Щелк!

– Драко, а можно как-нибудь без этого? – Не строй такую умоляющую физиономию, Поттер. Ты же сам настаивал, чтобы я завел себе маггловское увлечение. – Я имел в виду что-нибудь вроде видеоигр! Или садоводства! Чем тебе садоводство не угодило? – Нет, почему, прекрасное занятие. Если ты чертов Невилл Лонгботтом. Теперь заткнись. Да где же… А, вот она! Гарри молча закипал, глядя, как блондин несколько минут роется в сумке и наконец с победным видом извлекает из нее новенькую черную камеру и годовой, наверно, запас пленки. Линза многозначительно блеснула в сторону Гарри, и тот издал долгий мученический вздох, но Драко не собирался поддаваться. – В наши дни пленка – удел одних лишь истинных профессионалов, – высокомерно сообщил он Гарри. – Вся эта цифровая дрянь – для дилетантов! Гарри надулся и пробурчал: – Фотография – для снобов! – Это вполне объясняет мой невероятный талант. Поттер, хватит тебе филистерствовать! Что ты можешь иметь против моего милого невинного увлечения? Гарри застонал и скрестил руки на груди: – Ради твоего «милого невинного увлечения» мне приходится позировать в чем мать родила не реже трех раз в неделю! Чувствую себя куском мяса! – Что я могу поделать? – театрально вздохнул блондин. – Ну никак не отвертеться от постоянных заказов на обнаженную натуру. Я сам просто возмущен. Должен же быть предел! Поттер, снимай уже свою возмутительную рубашку, а то у меня линза треснет! Брюнет с мученической гримасой расстегнул рубашку и позволил ей упасть на пол, обнажая его гладкий загорелый торс. Со стороны Драко раздался весьма удовлетворенный вздох. – Все еще не понимаю, какой-такой студии может понадобиться триста обнаженных снимков одной и той же модели в месяц, – пробормотал Гарри, вылезая из боксеров. Драко рассеянно кивнул: – Да-да, студии. Странно, согласен. Ладно уж… что поделаешь, это бизнес. А теперь развернись и растянись, детка. – Вот так? – М-м, да, именно так. «Щелк! Щелк! Щелк!»