Обречённые на дюйм

Она думала ей станет легче. Думала что сможет забыть слова "беременна" на тесте, две полоски в виде "плюс" на другом, и ещё на нескольких один и тотже результат, после случая, когда от одного аромата панкейков её рвотный рефлекс оперативно себя проявил. Подозрения закрались не сразу, а окончательное подтверждение в больнице вовсе вскружило ей голову, настолько, что дорогу домой она не помнила. Когда? Когда это случилось? Вспоминая, что занимались они любовью почти каждую ночь, а иногда и два раза в день, высчитать когда именно произошло зачатие было невозможно. И, к сожалению, важным это уже тоже не являлось. - Мы же предохранялись, старались всегда и... Нет, не старались, всегда это делали! Может когда выпивали много вина вместе? Зачатие будучи пьяными? Кошмар... Возможно ли вообще заняться сексом, когда на ногах толком не стоишь? Она помнила его хриплый стон на ухо и вязкую жидкость на животе, в ванной - на бедре, на диване - ... тоже на животе? Это произошло на диване? - Как это могло случиться?! Не замечала, как начинала говорить наедине с собой, в пустой квартире, задавалась бесконечными вопросами, потому что не могла доверить такую новость кому-либо ещё. Тем более, что вскоре сама собиралась от неё избавиться, не желая оставлять мысли о ребёнке живыми ни в чьей, кроме как в своей голове. Джастин расстроится. Джастин будет в панике. Джастин снова возьмётся за таблетки, ведь все их планы можно смело брать и выбрасывать. Он бы чувствовал, как подвёл себя. По наставлению Коди у них приставка у телевизора со стопкой новых игр никогда не покрывалась пылью, Джастин светится как новогодняя игрушка, когда раз в месяц приходит пораньше с чипсами и касается сначала кнопки запуска, а потом только её саму, о каком ребёнке может идти речь?! Они одни в большом городе, Фелис всего год как перестала быть студенткой, ей было страшно переезжать, брать на себя такую ответственность как содержание дома, оплата счетов, забота о мужчине, собственная работа, а теперь тут ещё и... она бы не смогла. Она бы не справилась. Прочитав значительную долю информации об абортах, поговорив с врачом частной клиники, понимала, что затягивать с этим категорически нельзя. Делая его на начальных этапах, когда ещё даже не месяц, - это лишь прерывание процесса на самых порах, о каком-либо плоде или душе в нём не может идти и речи. Принимать решение приходилось быстро, несмотря на то, что это было безумно сложно, настолько, что ей хотелось забиться в угол и ждать спасения. - Смотри, Лиф, если как следует взбить сливки в этом заварнике, получится полноценная пенка для кофе. Лайфхак! Фелис только больше нахмурилась и вытерла руки о полотенце. - Да, я вижу. Джастин радостно взглянул на прозрачную кружку с самодельным латте сливового цвета и довольно улыбнулся. - Попробуй, давай, ты первая. - Не хочу. - Ну давай, один глоток, я старал... - Я сказала, что не хочу, что тебе непонятно? Бибер растерянно улыбнулся и почесал затылок. - Ладно, если... - Надоел со своим кофе, каждый вечер по всей квартире запах, я уже дышать не могу! Джастин вскинул брови, явно не ожидав атаки. Он прочистил горло, отставляя кружку в сторону. - Хорошо, только... Ты могла бы сказать об этом спокойно. - О, извини, ты испугался? Ты же знаешь я терпеть кофе не могу, его запах, зачем ещё и предлагаешь? Вечно думаешь, что прав, что самый умный. - О чём ты вообще? - искренне удивляясь, он улыбнулся из ниоткуда взявшемуся противостоянию в сторону обычного напитка, - Лиф? - Ни о чём. Девушка развернулась, собираясь уйти в спальню и забыться в работе, однако сильная рука схватила её за локоть, разворачивая обратно. Теперь так весел он не был. - Фелис, я не фанат конфликтов и ты это знаешь. - Видишь, какой ты молодец. На его губах мелькнула усмешка. С три секунды его глаза внимательно осматривали её вскинутое к нему лицо. Словами здесь не пробить. Джастин сделал два шага назад, взял кружку с ещё горячим напитком и вылил содержимое в раковину. - Этого ты хотела? С изумлением и хмуростью девушка покачала головой. - Глупый поступок, не надо делать мне одолжений. Ситуация была настолько абсурдной, что Джастин не сдержал смешка. - У тебя по календарю, вроде как, к тридцатым числам должны были быть перепады настроения или я путаю? - Вообще не смешно, Бибер! Легче скинуть на что-то, чем решать проблемы? - Да какие проблемы, ты серьёзно? Ты уже несколько минут впустую орёшь на меня из-за какого-то кофе. - Не из-за кофе, а из-за тебя! - Что я сделал? - Ничего хорошего! В ту ночь она не могла уснуть. Вина поедала её изнутри, из-за своей внутренней борьбы она сорвалась на Джастина, который совершенно был не причём. Или это гормоны потихоньку начинали играть? Боже... Новость от врача о подтверждении беременности обременяла так сильно, что было трудно дышать, трудно было носить это в себе одной. Развернувшись в постели к спящему парню, она потеребила его за плечо. - Джастин? Джастин, проснись. Шатен с трудом разлепил глаза и поднял взъерошенную голову, уперевшись локтём в матрас. - Что случилось? - Прости меня, - шмыгнула носом, залезая под его грудь, словно котёнок, что искал укрытия в дождь, - Я повела себя как дура. - Что? О, боже, детка, всё нормально, - крепко обнял её плечи, поцеловал в висок. - Я наговорила глупостей, - лила слёзы, всхлипывая, вжимаясь к нему плотнее, - Я люблю тебя, очень сильно. - Я знаю. Успокойся. Просто забудем об этом. Перестать думать о предстоящем она не могла. Во время "процедуры" страх окутывал её изнутри колючими объятиями. Две слезинки покатились по вискам вниз, помощница доктора переглянулась с тем и сжала пальцы пациентке. - Вы одна пришли? - Да. - Ещё не поздно передумать. Фелис покачала головой. - Я просто хочу, чтобы это быстрее закончилось. Больше всего ей было сложно смотреть Джастину в глаза. В тот вечер они выпили красного вина, благодаря которому ей удалось держать себя на плаву: стоя с бокалом в руке на балконе, пока тёплый ветер развевал её короткое платье, он подошёл к ней сзади, обнимая за талию и укладывая ладони ей на живот. Фелис прикрыла глаза, сморгнув две капли с ресниц. Ещё утром в ней был зарождающийся плод, а сейчас его нет. Но самым худшим было то, что она чувствовала себя не героиней по устранению незапланированных событий, а наглой обманщицей. Всё произошло так быстро, от чего и не давало ей шанса для вдоха. Джастин был таким счастливым в подготовке к свадьбе, помогал ей с ресторанам, хотя она толком ничего с ними не делала, только говорила о них, отводя парня от правды. Взяв на себя бремя скрыть секрет, даже не подозревала насколько сложным это оказалось делом. Она обманула Джастина? Умалчивание ради их счастья - это всё-же ложь? Но Фелис понимала, что сделала это для их блага. Ребёнок лишил бы её работы, чему нельзя случиться с дорогой арендой квартиры, счетами и десятью процентами накоплений от зарплаты. Ребёнок заставил бы Джастина стоять на месте - значительно урезать время на зарождение бизнеса, карьеры, если вовсе его не остановить, а о путешествиях не могло бы быть и речи. Они слишком молоды, совсем не готовы брать ещё одну ответственность, когда сами недавно переехали в огромный город, только-только вставая на ноги. Так выходило, что Джастин просыпался раньше, собирался на работу и перед уходом желал ей доброго утра, быстро целуя в губы. Подниматься с кровати становилось непосильной задачей, апатия не позволяла завтракать, заставляла стоять под душем дольше положенного, подгоняя очередную порцию слёз к глазам. - Я поступила правильно, - шептала она, вытирая бледное лицо полотенцем, - Я поступила правильно. Я... поступила правильно. Ради нас. Сложно дышать, краситься, одеваться, сложно на уроках думать о чём-то другом. А улыбаться Джастину было вовсе невозможным событием. Поэтому она становилась инициатором непонятных споров и конфликтов каждый день. Поначалу, Джастин предпочитал отмалчиваться, отвечал то, что она хотела бы услышать и даже смеялся иногда. Однако долго это продолжаться не могло, ведь железным он не был. - Привет. Фелис не ответила, молча помешивая чай на кухне. - Как прошёл твой день? - негромко поинтересовался он. - Мы живём вместе, а я за прошедшие сутки увидела тебя только сейчас. Бибер глубоко вздохнул. Ноги ломило от усталости, голова раскалывалась после тяжелого и не совсем удачного дня, но он почему-то должен был стоять здесь, быть отчитанным, и выяснять отношения. - Ты же знаешь, в определенные дни я до десяти работаю. - Вот и оставался бы там до утра, - поднялась из-за стола, собираясь уходить, - Если ты вообще там был. Последнюю фразу шатен не ожидал услышать от слова совсем. Это настолько выбило его из колеи, что перед выходом из кухни он схватил её за руку, потянув обратно и плотно прижав к себе. - Что ты сказала? - Ничего. Дай мне уйти! Бибер увернулся, загнал её в угол между двумя тумбами и теперь точно не давал шанса сбежать. Пальцы крепко взяли её за подбородок, обладатель вглядывался в сурово настроенные глаза. - Что, блять, происходит? Ты целую неделю накидываешься на меня просто так. Да что ты вообще имела ввиду под "если ты вообще там был"? - Ничего. Ничего, ничего, пусти меня! - Нет уж, - схватил её ладони и придавил к холодной поверхности. Она отводила глаза, пытаясь вырваться, ощущая, как от морального давления и утомлённости подкашиваются колени. - Отпусти, я пойду спать, пожалуйста... Уже не зла, не раздражена, на грани срыва, умоляя дать ей шанс сбежать от реальности. - Отвечай на вопрос: что происходит? Почему ты ведёшь себя как истеричка? Это уже не смешно, каждый день ты нарываешься на скандал со мной. Она молчала, качая головой. - Я не нарываюсь, я просто говорю прямо о... о вещах, которые меня беспокоят. - О, нет. Не обманывай себя. Мне это уже надоело, слышишь? Твои перепады настроения выводят меня из-за себя. Раньше ты себя так не вела. - Пусти... - Посмотри, блять, на меня, хоть раз, и объясни какого чёрта ты закатываешь истерики? - пытался поймать её взгляд, заглядывая в её лицо, - Я тебя спрашиваю. Что тебя не устраивает? Что ты хочешь мне сказать? Свесив голову, она смогла выдавить лишь тихое: - Ничего. - А от меня что ты хочешь? - Ничего. Он тяжело выдохнул. Веки опустились. Отсчитывал пульс, прошёлся языком по губам и усердно думал. Склонился чуть ниже, хрипло и негромко заговорив: - Ты не можешь просто осыпать меня обвинениями и уходить. Понимаешь? Я терпелив, Фелис, умею отпускать обиды, но у всего есть предел. Я люблю тебя, но терпеть необоснованные глупости в свою сторону не намерен. И ей стало так больно, что дышать становилось всё сложнее. Сердце разрывалось на части, она корила себя, что ни за что обижала мужчину, которого выбрала и который любит её. Девушка долго молчала. Джастин чертыхнулся, нетерпеливо вздёрнул её подбородок и с искренним удивлением застал мокрые от слёз щёки с наполненными жидкостью глазами. Безысходно опуская руки, он выдохнул. - Да что с тобой происходит? Она накрыла лицо ладонями, обессиленно разрыдавшись. Джастин сделал шаг назад и безвольно запустил пальцы в волосы. Ждать от неё объяснений было бесполезно, поэтому он покачал головой и покинул кухню. В ту ночь они оба плохо спали. Утром друг друга не застали. - Я приболела немного, уже выпила таблетку, - ответила она сидящему с ней вечером на диване Джастину. - Ну ты умудрилась, в разгар лета, - гладил её макушку, поправляя плед у горла. - Наверно, когда из душа вышла и уснула в сквозняк. Ничего страшного. - Ладно. Что-нибудь ещё нужно? - Нет. - Ты поужинала? - Да. - Поспи немного, - прижался губами к её лбу, - Я шуметь не буду. Одна ложь. Вторая, третья. Что дальше? Она не болела, не ела, однако уснуть бы попыталась. Джастин застал её на диване с красными от слёз и недосыпа глазами, надломленным голосом, потому что за пять минут до его прихода её только начало отпускать от накрывшей истерики вместе с нервным срывом. Пришлось придумывать весомое оправдание. Она любила его за то, что вечером, увидев её действительно разбитой, позабыл обо всём и заботился. На следующий день, после разговора на кухне, Джастин казался отстранённым, почти не говорил и сбежал на работу, потому что ожидал, будто начнётся очередное... как это вообще можно назвать? Ему стало неприятно находиться дома. Заключение этой мысли привело Фелис к погружению в апатию ещё глубже. Это был край. Четвёртые сутки. Те ситуации со спорами как и вспыхнули подобно спичке, так быстро и потухли. От стадии тревоги на фоне стресса, которую она несправедливо выплёскивала на партнёра, медленно перетекала к адаптации. Очень и очень медленно, так как ситуация с беременностью и абортом была выше её сил. Она уже несколько дней не готовила ему завтрак и ужин. Джастин ничего не говорил на этот счёт, но она понимала, что ужин нужно сделать. Буквально заставляя себя, достала картошку, морковь, брокколи, почистила, помыла, резала. Разморозила рыбу. Целых восемнадцать дней в ней потихоньку зарождалась жизнь, четырнадцать - без её ведома. А после подтверждения у врача она помнила, как стояла в ванной, глядя на живот: водила пальцами у пупка, смотрела, словно пыталась что-либо разглядеть на ещё абсолютно плоском рельефе, даже повернулась боком. Принятое решение далось ей тяжело, но ей нужно было его принять. По-другому - их жизнь и жизнь ребёнка пошли бы под откос. По крайней мере, ей так казалось. Руки, обхватившие талию, заставили её вздрогнуть. Мелкий поцелуй в шею, и он продолжает беспечно обнимать фигурку в домашнем платье, покачиваясь. - Что готовишь? - Овощи, - из-за пелены жидкости в глазах она не видела собственных пальцев, - С... с рыбой. - Красной? - Да. - Как я люблю. Больно впилась зубами в нижнюю губу и отодвинула его руки от себя. - Я в туалет. Слёзы градом покатились по её щекам, как только она закрыла дверь на защёлку. Рыдания рвались с её губ, солёная жидкость не прекращала наполнять глаза. Уткнувшись лицом в полотенце, она плакала, так сильно и отчаянно, что хотелось остаться здесь, просидеть у ванной до тех пор, пока что-нибудь не облегчит её моральную боль. - Я же правильно поступила, - шептали её губы сами себе, потому что от одних лишь мыслей легче уже не становилось, - Я хочу как лучше. У нас будут дети, но позже, немного позже. Не сейчас, мне страшно сейчас. Мне очень страшно. За поеданием блюда Фелис предложила включить фильм, чтобы легче было перенести ужин, отвлечь внимание Джастина от себя. А после просмотра призналась, что сильно устала и пойдёт спать. - Мне не хорошо, извини, я утром помою. - Не волнуйся, я всё сделаю. Я позже лягу сегодня. Ей хотелось скорее скрыться с его глаз, перестать делать вид, что она живёт так, как раньше. Боялась сломаться как хрусталь в его руках, но вопреки этому, взяла смелость в руки и обняла лучшего мужчину на свете: - Люблю тебя. - И я тебя. Не забудь выпить лекарство. Ах, да, она же простудилась. - Конечно. Потерять Джастина - вот, что являлось её основным страхом, как она чуть не потеряла его как личность после увольнения с обсерватории, из-за его выбора в свою пользу. Таблетки его убивали, она пообещала себе сделать всё, чтобы он больше никогда в них не нуждался. Однако сейчас убивала сама себя, трясущимися руками пытаясь собрать себя по кусочкам. Но не успела. По собственной глупости или распоряжению судьбы, называть можно как угодно, потому что сейчас это перестало быть важным. Не успев толком ужиться со своим секретом, на перерыве, когда Фелис решила сходить пообедать с коллегами, ей пришла СМС от Джастина. Фотография бумажки заключения об аборте. А ниже подпись 《Что это?》 С её глаз хлынули слёзы, паника с дрожью в коленях моментально застелили молодую преподавательницу. Не помня себя, она добралась до туалета, плача, заставляя себя успокоиться, умываясь, поправляя макияж, потому что ещё вести уроки целый день. Как? Как он нашёл? Идиотка! Растерянность зашкаливала, беспомощность и безысходность тянули её на дно самобичевания. Она сама загнала себя в угол, сама была виновата во всём, что произошло. Пришло время отвечать. Прочитав СМС - не смогла напечатать ответ, он здесь и не нужен был. А его следующее 《Дома буду к семи, тебе лучше тоже.》 выбило почву у неё из-под ног. Не существовало страха сильнее, чем невозмутимый Джастин Бибер. Ей никогда не было настолько тяжело возвращаться домой, считать светофоры, сдерживать дрожь всего тела. "Прости меня" крутящееся в голове было её единственной надеждой. Стоя у порога, мялась и тихо вошла - дома его ещё не было, поэтому открыла дверь своим ключом и моментально двинулась в душ. Смыть очередной тяжёлый день вместе с макияжем, подумать, унести бы тревогу в канализацию, что, увы, являлось невозможным удовольствием. Душ был одним из факторов успокоения, однако сейчас не помог ей от слова совсем. Медленнее обычного она переодевалась в домашние спортивные штаны, чуть свободную серую водолазку, натянула тонкие носки. Входная дверь хлопнула. Сердце её подпрыгнуло вместе с хлопком, ком встал поперёк горла. Ещё немного и она потеряет сознание. Будто не на своих ногах девушка ступила в гостиную, будучи не в силах даже поднять взгляда. Стыд и боль соперники выше её в весовой категории. Джастин стягивал с плеч кофту, спокойно, как всегда, поставил рюкзак на пол, двумя движениями избавился от обуви. Провёл ладонями по лицу и упёр руки в боки. - Садись, - указал на диван. Фелис послушно прошла на середину и села. Лёгкими движениями Джастин подтянул джинсы выше колена, к бёдрам, и присел на край деревянного столика прямо напротив. Смотря точно на неё. Рядом с ним приземлилась та самая небольшая стопка бумажек с чеком и заключением. С минуту оба молчали. Её ноздри окутывал его парфюм. Всё ещё не поднимая головы, Фелис видела только мужские колени и кисти рук свисающие с них, в то время как карие глаза внимательно исследовали зажавшуюся женскую фигурку. Она дрожала. Буквально. - Фелис. Вздрогнула, втянув носом воздух. - Что? - Ты трясешься. - Мне страшно. Он не ответил. Сделал глубокий вздох и упёрся локтями в колени, чуть склоняясь. - Сейчас я задам несколько вопросов, а ты честно на них ответишь. Девушка кивнула, больно кусая внутреннюю сторону щеки. "Честно" - он даже подчеркнул размеренным, чуть строгим с хрипотцой голосом. - Сразу отвечу на твой: я искал свою кофту в гардеробе, знал что она у тебя на полках. И, как видишь, нашёл не только её. Когда ты узнала, что беременна? От последнего произнесённого им слова Фелис вздрогнула. - Восемь дней назад. Меня тошнило несколько раз и ещё голова кружилась. Я сделала тест. - Один? - Шесть. На следующий день записалась к врачу. - Какой был срок? - Около двух недель. Пауза. Оба переводят дух. Лучшее бы он наорал на неё. - Это... Это объясняет то твоё непредсказуемое настроение. Что ты сделала потом? - Джастин, это ради нас, ради... - Сейчас просто прямо отвечай на мои вопросы, ладно? Она сглотнула и кивнула. - Ты кому-нибудь ещё говорила? - Нет. - Что ты сделала потом? - Я была напугана. После подтверждения, через два дня, записалась на аборт. Я сделала это на утро когда ты был с Коди. Джастин прикрыл глаза, свесив голову вниз. - Ты думала об аборте только два дня? - Чем раньше тем лучше. На ранних сроках - это не убийство, Джастин, лишь прерывание определенного процесса. Там... там толком ничего ещё нет, ни нервной системы, ничего! Парень поднялся с места. Её сердце ударилось где-то в желудке. Он расшагивал по гостиной, сцепил пальцы на затылке, плотно прикрыв глаза. - Фелис... Я, блять, просто поверить в это не могу. - Джастин, я сделала это ради нас, - поднялась за ним вслед, обходя столик, смотря на одного него, ведь её трясло, а на слёзы сил уже не было. - Ты дура, понимаешь? - развернулся он к ней с невероятной обидой в глубоких глазах, - Ты просто... сумасшедшая! - Я сделала это ради нас! - судорожно повторяла она, не находя другого аргумента. - Да как ты можешь принимать такие решения в одиночку? Беременная, в панике, в состоянии аффекта, под эмоциями? Ты была в неадеквате все те дни! - шагнул он к ней, - Я лежал с тобой в одной постели, мы сидели за одним столом, но ты даже не пыталась начать разговор! Ты обманывала меня. Простудилась? Ты правда болеешь? Фелис сложила руки на груди, тяжело дыша. Правильный ответ был очевиден. - Что, если ты больше не сможешь иметь детей? Дейзи тебе бы никогда этого не простила! Она отдала жизнь, чтобы выносить меня, а ты так легко пошла на это! - Кто сказал, что мне было легко? - повысила она голос в ответ, - Как мне может быть просто, когда твоя карьера учёного всегда стояла превыше всего? Ты и так в прошлом году отказался от Италии из-за меня, превратился в тревожного овоща с депрессией, а что бы было во второй раз? - А сейчас мне как? Я очень сейчас счастлив, скажи мне? Она обхватила руками локти, стирая слёзы с уголков глаз. - Был бы ты счастлив отложить планы минимум лет на десять? Ты же понимаешь, что у нас нет ни времени, ни желания, ни денег на такую ответственность как ребёнок. Он сделал шаг к ней вплотную и заглянул в её глаза, своими, с плескавшей в них острой болью предательства и обиды. Боже, что она наделала... - Даже если бы я отказался от всего мира ради чего-либо - это было бы моим решением и мне нести за это ответственность. А ты наплевала на моё точно такое же как у тебя право в участии принятия решения. - В конце концов, это моё тело! - Трахала ты тоже сама себя? - выбросил он, - Не говори глупостей, не ври ещё и себе, - судорожно качал головой, отходя от неё, - У меня нет слов, Фелис Кассети. Ты и вправду сошла с ума. - Джастин... - А может это вообще не мой ребёнок? Глаза Фелис удивлённо распахнулись. - Да как ты можешь... - Иначе я не вижу причины для твоего поступка. - Он был твоим и ты тоже это знаешь! У тебя нет оснований подозревать меня в измене, ты знаешь моё расписание от и до! Джастин покачал головой. Да. Она права. Хотя-бы в чём-то в этой ситуации он был уверен. - Выбирала себе букет к алтарю, одновременно нося в себе нашего ребёнка. Обзванивала эти долбанные рестораны с чистой совестью, словно не обманывала меня. Сделала аборт несколько дней назад и продолжила листать журнальчики с фасонами платьев, замолчи, Фелис, - вытянул он палец вперёд, не давая ей вставить слова, когда она раскрыла для этого губы, - Заткнись. Даже не пытайся себя оправдать. Бибер быстро схватил кофту, рюкзак, с которым пришёл, и принялся обуваться. - Куда... куда ты? Не ответил. - Куда ты собираешься? - Нам нужен перерыв. Не звони мне. - Нет, нет, останься, не уходи. Ей было все равно на чувство собственного достоинства, на гордость... Какая к чёрту гордость, когда он видеть её не хочет по её вине? - Не уходи, не бросай меня, Джастин. Мне плохо без тебя, не уходи, прошу тебя... Он молча обувался. Она только успевала смаргивать слёзы, стирать их ледяными от нервов ладошками и даже не нашла в себе сил к нему прикоснуться. - Джастин, я... Сделала это на раннем сроке. Там... там прерываешь лишь процесс и... Ради наших планов... - Знаешь что самое страшное? - голос его просел чуть ли не до шёпота. Джастин выпрямился, перевёл на девушку такой взгляд, из-за которого её сердце вовсе остановилось - его глаза блестели влагой, - Я твой будущий муж, а ты... а тебе даже в голову не пришло посоветоваться со мной. Ты наплевала на моё мнение, придумала себе, что я буду несчастлив, да с чего ты взяла? Да даже если так, даже если аборт, мы должны были вместе принять это решение. Вместе, как ты мне всегда говорила, Фелис, как семья, - сморгнул слезу, быстро её вытирая. Его губная линия исказилось в боли, что рвала изнутри, вместе со сжатыми в кулаки руками, - Ты - моя семья, я ведь не от скуки сделал тебе предложение. А теперь... - Джастин... Не уходи, я люблю тебя, пожалуйста, не уходи... Прости меня, прости, пожалуйста! Но он уже хлопнул перед ней дверью.