Обречённые на дюйм

Он стал вести себя с ней по-другому. Лёжа на животе, отходившая ото сна Фелис чувствовала медленные поцелуи на пояснице, и будто спустя лишь мгновенье на пороге появился Джастин с подносом свежего завтрака. Омлет и немного овощей, как она любит. Уилл и Роджер всё ещё были у бабушки с дедушкой, Нильса взяла выходные, поэтому дом был полностью в их распоряжении. Джастин постоянно говорил ей, что любит. Обычно это охарактеризовывают тем, что человек провинился и теперь пытается загладить собственное угрызение совести, но она точно знала, что Джастину не за что быть виноватым. И тем более быть с кем-либо фальшивым было не в его характере. Он чаще её обнимал, приговаривая какой замечательной она была и как ему повезло с ней. Сейчас Фелис сонно ему улыбнулась, когда тот предложил ей покормить её, что и начал делать. Рассказывал о каком-то новом телешоу и сосредоточенно подносил вилку к её губам. А после съеденного погладил её оголившуюся коленку. - Можно? - ненавязчиво скользнул к бедру, затем обратно к колену. Спрашивал. Он уважал её мнение, не хотел идти наперекор её желаниям, и это влекло Фелис ещё больше. - Утренняя разминка? - хитро прищурилась и отставила кружку с зелёным чаем на тумбу. - Ты такая красивая, - не обратил внимание на её реплику, бережно погладил щёку большим пальцем, задевая губы. Фелис отодвинула край одеяла, похлопав по матрасу. - Ты точно хочешь? - серьёзно взглянул в её глаза, - Не делай этого только ради меня. Она ничего не ответила. Подалась вперёд, обхватила его лицо руками и потянула на себя. Когда она больше часа готовила банановые кексы с заварным кремом на чаепитие после обеда, Джастин сидел на кухне всё это время вместе с ней. Предлагал свою помощь, переключал музыку с классики на поп, и много её обнимал. Он снимал её на камеру, подбирал глупые ракурсы, из-за которых Фелис смеялась и отодвигала от себя аппарат. - Прекрати, - замешивала тесто лопаткой, отворачиваясь от объектива, - Джастин, мне нужно скорее закончить. - Скажи, что любишь меня, - возник прямо возле лица с улыбкой на неё глядя. Фелис улыбнулась, смотрела сначала в горящие детским задором глаза, а затем на записывающее устройство. - Я люблю тебя. - И что я самый лучший. - Джастин, ты самый лучший. - Скажи, что я самый умный и сексуальный. - Так, это уже нечестно, - вернулась к готовке и снова заулыбалась, когда юноша сзади обвил её талию руками, поцеловал в щёку и выставил камеру перед их лицами. - Это Фелис, она отдаёт все силы, чтобы взращивать умное поколение. А я считаю звёздную пыль, я тот ещё бездельник. - Я говорю ему это каждый день, а он не слушает. - А я не слушаю, потому что хочу только целовать её и ничего больше. Губы покрывали поцелуями её щёку и плечи под женский смех. Целовал следы от укусов на её шее, обнимал за живот, отложив камеру, и стоял к ней вплотную несколько минут. Теперь просто и тихо дышал ей в изгиб шеи, пока она готовила тесто. - Ты в порядке? - она повернулась в его руках, заглядывая в глаза, когда тот неожиданно глубоко вздохнул, зарывшись в её волосы. Кивнул. Заметив искру печали в карих глазах, она мягко улыбнулась и поцеловала его в подбородок. - Я рад, что мама ушла в окружении дорогих ей людей. Безболезненно. Счастливая. Завела троих детей, как и мечтала. - Конечно, - отодвинула пряди от его лба, - Так и есть. - Обожаю тебя, солнышко. - Ты стал так часто говорить мне это... - Я идиот, что не делал этого раньше. Ждал чего-то, откладывал и вдруг понял, что когда если не сейчас? Когда ты рядом и я могу чувствовать тебя. Она улыбалась, с теплом и любовью смотря в родные глаза, после чего крепко обняла его за шею. И также крепко обнимала позже, пока зацелованные губы скользили по его скулам, мужские ладони сжимали бёдра, пока сам обладатель в состоянии полулёжа сходил с ума от умопомрачительных часов, проведённых в постели. Вверх - вниз, вверх - вниз, чем медленнее, тем приятнее, глубже, горячее... - Лиф... - жарко шептал ей в шею, бесконечно целуя. Фелис обнимала его широкие плечи, откидывала голову, из-за чего волосы приятной волной скользили по спине. Пальцы сжимали кожу её ягодиц, где-то вдалеке приглушённо играла мелодия духовых инструментов, что осталась невыключенной после романтического ужина. Они утопали в дыхании друг друга, жадности присутствия в виде хватаний за любой участок кожи, дабы тактильно запечатлить каждое мгновение. В один момент, когда женские колени сжали его бёдра, тело подалось торсу, а сладкий стон с её горячих губ обволокли сознание парня - он приоткрыл туманные глаза, поднимая на неё взгляд. Ладони обхватили тонкую спинку, прижимая к себе, Джастин выпрямился, принимая сидячее положение, и всё ещё её придерживая. Она томно выдохнула, не в силах поднять веки, так жарко после волны наслаждения, волшебно ощущался внутри неё. Тихо прикоснулся к её губам - Фелис устало дышала. Отодвинул пряди от румяного лица, ласкал подушечками пальцев висок, костяшками челюсть, подбородок. Пикантные щёки особенно его радовали. Нет столько цифр во вселенной, что бы хватило ему перестать любоваться её красотой. - Ты лучшая женщина. Во всех смыслах и спектрах. Провёл кистью от мягкого изгиба её плеч до локтей, обхватил её запястье и отодвинул назад, заставив ту чуть отклониться. Любующемуся карьему взору представилась круглая упругая грудь, в полумраке ночной тьмы, когда она послушно упёрлась ладошкой назад в одеяло. Напоследок оставив отпечаток жадного взгляда в её изумрудные глаза - медленными поцелуями от выпирающей ключицы принялся спускаться к груди. Он исследовал языком нежную кожу всей поверхности - медленно и очень горячо. Взял в губы твёрдый сосок, размеренно лаская, перекатывал, цепляя зубами упругую кожу и влажно изучая. Он слышал её учащённое дыхание, нежные стоны, чувствовал руку в волосах и почти слышал её сердцебиение. Она заёрзала бёдрами и выпустила стон громче, потому что он всё ещё был в ней, всё ещё возбуждённый. Её щеки пылали, пухлые уста приоткрывались в жадных вдохах. Джастин отлип от сладкой кожи, облизнул губы и впился в неё глубоким поцелуем. В ответ она жадно обняла юношу за шею, впуская язык в его рот. Хриплым стоном Джастин двинулся к её ушку, к чувствительной мочке, зная, как ей это нравится, Фелис в ответ впилась ногтями в сильную грудь, сладко выдохнула и начала потихоньку шевелить бёдрами, насколько это было возможным. Впуская его ещё глубже, забываясь на некоторые моменты. - Матерь Божья... Ты сводишь меня с ума, - глухо шептал всегда где-то плотно рядом, подняв подбородок и найдя её губы, что уже в ответе приоткрылись к его. - Джастин... Она стонала, хватаясь за его плечи. Он блуждал руками по изящному изгибу поясницы, достиг ягодиц и жадно их сжал, притянув к себе под женский выдох, что выбился из её опухших от поцелуев уст. Не отрывая тёмного взгляда сумел продвинуться назад и упёрся спиной в подушки, у спинки кровати, тяжело дыша. Она уткнулась лбом ему в лоб, почти хныкая и едва ли не вскрикнув, когда пальцы Джастина спустились к чувствительному комочку между их телами. - Я не могу больше... Заставь меня ещё... - Заставить что? Она рвано дышала, облизнув сухие губы. - Доведи до оргазма, пожалуйста, не прекращай... Он собрался убрать руку, но Фелис вцепилась в неё ногтями. - Нет, ты должна сказать другое слово. Сквозь мрак и расплывчатость она видела хитрый изгиб губ и блеск карих глаз. - Пожалуйста, сделай это... - заёрзала бёдрами, но Бибер грубо прижал её за поясницу, заставив прекратить извиваться на нём. А затем ритмично задвигал пальцем над тем местом, где сливались их тела. - Так? Он даже не двигался в ней, достаточно было ощущать его внутри себя. Фелис не сумела ответить, уткнувшись носом в его плечо и выпуская обжигающее дыхание. - Да... Да, так. - Заставить тебя что? - Кончить, Бибер! Этого слово было достаточно, чтобы Джастин наконец перевернул их. Схватив с тумбы заранее подготовленный ремень, он сел на её бедра и взял запястья в одну руку. - Что ты делаешь? Джастин? Через минуту её кисти плотно прилегали друг к другу. Не отвечая на её вопросы, он закрепил кожаное изделие за прутья кровати над её головой. Теперь он мог с ещё большим удовольствием видеть разметавшиеся по подушке волосы, вытянутую шею и грудь во всей её красе. - Добавляю острых ощущений, любимая. Ремень больно впивался в кожу, однако она перестала это замечать в ту же секунду, когда Джастин с ухмылкой прильнул к её губам. Хоть для неё острых ощущений и без того было выше крыши, Фелис поначалу смутилась, когда он бегал карими глазами по беспомощно открытым участкам её тела дольше обычного. Раньше она могла притянуть его к себе, чтобы он перестал настолько внимательно изучать её, а теперь в её доступности была лишь способность извиваться и кусать алые губы. - Я от ощущений сгорю скоро. На его губах расцвела улыбка. Затем он проходился ими по её искусанным языком, выталкивая из неё всю неуверенность, на что та послушно изгибалась. Он спускался ниже, они уже давно потеряли счёт времени... Его рот ласкает её пупок и выпирающие косточки, ладони в это время властно сжимали обе груди в своих жарких объятиях. А когда губы вернулись на её, Бибер в очередной раз подчеркнул себе девичье великолепие, приподнимал её поясницу и двигался внутри, двигался рьяно и страстно навстречу высшей точки наслаждения между двух любящих душ. - Ты всегда так краснеешь после секса. Фелис робко улыбнулась, приподнимаясь в сидячее положение. Это был не секс, а целые американские горки... Она прикрывала грудь одеялом и допила стакан воды, который Джастин принёс ей. Засыпала. Он смотрел на неё, глубоко и внимательно изучая в свете утреннего рассвета. Сидя на краю, погладил её подбородок, щеку, тихо улыбаясь. - Очаровательная. - Тебе нравится быть со мной? - подняла на него ярко-зелёные большие глаза, посмотрела в его, чтобы передать всю серьёзность своего беспокойства. - Заниматься любовью? - Да. Только будь честен. Только так я узнаю свои минусы. Джастин прошёлся языком по губам и склонился к ней ближе. - Мысли о том, что ты недостаточно хороша для чего-то - единственный твой недостаток. Она так давно не была в театре! И вот сейчас наконец пришло время её блестящих новеньких туфель и сетчатых перчаток в изящном обрамлении кружева, что она бездумно купила, однако знала, что их день обязательно придёт. А самое главное - рядом с ней был её мужчина, с иголочки одетый в смокинг и белую рубашку с золотыми запонками. - Добрый вечер, приятного просмотра! Завораживающая пьеса вместе с не менее завораживающей Фелис рядом с Джастином. Влюблённый карий взгляд никак не мог оторваться от рядом сидящей девушки в кремовом платье, с изящными локонами на плечах и нежным макияжем. Пахло от неё изумительно, улыбалась она также потрясающе, губной линией с нюдовой помадой, что бутоны раскрывались внутри него. До трепета в животе. - Джастин, - повернулась к юноше, что мягко сжал её кисть, переплетая пальцы, - Сцена там. - Обещаешь, что выйдешь за меня замуж однажды? Зелёные глаза блеснули изумлением. Девушка не подбирала слов, ошеломлённая самой неожиданной фразой за всю её жизнь. Но ответ ему был не принципиален. Он тихо поднёс её ладошку ко рту для поцелуя и вернулся к просмотру. Позже, после спектакля с бурными аплодисментами в конце, пару уже ждал столик в ресторане еврейской кухни. А вернувшись домой, когда Фелис, смывшая макияж, тщательно промывшая голливудские локоны от лака и одетая в простую пижаму, подошла к Джастину - он смотрел на неё точно также как и в зале представления, с теплотой и глубиной взгляда. Она подалась вперёд и, прижавшись носом к груди, безмятежно обняла его, сцепив пальцы на его пояснице. - Всё в порядке, крошка? - Я обещаю. Обещаю. Именно так ощущалось счастье. А затем грусть... Ведь ему нужно было уезжать. Также крепко и отчаянно она обнимала его в аэропорту, почти десять минут. Она мечтала о том дне, когда больше никогда не будет провожать Джастина так далеко от себя. Они выпили кофе в кафе, после чего она лежала у него на груди, запрокинув на него ноги, а он обнимал её плечи и осыпал лицо поцелуями. Запомнить. Срочно собирать каждое мгновение последних моментов, дотрагиваться до его тёплой щеки, видеть улыбку и вдыхать запах порошка с её любимым парфюмом. Он пользовался двумя ароматами - они оба были изумительными. - Напиши сразу как приземлишься. - Конечно. Гладила его лицо большими пальцами, приподнялась на носочки, обнимая за шею, чтобы снова оказаться плотно к нему, так близко-близко, зафиксировать нотки его тела душой и сознанием. - Солнце, мне пора, - шепнул он, понимая, что ему дурно от нарастающего чувства разлуки. - А может не поедешь? - грустно улыбнулась она, понимая, что это невозможно. - Я не могу, - улыбнулся в ответ, не переставая любоваться милым лицом, её естественной красотой и... заблестевшими от слёз глазами, - Хей, не плакать. Хотя-бы при мне, иначе я точно останусь. С ним она чувствовала себя в безопасности, ей больше не нужно было быть сильной, хотя-бы на какой-то мелкий промежуток времени. Пока он был тут она засыпала в сильных объятиях и просыпалась от аромата завтрака, что он готовил для неё. Она жила в абсолютном счастье и любви, но испытание их отношений продолжается. Слава Богу, оставалось не так много. - Извини, - крепко сжала его руку, пока он сжимал ручку чемодана, - Я буду скучать. - Я знаю, я тоже, - последний раз поцеловал её в щеку и отстранился к потоку людей, отпуская её пальцы на вытянутой руке, - Люблю тебя. Береги себя. Три месяца. Всего лишь последние три месяца. * * * - Блять, что? Бибер, отпусти! Джастин рассмеялся, выпуская светловолосого Коди из объятьев. - Какой ты черствый. - Я скучал, но чур больше не обниматься! Эй! Бибер хохотнул, когда выставил руки, делая вид, что снова лезет к нему. - Прилетел и сразу на теоретический материал, - недовольно вздохнул кареглазый, двинувшись к длинному столу аудитории чуть выше. - Потом практика, было б хреново, если бы ты пропустил. Короче, я покурить. Идёшь? - Нет, я останусь. Джастин разложил свои записи и, покусывая нижнюю губу, водил глазами по теории прошлого месяца, затем усердно пытался вспомнить что именно их группа с профессором выглядывали считанные недели назад в звёздном небе. Оказалось это занятие частично бесполезным. Если в его голове не отложилось, значит ничего важного они не наблюдали точно. Джастин захлопнул записи и кинул взгляд на вход в аудиторию. С грудой материала трудоголик Ребекка подошла к профессорскому столу. - Привет, Ребекка, - склонил голову на бок. В её рыжих волосах была заколка в виде цветка. Сказать, что ей это было несвойственно как ничего не говорить. Однако поведение у неё осталось тем же. Девушка хмуро окинула его взглядом, но всё же попыталась расслабиться, раскладывая материал для профессора. - Привет. Соболезную тебе. - Да, - приподнял уголок губ, - Спасибо. Девушка о чём-то усердно задумалась. - Ты же... в порядке, да? Не нужны там, лекарства? - Ты всё ещё помнишь, - заметил он, на что та пожала плечами, - Я в норме. - Хорошо. Джастин собирался добровольно начать чтение отправленных им материалов на айпаде, однако задержал свой взгляд на весьма интересной сцене. Девушка застыла на месте дольше положенного, глядя на вошедшего светловолосого Коди. Нерушимая насупленность с лица Ребекки по-волшебству испарилась, губы тронула лёгкая улыбка, а глаза робко опустились в пол. Коди безмятежно подошёл к столу, к ней, что-то тихо шепнув, глядя на её лицо. Та кивнула, подняла глаза и больше не отводила, медленно шевеля губами в ответ. Парень улыбнулся. Внимательно её слушал, кивал, а затем мягко притянул к себе за плечи. Невольный свидетель расплылся в улыбке. Голубые глаза блондина встретились с Джастином. Бибер одобрительно качнул головой, подмигнув другу, на что Коди губами сказал "Пошёл ты" и зарылся носом в тёмные пряди. Сегодня Фелис нашла в себе неожиданный пункт того, чего бы она не хотела видеть. После лицезрения подобного, её сердце сжималось, а жалость и бессилие вырывались в доминанты. - Ксавье? - она обратила на него особое внимание, потому что раньше он ей улыбался и с особой энергичностью здоровался, а сейчас прятался за капюшоном. - Здравствуйте, - неохотно ответил он, подгоняя сестрёнку собирать вещи быстрее. Фелис осторожно подошла к их парте. - Ты в порядке? - Да. Девушка сдаваться не намеревалась. - София, детка, скажи, ты знаешь как дела у твоего брата? Софи натягивала шапку и рюкзак на плечики, торопясь кинуться играть с подружками. - Он не поступил в три университета сегодня! Фелис досадно поджала губы. Безусловно ей было знакомо это чувство. Девушка не позволила юноше покинуть её общество, когда Софи выбежала в игровую. Она гладила его плечо, глядя на хмурость и печаль на подростковом лице. - Не расстраивайся. - Я в порядке. Просто... два из них были именно те о которых я мечтал. - Сколько ещё осталось? - Осталось ещё шесть. Но я уже ничего не знаю и не ожидаю, - провёл ладонью по волосам, снова натягивая капюшон, - Отец рассчитывал на меня, моё поступление, я не хочу подводить его. Когда его голос дрогнул, Ксавье зажал пальцами глаза, отворачивая голову, однако Фелис вздохнула и тихо обняла его. - Всё будет хорошо, Ксавье, - скользнула ладошкой по его спине, обняла крепче и отстранилась, - Ты обязательно поступишь. - Я надеюсь... Кстати, отец попросил напомнить Вам о вашей встрече в среду, насчёт договора. - Да, я помню. Спасибо.