красное полусладкое

— Вот чёрт! — Том зло бурчит, когда в очередной раз промахивается, тыкая ложкой себе в щеку. — Я помогу.       Ты выхватываешь предмет, который уже успел потрепать нервы парня, из его рук. Том устало откидывает голову, сталкиваясь затылком с твоим животом. Ты спокойно проводишь ногтями по его вытянувшейся шее и в это время твоя вторая рука уже погрузилась в его черные, как смоль волосы.       Хиддлстон как раз готовился к роли Бога лжи, пребывая в парикмахерской, и все шло замечательно ровно до того момента пока он не сел в такси. Разговорившись с таксистом, тот и не заметил несущегося на всех парах грузовика, внутри которого водитель потерял управление. Это произошло за пару мгновений. Стекла превратились в кучу мелких осколков, разбросанных по асфальту, а машина такси в груду металлолома.       Тебе позвонили только спустя несколько часов после несчастного случая. Женщина по другой конец трубки сказала, что парень попал в аварию и пережил сложную операцию на глаза. А когда ты прямо из университета примчалась в больницу, куда привезли Тома, она добавила, что актеру очень даже ещё повезло, ведь таксист и вовсе находится на приеме у патологоанатома. Он не сможет видеть около полугода.       Таков был вердикт врача. Ты долго ещё стояла возле палаты больного, не решаясь зайти. Руки не переставая дрожали, а в голове снова и снова повторялось его имя. Как заклинание ты шептала, будто пытаясь убаюкать себя саму: Том, Том, Том, Том, Том, Том, Том.       Ты вспоминала, как влюбленно он смотрел на тебя. Как блестели его глаза, когда парень получал новую роль. Как морщинки складывались возле его глаз, когда тот улыбался. И с каждым таким воспоминанием внутри что-то все больнее сжималось и тебе становилось все страшнее ожидать его возвращения. Он очнётся и ничего не увидит. — Милый, перестань нервничать! — ты целуешь высокий лоб, проводишь по напряженному прессу сквозь футболку. — Силы Локи мне бы сейчас очень помогли…       Том касается бинтов и сразу же отпускает руки. Ты замечаешь, как он напрягается: желваки заиграли на лице, на руках показались вены, а ладони сжались в кулаки. Он отвернулся, стараясь спрятать от тебя свои эмоции.       Губы предательски начинают дрожать, ты не можешь смотреть на него такого. Кажется, вот-вот и ты заплачешь, не выдержишь. Но наконец, ты собираешься, берешь лицо Тома в руки и мягко касаешься его губ своими. — Пожалуйста, перестань.       Ты берешь его руки (они до сих пор в шрамах) и аккуратно целуешь костяшки. Потом переплетаешь ваши пальцы и тянешь Хиддлстона на себя, заставляя его встать. — Что ты делаешь, Т/И? — его голос хриплый и тихий.       Ты оставляешь вопрос без ответа и продолжаешь вести парня. Открывая дверь в вашу спальню, ты не отпускаешь его руки ни на секунду. Когда вы подходите к кровати, ты разворачиваешь Тома и давишь на его плечи, чтобы тот сел. — Ложись, тебе надо отдохнуть. — Но я… — только начинает Том, но ты его сразу же перебиваешь. — Никаких «но», мистер Хиддлстон! — ты подходишь к полке и достаешь книгу.       Когда Томас пригласил тебя в театр первый раз, то читал сонеты своего любимого поэта. Как ни удивительно это был Шекспир. Сразу после того свидания, он проводил тебя домой, где, как по волшебству, ты обнаружила сборник тех самых сонетов.       Парень прижал ноги к груди, ожидая, когда ты поможешь ему не грохнуться с кровати. — Т/И..? — голос дрогнул и ты тут же ринулась к нему, бросив книгу, на которой только что было сосредоточено все твое внимание. — Что такое, Том? — Я… — он прячет лицо в коленях. — Хэй, что случилось? — ты приобнимаешь его за ноги, стараясь показать свою поддержку — Все хорошо. Я рядом. — И так будет всегда? — он поднимает скрытые под бинтами глаза на тебя. — Господи, Томас Уильям Хиддлстон! Конечно же я всегда буду здесь, рядом! О чем может идти речь? — ты чувствуешь, как на щеке появляется мокрая дорожка. — Даже не смей думать о том, что я могу уйти. — ты касаешься своим лбом его.

***

      Спустя час, когда Том уже почти заснул под колыбель твоего читающего голоса, ты невесомо поцеловала его и произнесла: — Знаешь, любовь моя, однажды один мудрый человек сказал: «Не хмурь бровей из-за ударов рока, упавший духом гибнет раньше срока.»