Исповедь демона

      Массивное здание поражало своей красотой. Окружённое серыми стенами пещеры казино горело и переливалось разноцветными огнями. Над огромной парадной дверью красовалась вывеска, изображающая своего хозяина. От одного его вида продирало до костей, но само здание неистово заманивало пришедших сюда войти внутрь, будто гипнотизировало. — Ну что, пойдём? — спокойно и серьёзно спросил Капхед, поворачиваясь к брату. Магмен, немного замешкавшись, потеребил лямку набитой бумагами сумки и осторожно спросил: — А ты уверен, что мы собрали все контракты? Может… в списке случайно не остался ещё один должник? — Точно нет. Тебе что, понравилось мочить несчастных? — с издевкой поинтересовался Капхед, не скрывая удивления. — Что? Нет! Просто… — Магмен тяжело вздохнул, опустился на небольшой, выступающий из каменистой поверхности камень и, подняв на него ноги, обнял свои колени, уткнулся в них носом. — Эй… ну ты чего? — Капхед поспешил к нему и сел рядом, перекинув руку через плечо брата, приобнимая. — Мы почти закончили. Нельзя падать духом и сдаваться в самом конце пути. — Я не сдаюсь… — начал объяснять Магмен с заметным отчаянием в голосе. — Знаю, это почти закончилось. Но сейчас, когда мы снова здесь… я уже не уверен, что хочу встретиться с ним лицом к лицу. Мне страшно!       Капхед обнял брата крепче, прижимая его к себе, старался успокоить поглаживаниями — они всегда безотказно помогали, но, видимо, не в этот раз. Это действительно закончилось… почти закончилось. Когда парни добыли первый контракт, им казалось, что всё их «путешествие» продлится вечность. Оба хотели прекратить это как можно скорее… нужно было поторопиться, ведь им был дан ничтожно маленький срок. Но теперь обстоятельства изменились. Сейчас казалось, что всё произошло слишком быстро. Весь энтузиазм сгорел в метафорическом адском пламени этого чёртового места. Что, если они не готовы? Что, если они проиграют в самый последний момент? Что, если они сами сгорят здесь?! — Послушай… — наконец отозвался Капхед. — Я знаю, это страшно. То, что ждёт нас за дверью — ничто, по сравнению с теми, с кем нам пришлось сражаться до этого. Но мы справимся! Помнишь слова дедушки? «Главное, сделать правильный выбор». И мы уже знаем, что… — Капхед настороженно оглядел местность, будто выискивал затаившегося за каменным выступом шпиона, подслушивающего их разговор, и продолжил шёпотом: — что контракты мы не отдадим. — Это меня и пугает, — с такой же громкостью ответил Магмен. — Отдадим или нет… в обоих случаях от нас останутся только трупы или кучки обугленных черепков. Бр-р-р… — Боже, Магзи! — Капхед резво вскочил на ноги, таща брата за руки за собой. — Не будь таким пессимистичным! Если что, обещаю: подохнем вместе. И гореть в Аду тоже будем вместе. — Умеешь же ты подбадривать! Как никто другой, — с сарказмом заметил Магмен. — А если я упаду с крыши, ты тоже за мной прыгнешь? — Можешь даже не сомневаться!       Ну и шутки у него. По правде говоря, это даже подняло парню настроение и заставило идти вперёд. Ведомый Капхедом и его многозначным «обещанием», Магмен поднялся на крыльцо, созерцая, как перед ними медленно открываются массивные двери в сам филиал Ада. Боже, неужели он радуется предвкушению собственной смерти? — Идём, Магз! Кажется, нас уже заждались.

***

      Темнота. Густая темнота, жаждущая поглотить целиком. Ни звука. Только чёрное пустое пространство. Тело насквозь пронизывает холод, словно тонешь в ледяной воде, неспособный пошевелиться. Где-то извне, прорываясь в сознание, нарушая блаженную тишину, начинают издаваться звуки. Мутные, неразборчивые… что-то напоминает человеческую речь, а что-то треск костра или завывание ветра. Холод медленно отступает и тепло растекается по телу, разрастается, становится горячее… начинает жечь тебя изнутри. Темнота развеивается, сознание возвращается, но тело не может сделать ничего… совсем ничего. Словно в плену сонного паралича.       Сквозь полусон Капхед чувствовал, что лежит на холодном полу, чувствовал странное тепло внутри себя, но не мог и пошевелиться. Тело размякло как вата. Казалось, одно движение и оно развалится на кусочки, рассыплется в пыль или растает как суфле. В нос ударил запах гари и палёной плоти. Резкий и неестественно приторный, будто сгоревшее мясо насквозь пропитали самым сладким, что есть на свете, дешёвым алкоголем. Это поистине ужасные ощущения.       Капхед с трудом открыл глаза, вяло осматривая попавший в поле зрения обугленный кусок чего-то деревянного. Держать веки открытыми было невыносимо тяжело, особенно когда глаза жжёт витающий в воздухе пепел. Он осторожно приподнялся на руках, стряхивая с одежды осевшую пыль. Теперь можно осмотреть всё остальное. Тронный зал, ранее очаровывающий красотой, сейчас выглядел так, словно здесь пронесся огненный смерч: сожжённая почти дотла мебель, на полу валялись куски отколовшегося с потолка мрамора. Цветные витражи на окнах были разбиты вдребезги и валялись мозаикой рядом с тем же мрамором. Из широких разломов в полу периодически вырывалось адское пламя, агрессивно трескалось, шипело, потом затихало и таяло в недрах Преисподней, потом снова по кругу с небольшим промежутком.       Капхед сделал глубокий вдох через рот, и тут же закашлялся. В лёгкие чуть не попала зола сгоревших останков дьявольского кабинета. Разум постепенно отрезвлялся, начали возвращаться утерянные отрывки воспоминаний. В голову полезло множество мыслей одновременно, мало-помалу заполняя собой все сознание. К Капхеду вернулось чувство сопричастности. Что произошло? Мы победили? Где Магз?!       Капхед начал беспорядочно мотать головой, выискивая где-то в сгоревших останках силуэт брата, молясь, что не найдет его в виде такой же кучки пепла. Среди деревянных и мраморных обломков, ближе к выходу из зала, он заметил почти целёхонькое фарфоровое тело, неподвижно лежащее на ковре из пепла. Признаков жизни оно не подавало. — Маг? Магмен!       Оно дернулось, словно в судорогах, реагируя на знакомый голос. Кружка приоткрыл глаза, очень аккуратно и медленно дрожащими руками толкнул себя в сидячее положение и прокашлялся в кулак. Вся одежда пыльная, местами порванная и окроплённая то ли своей, то ли чужой кровью; на левой руке с оторванным до локтя рукавом красовалась ещё свежая глубокая рана от когтей, забитая песком и грязью. До ужаса болезненное зрелище. Кап будто прочувствовал на себе, насколько это противно и больно. — Маг, я сейчас! — Капхед вскочил на ноги, собираясь бежать к брату, но его остановил металлический лязг, раздавшийся прямо за его спиной.       Он обернулся, созерцая тяжёлые цепи, прикованные к его запястьям, тянущиеся через весь зал и уходящие глубоко в огненную бездну. Только сейчас он понял, что не заметил и даже не почувствовал их, до этого момента. Капхед со всей силы дёрнул предплечьем, пытаясь освободиться от оков. Ещё раз… и ещё. С каждым рывком они будто сильнее сжимали запястья, становились осязаемыми — не фантомными, как раньше. Причиняли боль. Даже выстрелы никак не действовали на тяжёлый металл: они были слабыми, тусклыми, еле вырывались из кончиков пальцев. Тело не слушалось хозяина. Управлять им было настолько сложно, будто это груда неаккуратно склеенных вместе осколков фарфора. Капхед продолжал вырываться, пока пальцы окончательно не занемели и почти перестали чувствоваться. Он выдохнул, собираясь с силами, и только сейчас понял, что рядом стоит его брат.       Магмен сам подошёл к нему: незаметно, не издав ни звука, точно приведение. Без единой эмоции на лице он застыл напротив него, словно бездушная статуэтка. И как-то неестественно держал здоровую руку за спиной, придерживая пальцами другую, явно не собираясь помогать. — М-маг? — теперь Капхед заметил, что что-то не так. Тихим дрожащим голосом он произнёс: — Ты… ты меня слышишь?       В ответ ни слова. Ни единого жеста или движения, только пронзительный взгляд. Словно перед ним не Магмен, а похожий на него камень. Живой камень, рука которого медленно истекает зараженной кровью, а он никак не реагирует. Струйки стекали к запястью и заползали под белую перчатку, окрашивая её в алый цвет. Смотреть на это было физически невыносимо. Весь энтузиазм чашки испарился в пепельном воздухе, руки задрожали и бессильно повисли с соответствующим лязгом цепей. По спине волной пробежали мурашки, как будто он действительно увидел призрака.       Застывшее истуканом тело, наконец, зашевелилось, медленно покачнулось из стороны в сторону. Все его движения были заторможенными, медлительными, какими-то неестественными. И всё же, в этой «живой статуе» было что-то, что всё ещё напоминало о настоящем Магзе. Что-то, вселяющее ложную надежду, что это он. — Ты слышишь меня?! — громко повторил Капхед, надеясь на хоть какой-то ответ.       Ответа не последовало. То, что в его глазах казалось Магменом, сделало шаг назад, молча развернулось к нему спиной и с той же скоростью направилось к выходу. — Нет! Стой! Ты этого не сделаешь! — Капхед начал рвать на себе цепи с новой силой, вплоть до того, что перестал чувствовать собственные кисти рук.       Он наблюдал за тем, как его «брат» уходит, не в силах что-либо сделать. Это всё не по-настоящему. Это сон! Тогда почему тело не принимает команду проснуться? Что-то внутри настойчиво вторит: «Всё это реально. Всё это правда». И чашка подчиняется игре собственного разума, не в силах противостоять жутким картинкам, что показывает ему эта реальность. — Нет! Магз! Не оставляй меня! — Капхед ринулся вперёд, игнорируя ловушку, из которой уже не выбраться.       Цепи натянулись, сдерживая пленника как силки попавшуюся птицу, и резко потянули назад, погружаясь в пылающие адские расщелины. Капхед упал навзничь, сильно ударившись позвоночником об холодный пол, но нашёл в себе силы поднять голову и наблюдать происходящее. — Н-не… не оставляй. Пожалуйста!       Внутри всё сжалось настолько, что перехватило дыхание, как только массивная входная дверь захлопнулась. Звук эхом прошёлся по всему залу и глубоко застрял у Капхеда в голове. Он остался один. Здесь! Окружённый тишиной, заглушаемой треском пламени, лязгом цепей и собственным тяжёлым дыханием. Рядом никого… никого, кто мог бы помочь. Ни души. Только эхо и витающий в воздухе пепел.       Нет! Это неправда. Это просто сон. Проснись! Проснись! ПРОСНИСЬ!!!

***

      Капхед вскочил с кровати в недоумении и панике. Что это только что было? Фрагменты «сна» собирались в кучу, но не могли выстроиться в нужном порядке. В этой реальности здравый смысл был сильнее того кошмара.       Капхед окончательно пришёл в себя только через несколько минут, когда начал замечать, что в комнате как-то слишком темно. Сколько сейчас время? Он отодвинул штору, уставившись в ночной пейзаж за окном, и резко перевёл взгляд на часы.       Всё в один миг вылетело из головы, когда Капхед понял, что уже три часа как должен быть на работе. Обычно, он никогда не просыпал, но в этот раз что-то сломало его биологические часы. И почему Чарли не разбудил его, как обычно волнуясь о своём «любимом» боссе? Неужели он решил дать ему отдохнуть от своих надоедливых выходок? Если так, то он выбрал самый неподходящий для этого день… а если быть точнее, ночь.       Капхед встал, оделся за сорок пять секунд, словно побывал в армии, и выскочил из комнаты. Вниз по лестнице и через весь игорный зал к западному коридору. — Мать твою! Чарли! — рявкнул Капхеду, чуть не выбив дверь в кабинет со всей силы. — Кажется, сегодня утром я не просил тебя оставить меня в покое и не беспокоить по «очень важным делам». Ты мог бы хотя бы постучаться и проверить, не сдох ли я?!       Сказать, что такое резкое появление с представлением не на шутку испугало Чарли — ничего не сказать. Ошарашенный пëсик с выпученными глазами вжался в офисное кресло, сжимая в руках папку с документацией, и застыл от испуга как статуя. Ему потребовалось не меньше минуты, чтобы прийти в себя и понять, что он сделал не так. — Я-я с-стучал к вам… н-но вы не реагировали, — дрожа всем телом с взъерошенной шерстью, Чарли отпрянул от спинки кресла и вернул папку на стол. — И я решил, что вы не хотите сегодня показываться в казино, из-за вчерашнего. — Нужно было стучать громче, — процедил сквозь зубы Капхед, закрывая за собой дверь. — Думаешь, я снова впаду в депрессию после того, как мой брат покинул Инквелл? Не дождёшься! — Даже не смею об этом думать! — рьяно отозвался Чарли, спрыгнув с кресла, и встал в привычную позу менеджера. Состояние «трусливого пёсика» удивительно быстро улетучилось. Видно, он поднаторел за такой короткий срок. — Такого больше не повторится!       Капхед иронично выдохнул, поморщив нос. Сколько раз он обещал ему? Неважно. Ночь обещает быть долгой. Кап как раз раздумывал вернуться к любимому делу — к посиделкам в главном зале и поиску дурачков среди посетителей, с которыми можно сыграть партийку на досуге. Правда, он предпочитал термин «инспекция». А чем ещё может заняться владелец казино, когда вся его работа с бумагами давно сделана менеджером? Надо отдать Чарли должное, он трудяга, каких поискать: ни разу не жаловался на усталость, условия работы или состояние здоровья. Он вообще может заболеть? Странно, что Капхед задумался о таком только сейчас.       К десяти часам вечера посетителей налетело как муравьёв. Зал был заполнен впритык, вовсю кипела веселая ночная жизнь в сопровождении задорного звона рюмок. Люди любят места, где могут почувствовать себя свободными от обязанности работать, содержать семьи и жить по правилам, особенно, если в этом месте ещё и можно заработать лёгких денег. Пока весь Инквелл погружен в царство Морфея, «Феникс» бодрствует во всю свою мощь. Приятно наблюдать за тем, как твой бизнес процветает день за днём, ведь все труды не прошли даром. Внутри тот час просыпается чувство гордости и так благостно греет душу.       Капхед не спешил к своему излюбленному месту, где, как ни странно, никто кроме него не сидел. До сегодняшнего дня. Он стоял в проходе между главным залом и коридором, из которого только что вышел, привалившись к косяку, и наблюдал забавную картину: мальчишка-топорик, воспользовавшись небольшим перерывом, удобно расположился на стуле за маленьким круглым столиком в самом тихом закоулке зала, рассыпал на нём старые, уже не используемые фишки, и начал складывать из них башенки. Нашёл местечко.       Капхед, не придав этому какой-то важности, продолжил всматриваться в толпу посетителей, выискивая знакомые лица и временами поглядывая на заигравшегося Клевера. Так прошло не больше десяти минут, на этом перерыв у мальчонки закончился, и он выскочил из-за стола, впопыхах запихивая фишки в карманы — столы сами себя не протрут.       Пока Клевер возился со своими «игрушками», услышал быстрые тяжёлые шаги. — Эй, мелкий! — грубый мужской голос окликнул его, и топорик повернулся на зов.       Перед мальчишкой стоял высоченный крупный мужчина грубой наружности, закрывающий его собственной тенью, и пристально глядел на Клевера, который на его фоне казался ещё меньше, чем есть на самом деле. — Вы что-то хотели, с-сэр? — парнишка засунул в набитый карман последнюю фишку и совсем по-детски наклонил голову в бок, словно в чем-то провинился. — Если вы не возражаете, я пойду. Мне нужно работать. — Погодь! Ты случайно не отпрыск того несчастного, как там его звали, Чипа?       Клевер робко кивнул и поправил спадающие с ладоней белые перчатки. Мужчина показался ему знакомым. Если ему не изменяет память, этот «джентльмен» работал с его отцом. И точно, мальчик узнал его: щетинистый носорог в зелёно-коричневом костюме. — Вам идет этот цвет, — Клевер не врал, но сказал это только, чтобы задобрить оппонента и поскорее разойтись. Но, видимо, не судьба. — Ты мне зубы не заговаривай, мелочь. И с каких это пор малолетки работают в казино, куда не пускают детей? — носорог скрестил руки и наклонился к мальчишке. — Или ты сюда «зайцем» заскочил? Видимо, здесь серьёзные проблемы с персоналом, раз вашему «боссу» уже некого нанимать, кроме бездарных спиногрызов. — Можно я пойду? — голос бедняги задрожал. Его не столько задели оскорбления в свой адрес, сколько интонация мужчины, которая вводила любого ребёнка в ужас. Он начал потихоньку отступать в сторону, в надежде, что сможет проскочить в толпу и затеряться. — Не так быстро, пацан! — носорог схватил его за плечо, настолько сильно, что у Клевера точно останется синяк. — Твой дорогой папаша должен мне крупную сумму, а так как он отбросил коньки, ты будешь выкручиваться за него. — Но у меня нет денег! — вскрикнул Клевер, пытаясь вырвать немеющую руку из его хватки. — Я в жизни столько не заработаю, сколько вам надо. — Ещё не знаешь, а уже оправдываешься. Весь в отца! — мужчина явно был не в духе, и ему было плевать на других посетителей, которые могли заметить их «разборки». Он резко поднял бедного мальчика над полом, дабы не утруждать себя наклоняться. Ещё бы чуть-чуть, и этот носорог сломал бы ему руку. — С меня хватит! — совсем рядом послышался ещё один знакомый голос, который подарил Клеверу надежду на спасение. — У нас тут общественное место, а не поле боя. Тем более бить ребёнка, как минимум, неприемлемо. — Ох, кого я вижу! — с сарказмом заметил носорог и опустил мальчишку на пол. — Это же наш мистер Капхед «разоблачитель жуликов». Приятно снова с вами увидеться. — Не могу сказать того же вам. Я был абсолютно уверен, что вы не появитесь здесь после того случая, видно я просчитался… — Капхед слегка наклонил голову вперёд и многозначно усмехнулся, — какая жалость. Вы полны сюрпризов, мистер Рэйнер. В прошлом месяце приходили с целью обчистить казино, в этом — собрались покалечить мальца, родители которого не отдали вам долги? Не слишком ли это жестоко? — Да я его даже пальцем не успел тронуть, — Рэйнер в противовес своим словам, ещё сильнее сжал плечо Клевера, что тот аж вскрикнул, но скорее от испуга, чем боли. — Вам ли не знать, каково это — лишиться немалой суммы денег из-за какого-то ублюдка. — Прекрасно вас понимаю, но пацан тут не причём, — Капхед оставался спокоен и невозмутим. — Будет лучше, если вы отпустите его по-хорошему, или же мы прибегнем к более строгим мерам. Я уверен, вы сделаете правильный выбор.       Рэйнер надулся и покраснел как разъярённый бык. Он не планировал снова иметь дело с этим чашкоголовым. Весьма глупое решение прийти в казино после того, как его разоблачил сам владелец, но жажда наживы оказалась сильнее предосторог. — Я сказал, отпустите его по-хорошему. Третий раз повторять не буду! — выражение лица Капхеда с нейтрально-спокойного сменилось на пассивно-агрессивное.       Рэйнер смолчал и разжал толстые пальцы на плече пацанëнка. Только Клевер освободился от крепкой хватки, как одним рывком заскочил за спину Капхеда. — С детьми сложно сладить, не так ли? — выплюнул Рэйнер. — Ещё сложнее сладить с теми, кто несёт за них ответственность, — добавил Капхед с нескрываемой агрессией. — Боюсь, ваши деньги вы уже не получите. Советую вам покинуть заведение, но на этот раз я не совершу ошибку.       Капхед сделал короткую паузу, но этой паузы хватило, чтобы окончательно вывести Рэйнера из себя. — Вы больше не имеете права посещать это место. Вы будете внесены в чёрный список казино «Феникс», — чашка выставил вперёд руку и щёлкнул пальцами, давая команду охране. — Ваши старые знакомые помогут вам добраться к выходу без новых происшествий. Надеюсь, мы больше не увидимся.       Капхед развернулся в сторону западного коридора, жестом приманивая Клевера за собой. Мальчик посмотрел сначала на босса, затем на раздражённого носорога, и на ватных ногах последовал за первым. Прежде, чем охранники успели подойти к Рэйнеру, тот воспользовался единственной секундой, чтобы напасть из-за спины. Глупая идея, но ему уже было все равно!       Капхед, как на автомате, развернулся к стремящейся к нему туше и, не раздумывая, выстрелил, угодив нападающему прямо в бок. В зале повисла гробовая тишина. Все посетители, которые до этого притворялись слепыми, теперь с волнением смотрели на трёх человек в центре. — Я предупреждал, — Капхед стоял в боевой позе, не спуская прицел с потенциальной мишени. На кончике пальца всё ещё искрилась яркая голубая энергия, не предвещая ничего хорошего. — Ах ты!.. — рявкнул носорог, зажимая полосу ожога. — Да я засужу тебя! За покушение на жизнь!       «Чем дальше, тем хуже» — приговорил про себя Капхед, раздражённо цокнув языком. Теперь попробуй выкрутись, с такой-то мразью. — Прекрасно. Мои адвокаты с вами свяжутся, — Кап медленно опустил руку, потушив голубой огонёк, и окинул толпу серьёзным взглядом. — Благо, свидетелей хоть отбавляй! — Это не оправдает твоих действий! Ты, жалкое фарфоровое отродье! — Рэйнер разошёлся не на шутку, игнорируя неприятное жжение в боку. Странно, что такая маленькая пуля вообще смогла пробить настолько толстую грубую шкуру. — Выведите его из казино и вызовите ему «скорую», — скомандовал Капхед, обращаясь к охранникам. — И поживее! За что я вам плачу вообще…       Охранники не спешили доставать револьверы, но руки держали на кобуре, не решаясь размахивать пушками на публике. Время сейчас было неспокойное, поэтому вооружить охрану казалось отличной идеей. — Я видел, как он покалечил того пацана! — раздался неизвестный голос из толпы и «зрители» оживились, между собой упрекая мужчину в насилии над ребёнком. Охрана повела виновного на выход. К своему счастью, Рэйнер был достаточно толстокожим, чтобы пережить какой-то слабенький выстрел и недовольство толпы. Вся эта беззащитность — лишь игра на публику. Похоже, не видать ему «справедливости».       Как только всё стихло, зал вернулся в прежнее оживленное состояние, за исключением одной детали. Люди не переставали обсуждать произошедшее, так словно это было обыденное явление. Каждый день видят, как один пристреливает другого в общественном месте! А ведь это и их вина тоже. Хоть бы один смельчак подошёл и вмешался в их разговор, предотвратив «перестрелку». Но мало кто захочет положить жизнь за кого-то другого.       Капхед захлопнул дверь в комнату отдыха, в которой, к неописуемому счастью, никого не было. За исключением его и… Клевера. Топорик стоял в паре метров от него и виновато потирал огромный синяк на руке. — Боже, пацан! Да что с тобой не так?! — взбесился Капхед, со всей силы ударив себя по лицу. — У меня и без тебя были проблемы, а теперь их ещё больше! Ты, случайно не ходячий магнит для неудач? — П-простите, — Клевер шмыгнул носом, не поднимая расстроенного взгляда на Капхеда. Ему было стыдно и страшно, не столько за себя, сколько за того, кто спас его. — Я-я не знал, что так случится. Вы меня уволите?       Капхед сделал долгий глубокий вдох и на выдохе прошептал, словно мантру: «сегодня без алкоголя, сегодня без алкоголя…» — Нет, не уволю. Мне будет сложно найти другого уборщика, после всего случившегося, — чашка потер переносицу и продолжил дыхательные упражнения. — Если бы я знал, что твой отец задолжал денег этому ублюдку, я б ни в жизни не нанял тебя работать здесь.       У Клевера задрожала нижняя губа, на глазах навернулись слёзы, и парнишка расплакался, не стесняясь своих эмоций. Да, он виноват. Да, из-за него может пострадать репутация казино, если уже не пострадала. Но что он, маленький беззащитный коротышка, мог сделать взрослому, который в несколько раз больше его самого? — Только не вздумай ныть! Я ненавижу, когда кто-то плачет рядом со мной. Дома можешь лить слёзы сколько хочешь, но не здесь.       Клевер проигнорировал указание Капхеда, опустился на диван и закрыл заплаканные глаза руками, одна из которых всё ещё невыносимо болела, но внимания на это он не обращал. — Я слишком чёрств для этого… — закатив глаза к потолку, пробубнил Капхед. Он скрестил руки и одарил топорика серьёзным взглядом. — Значит так, давай для начала договоримся, что ты перестанешь ныть. А потом поговорим, как подобает.       Клевер хлюпнул носом, вытирая мокрые щеки белыми перчатками. Он поднял голову, еле сдерживая новый поток слез, и внимательно уставился на Капхеда. — Вот так лучше. Тебе следует научиться давать сдачи или хотя бы разговаривать с людьми на равных. Если не хочешь, чтобы тебя втоптали в землю, сравняв с грязью, нужно повзрослеть по-настоящему. — Ч-что значит — по-настоящему? — Это значит, что нужно перестать вести себя как милый паинька и начать относиться к людям так, как они к тебе. Иначе, каждый мудак сможет воспользоваться твоей добротой, а потом оставит тебя подыхать в мучениях. Понял? — У-угу… — Клевер кивнул. — Вот и молодец. Сиди тут и ничего не трогай. Не хватало, чтобы ты ещё что-то учинил, — Капхед развернулся к двери и уже опустил руку на дверную ручку. — Нет, подождите! Не оставляйте меня здесь, пожалуйста, — жалобно протянул Клевер, потирая больное плечо. — Я не хочу оставаться один… не сейчас.       Капхед застыл перед дверью. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и окончательно успокоиться. Он повернул голову обратно к топорику. Видимо, встреча со старым подельником отца очень впечатлила мальчика. Неудивительно, вряд ли Чип посвящал семью в свои дела, как на него похоже… — Ладно. Я останусь. Только, если ты расскажешь мне всё, что знаешь про этого типа. — Я ничего о нём не знаю. Я видел его от силы раз-два. — Ц… это плохо. К чёрту! Потом с ним разберусь. Как твоя рука, кстати? Ещё болит? — Н-немного… — Знаешь, давай-ка лучше отведём тебя в медпункт. — У вас есть медпункт? — Конечно, есть! Ещё не хватало, чтобы кто-то из моих сотрудников склеил ласты на рабочем месте. Так, вставай и вперёд!       Клевер послушно встал с дивана и последовал за боссом хвостиком.

***

— Босс! Вы с ума сошли?! Что вы устроили в зале? — завопил Чарли, как только заметил в дверном проёме Капхеда. — Я слышал выстрел и сразу выбежал из кабинета, но там было столько народу, что я потерялся в толпе. Уверен, что бы не случилось, к хорошему это не приведёт. — Ну хватит голосить. Всё под контролем, — раздражённо и тихо скомандовал Капхед, пройдя вглубь кабинета, и оперся кулаками на офисный стол. — У меня к тебе просьба. Закрой казино на пару дней. Мне нужно кое с чем разобраться. И не спрашивай ничего, что может вывести меня из себя. Понял? — Слушаюсь, — ответил Чарли с точностью в голосе. Его всё ещё волновала эта странная ситуация, большую часть которой он благополучно пропустил, но сказать об этом боссу — всё равно, что биться головой об стену. — И все же, будьте немного сдержаннее с такими посетителями. Ещё одна такая выходка, и нас могут действительно закрыть. — Спасибо. Я учту, — отрезал Капхед, взглядом провожая Чарли к двери. — Погоди-ка… — Я вас слушаю, — Чарли остановился, потеребив угол папки с документами, которую собирался отнести в архив. Капхед явно хотел что-то спросить, но передумал в последний момент. — Да нет, ничего… Ты свободен.       Чарли передëрнул плечом и пошагал прочь. Спросит, когда захочет. Почему-то именно сегодня у него не было настроения допытываться.