Обречённые на дюйм

Две недели. Осталось всего лишь две недели. Через четырнадцать дней ей снова придётся учиться быть на учёбе одной, с огромной неохотой идти домой, зная, что к вечеру она не увидит эсэмэски "Выходи". На крыльях любви она не выпорхнет из дома и не окажется в родных объятиях под хриплый смех и поцелуи в волосы и затылок. Просыпаться в его квартире - самое лучшее чувство, которое она могла испытать за последнее время. Здесь не происходило ничего плохого, негативного, чего-то, что могло бы её раздражать, только радость, тепло любимых рук, содержательные разговоры, которые могли длиться часами и вкусная еда. Сегодня он приготовил ей завтрак. Фелис так сильно удивилась, когда вошла на кухню после тёплого душа и застыла. Стол уже был накрыт пищей из двух тарелок с омлетом, чашки салата и кружки зелёного чая. - Доброе утро, цветочек. Помнила, как долго обнимала его, окольцевав талию, пытаясь выразить всю благодарность. Он единственный человек, который о ней заботился. Он что-то рассказывал ей целых десять минут завтрака, так забавно морща нос и почёсывая его кончик, что улыбка с лица Фелис не собиралась сползать. Ей никогда раньше не приходилось быть в отношениях, но она уже... уже готова была провести с ним целую вечность. Эти чувства не повторяли в точности те влюблённости, что случались с ней в яслях или школе, сейчас это было чем-то вроде более усовершенствованного уровня, более глубоким и закоренелым ощущением. Хочется не упускать ни одну эмоцию на его лице, ни одну мысль, познать все его раздумья и душу ещё глубже, чтобы никогда не быть порознь. Сердце сжималось от осознания горькой реальности. - Я не знаю как вынесу это, Одри, - наводила светловолосая лёгкий порядок в комнате, пока подруга грустно поглядывала на неё с экрана телефона, нанося на ногти прозрачный лак, - Уже и идти никуда без него не хочется, даже продолжать смотреть сериал! Без него! Немыслимо... - Да-а, это аргумент, малышка, - усмехнулась та, - Я тебя понимаю. Когда Сэм уезжал на заработки, я на стену лезла от скуки и сходила с ума от того, что не могу прикоснуться к нему очень когда хочется. Фелис плюхнулась на кровать и надула губки. - Я ищу работу на лето, - закусила она кончик языка, - Нашла практически. Официанткой в кафетерии или продавцом-консультантом в бутике, в торгом центре. Была бы моя воля я бы на все три месяца приехала к Джастину. - Как только соберёшься - скажи мне. Мы приютим тебя на столько на сколько нужно. К тому же, кажется, ты будешь приезжать только для ночёвки, остальное время будешь с ним, - посмеялась темнокожая, встряхнув кудрями. На минуту повисла тишина. - Я правильно поступила? - вздохнула зеленоглазая, - Отпустив его? - Конечно, - уверила её подруга, вплотную уперевшись взглядом в экран, - Конечно, Фелис. Ты посмотри, он сам светится как звезда, когда дело касается его дорого телескопа. - Иногда я думаю... Знаешь, все эти сумасшедшие учёные и... Пусть его отправят хоть на Сейшельские острова, мне плевать, но лишь бы он не забывал меня сердцем. Не утонул в своей науке, не закрылся от мира. От меня. Чтобы в один прекрасный момент не принял решение, что я вдруг стала его препятствием на пути к неведомой мечте. - Хей, нет, не накручивай себя. Ты же его поддержка и опора. Ты сильно нужна ему, как и любому мужчине нужна поддержка женщины. - Я не стою у него на первом месте, но мне не обидно от этого факта. - Факта? Он так говорил? - Я так чувствую. И не потому что он вечно рвётся заглянуть в небо, а хотя-бы по одной простой причине - астрономия появилась в его жизни раньше. - Никогда нельзя смешивать работу и личную жизнь, выстраивать их в один ряд ценностей. Его работа пусть на первом, а ты на самом первом месте. Девушка пожала плечом, опустив глаза на коленки. - Я не хочу стать той, которая поставила бы его перед выбором. Но пока я не вижу, что его будущие планы хоть как-то пересекаются с моим в них присутствием. * * * Это перестало быть нормальным - в третий раз за полгода в нервном ожидании оглядывать стены той же больницы, того же отделения. Белый свет ламп раздражал своей резкостью, отсутствие на этаже людей создавало странную обстановку. Милая темнокожая медсестра два раза предлагала юноше кофе, но тот вежливо отказывался. Запахнул кожаную куртку и сурово сложил руки на груди, взглядом сверля дверь, в которую его всё ещё не пускали. Несправедливо. Он стучал ботинком правой ноги по отполированному полу одной из лучших частных клиник и готов был ворваться к главному врачу с интересной дискуссией: а какого чёрта за такие огромные деньги за лечение женщина появлялась у них вот уже трижды? 《Скажи, что мама в порядке》 Вы: 《Меня ещё не пустили к ней.》 《Джастин, прости меня》 Вы:《Сейчас не время.》 《Нет, сейчас самое время... В такие моменты я понимаю, что ссориться с семьёй это последнее чего мне хочется》 Джастин уже давно не злился на её детскую выходку и конечно простил её. Но сразу об этом знать ей необязательно. Вы:《Потом поговорим.》 - Джастин? Добрый вечер. Парень тут же поднялся с места, нервно одёрнув красную толстовку. - Что там? Среднего возраста доктор поджал губы, поправив очки в металлической оправе. - Диастолическая дисфункция. Хорошо, что рядом с ней был её муж, который заметил, что она начала задыхаться и немедленно вызвал скорую. Нарушение способности миокарда левого желудочка в расслаблении, что препятствует полноценному заполнению кровью. - Боже, - юноша провёл ладонями по лицу, - У неё... У неё это хроническое. Недостаточность. - Да, мы знакомы с историей её болезни. - Она зачастила с осложнениями, доктор. Мужчина попытался ободряюще улыбнуться и похлопал парня по плечу. - Мы делаем всё, что можем. Она побудет в больнице ещё какое-то время, для полного восстановления. Сегодня она пережила кардиогенный шок, ты можешь зайти к ней но ненадолго. То отвратительное чувство, когда ты готов забрать всю боль любимого человека на себя, дабы хоть немного облегчить его страдания, терзало его. С мягкой улыбкой на губах Джастин присел на стул около больничной кровати и обхватил бледную руку женщины своими. - Привет, мам. Он рассказывал ей о многом, о том какие уроки у него были в университете, как он потихоньку собирает вещи и кое-что докупает к поездке. Готов был говорить о чём угодно, лишь бы не возвращаться к теме болезни женщины, к тому, что та выявилась поздновато: во время беременности, когда сердцу приходилось работать за двоих. Её сухие губы пытались держать улыбку на лице, Дейзи и вправду была рада видеть того, кому дала жизнь, несмотря на последствия собственной. - Главное, что ты здоров, - заботливые пальцы скользнули по волосам у виска, уху, где Джастин перехватил ладонь матери и прижал к губам. - Я в порядке. Я абсолютно здоров. - Большего я и не прошу. Пришедшая медсестра вежливо оповестила о том, что уже поздно и он может прийти завтра. Джастин кивнул. Наклонился и оставил поцелуй на лбу Дейзи, после чего встретился с голубыми глазами. - Я тоже люблю тебя, - шепнула женщина, - И поговори с Лиссой. Она переживает за тебя. * * * После разговора с Одри, Фелис в очередной раз пригладила одеяло на кровати в мужской спальне и втянула в лёгкие морской аромат освежителя воздуха. Она будет очень скучать по этой квартире, с которой у неё были связаны только приятные и самые лучшие воспоминания. Она хотела спуститься на первый этаж, где Джастин разогрел ей суп, но аппетита не было. Он не выдержал и распаковал свой телескоп, словно ему не лень было заново приводить его в подобающий вид, а затем снова разобрать для переезда. Он вернулся каким-то странным и подавленным после больницы, но приставать к нему с расспросами девушка не стала. Ему хотелось побыть одному, даже сейчас Бибер поднялся на застеклённую в конус крышу, чтобы понаблюдать(или что-то ещё) за космосом. Непрошенные слёзы запекли ей глаза. Девушка судорожно вздохнула, кинула взгляд на уже собранные его вещи и окончательно расплакалась. Женщина по имени астрономия влекла его больше, он видел в ней полного себя... А что он видел в ней? Как ей быть уверенной, что через несколько недель он не углубится в свою страсть? Безусловно, она верила ему, верила словам о его чувствах, которые он ей неоднократно говорил, доказывал, шептал и вливал их в её губы вместе с жаркими поцелуями. Но там её не будет. Там они останутся вдвоём. Там всё будет располагать, чтобы Бибер с головой погряз и забылся в науке. Горячие капли душа ласкали её тело, успокаивая, дарили тепло и скрывали слёзы. Она успела полюбить Джастина так сильно, что никогда бы не поверила, поступая в университет, что влюбится в пятикурсника, который со временем перевернёт её жизнь с ног на голову. Любовь ощущалась очень хорошо, слишком счастливо, для этого мира, именно поэтому она скоро узнает все обратные стороны этого чувства - боль разлуки и невероятную тоску. К вечеру случилось то, что лично Фелис ещё никогда не испытывала в своей жизни. Дело в том, что поначалу всё было в порядке. Она простояла некоторое время под горячим душем, переоделась в чистую одежду в виде свободной маечки и лосин, немного полистала ленту в интернете и подсушила волосы. Но это оказалось слишком скучным занятием, поэтому она быстро упаковала фен и собиралась удобно устроиться на диване, в гостиной, листая скучные вечерние каналы. Стоило ей оказаться в его спальне - она поняла одну вещь. Джастин устроился на банкетке у подножья кровати. Он что-то пил из прозрачного стакана и не отрывал от неё взгляда. Его рука не торопясь подносила стекло к губам, скулы прорезались сквозь кожу при каждом глотке, кадык плавно перемещался, но хозяин не отводил взгляда. Ни на мгновение. И это её завораживало. - Куда идёшь? Хрипота в полумраке впилась в её кожу тысячью иголками. Она и не заметила, как остановилась на одной прямой с ним. Не заметила, как разглядывала молодого мужчину, пока тот не допил прозрачное содержимое сосуда. - Хотела внизу посидеть. Серьёзно? У неё вот так сломался голос? От двух пар слов? Скорее от парня, который влёк к себе лишь одним наличием себя. Ей бы присесть, но не для цели, которую она себе поставила несколько минут назад, а потому что её колени предательски подгибались. Боже, кто выкачал весь воздух с их пространства? Джастин не спеша поднялся с места, сделал пару шагов назад, оставляя пустой стакан на тумбе. Следующие шаги босых ступней и ног в чёрных джинсах были направлены в её сторону. Дышать стало слишком, слишком тяжело... Остановился. Вплотную. Её зелёные глаза упирались в его серую футболку, аромат мятного геля для душа проник в её лёгкие, распространился по всему телу мягкой эйфорией, которая сумашедшим образом закружила ей сознание. Поднять голову? Чтобы окончательно потонуть в его глазах, в его тепле и его запахе? И в том, чёрт возьми, факте, что они сейчас наедине в пустой квартире? - Идём? Зубы больно впились во внутреннюю сторону губ, но она этого не чувствовала. Она всего лишь пыталась ровно дышать. Расправила пальцы от волнения, пыталась хоть что-то из себя выдавить, понадеялась, что он не слышит её гулкого сердцебиения и подняла глаза выше, так как при своём росте упиралась ими в подбородок. - Куда? Господи, почему он так смотрит на неё? Так томно и тяжело, что сердце остро кололо в груди и невероятными переворотами целого "зоопарка" в животе. Лямка её шёлковой майки спала с плеча. Она не заметила, будучи увлечённой в мир чувств на основе бушующих в ней льда и пламени, розовых пылающих щёк и головокружения от возникшего томления ниже живота. А вот он заметил. И разум, обрывая последние нити самообладания, с ним попрощался. Сомкнув пальцы на её локте, юноша развернулся вместе с ней к месту, где он только что сидел, и подтолкнул девушку туда. Ноги упёрлись в банкетку, под давлением Фелис приземлилась на неё, не прерывая зрительного контакта. Лишь от свечения огней ночного города она смогла заметить, что Джастин прошёлся языком по своим губам. Он быстро и так невесомо погладил её по вскинутому подбородку, после исчезновения которого девушка чуть ли не завыла от испарившегося тепла. После чего он начал склоняться. Она почувствовала, как мягкая ткань по бокам от её бёдер прогнулась под давлением мужских ладоней, тепло тела Джастина стало ещё более ощутимее. Спустя мгновение - его дыхание уже опаляло её губы. Он просто смотрел на неё. Стоял, склонившись, упираясь руками по обе её стороны, и не переставал словно пытаться что-то вычитать с глубины её глаз. С самой души. Мягко дышал, беспрепятственно поглощая её в свой карий омут. Вот здесь она и поняла - двое людей, которые друг к другу не безразличны, находящиеся в замкнутом пространстве, одни, не всегда смотрят сериал и ужинают под одним пледом. И это взрастило в ней совершенно новые ощущения, заставив позабыть обо всём на свете. Когда после своего долгого изучения Джастин взял запястья Фелис в свои пальцы и принялся медленно наклоняться вперёд, вынуждая её соприкоснуться спиной с мягкой поверхностью кровати. Себя долго он ждать не заставил - навис, продолжая смотреть в глаза, подцепил её коленки, намекая, чтобы она продвинулась выше. Она вздрагивала от кончиков его пальцев. Она тревожно дышала, мышцы странно заныли, словно выпрашивали чего-то, а пальцы только и хотели коснуться его шеи крепкой, молочной кожи, волос, лица, достигнуть того тактильного удовольствия, что вводил её в восторг и выплёскивал эндорфин. Но сейчас она не могла объяснить свою робость, от которой у неё до боли свело грудь. - Прекращай терзать себя. В какой-то момент окружающий мир перестал быть важным - красивый вечер выходного дня, её страдания по нему с самого утра и его часы проведённые наедине с женщиной, - потухло, рассыпалось подобно песочному замку, когда тёплые губы парня коснулись её шеи. Она сдалась моментально; затылок упёрся в подушку, тело податливо выгнулось навстречу ласкам, выпуская томный вздох. Горячее мужское тело почти соприкасалось с её, он ласкал её шею медленными поцелуями, лёгкими покусываниями, бесповоротно сводя девушку с ума. Фелис таяла от нежности, расплывалась в накаляющемся воздухе вокруг, когда юноша вдруг спустил ладони ниже, переплёл их пальцы и вжал в кровать на уровне головы. Его язык в сочетании с губами приносили колоссальное удовольствие, она не могла улежаться на месте, ёрзая и подаваясь навстречу парню, который приносит ей так много эмоций, что задохнуться вполне было возможным исходом. В животе что-то томно тянуло, тоненькими струнками соединяя её сбитое сердцебиение с ураганом в животе и заканчивалось игривым покалыванием ниже. Очень хорошо... - Не сдерживайся. - Мм? Отлип от сладкой шеи, вернулся к лицу и подцепил зубами её нижнюю губу, высвобождая из плена её сомкнутых зубов. Чтобы не заставляла себя насильно молчать. - Стони, Кассети. Он снова припал к её шее, не оставляя ни единого обделённого вниманием миллиметра, спустился к ключицам и расплылся в довольной улыбке, услышав мягкий женский стон. В какой-то момент, шатен расцепил их руки, оставил ещё несколько поцелуев у ключицы и отстранился, усаживаясь у её ног. Его ладони нежно скользнули вдоль её стройных ножек, чуть согнули в коленях и, найдя одобрение в туманных изумрудах, осторожно развёл их в стороны. Боже, дай ему сил не одичать от её призывного взгляда. - Для удобства. Теперь он был между её коленок, ещё ближе, ещё горячее, из-за чего ей пришлось схватиться за мужскую шею ладонями, и продолжить изгибаться навстречу вновь начавшимся ласкам. Бёдра к бёдрам, живот к животу, и так горячо, безумно горячо. Его губы достигли ткани маечки, лаская кожу. Девушка схватилась за твёрдые плечи, опустила глаза, пройдясь языком по губам и заметив свои напряжённо выпирающие сквозь шёлковую жемчужную ткань соски. О, Боже, как же стыдно... Он был так напряжён. Фелис краем глаза замечала переливающиеся мышцы напряжённых рук, на которых он держался. Он смотрел туда. Она собиралась прикрыться, но затем... Горячий, такой нужный поцелуй был оставлен на её правой груди, прямо поверх ткани, заставив Фелис со стоном выпустить воздух. Это было настолько интимным событием, что в голове у неё взгремели оглушающие фанфары, а бёдра рефлекторно дёрнулись. - Меня... Пожалуйста.. Поцеловать её. Он уже мечтал об этом. С приглушённым рыком Джастин вернулся в исходную и примкнул к её губам жарким поцелуем. Заполз языком в её ротик, который она уже приоткрыла в готовности, заставив его промычать от удовольствия. Он вжался в её тело до основания и ритмично страстно двигал губами. Грудь прижималась к её мягкой и тёплой, он чувствовал коленки, что изредка рефлекторно сжимались на его бёдрах, и вожделенно дышал от неотстающего ритма её губ. Накал воздуха, которым они дышали, вполне достиг своего апогея. Не существовало мира и проблем, расстояния, Солнца и Луны, когда под весом Джастина и его твёрдых пальцах на боках она чувствовала себя полноценной и нужной. В какой-то момент, лишь на долю секунды, его пальцы поддели резинку лосин, но парень мгновенно одумался и вернул руки уже на талию, сильно её сжав. Она идеально помещалась в его ладонях. Их поцелуи давно перестали выглядеть невинно или целомудренно. Борьба языков продолжалась, обстановка накалялась, искусанные губы друг друга поалели, но чувства насыщения не было и близко. Щёки Фелис вспыхнули пуще прежнего, когда наравне с тяжестью мужского тела она почувствовала что-то твёрдое, упирающееся ей в бедро. Туда, где у неё слишком болезненно и сладко тянуло... И было так странно стыдно от вскипевшей внутри крови, которая увеличивала чувствительность её кожи в геометрической прогрессии. Она задыхалась от блаженства, щёки пылали, девушка никогда бы не подумала, что можно вот так захлёбываться от чувств, властных ладоней на теле и настойчевых поцелуев. Она позволяла себе мычать в его губы от блаженства. Затем более крепкая хватка на талии, покусывания влажных губ, и он берёт её ладонь, позволяя проникнуть под свою футболку и впиться ногтями в пресс. Она мечтала об этом. Горячая кожа приятно обжигала внутреннюю сторону ладоней, Фелис с восхищением водила ими по торсу. А затем двумя ладошками нежно устроилась на твёрдой груди и продолжила влажную борьбу поцелуя. - Нам следует остановиться, - шепнул куда-то вглубь её рта, с причмокиванием отлип от губ, тяжело дыша, и прочитал в распахнувшихся зелёных вопрос, - Я думаю, ты чувствуешь почему. - Ладно, - прошлась по губам языком и ощутила их припухлость. Джастин оставил на её губах последний поцелуй и перекатился на спину. Остыть. Остыть, остыть срочно. Он понятия не имел, что у него столько силы воли, до сегодняшнего момента, но знал, что с трудом соскрёб их остатки. Сказав девушке начать засыпать, он двинулся в ледяной душ. Почти помогло. После, надев вещи потеплей, вернулся в комнату и улёгся рядом с девушкой, которая уже сонно сопела. - Спокойной ночи, - засыпая, сболтнула она, успев положить ладошку на его локоть. Он хотел обнять её на ночь, но сейчас ему было бы лучше свести прикосновения к минимуму. Поэтому Джастин поцеловал её ладонь и слабо переплёл их пальцы. * * * Тусклое зимнее солнце боролось за место в спальне, упрямо пытаясь разбудить всех её жителей. Но девушка уже давно не спала. Она проснулась около семи утра от зябкого холода, что сковал тело. Согрелась под душем, расчесала густые волосы и вернулась в кровать к спящему парню. Начинать новый день вместе с ним - одно из лучших благословений, которые она могла получить. Снова начинать их без него ей не хотелось. Слёзы в очередной раз заполонили её глаза, грудь свело болью от предстоящей разлуки, и теперь Фелис просто лежала на боку, запоминала любимые черты, стараясь бесшумно стирать с лица непрошенные капли. Было глупо скрывать тот факт, что она по-настоящему боялась оставлять Джастина одного, наедине с такой соблазнительной обстановкой науки и всем распологающим в её проникновение. Ей казалось, что он моментально погрузится в себя, и в какой-то момент, забудет что она значила для него. Забудет позвонить, написать, отправить лишнее сообщение. А затем вовсе этого не захочет. Поговорить с ним? А что она могла? Лишний раз заставить его переживать за её состояние? Она боялась вложить в его голову ложные мысли о том, что не доверяет ему. Фелис искренне верила его чувствам, как никогда. Просто боялась будущего. А пока ей было хорошо. Она шмыгнула носом, стерев слёзы, улеглась у юноши под боком, уткнувшись носом ему в бицепс, и мысленно вырисовывала глазами очертания любимого лица. Удалось ли ей запомнить каждый его миллиметр? - Ты с утра сама не своя. - Я в порядке. Он промолчал на её бесцветный ответ за завтраком и никак не отреагировал на усталую улыбку. Не поверил. - Я обещал не лгать. Давай ты тоже не будешь? Фелис мягко вздохнула и дотронулась кончиками пальцев до его тёплой щеки. - Мы в порядке, Джастин. Она не была в порядке. Когда Джастин довёз её до дома, он не погладил её по волосам на затылке на прощание, не улыбнулся. Только смотрел на неё, прямо и серьёзно. Она понимала о чём говорили его глаза, но, к сожалению, ничего не могла ответить. Мягко улыбнулась на прощанье и вышла из машины. Честно говоря она не чувствовала тяжести в груди или некой подавленности. Он вчера целовал и обнимал её так хорошо, что едва-ли верилось, что можно быть настолько счастливой - откинуть грустные моменты куда-то далеко и любить здесь и сейчас. Хоть и пришлось расстаться с лучшим парнем на какое-то время, Фелис вошла в дом в тумане собственных мыслей. Скинула обувь с ног, расстегнула куртку, собиралась двинуться к лестнице, как... - Доброе утро. Отвратительно. Её словно ледяной водой окатили, сердце замерло в груди, забившись где-то в затылке. У неё на пути встал Грег, высокий и крупный мужчина с лысиной и низким пропитым насквозь спиртом голосом. Она хотела улизнуть к лестнице, в свою комнату, но тот стоял, не давая ей пройти. - Можно я пройду? - Пойдём поговорим. - Что Вы... - Пошли, давай. Удивлённая и растерянная от подобной наглости Фелис не сразу поняла, что мужчина сжал её локоть, потянув, и усадил на стул на кухне. Девушка сглотнула. Её пальцы впились в рюкзак на коленях, она сама осознала, что не сможет улизнуть в свою комнату, потому что ей бы пришлось проходить мимо него. - Как тебя? - с шумом завалился на табуретку, взяв вилку в руки и перебирая горячие овощи в тарелке, - Фенни? - Это не важно. - Ах, не важно, - неестественно закивал он, отрывая кусок хлеба от нарезки, - Какая-то ты невоспитанная. Девушка промолчала, сдерживая отвращение в горле. - Научить бы тебя манерам. Не удивительно, что тётка с тобой не справляется. - Это Вы говорите? Сидя в моём доме? Вилка с шумом ударила по тарелке, лысый Грег отодвинулся от стола, исказившись в отвращении. - Зацепилась же за дом, чертовка. Я хотел поговорить, дура, а ты... - Я Вас слушаю. Проглотить. Проглотить своё отвращение, его оскорбления, вместе с запахом перегара и сигаретного дыма, которым насквозь пропитана занавеска. - Живи у своего бойфренда. А мы будем здесь, и прекращай выёживаться о том, что выгонишь, ты поняла? - Мы расстались. Грег поднялся с места и достал из холодильника холодное пиво. Господи, когда она в последний раз следила за своим домом? - Найди другого. Как всё просто оказывается... Он доедал, она ждала непонятно чего. Медленно осмотрела кухню, пол, холодильник и окна. Запустила, даже очень. - Сколько тебе лет? Фелис вжалась в стул, сцепив зубы. - Двадцать. - Мм... Взрослая уже, - осушил он стеклянную бутылку, а когда отставил в сторону, она поняла, что это были его уже не первые пол-литра, - Достаточно. - Что? Каждый раз когда он вставал, Фелис думалось, что пол под ними треснет вместе с воздухом, который пропитался напряжением и её злостью. Вопреки страху она понимала, что должна быть смелой и пыталась ей быть, потому что никто не постоит за неё кроме неё самой. - Идём-ка. Снова эта хватка за локоть, там, где вчера её так нежно касался Джастин, а сейчас... - Отпусти! Пусти меня! - Не рыпайся, блять! Поднялась! Слёзы застелили глаза, страх мгновенно заполонил её грудную клетку. Рюкзак свалился с колен и закатился под стол, Фелис отпиралась изо всех сил, пытаясь двигаться к выходу из дома. Он был сильнее, но вестибулярный аппарат его подводил. Когда он с рыком схватил её двумя руками за плечи, пытаясь утащить на расстеленный диван, девушка собралась с силами, выдернула руки и пнула Грега в пах. В неведении она схватила рюкзак, открыла дверь и налетела на чьей-то силуэт на пороге. - Эй, какого...? - Я ухожу! Пропадите вы все пропадом! Боб хмурился, впервые увидев кузину в истерике, что миновала крыльцо и яростно застегивала куртку. - Мама? - Лучше! Подросток скрылся в доме, а Фелис, стерев две слезинки от взбурлившего адреналина, осмелилась пойти к дому родителей Джастина. Она надеялась, что Нильса впустит её хотя-бы до вечера, что это не будет выглядеть наглостью, но на улице оставаться было очень холодно. - Ты куда? На середине дороги её нагнал запыхавшийся Боб. Пока Фелис выбирала огрызнуться или промолчать, она повернулась и приостановила шаг. У подростка разбита бровь и красные костяшки. - Ты его ударил? - Он приставал к тебе. И потом хотел пойти за тобой. Фелис промолчала, чувствуя ледяной ветер, что едко морозил щёки. - Я сам не в восторге, знаешь? Он думает я его мальчик на побегушках. Мне было бы плевать, если бы он первый не доставал меня, если бы не ударил ещё тогда, месяц назад. - Почему не скажешь Старле? - Говорил. Она тупая. Думает, я подрался в школе и пытаюсь подействовать ей на нервы. Девушка грустно усмехнулась. - Я получил четвёрку с минусом по биологии. Если тебе не пофиг ещё. Зеленоглазая натянула шапку на уши, надела капюшон и секунду поколебалась, прежде чем продолжить подниматься вверх по улице. - Пошли со мной. Вернёмся домой вечером.