We Are Broken.

В одно мгновение мир, казавшийся живым и прекрасным, треснул, едва Лэндон скрылся от её взгляда, затерявшись в длинной очереди ожидающих выхода в зал пар. Хоуп замерла, её дыхание участилось, и, если бы не сжимающая её грудь при каждом глубоком вдохе ткань платья Лиззи, наверное, она начала дышать бы ещё глубже. Глубже и глубже, до тех пор, пока её лёгкие бы не начали увеличиваться и трансформироваться. В этот момент её кожа бы перестала походить на человеческую, напротив, обросла жёсткой шерстью волка, а голосовые связки бы не смогли производить осмысленную речь, издавая нечеловеческий вой. И всё же, чувствуя, как мягкие прохладные щупальца ткани обвивают её, Хоуп, каким-то невероятным усилием, смогла удержать себя от превращения. Честно сказать, Майклсон давно была готова к этому разговору, почему-то ей казалось, рано или поздно Лэндон узнает о том, что она солгала ему о его матери, но не думала, что это произойдёт так скоро. И, в конце концов, это застало её врасплох. Она злилась на себя за невнимательность, но никак не понимала: откуда же он узнал? Не Аларик же ему рассказал, нет, он не мог. Он бы не стал. Громкий голос объявил очередную пару, стоявшие перед Хоуп подростки из обычной школы двинулись вперёд и синхронно начали спускаться вниз по лестнице. Она и Лэндон должны были быть следующими, но… Но он только что ушёл, не желая иметь ничего общего с тем, кто так цинично предал его. В какой-то мере девушка понимала его чувства. Она бы и сама не простила человека, предавшего её. Того, кто лгал ей в лицо постоянно, улыбаясь и уводя тему от ненужных подробностей. «Я заслужила. Позор будет моим уроком…» Хоуп нервно вгляделась в зал, желая обнаружить в толпе Лиззи. Она ведь пообещала ей выиграть, блондинка никогда не простит ей этого. Если бы только можно было вернуть всё назад… Не лгать Лэндону, отказать Лиззи, помочь Джози выиграть конкурс… Стиснув пальцы, трибрид больно прикусила губу, её взгляд всё ещё бродил по лицам людей, пытаясь найти среди них лишь одно. Человеческая пара уже достигла конца лестницы, а, значит, ещё какой-то десяток секунд и объявят их. Их с Лэндоном. Хоуп буквально ощутила сочувствующие взгляды, направленные ей в спину от остальных соперников, которые не успели сойти в зал. Да, Мисс Мистик Фоллс был отвратительно жестоким конкурсом, но никто бы и подумать не мог, чтобы насмехаться над девушкой, оставшейся без пары. – Извините, можно пройти? – Хоуп обрадовалась, когда услышала знакомый голос за спиной, хотя выбор слов её удивил, обычно обладательница голоса не была настолько вежлива. Ну, если, конечно, ей не требовалось что-либо, как сейчас. – Не смотри на меня так, девчуля, я здесь занимала. Майклсон уже почти обернулась, когда услышала своё собственное имя и замерла. Слишком поздно. – Мисс Хоуп Майклсон и… Громкий голос споткнулся, на весь зал послышалось судорожное перелистывание бумаги, видимо, микрофон находился слишком близко к листам с именами участников. Для окружающих время словно замедлилось, пока, наконец, объявляющий голос не прокашлялся и не повторил. – Мисс Хоуп Майклсон в сопровождении мисс Элизабет Зальцман! – Что? – Перестань выглядеть удивлённой и возьми меня за руку, – блондинка появилась слева, как ни в чём ни бывало поправила волосы и протянула локоть девушке. Удивлённая Хоуп автоматически ухватилась за него. – Я думала… – вместе с Лиззи она сделала первый шаг, попытавшись собрать все свои разрознённые мысли воедино. – Что ты делаешь? – Спасаю твою жизнь, – коротко отрезала Зальцман. – Я не позволю тебе провалить всё только потому, что твой выбор партнёра оказался недостаточно выносливым и сильным, и слился, когда представилась возможность. – Лэндон ушёл не поэтому! – Мне плевать, почему он ушёл. Он своё ещё получит, – она едва ли не прорычала последние слова, несмотря на то, что успевала улыбаться, пока они спускались вниз. Для Хоуп лестница показалась невероятно длинной, и если бы она не держалась за Лиззи во время спуска, то, скорее всего, скатилась бы вниз, не устояв на ногах. Её голова кружилась от произошедших событий, и она никак не могла сообразить, что ей делать. – Ты… – Хоуп неловко улыбнулась жюри, с подозрением уставившихся на её блондинку. – Ты умеешь танцевать? – О, Боги, – трибрид с удивлением отметила, что Лиззи была единственным человеком, из чьих уст эта фраза звучала, как ругательство, – я начала тренироваться для этого конкурса с тех пор, как мне исполнилось пять. Конечно, я знаю танец! И, тем более, мы не выигрываем. – Прости? – Майклсон была уверена, что её лицо вытянулось до того, как она успела подавить эмоции и вновь улыбнуться. – Сейчас наши проценты выиграть пятьдесят на пятьдесят, это зависит от матери Дейны. Она либо сочтёт весёлой возможность подарить тебе корону, зная, что я никогда не получу её. Либо… – Либо что? – не поняла Хоуп, и ей не нужно было поворачиваться к спутнице, чтобы заметить, как та закатила глаза. – Позволь твоим мозгам поработать, если корона Мисс Мистик Фоллс не достанется нам, то самый лучший вариант отдать её… – Я не… – лестница неожиданно кончилась, и когда нога рыжеволосой девушки опустилась на мраморный пол зала, а её глаза упёрлись прямо в… – О, понятно. Джози! – Хорошая девочка, – Зальцман потянула её в сторону, уступая дорогу тем, кто спускался после них. Она положила на руку Хоуп свою и успокаивающе сжала её пальцы. – Не переживай, всё скоро закончится, и ты сможешь и дальше унизительно бегать за своим парнем. – Звучит осуждающе. И не говори, будто я не уважаю себя. Если бы всё было по-другому – возможно, но то, что произошло… моя вина. Мне нужно её исправить. – Как пожелаешь, – Лиззи дёрнула плечом, неодобрение, исходившее от неё, можно было потрогать руками. Когда все пары оказались в зале, Хоуп почему-то казалось ранее, что их должно было быть больше, но после них по лестнице прошло лишь две. А перед спустилось только четыре. Таким образом, всего в центре большой зальной комнаты находилось четырнадцать человек, не считая троицу жюри, маячивших неподалёку. Зазвучала музыка. Лиззи вытянула руку ладонью вперёд, Хоуп повторила её движение, не касаясь друг друга, они начали танец. Блондинка не была Лэндоном, она двигалась более уверенно и спокойно, и неожиданно девушка не чувствовала себя неудобно или неприятно рядом с ней. – Почему ты это сделала? – Я… – Не надо этой чуши про спасение, если тебя интересует лишь корона, так и скажи. – Тогда ты сама ответила на свой вопрос, – ведьма поменяла руку, и трибрид сразу последовала за ней. Краем глаза она отметила взгляд Пенелопы, направленный на них, в то время как Джози старательно отворачивалась в сторону, стараясь не смотреть на сестру. – И, к тому же, может мне захотелось потанцевать с тобой. Хоуп недоверчиво моргнула. – Так это ты рассказала Лэндону обо всём? – Что? Нет, конечно. Я не настолько отбитая, да и двигаешься ты не настолько хорошо, чтобы жертвовать победой ради двух минут удовольствия. – Хочешь сказать, тебе доставляет удовольствие танец со мной? – Хоуп сделала попытку улыбнуться. – Да, смотреть на тебя сверху вниз очень воодушевляет. – Очень смешно! – Ты становишься такой милой, когда злишься, тебе кто-нибудь об этом говорил? Как та маленькая злобная собачка, как там её… чихуахуа? Ну, а если серьёзно, правда, хочешь узнать, кто разболтал всё Лэндону? – Хоуп кивнула, и Лиззи со вздохом продолжила. – Если чему меня эта школа и научила, так это тому, что если всё идёт наперекосяк, ищи Пенелопу. «Пенелопа!» Трибрид стиснула зубы, ну как же она сразу не догадалась? Пенелопа… это всегда была Пенелопа! Никаких сомнений, Лиззи определённо была права. И как только этот глупый фарсовый конкурс закончится, Хоуп собиралась поймать эту проклятую ведьму и заставить её ответить за свои слова. Кто… кто вообще ей право дал? К сожалению, ждать конца не пришлось. Когда танец закончился, а пары разбрелись по залу, в ожидании объявления итогов, Пенелопа сама подошла к ним. – Неожиданная выходка, Зальцман, – одобрила она и широко улыбнулась, показывая зубы. Хоуп машинально отметила, что у оборотней это было бы принято за оскал и приглашение к драке. Впрочем, зная Парк, так оно и было. – Рада, что тебе понравилось, демон, – Лиззи скользнула быстрым взглядом по одежде подошедшей ведьмы. – Извини, пойду выражу моей сестре соболезнования таким эскортом. Она заслуживает лучшего партнёра, чем… ты. – Впервые, я с тобой согласна, – этой фразы блондинка уже не услышала, да и Пенелопа выдохнула её как-то тихо, себе под нос, благо, слух Хоуп отличался от слуха обычного человека или обычной ведьмы, и она услышала каждое слово. – Готова получить титул, корону и всю ненависть Лиззи в связи с этим? Ой, не смотри на меня так, она выбрала тебя своей заменой, но это не значит, что её это не бесит. – А знаешь, кто меня бесит больше, чем Лиззи? – выдохнула Хоуп сквозь зубы. – Ты. – Отлично, – Пенелопа пожала плечами. – Мне плевать. – Зачем ты рассказала всё Лэндону? – сжав пальцы в кулак, она собрала всю свою волю, не позволив себе кричать или броситься на улыбающуюся брюнетку прямо здесь. Лиззи бы явно не одобрила это, и хотя её одобрение последнее, что могло бы удержать Хоуп от подобных действий, разочаровывать Зальцман не хотелось. – Кто ты такая, чтобы делать это? – Кто ты такая, чтобы скрывать от него это? – последнее слово Пенелопа произнесла с особым нажимом, будто передразнив этим трибрида. – Я его девушка! – Чертовски плохая девушка, очевидно. – Кто бы говорил… – фыркнула Хоуп. – Неудивительно, что Джози не желает иметь с тобой ничего общего, она даже письмо твоё не читала. Удивительно, как она согласилась пойти с тобой на бал. – Она и… она не соглашалась, – на мгновение голос ведьмы дрогнул, но она так быстро исправилась, что Майклсон не смогла сказать, слышалась ли дрожь взаправду, или же ей показалось. – Неважно. Тебя это точно не касается. Кстати, красивое платье. Жаль, что Джози не смогла надеть его, но всё же довольно иронично, что оно досталось тебе. – В каком смысле? – нахмурилась Хоуп. Что-то в словах и тоне Пенелопы заставило её обратить на них внимание. – А Лиззи не сказала тебе, откуда оно? – Платье её матери. – Да, но кто подарил его Кэролайн? – Пенелопа снова расплылась в улыбке-оскале, но сейчас он показался ещё более зловещим, чем раньше. – Ну же, ты не догадываешься? Дам тебе одну маленькую подсказку, его имя, – Парк наклонилась к девушке ближе, чтобы та не пропустила ни единого слова: – Клаус Майклсон. – И ПОБЕДИТЕЛЬ МИСС МИСТИК ФОЛЛС: ХОУП МАЙКЛСОН! Слова едва доносились до Хоуп, она вроде бы слышала своё имя, а затем зал начал аплодировать, но она даже не понимала, почему они это делают. Слова Пенелопы полностью заняли её мысли: Клаус… Платье подарил Кэролайн Клаус. Хоуп медленно опустила взгляд вниз, разглядывая синюю ткань так, будто первый раз в жизни увидела её. По сути, так и было. Она действительно по-другому взглянула на свой наряд, обнаруживая в нём что-то, что не могла объяснить словами. Это… походило на чувство чего-то далёкого, но одновременно близкого и приятного. Ей вдруг представилось, как её отец выбирал его. Наверное, он провёл в магазине не один час, чтобы выбрать поистине шикарное платье, и у него получилось. Оно, правда, было прекрасным. Но сам факт того, что его подарил именно Клаус, заставил сердце Хоуп взорваться дикой, обжигающей болью. Настолько ощутимой, будто она являлась физической. Уже было абсолютно плевать на Пенелопу, на глупую корону победительницы и даже на Лэндона, затаившего обиду на девушку. Ничего не имело больше значения, кроме боли в груди и горячих слёз, стекающих по лицу Хоуп. Трибрид затравленно оглянулась, она практически ничего не видела, потеряв ориентацию в пространстве, а её уши ловили только громкий шум оваций и одобрительные выкрики. Но всё, чего она хотела – это бежать. Бежать так быстро и так далеко, как только можно, оставив позади зал, людей и всю эту непомерную боль, навалившуюся из ниоткуда. Хоуп готовила себя к тому, чтобы натолкнуться на пару людей, постараться не причинить им вреда, и выбежать прочь из школы Сальваторе, она не успела этого сделать. Внезапно её плечи обхватили чьи-то руки, а голос Лиззи коротко поздравил, будто только победа на конкурсе и имела значение. Но затем Зальцман, не отпускающая её из объятий, тихо прошептала: – Хватит сдерживать свои чувства. Ты заслужила выпустить их. Только тогда Хоуп поняла, что плачет.

***

Когда Хоуп короновали, лицо Пенелопы вытянулось, будто она ожидала чего-то другого, но не получила. Непонимающе, брюнетка посмотрела на свои руки и несколько раз сжала и разжала пальцы. – Не сработало, чёрт побери! Почему не сработало? – Потому, что я убрала заклинание, которым ты заколдовала судей, – Джози вынырнула из толпы и, схватив ведьму за запястье, поволокла её за собой, неразборчиво отпихнув пару учеников местной школы с дороги. – Я же просила тебя ничего не портить! – Поверь мне, это бы не испортило ничего, Лиззи уже была готова отдать тебе корону и… – Ты меня не слышала? – перебив Пенелопу, Джози оглянулась на Хоуп, стоявшую одну в центре зала, судя по лицу, она не радовалась победе, да и её бледность не казалась частью шоу, придуманного сестрой. На мгновение девушка хотела броситься к подруге, но затем увидела, как Лиззи пробиралась к ней с другой стороны, и успокоилась, сосредотачиваясь целиком на разговоре с Парк. – Я же сказала, что не хочу быть победительницей! – Неправда, – брюнетка скрестила руки на груди, её взгляд стал тяжёлым, как и каждый раз, когда они говорили о Лиззи. – Ты хотела победы, ДжоДжо, не отрицай этого. Я знаю тебя, и знаю, что победить в конкурсе, как и твоя мама, было бы лучшим подарком для тебя, и… – Значит, ты очень плохо меня знаешь. Пенелопа вздрогнула. – Это ты хотела, чтобы я победила. И чтобы удовлетворить свои эгоистичные желания, которые, к тому же, ранили бы мою сестру, ты и решилась на этот мерзкий поступок. Не надо только утверждать, будто ты знаешь меня лучше, чем кто-либо. – Но это так, – Пенелопа неловко улыбнулась. – В глубине души, ты хотела… – Я НЕ ХОТЕЛА! – несколько человек оглянулись на них, Джози понизила голос, не позволяя им услышать ссору. – Всё, что я хотела: чтобы Лиззи победила. Или Хоуп. Не знаю, откуда ты взяла свою фантазию о моей победе, но это не моё желание. – Ладно, – Парк подняла ладони вверх. – Ладно, ты права. Это было моим желанием. Я хотела, чтобы ты хотя бы раз получила что-то хорошее. Чтобы ты хотя бы раз была лучше своей сестры. Официально. Прости, что мне пришлось обманывать судей и тебя ради этого. Но ты заслуживаешь лучшего, и на пути этого всегда будет стоять Лиззи. Ты понимаешь? Ты живёшь для неё. Но тебе надо научиться жить для себя, потому что когда придёт время… Я не хочу, чтобы ты потеряла себя из-за неё. – Это не тебе решать, – зло прошипела Джози. – Моя жизнь тебя не касается, хватит приходить в неё и ломать всё, что попадается тебе на пути. Я могу справиться с ней сама, и твоя помощь мне не нужна. Так что собирай свои вещи, Пенни, и уезжай в свою Бельгию. Глаза Пенелопы расширились, на её догадку девушка лишь кивнула. – Да, я читала. Сразу же после того, как проклятый мозговой слизняк покинул мою голову. – Почему ты… – Ты думала, что я позволю тебе остаться? – Джози ещё раз оглянулась по сторонам и глубоко вздохнула. – Я не хотела тебя отпускать, но то, что ты делаешь… Это показывает, что тебе лучше уехать. Даже если я люблю тебя, – её голос сорвался, но она продолжила говорить, – между тобой и Лиззи я всегда выберу её. Она моя сестра. – Посмотрим, что ты скажешь в день Слияния, – внешне Пенелопа не изменилась, улыбка по-прежнему красовалась на её губах. Она исчезла лишь, когда ведьма протянула руку, чтобы убрать прядь волос, выбившуюся из пучка Джози, но та отклонила её своей ладонью, и сделала это сама. – День чего? – не поняла Джози. – Поймёшь позже. Я оставлю тебе подарок, прежде чем покину эту школу. Надеюсь, оценишь. И прости… за ручку. Джози не ответила, точнее, она больше ничего не сказала, отвернувшись от Пенелопы. Парк показалось, словно её плечи вздрогнули, однако выяснять времени не было. Такси до аэропорта давно было заказано и ждало её, она вообще намеревалась уйти с бала после объявления Джози королевой, но план пошёл крахом, а сама Джози задержала её. Пенелопа последний раз оглянулась на Джози из дверей зала, та так и не повернулась к ней, но при этом прижала левую руку к лицу, как если бы зажимала рот или стирала слёзы с лица. Брюнетка поймала себя на мысли, что очень хочет, чтобы второй вариант оказался правдивым. Чтобы знать, что она хоть что-то для неё значила. Но она так же не винила её за жестокие слова, которые прозвучали несколько минут назад. Пенелопа сама виновата в них, а когда ты делаешь что-то, что выглядит плохо на чужой взгляд, ты должна быть готова к отдаче. И вряд ли она могла быть хорошей. – Прости, ДжоДжо. Так было нужно…