Жена лянчинского посла

На Земле, поди, начало мая, яблони, поди, уже цветут, только мне не светит, понимаю: здесь вам, разумеется, не тут! Спать не сплю — реальность крутит фиги, пакостным виденьям нет числа: сплетники, политики, интриги и жена лянчинского посла. Наяву он тоже как с картинки — лев не лев, а сущий идиот. Чёрт бы драл его на поединке, впрочем, он и чёрта надерёт. И запросы — выполнишь едва ли, ладно бы коня или кинжал! Лучше бы на Марс меня послали — я б на Марсе яблони сажал. Впрочем, то ли так само сложилось, то ли я не худший дипломат: хороша чертовка получилась — кто попался, я не виноват. Что давали, из того и выбрал, идеально, впрочем, подошла: клоун бронебойного калибра и жена лянчинского посла. Диалог культур подзатянулся и метаморфирует в бедлам. «Принц Эткуру, кажется, свихнулся», — волки завывают по углам. Повторяю, я — невиноватый: сам собой гудит с утра дворец, ржет как лошадь Анну ад Джарата, а писцу, кажись, совсем песец. Отыскали, тоже мне, причину — две луны, поганцы, будут ржать, а потом потопают к Лянчину, там и станут яблони сажать. И во сне приснятся даже синим наши невозможные дела: дерево, цветущее в пустыне, и жена лянчинского посла.