А когда он вернулся...

Дин открыл дверь и, ничего не подозревая, вошёл в номер. Поставил пакеты с покупками на пол. Оглядел комнату и удивлённо кашлянул. Внимательно округлив и без того большие глаза, старший Винчестер вонзил свой взгляд в брата.  Когда он уезжал в город за едой, то оставлял за собой абсолютно нормальный номер, состоявший из относительно чистой, обшарпанной комнаты, обставленной не новой мебелью, и, в том же номере он оставил абсолютно нормального младшего брата, одетого в простые джинсы и рубашку, сидевшего с умным видом за ноутбуком. В данный момент на Сэме было чёрное строгое, но короткое платье горничной с белым фартучком с рюшами и белые чулки. Точёные запястья обхватывали белоснежные манжеты. В каштановых волосах торчала накрахмаленная наколка из кружев. Попутно медленно нагибаясь за раскиданными с прошлого дня по полу вещами, младший, кокетливо вертя филейной частью, стирал пыль с незатейливых предметов мебели щёточкой из страусиного пера. Дин потёр глаза, поморгал, закрыл их и снова открыл. Платье горничной не исчезло, как и чёртова щёточка для пыли. Тут творился либо адский карнавал, либо Хэллоуин наступил раньше времени, либо первое апреля, — Дин боялся, что всё сразу.  Он про себя выматерился, затем глупо улыбнулся, и вытер лоб тыльной стороной ладони.  — Сэм, ты как себя чувствуешь? — поинтересовался он, хлопая себя по карманам, лихорадочно шаря в них в поисках пузырька со святой водой.  — Ты уже дома, дорогой! — неестественно улыбаясь, Сэм сразу бросился к брату, удачно сохраняя баланс на каблуках.  Дин перевёл взгляд вниз, на чёрные туфли Сэма. Смотреть на самого Сэма было сейчас опасно для психики бывалого охотника: алая помада на губах его младшего брата лежала чересчур идеально. Рот Сэма выглядел сочно и нагло, приманивая в голову Дина похабные мысли. Кровь в жилах хлынула вниз, переполняя член, заставив его увеличиваться в размерах. Но, прежде, чем Дин позволил бы себе выпустить стояк на свободу, он хотел убедиться, что ни у него, ни у младшего не поехала крыша. А то и чего похуже.  Винчестер вновь кашлянул. Он засеменил крабом вбок.  — Сэмми, так как ты себя чувствуешь? — повторил он свой вопрос уже более осипшим голосом. Сэм проигнорировал его.  — У тебя пятнышко на брюках, дорогой, — кривляясь, как Мадонна из клипов восьмидесятых, заявил Сэм, с легкомысленной грацией наклоняясь к паху Дина. — Давай, я почищу и поглажу их…  И он потянулся к ширинке брата. Дин едва не отпрыгнул, как ошпаренный. — Они сейчас на мне, Сэмми, — прорычал он, отступая по периметру комнаты.  — Конечно, дорогой, — по-идиотски невозмутимо ответил Сэм. — Я сниму их с тебя. — Стоять!  Дин выбросил вперёд руку с наконец-то найденным пузырьком, облив брата святой водой, и замер. Вода с намокшей чёлки Сэма покатилась каплями ему на нос. Сэм раздосадованно прикусил нижнюю губу, пачкая зубы помадой. — Я тебя не возбудил? — спросил он совершенно обыденным, нормальным тоном. — Что за блядский цирк, братишка? — Дин скорчил лицо недоумевающего человека.  Тем не менее, он ощупывал подмокший наряд Сэма и взглядом, и руками. На широких плечах Сэма материал натягивался, рельефно их обозначив. Дину нравилось влажное тепло, которое шло от них к его ладоням. Скульптурная длинная шея Сэма, казалась ещё длиннее, благодаря глубокому вырезу на платье. Дин мельком бросил туда взгляд. На Сэме явно был надет открытый бюстгальтер.  — Я до чёртиков перепугался, и уже хотел тебя вырубить, — честно признался Дин. — Единственное, о чём ты подумал, так это не вселился ли в меня демон?  Разочарованный Сэм потянулся снять с волос кружевную наколку.  — Погоди, Сэм. Не торопись, — попросил его Дин мягче.   — Сперва я подумал, что ты умом тронулся, — сообщил он и неловко рассмеялся. — А так, если честно, у меня сразу встал. Потрясно выглядишь! Внезапно Дин подозрительно прищурился. До него стало доходить.  — Постой-ка. Вчера под предлогом пройтись и подумать, ты зашёл в секс-шоп? Фу! — скривился он. — Хотя результат твоих раздумий сейчас разорвёт мне штаны, я бы в это заведение по доброй воле не зашёл. Ну, если только ради журнальчиков и поржать. Хотя… Да, только ради поржать, — философски пожал плечами Дин. — Ты молоток, Сэмми. Здорово придумал.  — Как будто я не замечал твой взгляд, когда ты смотришь «Плейбой». У тебя явно выраженный фетиш на униформу. — Чего у меня? — поразился Дин.  — У тебя встаёт на подобное платье.  — А, это ещё как!  Дин медленно запустил пальцы под подол платья. — Я частенько представлял тебя в сексуальной одежде. Ну, знаешь, в такой, со всякими вырезами, кружевами и прочими фитюльками.   — Сказать раньше не мог? — укорил его брат. — Ну, я считал, что я мужик, и ты — мужик, и дашь мне в бубен, если я намекну тебе надеть кружевные стринги. Сэм закатил глаза.  — Но, Сэмми, что бы ты ни делал, это всегда экстрасексуально! — с поспешностью заверил его Дин. Он даже ради подтверждения своих слов достал руки из-под подола униформы, показав брату два больших пальца вверх. И сразу вернул их назад, предаваясь приятному занятию.  — Ты и чулочки нашёл себе по размеру, — мурлыкнул он, оттянув край кружевного чулка и заводясь ещё больше.  Глядя на брата в таком облачении, он понял — впереди его ждут незабываемые ощущения.  Лёгкий, гладкий материал платья поддавался рукам Дина, ласково струясь вслед его движениям, соблазнительно облегая тело Сэма. Дин задрал подол повыше, и наклонился посмотреть. Кружевные трусики-стринги эффектно очерчивали линию мужских, крепких бёдер. Дин подумал про себя, но всё же задал мучавший его вопрос:  — Как у тебя там всё в них поместилось?  Сэм фыркнул, и притянув за руку Дина, положил её себе на член.  — Вместилось, как видишь, если членом не вниз, а вверх.  Дин одобрительно кивнул. Он поглаживал бёдра Сэма и между ними. Мошонка в кружевной корзиночке трусиков приятно утяжеляла ладонь. Дин легонько сжал её и потянул. Сэм, без стона, подался за движением его руки. Дин оттащил податливого Сэма к кровати, и усадил на неё. Проведя рукой по его волосам, нашёл заколку, снял её. Их лица уже были рядом, и приоткрытые губы Сэма ждали поцелуев. Пухлые губы Дина начали осторожно его целовать. Он не давал себе жадничать и брать слишком много. Он целовал его с наслаждением, повторяя с расстановкой: — Ах, ты моя сучечка, Сэмми-сучка, — зная, как Сэма это возбуждает.  Дин терпеливо растягивал удовольствие. Его младшему брату, его любимому Сэму он привык отдавать всегда всё самое лучшее. Сэмми в постели по силам выдержать бешеную страсть; все приказы будут с готовностью и без лишних вопросов исполнены. Животный эгоизм взять побыстрее, вставить ноющий член поглубже, подождёт. Сэма хотелось заласкать. Он становился открытым и беспомощным. Долгий поцелуй с влажным причмокиванием Дин и сам любил, доставляя блаженство брату. Подол платья был уже порядочно измят, задранный и скомканный между ног Сэма, о пах которого тёрся Дин.  — Не снимай его, — попросил он. Он стянул с Сэма трусики и теперь орально ублажал брата, но платьем он ещё не наигрался. Ткань приятно мялась в его кулаках и скользила прохладой вдоль и между его пальцев. Дин задирал подол выше, растягивая в стороны и прижимая к бёдрам брата, пока заглатывал его твёрдую, длинную плоть до горла, омывая выделившейся от мускуснуго привкуса слюной вдоль ствола, капая ей ему на яйца, и гонял крепкий, со вздувшимися венами пенис во рту, доводя младшего до судорог в ногах, непроизвольно сжимающих ему голову коленями в тиски перед выплеском. Плоть младшего привычно ритмично сокращалась, наполняя рот Дина солоноватым семенем. Сэм выгнулся, напрягся. Дин поглаживал и сжимал ему плечи, запускал пальцы в каштановые густые волосы. Сэм кончал, тихо постанывая, мотая по подушке головой. Дину всегда нравилось на это смотреть.  Теперь платье ещё больше будоражило его воображение. Натянутое высоко на бёдра Сэма, оттенившее твёрдый пресс с ямочкой пупка и пульсирующие венки. В штанах у Дина уже не было места, смазка просачивалась через трусы и джинсовую ткань.  Он расстегнул ширинку, член туго развернувшись, тяжёлым горячим колом лёг ему в руку.  — Хочу посмотреть, как оно смотрится на тебе сзади, — прошептал Дин брату на ухо.  Сэм перевернулся, разведя ноги, упираясь коленями в матрас.  Дина ждал ещё один сюрприз; приятно-кремовая кожица ануса пульсировала, открывая подготовленную дырочку, из которой торчал шнурок с кольцом для извлечения анальных шариков.  Дин вытягивал их медленно, наслаждаясь стонами брата и его сладостными конвульсиями. Запахло ароматом разогретой смазки. Отложив тёплые шарики на постель, он приставил член к влажному входу Сэма. Дин всегда чувствовал, как растягиваются стенки, когда он в него входит. Он толкнулся вперёд, заполнив задний проход до упора. Внутри Сэма было приятно туго.  Младший выгнулся от толчка, натянутое на спине платье собралось тканевыми морщинками. Дин входил медленно, каждый раз упираясь лобком в зад брату и царапая кожу чешуйками расстёгнутой молнии. Он шарил под платьем, забравшись под тонкую ткань на груди Сэма. Дин нащупал твердеющие соски. Надавил на них, чувствуя, как они дальше твердеют, потянул. Погладил живот и вновь взмыл руками вверх, к соскам. Они реагировали на каждое прикосновение, и Дин дразнил их лёгким нажатием подушечек пальцев. Сэм нетерпеливо извивался. Платье повлажнело от пота, пропахло самим Сэмом. Дин навалился всем телом на брата. Каблуки его туфель впились ему в лодыжки. Сэм прогнулся сильнее, задрав голову выше вверх. По его вискам и шее от напряжения струился пот. Дин впился губами ему в солоноватую шею, не замедляя движения горящими от притока похоти бёдрами, мощно вгоняя в нутро брата член. Он насаживал его всё глубже, давя на простату. Платье облепило Сэма, как вторая кожа, и трещало по швам под рывками Дина. Старший крутыми взмахами долбил всё быстрее младшего, уже не слыша его стоны из-за частого сердцебиения, шумевшего в ушах. Перед глазами стояла пелена, рывки к удовольствию затмевали разум. Дин выцепил взглядом белый отложной воротничок на платье, прилегающий к шее Сэма, и торчавшую там пуговичку. Схватив брата в объятия, Дин прикусил пуговичку зубами и кончил, прижимая Сэма к себе. Сперма вылетала глубоко, член дрожал, дрожь отдавалась вниз живота Сэма. Тот едва держался на руках и коленях.  Дин помотал головой, прогоняя туман. Сэм крупно вздрагивал, загнанно дыша. Старший расстегнул непослушными пальцами пуговицы у него на спине, и платье упало на постель. Дин нежно повёл бёдрами, раскачиваясь, целуя гряду позвоночника, и, обхватив через ткань униформы ждущий ласки член брата, задвигал рукой.  — Дин, да, сожми сильнее! — простонал Сэм, и после этих слов обессиленно упал лицом в подушку.  Ткань платья пропиталась липким и горячим семенем, и Дин сжал её в кулаке, чувствуя оргазм брата до последней судороги и всполоха родной плоти.