Настоящий гений драмы

Суйгетсу приоткрыл ржавую покореженную дверь и втащил внутрь большой сверток, в котором что-то ворочалось. Дрожащие руки наркомана быстро стали шарить по стенам помещения, отыскивая рубильник, однако пальцы непослушно съезжали ниже от нужного места. Мычание на заднем плане стало нервировать, и парень со всей дури ударил черный сверток, который тут же скривился и замер на некоторое время, даря долгожданную тишину. Шумно вздохнув, беловолосый постарался успокоиться и унять нервную дрожь, а затем решительно отыскал выключатель и дернул его вверх. Лампы дневного освещения стали включаться одна за другой с тихим гулом и электрическими щелчками, выхватывая из тьмы ровные ряды огромных стеллажей. Неподалеку от входа стояла специальная тележка для габаритных грузов, и Суйгетсу, недолго думая, ухватил ее и докатил к снова зашевелившемуся пакету. Взвалив нелегкую ношу на телегу, парень повез ее в другой конец помещения, стараясь уследить, чтобы возившийся мешок не слетел на пол. Подкатив все это к грузовому лифту, Суйгетсу нажал на кнопку вызова и стал ждать, время от времени поглядывая на наручные часы. Скоро начнется ломка: он уже чувствовал подкатывающие приступы, которые выворачивали время от времени суставы. Сгибы локтей начинали нестерпимо чесаться, а в глазах иногда мутнело. Увесистые двери поехали вверх, разрешая парню войти в лифт, а как только он затащил свою поклажу внутрь, механизм пришел в движение, спускаясь вниз. Уже переминаясь с ноги на ногу и почесывая места от уколов, Суйгетсу старался дышать глубоко и размеренно, мечтая поколотить руками стенки лифта, чтобы тот ехал быстрее. Как только движение прекратилось и появилась возможность выйти, наркоман схватился за рукоять тележки и почти бегом повез ее по коридору, который петлял среди разных складских помещений. Подойдя к лестнице, уводящей еще ниже, парень свалил мешок на пол и потащил вниз, пока ступеньки не привели его к люку, напоминавшему канализационный. Кое-как спустив вниз свою ношу, он слез следом, плотно прикрывая крышку. Тоннель, наполненный трубами и проводами, тянулся для него бесконечной чередой всяких ответвлений и знакомых до тошноты поворотов. Уже буквально отсчитывая шаги, наркоман ввалился в одну дверь, за которой было подобие предбанника – небольшое помещение, освещенное тусклым синеватым светом, пара тумб, два шкафчика, как в раздевалке, и вешалка, на которой уже висела куртка. Нахмурившись, Суйгетсу глянул на проход в противоположной стене, закрытый полосками толстой прозрачной резины. Там, где горели лампы дневного света, мелькала тень, маячившая от одного конца комнаты к другому. Наркоман снова шумно вдохнул воздух и стал медленно стягивать с себя ветровку. Повесив на вешалку куртку, парень надел бахилы, которые лежали на тумбе, и прислушался. Из соседней комнаты доносилась негромкая музыка, в такт которой затем начал подпевать мелькавший там силуэт. Глубокий и даже грубоватый голос вышел на первый план, потому что исполнителя было не так хорошо слышно: - У пустоты так много лиц, так много масок и имен. Суйгетсу приподнял один кусок резины и аккуратно заглянул в комнату, тут же находя человека, весело напевающего песню. Тот как будто бы ждал появления парня и подскочил к нему со словами: - Её великое ничто следит за мной со всех сторон, - черные глаза вперились в него, а с небольшого расстояния вообще как будто бы въедались в душу. Однако это продлилось недолго, потому что человек, нижняя часть лица которого была закрыта респиратором, легким движением ушел в сторону столов с разными медицинскими приборами, продолжая напевать. - Скольжу в себе по пустоте, меняю шифры и замки. Всегда один и против всех, терзаю сердце и мозги. Неестественно рыжие длинные волосы взметнулись вокруг хозяина, когда тот вертанулся на стуле, снова весело разглядывая Суйгетсу. - Из не разбившейся любви, из белых пятен, черных дыр по воле страха и мечты изобретаю эликсир, - тут странный человек снова вскочил на ноги и как-то трагично приложил руки, затянутые в черные перчатки, к сердцу. - Я собираю в пустоте осколки брошенных сердец. В моей расплавленной душе из них варю я леденец! Конфеты счастья продаю на тонких палочках судьбы, - тут он что-то схватил со стола и метнулся к застывшему на пороге Суйгетсу, даже забывшему от шока о приближающейся ломке. - Я все задаром отдаю. Сосите люди леденцы, - а за этими словами в рот парня внезапно влетел какой-то Чупа-чупс. После этого наркоман вообще потерялся и решил пока затащить внутрь мешок, чтобы хоть как-то отвлечься от безумия, творившегося рядом. Да его под наркотой так даже не накрывало. Втянув в помещение мешок, Суйгетсу стал было его раскрывать, однако человек, облаченный в белый халат, оттолкнул его. - В прохладе голову держу, - напевал он, разматывая скотч у зашевелившегося мешка. - Горячим сердцем плавлю лед. По пустоте души брожу. Бегу назад, ползу вперед, - тут он содрал-таки черный полиэтилен, и на свет вывалился мужчина. Он был полненький, в старой растянутой майке и семейных трусах. Рот его был заклеен, и доносилось лишь невнятное мычание испуганного человека. Небольшая лысина вспотела и блестела, глазки бегали во все стороны, привыкая к свету, однако когда они адаптировались к яркости, то расширились от ужаса, выхватывая силуэт «доктора», продолжавшего петь, весело сверкая глазами: - Когда-нибудь придет мой час, - обхватив голову мужичка двумя руками и резко ворочая ее из стороны в сторону. - И оплачу я все счета. В последний раз, как в первый раз, раскрою глупые глаза, - голову отбросили, а лысенького стали затаскивать на большое кресло, как у стоматологов, покоящееся в центре комнаты. - И буду ослеплен другой колючей правдой навсегда, - яркую лампу, прикрепленную к креслу, сунули мужичку прямо в лицо. - И я погибну от стыда. Сгорю в огне, ну а пока, - надежные кожаные браслеты были закреплены на щиколотках и запястьях жертвы, которая с диким страхом взирала на все это, плача, пуская слюни и что-то пытаясь промычать. - Я собираю в пустоте осколки брошенных сердец, - нарочито громко воскликнул человек, выхватывая из кармана карандаш и начиная рисовать какие-то линии на лице «пациента». - В моей расплавленной душе из них варю я леденец. Конфеты счастья продаю на тонких палочках судьбы. Я все задаром отдаю. Сосите люди леденцы, - человек задрал голову мужчины за подбородок и стал обводить пунктирами его черты, весело пританцовывая и в такт музыке ведя маркером. - Сосите люди леденцы, - веселый ряд полосок. - Сосите люди леденцы, - еще немного. - Сосите люди леденцы, - и окончательные штрихи, после которых был резко сдернут кляп. - Что вы делаете? Пожалуйста! Отпустите! Что вы… - тут же залепетал толстячок, но к его губам убедительно поднесли один палец, приказывая заткнуться, а черные глаза поймали маленькие серые глазки в яму ужаса и страха. А затем «доктор» лишь допел пару строк песни: - Конфеты счастья продаю на тонких палочках судьбы. Я все задаром отдаю. Сосите люди леденцы.* И отпустил лицо лысого, отходя от него и выключая mp3 плеер, валявшийся в дальнем углу одного из столов. Тот лишь судорожно повернулся за ним, стараясь не выпускать из вида, но боясь нарушить молчание. Его нарушил Суйгетсу. - Хреново поешь, Курама, - едко процедил он, выплевывая наконец засунутую в рот конфету. Человек в халате не ответил, лишь передернул плечами, копаясь в инструментах. - Слушай, свое дело я сделал: притащил сюда эту свинину. Теперь пора рассчитаться бы. Опять в ответ тишина, от которой наркоману стало не по себе, и он снова начал ощущать приступы, только уже более четко. Не выдержав монотонного лязга посуды, Суйгетсу рванул с места, хватаясь за «доктора» и заглядывая в его глаза, наполненные неестественной чернотой. - Слушай ты, псих хренов, либо ты сейчас даешь мне дозу, либо я… - но закончить он не сумел, так как перед горлом застыло острое лезвие скальпеля, уверенно цепляющего холодным металлом его кожу. - Знаешь, что это? – тихо проговорил страшноватый голос за респиратором. - Это то, чем я творю прекрасное. Однако, чтобы творить, мне нужно хотя бы немного спокойствия и умиротворения перед началом. Так что прошу: заткнись, либо ты станешь хорошим дополнением моей коллекции. И Суйгетсу заткнулся, отпуская воротник халата, за который успел схватиться. - Подержи, - повернув скальпель рукоятью к нему, приказал Курама. Наркоман послушно взял инструмент, боясь снова вывести из себя этого неуравновешенного человека. Через некоторое время, перетаскивая на маленький столик около кресла всяческие медицинские принадлежности, рыжеволосый выхватил из рук парня скальпель и подошел к дрожащему "поросенку", чьи свинячьи глазки бешено забегали. - Слушайте: у меня нет денег, за меня некому платить. Прошу, не надо ничего делать! Я законопослушный! Никого не обидел! Прошу!! – под конец мужчина разревелся, однако «доктор» совсем не обращал на это внимания, закрепляя его голову специальными ремнями. Убедившись, что все как надо, Курама стал делать маленькие надрезы в отмеченных местах. - Что вы… Что вы… АААА! – раздался крик, похожий на визг, когда до сознания, воспалённого страхом, дошло наконец что происходит. Суйгетсу лишь стоял в стороне и отрешенно следил за происходящим, все больше думая о ломке. Заметив напряжение своего помощника, рыжий на минуту отвлекся и протянул ему уже подготовленный шприц. Беловолосый даже подпрыгнул, выхватывая из рук доктора долгожданную дозу, уже совсем не обращая внимания на крики жертвы. Главное закинуться… Наконец-то… Забытье. *** - Эй, - голос пробивался в сознание, затапливая его странным теплым морем. - Суйгетсу, - все настойчивее и настойчивее начинали плескаться волны в океане, покачивая наркомана уже гораздо сильнее. Толчок в бок показался ураганной волной, цунами, из-за которого Суйгетсу чуть не захлебнулся, резко открывая сиреневые глаза и мотая перед собой руками. Все постепенно возвращалось на свои места: качка прекратилась, беспробудная морская пучина отступила перед светом ламп, а давление воды сменилась на легкость. Сфокусировав взгляд перед собой, он увидел Кураму, который задорно смотрел на него этими непонятными, не идущими ему глазами. - Вставай. Пора браться за работу, - эти слова означали только одно: труп готов. «Врач» исчез из поля зрения, и Суйгетсу ничего не оставалось, как встать, пошатываясь, и попытаться привести тело в рабочее состояние. После нескольких минут наконец-то удалось взять себя в руки, хотя обычно приходил он в себя часами. Видимо все же мозги осознавали, что окончательно забываться рядом с психом не следует. - Ты не против, что я вколол тебе пару забавных штук, пока ты там истекал слюной в углу, - вдруг весело пропел Курама. - А то обычно ты долго валяешься и лепечешь несуразную чушь. А тут смотри: какой бодренький. Резкий приступ гнева окончательно отрезвил Суйгетсу, и тот сжал кулаки, медленно цедя сквозь зубы: - Если еще раз ты воткнёшь в меня какую-нибудь дрянь… - Да ладно?! – вдруг выпучил глаза «доктор». - Тебе не похер, что попадает в твои вены? – такое искреннее удивление, что хотелось просто врезать в рожу этому ненормальному. Он бы так и сделал, если бы был уверен, что псих не даст ему отпор. - Я советую тебе скорее оттащить этого принца по адресу, а то действие моего препарата скоро сойдет на нет, и ты свалишься мешком дерьма на тротуаре, - весело поведал ему Курама, стаскивая окровавленные перчатки. Суйгетсу перевел взгляд на мужика, с которого уже было сдернуто лицо. Однако что-то было не так, как в прошлый раз. Грудь человека медленно поднималась и опускалась, горло не было перерезано, время от времени слышны легкие стоны… - Он жив?!! – проорал парень, делая резкий шаг назад и упираясь в стену. - Ну да. Решил оставить небольшой подарочек тем веселым парням из полиции, - по глазам было видно, что тот улыбается. - Только ничего наш поросеночек им не расскажет – я ему еще и горло подправил немного. Пока наркоман не веря оглядывал изуродованного мужика, где-то в другом конце комнаты послышался скрип двери. Метнув туда воспаленный взгляд, парень медленно подошел и заглянул внутрь. Курама, надев тонкие хирургические перчатки, любовно оглядывал срезанное лицо, лежавшее в специальной мисочке с каким-то раствором. Псих протирал еще выглядящую живой кожу ватным тампоном, а затем стал выбирать из лежавших на столике специальных заготовок подходящую. Вдруг, ахнув, он выхватил маску поросенка, рассмеявшись такой удачной шутке, и снова вернулся к лицу, начиная колдовать с кожей носа, чтобы все идеально подходило, шепча себе под нос: - Небольшие изменения совсем не подпортят это личико. Теперь напоминать о том, что он свинья, будет лишь этот милый носик, - аккуратно растягивая кожу, чтобы не порвать. Суйгетсу сглотнул и отошел от дверей, стараясь меньше шуметь, дабы ненормальный не обращал на него внимания. Дойдя до подрагивающего тела хряка, парень оперся о стойку с инструментами, стараясь унять нервную дрожь, снова пробившую его тело, но уже не из-за нехватки наркоты. И надо же было связаться с этим типом. Он предложил работу, после того, как его притон полетел к чертям и денег стало не хватать. Хотел было грабить, но подумал, что так, может, выйдет лучше. Додумался. Первый раз он пришел, не зная, что его ждет, но уйти не смог. Как только Курама посмотрел на него невменяемыми черными глазами, то ему стало понятно: он свалит отсюда только вместе с трупом. Фокус в том, что либо он сам увезет его, либо будет составлять веселую компанию покойнику. Второй раз его уже погнала ломка. Из-за нервов он не мог никого ограбить по-нормальному, а если убивать, то чем плох вариант, когда он не сам это делает. Но теперь… Этот человек жив! Он, черт подери, дышит! Прошипев слова проклятия, Суйгетсу подготовил старый мешок и стал упаковывать слабо сопротивляющееся тело. *** Дверь в комнату приоткрылась, и Наруто глянул на вошедшего брата. Тот подошел к нему и погладил по голове, присаживаясь на корточки у кровати: - Ты как? – прошептал он, стараясь не потревожить сонное состояние блондина. - Лучше, - прошептал тот в ответ. - Где ты был? - Обсуждал новую программу к фестивалю. - Его не отменили? - С чего бы? Думаю, не смотря на то, что происходит, фестиваль пройдет по плану. Люди стремятся возобновить свою обычную жизнь, да и деньги на сей раз неплохие. Наруто сел в постели, аккуратно заправляя за ухо брата прядь длинных волос. - И кем же тебя вырядят в этом году? – спросил блондин, наклоняя голову на бок. - Демоном лисом, - улыбнулся ему в ответ парень. - Я должен буду «олицетворять все смертные грехи разом». Ты бы видел глаза этой маньячки, предложившей это, - Кьюби фыркнул. - Все будет в ярких тонах, а меня заставят носиться по сцене с огнем и диким выражением лица. - Ну, у тебя не будет с этим проблем. Кьюби выгнул бровь и скептически посмотрел на брата, который оперся на правую руку, а левой игрался с его волосами, подперев подбородок плечом. Затем бледные пальцы метнулись к грубоватому лицу, оглаживая резкие черты и жесткие изгибы. - У тебя глаза покраснели сильно, - пробормотал Наруто, аккуратно проводя большим пальцем рядом с нижним веком. - Ты пил? - Не-а. Я просто устал сегодня, - рыжеволосый прильнул к мягкой руке, и со стороны создавалось впечатление, что большого и злого зверя приручил какой-то мальчишка, нежно поглаживающий монстра по щеке. Вдруг глаза Кьюби хищно сузились, и он резко подскочил, наваливаясь на блондина и забираясь на него сверху. Длинные рыжие волосы упали по обе стороны от лица юноши, а он спокойно смотрел в такие же голубые, как у него самого, глаза. - Ты когда успел линзы снять? – тихо проговорил парень, чувствуя, с какой силой брат сжимает его запястья. - В ванной, - рыжий наклонился и потерся щекой о прохладную щеку братишки. - Кьюби, - проговорил тот, немного поворачивая голову и утыкаясь носом в висок парню. Вдыхая знакомый аромат костра и улицы, Наруто невольно начал расслабляться, а по телу покатилась знакомая истома. Слегка изогнувшись, парень прильнул к брату, чувствуя разгоряченную кожу оголенного торса парня. Кьюби и правда, как дикое животное. Он ненавидел одежду, лишь надевал шорты и трусы из-за остатков приличия в голове и совсем редко накидывал что-нибудь еще, не считая время выступлений. Лизнув горячим языком шрамы на щеке, которые напоминали об их прошлом, Кьюби утробно зарычал. Он как будто бы раз за разом хотел стереть эти едва заметные напоминания с лица брата, однако те упорно не желали исчезать. Укусив блондина за щеку, парень переместился к его губам, острыми клыками прокусывая тонкую кожицу и дожидаясь, пока скопиться немного крови, чтобы слизнуть ее. Наруто всегда терпел эти жгучие укусы и безмолвно прикрывал глаза, лишь учащенно вдыхая воздух. Сильнее сжав бедрами торс брата, Кьюби отпустил его руки и прошелся пальцами по повязке, которую слегка прикрывал большой расстегнутый халат. Подцепив краешек бинта, он стал медленно распутывать его, чувствуя, как блондин легонько дергает его волосы, спокойно поглядывая из-под полуопущенных подрагивающих ресниц. Резко приподняв послушное тело, рыжий содрал бинт, заставляя брата сильнее выгибаться и шипеть от боли. Отбросив окровавленную повязку, Кьюби скользнул руками под халат к спине, ощущая, как кровь стала сочиться из вновь потревоженной раны. Наклонившись ниже, он с силой укусил шею Наруто, что тот снова зашипел, стискивая зубы и щурясь. Кьюби любил такие моменты, когда Наруто не мог скрывать своих эмоций, когда они рвались наружу, заставляя вечно холодные глаза искриться от боли, а губы кривиться. Это его возбуждало еще сильнее, потому что он ощущал, что его брат живой, теплый, настоящий и доступный лишь ему. Клыки вошли уже глубоко под тонкую кожу, а язык слизывал бежавшую по шее кровь, на что блондин лишь обхватил руками своего брата и прижался к нему сильнее, чувствуя, как по спине гуляют теплые ладони, размазывая кровь. - Т-тыы… - шипел парень, стараясь не застонать вслух от мазохистского наслаждения. Кьюби лишь усмехнулся и вернулся к прокушенной губе, тщательно вылизывая ранку и ловя горячее дыхание парня. Глаза напротив уже были подернуты легкой дымкой возбуждения, а когда язык рыжеволосого стал нежно облизывать верхнюю губу, Наруто не выдержал и дотронулся собственным языком до чужого, легонько скользя вдоль него. Опять послышался легкий смешок, и сильные пальцы надавили на рану, проливая свежей крови, а длинноволосый парень прильнул к губам своего милого братишки, чередуя жестокие укусы с поцелуями. - Знаешь, - оторвавшись от блондина и рассматривая, как с уголка его губ стекает слюна. - Тебе стоит избавиться от этого, - и он задрал вверх длинный халат, окончательно оголяя стройные ноги и спуская ткань ниже плеч. Парень ничего не ответил, а лишь разомкнул кольцо рук и позволил стянуть с себя одежду. - И это тоже, - задумчиво пробормотал Кьюби, проводя пальцем под резинкой трусов. - Ненавижу одежду, - после этого он просто рванул ткань и откинул ее в сторону, будто бы та была сделана из бумаги. Наруто лишь поморщился, слегка раздраженный этой манерой своего брата, однако его быстро отвлекли горячие губы, блуждающие по груди. - Повернись, - хрипло приказал рыжеволосый, немного приподнимаясь, чтобы дать пространства. Блондин послушно повернулся спиной, вставая на колени и демонстрируя горящим глазам длинный порез. Кьюби провел пальцами по сочащейся кровью ране, а затем поднял руки близнеца, чтобы тот ухватился за перекладины, поддерживающие матрас на втором ярусе. - Держись крепче, - прошептал парень, целуя выступающие позвонки на красивой осанистой спине. Наткнувшись на рану, он хищно улыбнулся и лизнул ее, сильно надавливая языком, чувствуя, как его брат выгибается вперед, интуитивно стараясь уйти от жгучей боли. Однако Кьюби не собирался так просто отпускать его, продолжая собирать выступающую кровь ртом. Сильные пальцы впились в бока Наруто, расчерчивая на них неглубокие царапины. Когда кровь перестала течь, рыжий отстранился немного от парня, оглядывая свои труды, а затем положил голову на его плечо, разглядывая вставший член, который недвусмысленно сообщал, что его братишка мазохист. - Ты у меня очень плохой, - любовно прошептал он на ухо немного опьяневшему блондину и аккуратно провел по чувствительной плоти рукой, вырывая глухой стон сквозь сжатые зубы. Глаза Наруто закрыл, откинувшись на плечо близнеца, ощущая, как по венам быстро несется разгоряченная кровь, а в ушах бухают отголоски ударов сердца. - Посмотри вниз! – вдруг рыкнул рыжеволосый, сильно дергая белокурые локоны. Парень открыл глаза и стал наблюдать, как рука близнеца разгуливает по его члену, размазывая выступающую смазку, смешивая ее с кровью, оставшейся на пальцах. Кьюби удовлетворённо заворчал, поглядывая на расширенные зрачки брата и продолжая немного жестоко терзать его плоть. Через некоторое время, Наруто, уже не прекращая, постанывал, чувственно кусая губы и жмуря глаза, что в уголках собирались небольшие соленые капельки. Кьюби же прихватывал зубами его плечо, а второй рукой то дергал его за волосы, то царапал грудь, изредка пощипывая соски, то нажимал на рану, делая так, чтобы она немного кровоточила. Тело его братишки стало горячим и мягким, легко поддающимся любому прикосновению, откликающемуся на каждое действие, и становилось просто невозможно сдерживаться. Отстранившись от него, рыжеволосый еще раз похотливо оглядел дрожащего блондина и стянул с себя штаны с нижним бельем, быстро возвращаясь на свое прежнее место. Сев на пятки позади парня, он аккуратно прикоснулся к его ягодицам, начиная легонько массировать округлости. Чуть наклонившись, он поцеловал одно из упругих полушарий, а затем лизнул. - Кьюби, - тихо прошептал блондин, оглядываясь на брата. Его глаза горели похотью, и рыжему это дико нравилось. - Братишка, - проговорил он, наклоняясь к уху парня. Смочив пальцы кровью, он стал постепенно разминать нервно сжатые мышцы ануса, отчего блондин сильнее прижался к нему спиной, шипя его имя. Кьюби никогда особо не церемонился с подготовкой, поэтому лишь немного расслабив проход одним пальцем, он обхватил бедра парня руками и резко направил свой член в желанное тело. Те звуки, которые издавал в такие моменты его брат, были просто музыкой – полустон-полукрик, а затем он начинал снова шипеть, как дикий зверек, когда Кьюби начинал быстро в нем двигаться, резко насаживая его на себя. А когда решив, что достаточно измучил, рыжий умело находил простату, то Наруто чуть ли не задыхался, истекая собственной смазкой и судорожно хватая воздух. Одной рукой вновь обхватив член брата, а пальцы другой запустив в его рот, Кьюби задал просто дикий темп, при котором блондину приходилось лишь мычать, кусая пальцы близнеца, стараясь хотя бы отчасти сдержать свои эмоции. Слюна уже стекала по подбородку, плавно переходя к шее, а член напрягся в ожидании разрядки. И когда они оба были уже на краю, дверь в комнату внезапно распахнулась. *** У Саске день сразу не заладился. Очнулся он в офисе на старом диване, отчего все тело ныло и жаловалось на «удобную» позу. И он слишком долго спал, отчего голова начала пухнуть и заходиться легкой раздражающей болью. Потом надо было сделать пару нудных отчетов, которых все-таки затребовало вышестоящее начальство, а потом выслушать пинки от босса, который был недоволен их маленькими успехами. По сути, они лишь вычленили участок, на котором пропадают люди, а дальше застряли. Хоть присланный Учихе «подарок» и был небольшим намеком на то, что убийца - кто-то из тех, кого он пасет, однако версий и подозреваемых все равно было слишком много. Даже Шикамару не мог сократить это хреновое число. А теперь еще и разбирательства с притоном. Там нашли несколько трупов и немного наркотиков, которые не успели растащить, обшарив офис Данзо, который тоже оказался в числе трупов. Саске в отчете написал историю, которую ему рассказал Наруто, однако все взглянули на это скептически, так как он с легкостью мог опровергнуть, что говорил такое. Ведь Учиха не записал на пленку или видео его показания. Да и прямо на своего брата блондин не намекнул. В общем выходила полная лажа. Во второй половине дня он решил поехать в цирк, чтобы заставить Узумаки повторить все, что он говорил в прошлый раз. Он был немного благодарен, что братья его спасли, однако не настолько, чтобы потерять уважение начальства, а, следовательно, получить понижение по должности. Когда он зашел в шатер, выступления не проводились, поэтому на него уже никто особо внимания не обратил, лишь недовольно заворчали некоторые работники. А если бы было представление, Тсунаде либо вытолкала бы его наружу, либо посадила в зале, чтобы постоянно следить за ним. А это было не особо приятно. Спросив у Сакуры – самой дружелюбной к нему – где Наруто, та направила его в комнату братьев. Учиха поблагодарил девушку, которая так пожала ему руку, что чуть кости не хрустнули, и пошел вглубь цирка. Когда Саске подошел к нужной двери, то заметил черноволосого парня, стоявшего у противоположной стены и что-то рисующего в большом альбоме. Вроде бы его звали Сай, но было сейчас не до этого. Учиха протянул руку к ручке, однако его остановил тихий насмешливый голос: - Не советовал бы вам это делать, господин полицейский, - брюнет подошел к нему и приторно улыбнулся. - Я еще буду слушать твои советы, - нахмурился Саске, касаясь металлической ручки. - Иначе наткнетесь на любопытную картину, после которой вам оторвут член, - все так же улыбаясь, оповестил Сай, снова отходя к другой стене. - Впрочем, дело ваше. Саске лишь хмыкнул, уверенно берясь за ручку и запоздало понимая, что за дверью раздаются какие-то вскрики. Все происходило будто в замедленной съемке: дверь, тихонько скрипнув, отворилась, пропуская в мрачную комнату тусклый свет коридора, а взгляд детектива, неторопливо скользивший по комнате, внезапно натыкается на жгучий и блестящий взгляд Наруто. Тело блондина было покрыто потом и следами крови, изо рта текла слюна, а сам он выгибался, помогая своему брату себя трахать. В тот момент, когда парень понял, что их застукали, он не выдержал и с легким вскриком кончил в руку близняшки, утягивая того за собой. Кьюби же ничего не замечал, уткнувшись в плечо Наруто, которое было дальше от входа. А Саске же лишь безмолвно выхватывал и впитывал в себя образы стонущего парня, который уже осознанно, но до сих пор похотливо, взирал на детектива, и создавалось впечатление, что он усмехается, хоть губы даже и не дрогнули, когда все остальное тело дрожало в сводящем его оргазме. Поспешно захлопнув за собой дверь, Учиха уперся в нее спиной, оставляя близнецов позади и стараясь дышать ровнее. Сердце сделало жесткий кульбит и теперь пыталось успокоиться, хотя брюнет уже чувствовал подступающую к щекам краску. Нет, геем он не был, однако бы посмеялся над любым человеком, который бы остался равнодушен к той картине, что видел он. Хлопнув ладонью по лицу, детектив чувствовал, как по его спине пробежала стая мурашек. Все вопросы, которые он хотел задать Наруто, просто выскочили из головы, и Саске захотелось быстро смотаться домой или в участок, подальше от этого места. Спешащим и твердым шагом он направился к выходу, когда на его плечо легла чужая рука. - Держи. На память подарок, господин полицейский, - усмехаясь, Сай сунул в руки слегка потерянному Учихе какую-то бумажку. - У меня таких много. Только лишь когда Акахаши скрылся за поворотом, брюнет осмелился глянуть на листок и застыл: там были изображены самозабвенно трахающиеся близняшки, один из которых смотрел прямо на Учиху тем самым непередаваемым взглядом. *** - Кто-то дверь открывал? – прохрипел Кьюби, заваливаясь на тяжело дышащего брата. - Нет, просто в коридоре что-то опрокинулось, - соврал Наруто, падая на кровать и вспоминая потрясенное лицо детектива. Он бы даже может и рассмеялся, до того глупо выглядел Саске, однако он лишь уткнулся в подушку и решил немного расслабиться. *Агата Кристи – Алхимик.