Visions of Gideon

12 декабря 1962 года был будним днём, но несмотря на это книжная лавка Азирафаэля была закрыта. Зима наступила внезапно, застав врасплох всех лондонцев. Радиоприёмник вещал о морозах, которые продержатся ещё, как минимум, несколько месяцев. Одно упоминание о холодах вызывало у ангела дикий озноб. Не то чтобы Азирафаэль не любил зиму, нет. Ему нравилось сидеть с чашкой какао у окна и смотреть на то, как снег медленно падал на проезжую часть, тротуар и крыши домов, заносил витрины и укутывал город белым воздушным покрывалом. Ему нравилось греться у тёплого обогревателя, укутавшись в плед, и читать книгу. Ему нравился зимний уют, гирлянды, имбирные пряники и чай с лимоном. Ему нравилось надевать рождественские носки и готовить глинтвейн. Но к внезапно наступившей зиме, которая принесла с собой заморозки и огромные сугробы на улице, Азирафаэль не успел подготовиться. Он так очеловечился, что мог чувствовать холод, несмотря на то, что в книжном было проведено отопление. Но радиируемого батареями тепла не хватало, чтобы согреться, поэтому, проснувшись утром, ангел натянул свитер поверх пижамы и надел тёплые носки, так и не решившись открыть дверь книжного, чтобы своим укутанным видом не распугать посетителей. Кроме того, Азирафаэль вообще сомневался, что к нему вообще сегодня кто-нибудь мог зайти. Ангел чихнул и шмыгнул носом. Оконное стекло покрылось инеем. Азирафаэль, редко закрывавший шторы, поспешил к окну, чтобы скрыть это заснеженное безобразие от своих глаз. Если закрыть глаза и потеплее укутаться в плед, можно было представить, что на улице вовсе не зима, а ему совершенно не холодно. По крайней мере, ангел себя в этом убеждал. Принято считать, что змеи не любят холод. Но оно и правда — змеи терпеть не могут низкие температуры и обычно впадают в зимнюю спячку. Один конкретный Змий мог впадать в спячку, независимо от погодных условий, хотя спать зимой ему особенно нравилось. Но в эту зиму ему спалось очень плохо. Всему виной были тревожные сны, доносившийся с улицы звук завывающего ветра, а ещё явно барахлящая система центрального отопления. Демон то и дело просыпался, потому что мёрз и ему приходилось брать очередное одеяло и укутываться в него, как в кокон. Очередное пробуждение было вызвано тем, что ему приснился занесённый снегом Тауэр, заледеневшая Темза и покрытое инеем Вестминстерское аббатство. Кроули передернуло. Он вылез из-под вороха одеял, набросив на свои плечи один плед, подошел к окну и ужаснулся: всё было покрыто снегом, магазинчики занесло так, что их очертания можно было различить лишь по витринам. Демон даже поёжился. Первая его мысль была: «Лорд Вельзевул постаралась». Вторая мысль: «Азирафаэль». И ведь Кроули ни за что не простил бы себе, если бы ангел развоплотился из-за этого мороза. И демон, который, разумеется, холод не любил, выбрался из своей тёплой квартиры, потому что беспокойство за вечно мёрзнущего ангела взяло верх. А ангел тем временем мечтал оказаться где-нибудь на тёплом острове, но по долгу службы он должен был оставаться в Лондоне. Вот он и оставался, ровно до того момента, пока не услышал, как повернулся ключ в его двери, которая тут же, с характерным скрипом, отворилась. Разумеется, одно существо на свете могло вот так вот к нему заявиться. — Кроули? Не ожидал тебя увидеть. Думал, ты теперь ко мне доберёшься только тогда, когда это закончится. — Увидел эти ужасные сугробы и начал переживать за тебя, — стряхнув со своих плеч снежинки, которые моментально начали таять, Кроули вошёл в комнату и тут же, не спрашивая разрешения, направился в другую комнату. — Я поставлю радиатор в твоей спальне, там воздух должен быстрее нагреться. Азирафаэлю на короткое мгновение почудилось, что Кроули заботился о нем больше, чем он сам заботился о себе. Но вслух он этого не сказал, только поймал суетящегося демона в коридоре и поцеловал, привстав на носочки и обхватив ладонями за шею. — Я тоже рад тебя видеть, ангел, — улыбнулся Кроули. — Если ты не против, я заварю чай. — Ты бы это сделал, даже если бы я был против, протестовал с плакатами и умолял тебя этого не делать. Кроули ухмыльнулся и последовал на кухню. Электрический чайник закипел, громко булькая пузырьками. Кроули по-хозяйски открыл шкаф и достал оттуда жестяную банку с чаем. Заварил чай, разлил его по большим белым кружкам и отнёс в спальню. — Я принесу тебе книгу, чтобы ты не скучал. И пока ангел грелся, демон принес недочитанную книгу, лежавшую на столе в гостиной, плед, который он прихватил из своей квартиры, а вместе с ними и тепло в маленькую уютную квартиру на втором этаже. — Тебе разве не нужно на работу? — спросил Азирафаэль, делая небольшой глоток согревающего чая с лимоном. — Я уже совершил столько мелких пакостей, что могу позволить себе заслуженный отпуск, — Кроули самодовольно вздернул нос, ложась на кровать. — Кстати, Великий смог не моих рук дело, если ты переживаешь, — поспешно добавил демон, заметив лёгкое замешательство на лице ангела. — Хорошо. Это хорошо. — Он отхлебнул горячий чай и довольно зажмурился. Тепло приятными волнами разлилось по телу. — Спасибо тебе. — Я же не мог оставить тебя тут мёрзнуть. — Демон укутал ангела пледом, которым он сам укрывался, а затем, с особой любовью, подоткнул край пледа под него и вновь улёгся рядом. — Если ты не против, я вздремну. — Конечно, милый, я должен был догадаться, — Азирафаэль улыбнулся, погладив согревшейся ладонью демона по голове. Батарея радировала тепло, а чай приятно согревал почти оттаявшего ангела. Кроули мерно посапывал, и Азирафаэль примостился рядом, беря в руки книгу. За окном завывал ветер, но в комнате, за плотными шторами, рядом с дорогим ему демоном Азирафаэлю было очень хорошо и тепло.