперь куча хлама, которая не подлежит восстановлению. Он мог стать тем же. Джастин неожиданно взялся за костыли, закрепил их и, незаметно сморщившись, поднялся. - Ты куда? - взметнула брови Фелис, накинув сумочку на плечо и поднимаясь следом. - Есть хочу. - Я позову... - В столовой. Фелис задумалась. - Это далековато, - предостерегающе выпалила она. Джастин с вызовом и невозмутимостью повернулся к девушке. -И? Нам что-то мешает? Для начала нужно было дойти до конца коридора, спуститься на лифте на первый этаж, преодолеть ещё один коридор и дойти до столовой. Минут пятнадцать пешком. Но Джастин... Он двинулся, пока она удивлённо его оглядывала. Затем вздохнула, просунула руки в короткий халат, который на входе её заставила надеть та же медсестра, хотя делали это далеко не все навещающие, и двинулась за парнем. Нет, конечно же, им ничего не мешает. Он шёл медленней обычного, чуть прихрамывал, но чётко смотрел вперёд. Девушка плелась рядом, думая о чём-то своём и пытаясь унять странное чувство тревожности в груди. Он обижен? Зол? Заговорит с ней сам хоть раз? Но сейчас он по крайне мере не прогнал её, поэтому девушка более менее была довольна. За семь минут они почти достигли лифта. Фелис тревожно поглядывала на юношу, что крепко сжимал губы и шевелил правой рукой активнее, чем левой. Тем временем Джастин внезапно ощутил, что ему уже больно опираться на больную руку, если это вообще можно делать при переломе. Он не признает своих слабостей. Поэтому девушка взглядом отыскала свободные стулья и двинулась к ним. - Присядем? - неловкая улыбка появилась на её губах, пока она усаживалась на кресло. Его грудь вздымалась чаще обычного, руки напряжены. Парень даже не сдвинулся с места, упрямо вздымая подбородок, прекрасно понимая её намерения. Он видел жалость и сожаление в каждом её чёртовом взгляде. А ещё она не могла утомиться за несколько минут медленного шага, поэтому он стоял на месте. Упёртый, упёртый! До невозможности! - Джастин, ты устал. - Нет. - Ты прошёл слишком много за один раз. - Ты не знаешь, тебя здесь не было. И как ей это расценивать? Она не могла сказать ему "Мне нужно было немного времени, чтобы разобраться в себе, потому что я думаю о тебе чаще положенного". Четыре дня своего отсутствия она вела себя с ним холодно, пыталась всячески его игнорировать, пообещала - не пришла, не брала трубки. Ей тоже было нелегко. Они дождались наполовину полного лифта и прошли к самой задней стене. Фелис пялилась в пол, сжимая поручень, Джастин шумно дышал, насупив брови у переносицы. Лифт звякнул на первом этаже. Девушка вышла первой, затем за ней последовал Джастин, сделал пару шагов и на секунду притормозил. Он прикрыл глаза, ощущая испарину, что выступила на лбу от перенапряжения. Сломанная рука ныла, хоть он и пытался почти не опираться на неё, а правая действительно устала брать на себя всю ответственность. Они пока не дошли, а ещё идти обратно. - Ты в порядке? - обеспокоенный голос его только замотивировал. - Идём. Даже рёбра заныли вместе с поясницей, чёрт возьми, он переоценил свои силы. Нет, это нужно прекращать. Фелис встала вплотную к юноше и осторожно подтолкнула его к стульям в углу. Джастин уже не отнекивался. Он плюхнулся в кресло, отстёгивая костыли, что натёрли кожу. - Не нужно никому ничего доказывать. Он бы мог выглядеть раздражённым, если бы не тихий голос, который действительно никогда его не раздражал. Джастин шумно восстанавливал дыхание носом. Фелис повернулась к нему, почти касаясь коленями его колен, и опустила глаза к низу, перебирая собственные пальцы, пытаясь побороть волнение. - Несколько дней назад ты мог разбиться насмерть. Ты остановился всего в паре метрах от реки, я знаю. Джастин сглотнул, уткнувшись взглядом в пол. Не заметив поворот в незнакомой местности в окружении густоты леса мотоцикл влетел в огромный дуб. От мощного удара Джастин повалился на бок, едва успел сделать вдох в состоянии шоковой боли, как через несколько секунд кубарем покатился по шершавому склону к реке у моста, где была узкая дорожка. На ней он каким-то чудом затормозил, стукнувшись об ограждение, но уже без сознания. Фелис дотронулась до его плеча, чтобы он не выглядел настолько растерянным, коем выглядит сейчас. И тот посмотрел на неё. - Но ты выжил. Поэтому если ты сейчас присядешь на пару минут, это никак не будет свидетельствовать о твоей слабости. Ни мне, ни самому тебе. - Ты бы расстроилась? - выпалил он, опустив глаза на её влажные губы, но быстро вернув их в зелёные глаза. - Что? - Ты бы расстроилась, если бы я умер? Могу ли я внести тебя в свой список людей, где пока Лесли и мама, которых бы расстроила моя смерть? - Почему ты спрашиваешь меня о таких вещах? - её ресницы удивлённо захлопали, - - Ты же знаешь как я отношусь к тебе. Он пожал плечами. - Просто интересно. Хотел услышать это. Что естественный процесс действительно сильно огорчает людей. Девушка покачала головой, поднимаясь с места. - Я позову медсестру. Через несколько минут Фелис крепко держала ручки инвалидной коляски и с улыбкой поглядывала на по-детски хмурого юношу. - Я могу сам ехать. - Я хочу вести тебя. - Ты унижаешь моё достоинство. - Хоть на минутку отключи свою гордость. Вредина, - последнее шепнула она тихо, себе под нос. Взяв на подносе кексы с черникой и клубничным джемом, друзья расположились за столом друг напротив друга. - Твои врачи ничего тебе не скажут, не найдя тебя в палате? - Вот как найдут - посмотрим, - ухмыльнулся юноша, откусывая от кекса кусок побольше, - Это очень вкусно! После той пищи для больных, этот кекс радует мои вкусовые рецепторы. Джастин запил выпечку чаем и поднял глаза на собеседницу напротив. - То, что происходило тем вечером, на ужине в моём доме, - негромко начал он, - Если это отпугнуло тебя - ничего страшного. Я не такой. Хоть я и человек науки, я верю в любовь. Фелис перестала жевать, потому что действительно задумывалась о параллелях между Джастином и его отцом. - И я никогда не ставил любовь и деньги на один уровень. Если женщина будет любить меня, мы никогда не будем бедны. Я хочу чтобы ты знала, что то, что они тогда говорили - низости. Я не разделяю их убеждений. Многие из них расторгли свои браки, якобы разлюбив, далеко не один раз, потому что боялись оставаться одни, но уставали от женщины рядом с собой. Потому и меняют на новых. - Ты веришь в любовь? - удивлённо шепнула она. - Ты только это услышала? - чуть смущённо улыбнулся он от настолько пристального девичьего взгляда, - Да, почему ты удивлена? - А ты бы не был? Он улыбнулся, смотря ей в глаза, и играя маленькой вилкой в пальцах. - Никогда не знаешь что у человека внутри. - А в Бога веришь? - Агностик. - А я верю, - уже на тон ниже пролепетала она. - Я знаю, - склонил голову на бок, - Слышал тогда, в кабинете, ты говорила с мамой. - Ты когда-нибудь любил по-настоящему? Джастин спокойно отломил край сладкой выпечки, дёрнув плечом. - Я не знаю. Может и да. Может к этому шло, но мы расставались. А может если расставались, то её и близко не было. - Она была красивая? - Кто? - Твоя последняя девушка, - с интересом продолжала пшеничноволосая. - Мы встречались почти год, это было на втором курсе, - спокойно делился юноша, - Я думал, что любил её. - Думал? - Оказалось, что мне с ней просто комфортно. Комфортно не одному. А может это и есть любовь? У неё было много друзей, она только окончила колледж и работала в пекарне официанткой. Там мы познакомились, - на его губах появилась тёплая улыбка, - Я не влился в её компанию, но она меня не оставляла. Я даже её с мамой знакомил. - Она полюбила её больше, чем меня, верно? - Дейзи не любила никого, с кем у меня были отношения. Даже само их наличие её напрягало, но я её не сужу. А её с тобой я даже не познакомил и, возможно, она подумала, что я скрываю тебя, потому что точно знаю, что она тебя невзлюбит. - Я ей говорила, что мы друзья! - Ты оставалась у меня на ночь, поверь, в её голове мы кто угодно, но не приятели. - Почему ты расстался с той девушкой? - кусала нижнюю губу зеленоглазая, решив продолжить ту тему. - Я был слишком пассивен для её образа жизни. Она мечтала путешествовать на последние деньги, менять паспорт от переизбытка печатей, а я... - Променял её на звёзды. - А я бы откладывал на дом, ремонт, свадьбу и семью. И да, на новый телескоп, - сдался юноша, улыбаясь, - Я больше предпочитаю будущее, чем настоящее. И мы начали отдаляться. - Вы... Ну, общаетесь всё ещё? Он почему-то широко заулыбался, поднимая глаза на собеседницу. - Нет. Ревнуешь? - Вот ещё, - девочка фыркнула от его самоуверенности. - В последний раз я видел её около полутора года назад. Она счастлива в новых отношениях, и я рад за неё. - А ты? - Я? - Ты счастлив сейчас? Джастин долго не давал ответа. На самом деле это было странным вопросом, над которым даже сама Фелис задумалась. - Я... Удовлетворён, - на пухлых губах возникла тёплая улыбка, - Доедай. Меня уже должно быть хватились.