Обречённые на дюйм

- Мама... - Почему ты молчал так долго? - Пожалуйста, не плачь. - Почему вот так уезжаешь? Она даже не позволила взять свои руки в ладони сына, чтобы успокоить, только стирала слёзы подушечками пальцев и шмыгала носом. - Все дети разъехались. - Прости, - парень обвил плечи эмоциональной женщины, прижимая к себе, поглаживая её идеальную осанку пианистки, - Я должен был сказать тебе раньше. - Чикаго? Джастин кивнул, покусывая губы. - Ты уверен? - Конечно. Дейзи шмыгнула носом, отстраняясь, и слабо улыбнулась. Заботливые ладони заскользили по щекам сына, приглаживали волосы, ласково обнимая. - Я горжусь тобой. - Я знаю, мам. В очередной раз шмыгнула носом и вернулась за стол, вороша вилкой торт, за поеданием которого Джастин и решил рассказать матери о своём трудоустройстве. - А как же... - но женщина не договорила, о чём-то усердно задумавшись, теребя влажную от слёз салфетку между пальцев. - Что? Она мялась, разводя руками. - Я всё не могу забыть те слова, что ты мне говорил про ту девушку. Про Фелис. - Да, в чём дело? - Раз она так дорога тебе и ты так усердно за неё каждый раз пререкаешься, всё равно оставишь её здесь одну? Парень выдохнул, поджав губы. - Да. - Ты уверен в себе, милый? - Мама, я уже всё решил, пожалуйста, давай не поднимать эту тему вплоть до моего отъезда. Хорошо? Женщина молчала. Её глаза всматривались в сына, что был ещё более напряжённей, чем до этого. - Это она тебе приготовила? - взгляд голубых глаз метнулся к полупустому контейнеру на тумбе, который она заметила с первых минут пребывания в квартире, - Ты же ненавидишь джем. Особенно в выпечке. Тот дёрнул плечами. - Она старалась. Тёплая улыбка тронула губы женщины. - Я помню как давилась греческим йогуртом в Афинах, потому что это был наш первый месяц вместе и любимая добавка ко всем блюдам Уилла. Джастин усмехнулся, зажав пальцами глаза. Вобрал полные лёгкие воздуха и выдохнул. - Не представляю как она расстроится, когда узнает, - горько вздохнул парень, подняв глаза на женщину, - Я не хочу, чтобы так было. Я не могу разорваться. - Вы справитесь. Если вы нужны друг другу, будет больно и обидно, но чувства всегда побеждают. * * * Его трясло от волнения. В последний раз когда ему удавалось рисовать женщину, он чуть ли не вовсе забыл о том, что она должна приехать. А сейчас... Сейчас он постоянно двигал мольберт, перекладывал карандаши друг с другом, менял резинки с твёрдой на мягкую и снова придвинул мольберт на миллиметр к себе. Ряд белых зубов терзал нижнюю губу, Джастин приготовил девушке стакан воды на тумбе, пачку печенья, если вдруг она проголадается, и вернулся на пуфик. Смахнул с листов невидимую пыль и спустился на первый этаж. Наверное нужно... В дверь раздался звонок. Главное не вести себя как идиот и быть максимально сосредоточенным. - Привет, - тёплая улыбка пухлых губ, приятный холодный зной ворвался в квартиру вместе с яркими зелеными глазами и крупными кудрями, что в соблазнительной укладке лежали на её плечах. - Как добралась? - он помог ей снять пальто, придерживая рюкзак. - Не очень, на самом деле, - дёрнула плечом, встряхнув головой, - Даже замёрзла немного. - У меня машина не на ходу, так что... - Ничего страшного. Ещё никогда ему не удавалось в подобном забвении и одновременно серьёзном настроение подниматься к своей комнате. В свою спальню. С лучшей девушкой, что он сумел встретить за его недолгую жизнь. - Держи, - он протянул ей белый пакет, - Там пеньюары, накидки и так далее. Выбери любой. Переодеться можешь в ванной. - Спасибо. Ни звука не издалось из-за двери за всё то время, что Фелис готовилась к сеансу. Но он видел волнение в её глазах тоже. В её мелких сигналах по типу неловкой улыбки и дрожи пальцев, что она пыталась скрыть, и поэтому он должен быть сильнее. Он должен подпитывать её уверенностью, раз она решилась на подобный шаг, - впервые в жизни предстать почти обнажённой перед мужчиной. И этим мужчиной она выбрала его. Джастин шумно втянул воздух, сведя брови, а когда ручка двери ванной повернулась - сжал челюсти, приказывая себе не терять обладания. Но он его потерял. Потерял абсолютно всё, время, комнату, себя, начиная с пульса и заканчивая шумом в ушах; небо смешалось с землёй, мозг отказывался подавать сигналы в голову, чтобы дать парню шанс хоть что-то произнести. Она была такой восхитительно взрослой и смелой. Пухлые губы сияли бордовым матовым оттенком, веки поблёскивали лёгким слоем теней, её густые локоны, что обрамляли лицо, перекинуты вперёд, чем и закрывали её обнажённую грудь в тоненьком пеньюаре. Её выбор пал на самый откровенный из всех: лоснящееся чёрное кружево держалась на тонкой резиночке у спущенных плеч, чуть выше локтя. От груди струилось нежным прозрачным шёлком к бёдрам, что украшены атласными трусиками-шортиками. Девушка неловко приподнялась на носочках, и он смог наблюдать каждый изгиб её стройных голых ног. Дав себе команду не поедать жадными глазами каждый дюйм, Джастин расправил плечи и приблизился к мнущейся на месте Фелис, что обхватила локти руками, прикрываясь, и робко подняла взор зелёных глаз вверх. Этот невинный взгляд так сильно контрастировал с бордовой помадой на её томных губах.... - Сейчас я тебе никто, - смотрел только ей в глаза, поднял руку, свободно выставив ладонь и медленно отводя её пряди за спину, - Я художник, а ты натурщица. Ты не должна меня стесняться. Поняла? Девушка послушно кивнула, судорожно делая вдох по мере отвода последней пряди. Он стоял настолько плотно, чтобы не увидеть её обнажённую грудь, но не настолько, чтобы её касаться. - Садись на подоконник, уперев локоть в ту вазу, что я подготовил. Джастин развернулся, отошёл к своему мольберту с крупным листом. Взялся за карандаш, сосредотачиваясь, хватаясь за куски воспоминаний о том как и с чего впринципе начинаются наброски. А когда повернулся - невольно впустил в лёгкие больше воздуха, от чего грудная клетка вздулась, а живот прилип к позвоночнику. Прекрасна. Она так прекрасна, что Джастин едва мог правильно держать карандаш между пальцев. Хотелось послать всё к чертям, подойти к ней и... но он обещал ей стать никем сегодня. Согнув изящную руку, она уложила её на вазу, поднеся указательный пальчик к уголку губ. Её блестящие волосы, голые плечи, выступающие сквозь тонкую кожу ключицы манили каждым дюймом, а небольшая, пухлая, упругая грудь невероятно пропорционально сочиталась с телом. Джастин окончательно был убеждён - она была очень и очень красивой девушкой. В позе расслабленности изгиб талии перетекал в плоский живот, те в мягкие очертания бёдер и длинные ножки, которые она закинула друг на друга. - Положи ноги на подоконник, - промочил горло водой из бутылки, наконец оценивания в ней натурщицу, - Чуть согни, правую вытяни побольше. Умница. Джастин повертел карандаш в пальцах. Сощурил глаза, проходясь изучающим взглядом по изгибам, вернул взгляд на листок. В конечном счёте, графит смело заскользил по бумаге. Фелис искусала внутреннюю сторону щеки, часто моргала и глубоко дышала. Было сложно поворачивать ручку двери ванной и представать перед Джастином... такой. Такой храброй и другой, но ей хотелось подтолкнуть себя на несвойственный ей шаг, ощутить эти остринки, которые сейчас впивались во всё её тело, из-за чего она никак не могла расслабиться. Однако, спустя пятнадцать минут тихой классической музыки, что лилась из ноутбука, и лёгкого шуршания со стороны Джастина, Фелис сумела успокоиться. Заскользила взглядом по комнате, размяла затёкшую кисть, изучила каждый угол спальни и решила направить свой взор на парня. Такой сосредоточенный, серьёзный. Периодически обводит взглядом её черты, отводя этому несколько секунд, затем целомудренно возвращается к листу. - С чего ты вдруг занялся рисованием? - Мама с детства пыталась взрастить во мне творческую личность. Она сама пианистка, поэтому развивала во мне что-то близкое себе по духу. Не очень прижилось, но за хобби сойдёт. - Почему именно женщины? - она не отрывала взгляда от его лица. - Рисую то, что было создано не людьми. Космос, природа. А женщины одно из лучших её творений. Так думаю не только я. - А твои девушки не были против твоего хобби? Уголок губ парня приподнялся. - Я начал этим заниматься в двадцать, когда был в отношениях в последний раз. Она не знала. - Что? Ты скрывал? - Она не смогла бы меня понять, а лишние истерики мне ни к чему. - Ты ей не доверял? - Дело не в этом, милая. Послушай, всё слишком сложно. Я такой. - Поэтому мне хочется разобраться. Я обещала тебе помочь. Карие глаза на несколько секунд нашли контакт с её, после чего снова вернулись к работе. - Руку чуть вперёд. Левую. - Я просто... - Ты не даёшь мне сосредоточиться, пожалуйста, перестань говорить. Возможно он задел её столь резким ответом, но на самом деле отвлекали его не её слова, а сама девушка. Своим телом и женственностью, той иной энергетикой молодой женщины, что она сегодня излучала. - Твои губы. Приоткрой их, тебе идёт томность. - Ты уже к лицу перешёл? - хлопнула глазами девушка, спустя ещё некоторое время неудобной позы. Фелис прикрыла глаза от усталости, надула губы, выгибаясь в спине, чтобы хоть немного размять мышцы. - Плечи, Фелис. Подбородок выше. Не расслабляйся. - Я устала, - недовольно насупилась девушка. - Мне от тебя ничего не нужно. Ты ко мне пришла. Она поняла и максимально старалась не двигаться ещё некоторое время, что тянулось слишком медленно. - Поправь, - чуть выйдя из-за мольберта кивнул он в её сторону. - Что? - недоумённо оглянула себя девушка. - Волосы. Нет, с другой стороны. Стой, ладно. Не двигайся. Ей показалось, или он нервничал? Во всяком случае, она его послушала и едва сдержалась, чтобы не закусить губу, когда юноша смиренной походкой к ней подошёл. Его пальцы легко дотронулись до её макушки, поправляя, пока зелёный взгляд был прикован к сильному подбородку, к которому она хотела прижаться губами. Тепло его тела доходило и до её кожи, Фелис втянула носом воздух, безотрывно глядя вверх на мужское лицо, на чёткий контур его челюсти, шеи, ключиц, дотронуться бы хотя-бы пальцами, а затем губами... - Можно отдохнуть немного? Хлопок пушистых ресниц, тонкий голос и её дыхание на него подействовали. Он кивнул и потянулся к махровому халату на стуле. - Можешь надеть это. - Я могу посмотреть? - с интересом вытянула она шею. - Нет, я ещё не закончил. Девушка села ровно на подоконник, свесив ноги, и укуталась в тёплую ткань. Честно говоря, она даже немного замёрзла, хоть и пока позировала этого не чувствовала. Она вообще почти ничего не чувствовала, кроме волнения, некоторой неловкости и даже жара в груди из-за непривычного ей мужского взгляда на её теле. - Ты сегодня какой-то мрачный. Он всё ещё не рассказал ей о том куда должен будет уехать, и это сильно на него давило. Он не знал как вести себя с той, которую скоро бросит. А ещё её обнажённые ноги его отвлекали. Так или иначе, Джастин вернулся к своему рисунку, что-то подтирая и выводя. За прошедший час даже не присел ни разу. - А зачем это? - с интересом кивнула на водяной распылитель. - Подумал предложить тебе создать эффект влажности волос, но ты сделала красивую укладку, так что... - Давай. Я хочу. Парень взметнул бровь. - Уверена? - Да, это интересно. - Хорошо. Её сердце набирало обороты. Уже смелее она стянула с плеч халат и выпрямилась, перекидывая волосы вперёд. Джастин подошёл к ней с пулевизатором и маленьким полотенцем. Фелис не переставала удивляться какой лёгкой была его рука, как невесомо и осторожно он перебирал её пряди на голове, распыляя воду по локонам. Перебирал, разглядывая общую картину, что-то промакивал полотенцем и разделял пряди. - Ты такой серьёзный, - хихикнула девушка, задорно уперевшись руками подле себя. Джастин вздохнул и приподнял её подбородок к себе. - Потому что я работаю. Ладно? - Тебе не нравится мой настрой? - уже не улыбалась она. - Мне нравится всё в тебе, Фелис Кассети, но давай в другой раз. Как ни в чём ни бывало он продолжил заниматься её волосами, а она безотрывно смотреть на его лицо. Иногда вздрагивала, потому что холодные капли долетали до кожи, после чего Джастин заботливо промокал их на её шее или ключицах. Девушка вытянула левую ножку и пальцами играючи дотронулась до его коленки, ощущая приятную ткань его чёрных зауженных джинс. - Не двигайся, - отчитал он, затем подошёл к ней ближе, чтобы она больше не сумела дотянуться. Фелис молча надулась, цокнув. Отставил распылитель, перебирал пряди и промакивал капли полотенцем. Однако одну упустил, пока возился с её кончиками. Крупная капля скатилась вниз, с ключицы, затекая под кружевную резиночку и останавливаясь на левой груди, у самой ореолы. Не почувствовать этого девушка не могла, и тяжело сглотнула. Потому что по завершению своих действий, Джастин оглядел свою работу, после чего его взгляд медленно скользнул вниз, вдоль влажной дорожки, останавливая свой взор именно там. На прозрачной ткани. А затем карие встретились с изумрудными. - Ты сказал мне не двигаться. Он бы соврал, если бы сказал, что в её глазах не сверкнули искры. Соврал, если бы сказал, что сам не чувствовал невероятное влечение, как губы и пальцы сводило от желания дотронуться до её тёплой матовой кожи. Фелис всё ещё не двигалась, пристально глядя на его лицо, в ожидании дальнейших действий. Только вчера утром она с солнечной улыбкой невинно хлопала ресницами пока кормила его своим завтраком, потому что он оставил деньги в машине, а сейчас перед ним сидела молодая и смелая девушка, почти полностью обнажённая, с алыми пухлыми губами, что так и манили прокусить их до крови. Он сумел полностью погрузиться в процесс рисования, но сейчас уже не уверен, что сможет сосредоточиться и продолжить. Джастин поднял ладонь к её руке, к местечку выше локтя, подцепляя край резинки пеньюара. Фелис впилась зубами в щёку, тихо выпустив воздух. Можно. Его пальцы потянули лямку вниз, миллиметр за миллиметром оголяя молочную кожу мягкой округлости девичьей груди. Большим пальцем Джастин подцепил злосчастную каплю, вытирая. Тронутое место запекло жаром, прося ещё. Её зубы сильнее впились в щеку. Он ни за что не хотел перестать прикасаться к ней. Он пытался не смотреть на её грудь, чтобы не смущать, чтобы не выставить себя в плохом свете, но сейчас не было похоже, что она против! Сейчас, когда его глаза откровенно излучали желание вернуть пальцы на место, ближе к розовому соску, этой тёплой упругой коже... Он вернул лямку на место, поднимая взгляд на её лицо. - Не знаю что ты имел ввиду под другим разом, - Фелис слегка оттянула нижнюю губу зубами, - Но я хочу прямо сейчас. Его не пришлось просить дважды. Рассудок уже давно помахал ему ручкой. А когда девушка несмело чуть развела коленки в стороны, давая ему пространства, - Джастин окончательно сошёл с ума. Широкие ладони упёрлись в поверхность подоконника, мужское тело почти полностью навалилось собой на женское, пока влажные губы принялись оставлять свои отпечатки на её голых плечах. Фелис приоткрыла рот, пытаясь вобрать достаточно воздуха, чтобы дышать. Сейчас она только чувствовала как тело натянулось сотнями чувствительных ниточек, и эти чувства её поглотили с головой. Светлые волосы парня щекотали кожу, когда губы переместились на её шею. Господи, невероятно тепло и хорошо... Он целовал искушающе медленно, влажно, проходясь кончиком языка, поднимаясь к уху и обдавая жарким дыханием. - Боже.. - слабо выпустили губы, пока глаза закрывались от удовольствия, а пальцы сжимали его крепко натянутые футболкой плечи. Поцелуи прекратились, затемнённые карие глаза встретились с зелёными, что просили ещё. Почему он прекратил? Ей было так хорошо тонуть в его запахе, жаре мужского тела и тягучих поцелуях... Но сейчас будет ещё лучше. Он прошёлся языком по своим губам, опустил взгляд на её губы и мягко к ним прикоснулся. А затем хрипло усмехнулся, когда девушка в нетерпении подалась к нему навстречу, потому что он всё ещё чего-то ждал, не целуя. - Что ты... - Постой. Взял влажное полотенце и, далеко не отстраняясь, стёр помаду с её губ. Фелис недоумённо моргнула, когда он и после этого только касался кончиком носа к её носу. - Запоминаю, - взметнул бровь, бегая глазами по её взволнованному лицу. Не придав значения этой фразе, Фелис опустила ресницы на щёки, когда спустя секунду он накрыл её губы тёплым поцелуем. Сильные ладони легли на девичьи бёдра, хозяин ударился в восторг, ощущая гладкую кожу под своими пальцами. Её податливость дурманила его рассудок, то как она оживала рядом с ним вселяло в него удвоенных сил. Она очертила его плечи руками, стремясь к шее, впадая в пропасть. Его ладони касались оголённых участков тела, но не позволяли себе больше, твёрдо стоя на месте. Джастин вливался в её губы слишком идеально, чтобы поверить в происходящее; двигал своими так умело, мягко и смело, брал инициативу на себя, заставляя девушку повязнуть в столь сладком, тягучем ритме. Ей было так неловко демонстрировать свою неопытность, но было слишком хорошо, чтобы думать об этом. А ещё она была счастлива. Именно сейчас, сидя полуголая на подоконнике с лучшим мужчиной на земле - она была счастлива. Она любила его, и человек, которого она ревновала, нарекая, что он никогда не посмотрит на неё больше, чем на друга, сейчас целовал и обнимал. Она утопала в пылающем теле и в собственной нежности собственных чувств. Губы немного припухли и сделались теперь естественно алыми, голова кружилась от переизбытка адреналина в крови, пока сердце бешено билось о грудную клетку. Она почувствовала его тихую улыбку. Он в последний раз двинул губами, подцепляя зубами её нижнюю губу, и мягко оттянул. Ощутив дрожь тела, парень взял халат и накинул на голые плечи, укутывая. Джастин смотрел в её глаза серьёзным взглядом, уткнулся лбом в её лоб и только после этого выдохнул, оправляясь после её вкуса на своих губах. Чуть отстранился, заглядывая в зелёные глаза, что дарили ему бесконечное тепло. Тонкие пальчики обхватили мужское лицо, большими поглаживая переносицу, обводя скулы, задевая губы и подбородок. Фелис остановила изучение на его крепкой шее, а сама прижалась губами к его подбородку, млея от древесного парфюма, сильных рук, что её обнимали, крепкого мужского тела, что было повсюду. - Я поняла, - приподняла уголок губ, оттягивая нижнюю зубами, - Я тоже научилась видеть людей. Тебя. Не друзья, да? Он со смешком выпустил воздух, многозначительно посмотрел на неё и кратко кивнул. - И Джастин? - Да, цветочек? - Дорисуешь меня потом? Сейчас я устала. - Конечно, - его палец гладил её щёку. Она сцепила пальцы на его шее, а он зарылся носом в волосы. Он тяжело дышал. Он приоткрыл завесу того какой может быть девушка в руках умелого мужчины. На ней всего лишь было красивое бельё, вела она себя не так раскованно как все, но, видимо, этого было достаточно, чтобы заставить его не сдержаться. Он приложил максимум своих сил, но она была слишком... Как одним взмахом ресниц ей удаётся выключать его разум? Если сейчас она почти не прикладывала сил, чтобы быть... такой, на что же она способна ради мужчины, будучи влюбленной? Если захочет соблазнить? Ощущение оглушённости и совершенной потерянности были ему так не свойственны, подобного никогда не случилось, когда он ему представало видеть голых девушек. Это очень, очень отличалось от его обычного сеанса, он даже не чувствовал усталости, только напряжение и сильное сердцебиение. Это был самый сложный сеанс за все время. Это был самый приятный из всех.