Мясо заменилось на свежее

Ночью всё кажется интимнее, даже твои слёзы, они как-будто мои. Стук в дверь... Тишина. Стук в дверь... Тишина. Мне кажется, я повторил уже тысячу раз то, что ты мне говорила. *Удар в стену*. Немного тупая но приятная боль следует за этим. Повторил. О чём ты думаешь, мой друг? Я посчитал. Тридцать две тарелки, но я мог ошибиться. Пересчитаю. Так же я должен заметить, что надежды больше нет. Забавное слово, сразу набивает улыбку на моём пустом лице. Пересчитаю заново. Стук в дверь... Тишина. Стук в дверь... Тишина. Когда наступит рассвет? Кажется, больше никогда. Плиток в ванной оказалось ровно сто пятьдесят, не считая оставшиеся куски. В этой затхлой коммуналке, в которой во время войны рождались дети. Теперь они мертвы. Куда ты ушла? Пустота разрезается ударом моей руки в стену. Лопнувшая кожа и хлынувшая из неё кровь смягчили удар. Теперь не так больно. Кажется, тебя больше нет. Может порисуем? Вспомни, как мы рисовали в начале этой тёмной зимы. Мне было так радостно держать твою руку и водить вместе с тобой карандашом тёмно-зеленого цвета по белой бумаге, делая нелепые узоры, в которых я видел тебя. Мне просто нравится думать, что "мы" это здесь и сейчас, а не там. Кажется, я сегодня видел тебя в коридоре, и кажется, что это была не ты. Я встану и посмотрю из окна. Напротив в соседнем доме, на втором этаже горит свет, кто-то моет посуду. Я смотрел с минуту и кажется, он начал выть очень тоненько и тихонько, да, я отчётливо увидел его губы свернувшиеся в трубочку, так делают, когда воют. Мне его не жаль. Стук в дверь... Тишина. Стук в дверь... Чем ты занимаешься? Ты стоишь у меня на тумбе в виде разбитой фотографии, кажется, там даже остались пятна моей крови. Стук в дверь... Солнце ударило в глаза. Тишина... Комната наполнилась светом. Стук в дверь... Меня больше нет. Как и тебя.