Обречённые на дюйм

Сегодня Луи с первой парты начеркал в тетради Виолетты со второй, из-за чего урок был почти сорван. По пухлым щёчкам девочки моментально заструились слёзы, она полезла за телефоном и десять минут умоляла маму забрать её со школы. Воспитатель и сама Фелис пытались заверить оказавшуюся той ещё истеричной особой маму Виолетты, что огромной трагедии в произошедшем не было, и что они сейчас же всё уладят. - Я живу на её налоги и не в силах воспитать тридцать детей, вот чего я сегодня наслушалась, - устало улыбнулась Фелис своей помощнице в возрасте, что была небольшого роста и с самой доброй улыбкой на свете. - Бывает, ничего страшного, - задвигала стульчики в парты она, - Вот я сейчас мальчишку видела, Боже, перепугалась, - взмахнула платком, что стянула с волос, - Фингал, бровь разбита, губа опухшая, детей мне перепугал тоже. За Софией который приходит, кстати говоря. - Ксавье? - с удивлением сорвалось с её губ, - Он сейчас там? - Конечно, дети играют же постоянно после уроков. Фелис едва успела дослушать, быстрым шагом заторопившись в просторный холл. Она не видела его с того момента, как получила букет цветов. После того дня, перед Рождеством, озорную Софи забирали другие члены семьи, поэтому ей на протяжении нескольких недель даже не выдавалось шанса с ним поговорить. Она всё ещё боялась, что задела чувства молодого юноши. На поляне перед школой десяток ребят кидали друг в друга снежками, звонко смеясь, утопая в январских сугробах. Девушка скользнула взглядом по взрослым, что столпились в беседке поодаль. Отстранённая мужская фигура топталась к ней боком. Она постучала пальцем по стеклу. Парень обернулся. И правда весь побитый. Девушка подозвала его рукой. Тот нахмурился. Отвернулся. Фелис агрессивнее постучала в окно и уже настойчивее показала пойти за ней. - Что с тобой случилось? - судорожно спросила она, рыская на полке в поисках аптечки. Ксавье неохотно уселся на парту, пошевелив челюстью. - Тебя побили? - Я похож на лузера? - импульсивно фыркнул он и стянул с кудрей шапку. Фелис подошла к подростку и промочила ватный диск перекисью. - Приложи это к щеке, - дала ему специальный замёрзший компресс, - Так из-за чего подрался? - Ау! - отпрянул от ваты, но быстро поняв, что демонстрация боли ему не на руку, мужественно сжал челюсти, - Это не важно и Вас не касается. Фелис прищурилась, осторожно дотрагиваясь до рассечённой брови. - Ты обиделся? Ксавье молчал. Девушка понимала, что находится к парню на слишком расстоянии, он постоянно отводил взгляд в сторону, потому что она стояла к нему впритык. Но и оставить ребёнка без первой помощи тоже не могла! - Я прогоняла тебя с твоими комплиментами с первого дня, Ксавье, что-то ты поздно решил начать дуться. - Вначале Вы были просто прикольной и сек... красивой учительницей. Фелис осуждающе покачала головой на его запинание. - А потом Вы оказались умной и доброй. Неразделённая любовь это всегда грустно, мисс Кассети. С её губ сорвался смешок. - Вам смешно? - О какой любви идёт речь, малыш Ксавье? Ты почти не знаешь меня. - Я не мальчик, - твёрдо заявил он, - Я уже деньги зарабатывал сам и даже не девственник. - А вот последнее мне было знать необязательно. - А я думаю, что обязательно, - он качнул ногой и смело поднял глаза на женское лицо, - Зачем Вы мне помогаете? - Заботиться о младших моё приятное бремя, - мило улыбнулась, приподнимая его подбородок для осмотра. - Я не ребёнок. Фелис вздохнула, отодвинула его чёлку в сторону и нанесла мазь. - Готов. Не ребёнок. - Спасибо, - протянул ей компресс обратно и долго кусал нижнюю губу о чём-то сосредоточено думая. Он проводил весь путь фигурки молодой учительницы до конца кабинета и обратно. Не то, чтобы она была в очень красивым, хоть и простом платье, скорее это был грустный взгляд. Взгляд на развивающиеся при походке волосы, её плавные движения и шарм в каждом шаге сменных туфлей. - Ксавье, откровенно пялиться выходит за... - У Вас и правда есть любимый человек, да? Он её обезаруживал своим ещё детским неумением скрывать эмоции в глазах. - Да. - А если бы его не было, - продолжал он, предварительно сунув руки в карманы джинс, - У меня был бы шанс? Девушка положила ладошку на его плечо, поглаживая. - Если бы ты был хотя-бы моим ровесником, то может быть. - У нас не такая большая разница в возрасте! Фелис вздохнула. В очередной раз. - Ксавье. Прости, если тогда я слишком резко обошлась с тобой и задела твои чувства. Но я прошу тебя перестать на что-то надеяться, так как я уже в отношениях, я не смогу пойти с тобой куда-либо, когда... когда у меня кузен твоего возраста. - Отец ждал согласие моей мамы пять лет. Он начал свою компанию по скупке земель, развил её в кратчайшие сроки, и когда моя мама не ожидала такого личностного роста - сделал ей предложение на в Марокко, на яхте. Я думал, что тоже смогу расположить Вас к себе. Наверное, слишком много себе нафантазировал. - Кем ты сказал твой отец работает? - переспросила она. - Выкупает земельные участки, что-то такое. Она покусывала нижнюю губу: - Извини. Ты больше достоин беспечной старшеклассницы, - а когда наконец заметила неохотное согласие в его кивке, спросила, - Ты не мог бы дать номер отца? * * * Поступая в универ, Фелис ни за что не смогла бы представить как сильно может измениться её жизнь. Живя со своей токсичной тётушкой, которая безбожно пила, она мечтала лишь о хорошем образовании и любимой работе. Она задумывалась о возможных отношениях с кем-нибудь, но это не занимало уровень первостепенной значимости, потому что Фелис всегда думала, что целенаправлено искать любовь - бессмысленно, она сама найдёт тебя, рано или поздно. И любовь, и боль, обиды, разочарования, любовь влекла за собой целый парк аттракционов с чувствами эйфории и дисфории на своих горках. Однако студентка и представить себе не могла, что полюбить мужчину настолько сильно впринципе заложено в её природе. Хорошо это или плохо? Без раздумий она бы ответила первое, если бы этот вопрос был задан некогда раньше. Сейчас бы Фелис серьёзно задумалась, однако не дала бы чёткого ответа, потому что окончательно перестала делить мир на белое и чёрное. Их первый разговор по видеосвязи на расстоянии протяжённостью в штат она часто вспоминала: волнительный, с тихими улыбками на губах и свежими обещаниями о счастливом будущем. Последний же вызывал у неё слёзы. В её сердце уже не зарождались тихие обиды на его те грубости по видеосвязи, потому что сама не была лучше. Фелис понимала что именно его довело: расстояние, нужда в присутствии, что больно кололась в груди, и бессилие - ровно то же что и её. Из-за регулярного стресса Джастин всё чаще срывался, и она не могла его за это осуждать. Каждый переносил своё бремя по своему. Им нужно было передохнуть. Побыть наедине с собой, проанализировать дальнейшией действия, поэтому несколько следующих недель прошли в сравнительной тишине. Фелис помнила как её всю трясло, а сердце колоколом стучало прямо в затылке, когда она встречала Джастина в аэропорту. Больше месяца они не созванивались, в их чате одиноко висело несколько сообщений с чем-то на подобии: "Как дела?", "Ты поужинала?" и "у вас в штатах морозы, одевайся тепло", "ты тоже". Коди держал её в курсе о том как сильно Джастин переживает за их отношения. Она верила этому. Сил на обиды, прощения, слёзы и злость у неё просто уже не оставалось. В её памяти навсегда останутся те бесцветные глаза на мокром месте, которые она увидела в аэропорту. Он отпустил ручку чемодана, стоял перед ней замученный скорбью. Фелис целые двадцать секунд, под учащённое волнением дыхание, разглядывала понурое лицо, одежду, не в силах сделать вздох, пока не пустила две влажные дорожки по щекам. - Привет, цветочек. От него тоже ничего не осталось. Её дрожащие ладони прошлись по широким плечам и крепко обняли самого лучшего человека в её жизни: - Джастин, мне так жаль... Он почти не говорил. Они ехали вдвоём на заднем сиденье такси во владения семьи Биберов. Фелис смотрела на парня во все глаза, с бурлящей внутри нежностью и жалостью, держала его за руку, не в силах поверить, что он сейчас здесь, рядом, тёплый, сильный, глазей и трогай сколько угодно... - Я в порядке, - прижался губами к её макушке, когда она уложила голову на его плечо, - Поспи немного, ещё очень рано. На её удивление, Джастин вёл себя совсем иначе, чем она это себе представляла. После звонка разбившего ей сердце - он стал её первостепенной мыслью. Фелис готовила себя к ещё более глубокому эмоциональному истощению (которое имела сама) у своего парня, поэтому собиралась его подбадривать, даже закупила несколько лекарств и витаминов, чтобы он чувствовал себя лучше в такой сложный для него период. Однако, внешне Джастин вёл себя сдержанно, слегка отстранённо. Не вскипал и не злился, от прежних черт поддавленности во времена периодических депрессий почти не осталось и следа. Возможно, действительно, лечение наконец давало свои плоды. Несмотря на всё, похороны выдались самой тяжёлой частью дня. Лесли бесконечно лила слёзы, укутанная в объятия то Мэтью, то Джастина. Последний изо всех сил старался не терять сестрёнку с отцом из виду, особенно больше всего он переживал за эту маленькую девочку, и едва сам не пустил слёзы, когда на подходе к дому после аэропорта к нему на шею накинулась рыдающая Лисса, после чего они долго о чём-то разговаривали в отдельной комнате. В момент погружения гроба в землю, мужские пальцы, сжимающие ладошку Фелис, усилили свою хватку. Та, в свою очередь, подняла голову, наблюдая неприступное выражение лица и опущенные веки. Он всё ещё крепко сжимал её руку в своей. После похорон дом был полон скорбивших родственников и друзей в чёрном одеянии. С разных уголков дома только и раздавались всхлипы, тихие разговоры и соболезнования - удручало неимоверно. Но Бибер младший держал спину ровно, в чёрном смокинге, иногда прикладывался к виски и стойко принимал соболезнования, обеспокоенно кидая взгляды на выжатую Лесли и её парня подле. Достойный юноша, хоть за что-то Бибер был рад. Потому что сейчас в его груди разросталась огромная дыра, вопиющая о потери. Вакуум убивал его через всасывание в себя его энергии, аппетита, думающих способностей и умения говорить что-либо помимо: "Спасибо", "Я в порядке". Люди вокруг, высокие холодные стены и бег детей размытой картиной витали вокруг него и казались ненастоящими, сном, невозможным фракталом, потому что к такому углу восприятия никогда не будешь готов. Закрыл глаза. Сделал вдох. Задержал дыхание на несколько секунд, выдохнул и повторил упражнение. Девяносто долларов за приём и нерабочая схема как бы не сойти с ума в подарок! Губы Джастина плотно поджаты, он медленно моргнул, прикладывая горьковатое стекло к губам. Поставил стакан на барную стойку и вдруг заметил знакомые пряди волнистых волос, пронёсшихся мимо. В маленьком чёрном платье Фелис помогала Нильсе убирать тарелки со стола, занося их на кухню. Поймав взгляд юноши, Фелис подошла, положила ладошку на его предплечье, шагнула ближе и в поддерживающем жесте приподняла уголки губ. В этой суматохе ей и лишней минутки не удалось побыть рядом с сыном бывшей хозяйки дома. - Всё в порядке? - уютный, любимый голос, его словно накрыли перинным одеялом и пели удивительную песню, мёдом тянущуюся по пространству. Она отодвинула чёлку с его лба, в то время как он не отрывал от неё завороженного взгляда. - Да, - шепнул в ответ, не в силах что-либо произносить, только наблюдать и любоваться. Она приподнялась на носочках и прижалась к его губам недолгим поцелуем. Никто из них не был в порядке, они оба это понимали. - Может отдохнёшь? Я постелила тебе наверху. Он отрицательно покачал головой. - Не налегай на спиртное, - прошлась большим пальцем по его щеке, устало улыбнулась и упорхнула в гостиную. Этот день был самым длинным в её жизни. Она не столько утомилась физически, сколько морально, эти бесконечные сутки беспощадно выкачивали из неё энергию. В какой-то момент ей хотелось закрыться в комнате и забиться в угол, подальше от стирающих платком слёзы тётушек, бегающих детей, Джастина, вид которого рвал ей сердце. Однако она не могла позволить себе такую роскошь как одиночный покой. Только к вечеру ей удалось буквально отбить у Нильсы место за раковиной с кучей посуды - той была целая гора, но сознание требовало хоть какой-то разгрузки. - Фелис? Фелис! Светловолосая отреагировала на задетое женской ладонью плечо не сразу. - Прости, я задумалась, - шмыгнула носом, выключая воду и вытирая руки о сухую тряпку, - Как ты, Лесли? Девушка сложила салфетку вдвоё, осторожно потянулась к лицу зеленоглазой и промокнула влажную дорожку на её щеке. Надо же, та и не почувствовала. - Неужели не видно? - пожала плечами и сложила руки на груди, уперевшись поясницей в тумбу, - Я не знаю как жить без неё, - внезапно с кармана её юбки появилась сигарета с зажигалкой, - Сейчас я просто чертовски устала. - У тебя есть мы. Всегда. В любое время. Лисса поджала искусанные губы, отводила опухшие глаза. Стряхнула пепел в раковину и поднесла тонкий фильтр к губам. - Я это уже миллион раз сегодня услышала. Ты не устала за всеми бегать, а, Фелис? Ты так изменилась, - она вздохнула с искренностью своего изумления и горя, - Словно лет пять прошло с нашей прошлой встречи. Никогда не понимала таких как ты. - Каких? - Не влюблённых в себя. Ты так стремишься помочь всем на свете, что рвёшь свою душу на куски, щедро раздавая лучшие её части. Не даёшь ей и секунды на восстановление. - Иногда есть вещи более полезные, чем черты нарциссизма. - От тебя ничего не остаётся, милая моя. Кому ты будешь потом такая нужна? Поношенная жизнью, опустевшая от нуждающихся в тёплом слове людей, как полка в супермаркете. Лесли проследила за взглядом Фелис, устремлённом к длинному дивану с мужчинами из семьи Биберов. - Почему же он не пополняет тебя? - затянулась и выпустила облако дыма, - Я говорила ему не гнаться чёрт знает за чем. - Он никого не слушает. - Мне тебя жаль. Искренне, Фелис. - Мне не нужна жалость. - Мне тоже. Лесли продолжала добивать свёрнутый в бумагу табак, Фелис присела на стул, чувствуя тяжесть в щиколотках. Ещё большая тяжесть была на сердце. Проводив последнюю семью до их машины, девушка плотнее укуталась в пальто, чувствуя холод бьющий по обнажённым икрам. Простыми балетками она медленно шагала к дому, по промёрзшей брусчатке с налётом снега, мечтая о горячем душе и многочасовом сне. Тщательно промыв голову после укладки, Фелис неподвижно простояла под каплями несколько минут, позволяя воде омывать её тело, скатываться по изгибам, освежать мысли, смывать сегодняшний день, отправляя всю тяжесть негатива в канализацию. Расчесала отросшие до середины спины волосы, надела тёплую велсофт пижаму в виде штанов и верха без капюшона. Средними пальчиками нанесла ночной крем на лицо, отдельный вокруг глаз и глубоко вздохнула. Выйдя из ванной комнаты, она ожидала увидеть его. Но комната была пуста. Бесшумно ступая носками по ламинату, Фелис пришло на ум только одно место. К сожалению, он был там. Джастин сидел на кровати родительской комнаты, напряжённо устремив взгляд в пол. Пиджак повешан на стул, верхние пуговицы рубашки расстёнуты. Фелис прикрыла за собой дверь и каждым движением будто боялась нарушить эту одиночную идиллию, однако всё-таки присела около него. Взёрошенного, потерявшего баланс. Хотелось спросить так много, из-за чего и выходило одно лишь молчание. - Отец лёг в другой спальне. Не смог сюда войти. Девушка втянула носом воздух и на мгновенье закрыла глаза: - Мне сказали она ушла во сне. Безболезненно. А накануне они все вместе смотрели фильм и вкусно ужинали. Снова тишина. Глубокая, тягучая, полная сырости. - Прими душ и ложись спать, - Фелис встала с места, погладила его по плечу, замечая безучастное выражение лица, - Тебе станет легче. Он так и поступил. Несмотря на усталость, Фелис не смогла уснуть, зная, что сейчас с ней в одном доме Джастин, у которого внутри тёмная пропасть. Дверь спальни приоткрылась, на что девушка выдохнула с облегчением. Она повернулась к проему двери лицом и приглашающе отодвинула уголок одеяла в сторону. Невероятно, это так невероятно после стольких блеклых месяцев видеть любимого мужчину и ощущать его, рядом, просто чувствовать присутствие. После таких моментов ей сложно поверить в способность того как она раньше могла существовать в его вынужденное отсутствие. Да и сможет ли существовать после? Он обнимал её талию, прижавшись носом в шею, в тёплую ткань, щекоча дыханием выступающие ключицы. Фелис сжимала его пальцы одной рукой под одеялом, второй гладила висок, щёку, линию челюсти, пока губы прижимались ко лбу, а нос вдыхал аромат цитрусового шампуня. Он ломался именно сейчас. Рассыпался в её руках, часто дышал, потому что рано или поздно всё способно дать слабину. А она целовала его лоб, обнимала ладонями плечи, гладила затылок, собирала его по кусочкам и едва сдерживала свои слёзы внутри себя. Последнее удалось ровно до того момента, пока на кожу не упала капля. Не её. Фелис несдержанно всхлипнула, на подушке под виском образовалось мокрое пятно. - Я же держался, Фелис... Так долго. - Я знаю, - уткнулась лбом в его лоб, шмыгая носом и во тьме едва различая кофейную глубину, - Знаю. Всё в порядке. Она прекрасно понимала и помнила это чувство. Когда не стало её матери, много лет назад, к ней не сразу пришло осознание потери. Это психологический барьер, который каждый преодолевал своими силами и каждому отведено на это своё время. Его время вышло сейчас. И она рада, что смогла оказаться с ним рядом. Утро выдалось ясным. Солнце светило ярко, приветливо улыбалось в окна, играя серебром на свежевыпавшем снегу за окнами жителей Онтарио и... ароматом зелёного чая? Фелис часто запорхала ресницами и зевнула. Пощурилась от солнечного света в окне, после чего повернулась к другой части кровати, принимая сидячее положение. - Боже, напугал, - встрепенулась она. Причёсаный, одетый в домашнее, свежий Джастин сидел на краю кровати и листал книгу, которую она читает перед сном. А на тумбе стоял поднос с шоколадными круассанами и кружкой ароматного чая. - С каких пор ты читаешь фантастику? Девушка расчесала волосы пальцами, откидывая их за спину. Мышцы приятно тянуло. - Для разнообразия. Это моя первая. - Мы с тобой уже год вместе, - хрипло оповестил он своё замечание. Фелис приподняла уголок губ, потупив взгляд в стороне. Здорово они вместе, за последний месяц созвонились ровно... нисколько раз. - Удивительно. Да... А если взять отдельное понятие последнего слова, то месяц едва наберётся. Бибер тихо усмехнулся. - Я сходил в пекарню, - кивнул на выпечку, - Нильса сказала они недавно открылись, вы регулярно ходили туда с Роджером. Не только с Роджером. Либо Нильса либо он сам решили опустить этот факт. - А давай там и позавтракаем? - прищурилась она. - На счёт три! Раз, два, три! Роджер хохотал, крепко держа руки Джастина и Фелис, поднимаясь в воздух на счёт заветного три. Звонкий детский смех по-особенному влиял на девушку, он напоминал ей Бога. - Это не опасно? - кивнул Джастин на протез руки, нажимая кнопку на светофоре. - Нет, мы каждый раз так делаем, когда идём гулять. Уютное кафе с ароматом свежей сдобы добавлял особого шарма в искристое зимнее утро. Фелис стянула с мальчика шапку и синюю курточку, затем сама размотала шарф с шеи и улыбнулась счастливому выражению лица. - Доброе утро, Фелис! - появился рядом с ними мужчина с сединой и добрым прищуром, - Роджи, твой кекс и любимая раскраска. Ваш кофе, чай и булочки с джемом. - Спасибо, Шелдон! Тот самый галстук? Джастин приподнял уголки губ и не отрывал взора от девушки в розовом свитере и волнистыми волосами на тонких плечах. Пряди уже чуть короче, соскальзывают вниз по плечами, когда она наклоняется. С горечью в горле он в очередной раз убедился как много упускает. - Как твоя работа? - перевёл на себя её взор ярких зелёных глаз. - Хорошо. Коллектив меня уважает, хоть я там и самая молодая. - Я люблю тебя. Выражение лёгкости её лица сменилось на тревогу и напряжённость. Она взяла салфетку и вытерла крошки со рта занятого карандашами Роджера. - В прошлый раз за этой фразой не последовало ничего хорошего. - Сейчас нет подвоха. Честно. Фелис вздохнула, сунув в рот кусок булочки. Она внезапно осознала, что за последние два дня у неё не было ниодного полноценного присеста за еду. - Я разозлился тогда, - начал он, парируя, - Я был в грусти, злости, отчаянии... - И в возбуждении, да? - Прости. Отпила чай, потёрла пальцы о ладонь, нервно уставившись за окно. - Который раз, Джастин. Ты хоть знаешь с какими мыслями меня оставил? У меня тут-же догадки, разгоны, что ты наплевал на меня, поехал куда-нибудь, к кому-нибудь красивой, свободной, доступной... - Я говорю достаточно лишнего. Но совершить подобное себе не позволяю. Не позволю. Ты это знаешь. Потому что люблю тебя, - чуть склонился через стол, ловя её тревожный взгляд, - Я люблю тебя. У неё навернулись слёзы. Он проклинал стол, что мешал ему сейчас потянутся к ней и заключить в свои объятия. - Но я верю тебе. Коди обычно пишет чем ты занимался и как себя чувствовал после наших не лучших звонков. - Что? - он в искреннем удивлении вскинул брови, - И давно вы скооперировались? - Мне так спокойнее, Джастин, - серьёзно заявила она, - Мне каждое утро вставать и идти и на работу. Но прежде чем это сделать, мне надо уснуть. Зная, что ты не пьёшь таблетки, что не нервничаешь, не пьёшь алкоголь, который организм у тебя не принимает, не катаешься на мотоцикле и сколько ты скурил сигарет на обеде - мне нужно это знать. Чтобы. Уснуть. - Он и про мотоци...? - Да. Джастин заиграл скулами. - Ты могла писать мне. - Гордость на позволяет. Сложила салфетку, промакивая влажные места под глазами. Роджер повернул к ней рисунок, что-то лепеча, она улыбнулась ему, поглаживая по спинке. - Ты знала какой я, я не скрывал от тебя ничего, не заставлял тебя быть со мной. Кстати говоря, ты стала отвечать мне тем же. Да? - Люди в отношениях перенимают черты друг друга, верно? - вскинула бровь, откинув скомканную салфетку в сторону, - Ты не жалеешь меня, Джастин-эгоцентрист. Тишина. Он потянулся на зов мальчика, уставившись в раскраску, Фелис отвернулась в окно. Она в очередной раз не доела завтрак, метнула взгляд дальше - Джастин к своему вовсе не притронулся. - Меня перелюбили, с детства и до старших классов, - он начал говорить, когда чай совсем остыл, а Роджер потерял интерес к раскрашиванию и смотрел мультик на телефоне в наушниках, - Я эгоист и не позволил бы, чтобы мне было плохо. Но я всё ещё пытаюсь держать баланс между мной и тобой, потому что мне с тобой хорошо. Мне хорошо слышать тебя, видеть рядом, чувствовать. Мне хорошо когда и тебе хорошо. Почему мы относились друг к другу как лёд и пламя последний месяц, Фелис? Я звонил - ты не отвечала. Я писал, да, уже меньше, потому что мне нужно было разобраться и потому что и ты хотела отстранённости! Но в последнее время с моей стороны было больше действий, и я тебя понимаю. Не осуждаю. Ты устала ложить трубку и переставать улыбаться, когда впереди ещё бесконечные недели одиночества. Ты устала завершать разговор и засыпать в нелюбимом доме, в холодной постели, не ходить в рестораны, не гулять по вечерам, да, я думаю об этом всём. Прости, что не чувствуешь себя полноценно счастливой, крошка. Это не навсегда. Я тоже устал. Я тоже, Фелис, заебался. Но осталось всего три месяца. Совсем ничего по сравнению с прошедшим годом взлётов и падений, с годом опыта. Осталось пережить прекрасную весну, принцесса, и зажить новой, абсолютной новой жизнью. Я уже присмотрел район в Чикаго и возможные дома с квартирами. Девушка шмыгнула носом и взяла его руку, что лежала на столе. Необычайно обременяет, но она трезво понимала, что осталось немного, совсем немного. - Правда? - Конечно. Считанные недели, Лиф, и мы будем вместе. Фелис поджала губы, покусывая их. - Я просто так устала от всего этого... - Я знаю, знаю. Но это единственный выход, наша личная проверка на прочность. Если мы пройдём через это - в будущем нам уже ничего не будет страшно. - А я... Я нашла скупщика земель, он готов купить мой участок не за дёшево. - Видишь, малышка, всё налаживается, - сжал её пальцы, не прекращая смотреть на её лицо, - Я официально устроен. Мы даже сможем не снимать, а купить квартиру в кредит, пока есть средства, нам так будет легче. Только одно условие: потерпеть. Слышишь? - Да... Да, хорошо. Я не сдамся. Обещаю. * * * Ей не хватало их совместных вечеров, именно поэтому каждую совместную секунду она пыталась впитать до глубины костей. Они собирались посмотреть фильм в их спальне, но в итоге, когда Джастин оказался в комнате - в воздухе повисла печаль. Он тосковал и, выжимая максимум из себя, пытался это прятать, однако стоило ему оказаться наедине с Фелис - маска сильного мужчины растворялась, являя парня, который скорбил о потере самого дорого человека. - Ты как, милый? Мягко приулыбнулся, стягивая кофту с плеч. Фелис отложила книгу на тумбу, пытаясь приостановить змеи ползущих трещин, что ранили душу. Лёг рядом, сплетая с ней пальцы рук, ноги, зарываясь носом в аромат золотистых волос. - Я в порядке. Она гладила его плечо, до локтя, затем выше, поднимала глаза, чтобы видеть ободок опущенных густых ресниц. - Уилл уехал к родителям Дейзи? - Да. Утром проводил Лиссу в аэропорт, а Роджер давно просился на дачу. - Я собиралась поговорить с ним, - прижалась губами к его подбородку, медленно прокладывая поцелуи вдоль челюсти. - Он не хочет поднимать эту тему. Ему легче одному переносить боль. Она обняла его щеку ладошкой. Джастин открыл глаза и опустил к ней голову, чтобы видеть родные черты лица. - Но не тебе, - зелёная глубина сканировала карию гущу, большой палец поглаживал нежную кожу, - Раньше - может быть, но не сейчас. Да? - Мне незачем что-то скрывать. Намного легче, когда ты рядом. - Ты перестал носить только тёмную одежду, - негромко заметила девушка, утопая в атмосфере тишины и хриплого тембра, - Раньше был вечно в капюшонах, такой загадочный, сам себе на уме. Уголок его губ приподнялся. - Загадочный? - Конечно. Это притягивало, ты знал ведь это? Признайся. - Нет, я просто был собой. Я не искал себе отношений. - Я тоже, - выдохнула, чувствуя дыхание на коже, после чего опустила взгляд на влажные губы, - И вот мы здесь. - Мы здесь, - выдохнул в ответ, крепче обнял за талию и прильнул к её губам. Женский льющийся стон обволок его нутро, Джастин плотно закрыл глаза, погружаясь в поцелуй. Он мягко скользнул языком между её губ, упёрся рукой в матрас, нависая над фигуркой. Её ладони держались за его шею, пока одна из них не двинулась изучать рельеф груди, живота, талии, всего того, за чем она так сильно соскучилась. Двигая губами в одном ритме с девушкой, подцепил пальцами лямку её ночнушки, лишь только приспуская. Удовольствие от мягких любимых движений губ было невероятным, он прикусил её нижнюю, сжав её плечо сильнее положенного. Кажется, она не обратила внимания. Продолжила обнимать, теребить пряди волос, лаская затылок. Она чувствовала некую напряжённость, но не прерывалась, а всеми силами пыталась его расслабить, гладя крепкую спину, массажируя кожу головы. Как только его пальцы достигли бедра, нащупав низ шёлковых шорт - Джастин прервал поцелуй, нервно дыша. - Прости... Я не могу. - Всё хорошо, - обнимала его лицо ладонями, пытаясь поймать его растерянный взгляд, - Джастин, малыш, всё в порядке. - Я пока не могу, Лиф... - Тш, любимый, посмотри на меня. Он поднял на неё глаза, такие печальные и сожалеющие, что её сердце обливалось кровью. - Тебе просто нужно время. Мы справимся. Он кивнул, укладываясь на бок и крепко обнимая женскую талию. Он уткнулся ей в грудь, тяжело дыша и отчаянно сильно сжимая в своих объятиях.