По-другому не умеем

Стив наблюдал за Рамлоу издалека, прожигая того взглядом. Даже спиной Брок чувствовал это свербение где-то между лопаток. Ему хотелось повернуться, подойти к Кэпу и со всей силы вмазать по этому смазливому личику, убрать усмешку с этих блядских губ. Каждый день всё повторяется: либо Джеймс, либо Роджерс вечно отпускали странные шуточки за спиной, оказываясь рядом, исподтишка начинали прожигать взглядом, следя за каждым движением Брока. Не было ни единого дня, чтобы Рамлоу не столкнулся с кем-то из них в коридоре, чтобы Барнс не перевернул на него воду из бутыли, холодный кофе или же просто не задел плечом. Если в самом начале всё было ясно — тогда многие относились к Рамлоу со скептицизмом и недоверием, ведь знали, что Брок работал на Гидру, всё ещё не веря, что Брок Рамлоу является двойным агентом, который как раз и сливал всю информацию, благодаря чему ЩИТ смог предотвратить «сильнейший пиздец» — как выражался сам Брок. То теперь к нему многие относились по-другому: не то чтобы любили, но уважали, даже немного побаиваясь, стараясь не перечить ему. Все коллеги Рамлоу, кроме двух упёртых баранов. Незавершенный проект «Озарение» в будущем мог бы унести сотню тысяч жизней, если б был полностью воплощен в жизнь. Да, Рамлоу стрелял по своим, предавал, но всё же он знал для чего всё это, понимал, что по-другому никак. Видимо, нежная фиалка — Капитан Америка не мог понять подобного, считая это аморальным, и из-за этого не переносил Брока, а Барнс — за компанию, ведь и так ходил за Роджерсом, как привязанный. Но было одно значительное отличие — Кэп обычно не переходил на «активные действия», молча наблюдая и наблюдая, изредка высказывая своё недовольство, но всегда в открытую, в лицо Броку, а не шушукался где-то с кем-то (за это Рамлоу даже немного зауважал его), Джеймс же любил «тактильное взаимодействие». Но они ещё ни разу не перешли ту невидимую границу, прислушиваясь к Броку на заданиях и даже желая услышать его мнение, где, казалось бы, это не столь необходимо. Рамлоу это даже веселило: они были как малые дети, впервые познавшие всю суть этого мира, хотя он и так понимал — через что прошли эти ребята, ему даже и не снилось.

***

Мужчина стоял под горячими струями воды в общей душевой. Уже давно он не пользовался подобными «услугами», предпочитая множеству голых тел и пошлых разговоров свою ванную в выделенной ЩИТом квартире. Но сейчас же, когда мышцы просто дрожали от напряжения, а нервы были на пределе, Рамлоу наплевал на всё, тем более, в столь позднее время. Кабинка была маленькой, что развернуться было настоящей проблемой. Уперевшись руками в прохладный кафель, Брок подставил широкую спину под обжигающие капли, что приносило какое-то мазохистское удовольствие. Послышался хлопок двери, что означало, что кто-то, помимо Брока, решил принять душ после тренировки. Именно сейчас Рамлоу был рад, что хотя бы сами кабинки были разделены и почти что закрыты друг от друга. Постояв ещё минут двадцать под душем, Рамлоу столкнулся с Барнсом, выходя в «общую» — место, где все оставляли свои вещи в подобии шкафчиков. Зимний находился лишь в одних форменных штанах, оголив полностью свой торс, демонстрируя кубики пресса и мощные мышцы руки и спины. Брок даже на секунду засмотрелся на подобное, начиная думать, вспоминать, когда он в последний раз вообще с кем-то имел хоть какой-то сексуальный контакт. Он ещё раз глянул на парня, столкнувшись с пронзительным взглядом синих, как лёд, глаз, и решил, что стесняться ему точно нечего — стянул полотенце с бёдер, полностью оголившись и обтирая об ткань руки. Джеймс тоже не был смущен, начиная разглядывать Рамлоу в ответ, пройдясь взглядом по смуглой, бархатной коже, ровной спине и упругим ягодицам Брока. Он совершенно ничего не смущался, разглядывая другого мужчину. Когда же Рамлоу повернулся к нему лицом, то Барнс остановил свой взгляд на полувозбужденном, толстом члене Брока, рассматривая его с таким интересом, что даже Броку, человеку, которого было невозможно смутить, поставить в неловкое положение, стало не совсем уютно под таким изучающим взглядом. Словно новой целью Зимнего был член Рамлоу и теперь Джеймс решил изучить его вдоль и поперёк. Осознав то, что Брок представляет, как эротично был бы растянут этот рот на его члене, как могли бы потрескаться в уголках губы Зимнего от трения, Рамлоу всё же решил, что воздержание — не есть хорошо, и стоит это поскорее исправить. На удивление самого Брока, Барнс ничего не сказал, а, кажется, даже наоборот — притих, что было редкостью для столь активного парня. Одеваясь и всё ещё незаметно поглядывая на Барнса, Рамлоу пытался вспомнить, как часто он вообще видел солдата одного, без прицепа в виде Стивена. Кажется, они постоянно были вместе, Джеймс как тень следовал позади Кэпа, словно того привязали. Вечно молчал и вроде бы вообще не реагировал на внешний мир, оставаясь безразличным ко всему происходящему, если это, конечно, не затрагивало его обожаемого Роджерса — в подобном случае вставать на его пути не стоило. Тогда почему Брок стал для него исключением, ещё одним человеком, которого он тоже решил не обделять своим драгоценным вниманием, вечно выводя из себя — Рамлоу не знал, решая просто не лезть в странные отношения Кэпа и Барнса. Что-то ему подсказывало, что, если он даже попытается сунуть туда свой нос — покоя ему больше не дадут. Застёгивая верхние пуговицы не столь удобной и практичной рубашки, Брок вновь заметил нечитаемый взгляд парня, он его будто чувствовал физически: как Джеймс внимательно разглядывал руки, торс, смотрел куда-то чуть выше головы, но старательно избегая контакта глазами. Неприятная дрожь зародилась где-то в груди, волнами проходясь до кончиков пальцев, заставляя дёрнуть плечами, от чего Зимний тоже незаметно дёрнулся, словно копируя, отзеркаливая поведение Рамлоу. Решив больше не задерживаться, Брок подхватил куртку и поспешил уйти. Почему-то Барнс странно на него действовал в последнее время, заставляя появляться неясную тяжесть в паху. Для Рамлоу найти кого-то на вечер — никогда не было проблемой. Его спортивное телосложение, настырное поведение и некая агрессивная аура всегда сводила с ума слабый пол, заставляя девушек чуть ли не вешаться на Брока, но сам мужчина никогда не любил видеть рядом с собой слабых существ, предпочитая достойных по силе партнёров. Ему до безумия нравилось осознание того, что человек под ним — равный. Это лишь добавляло возбуждения. Как-то раз Рамлоу даже рассматривал кандидатуру Роджерса, ведь Стив полностью удовлетворял его вкусы, забавляя своим неким наивным поведением, но быстро понял, что тот слишком правильный для подобного и, скорее всего, вообще — кончает, перечитывая конституцию (наверное, лишь она его и возбуждает). Сейчас же, обратив внимание на Зимнего, Брок понял, что если бы всё получилось по-другому, то скорее всего, они бы могли оказаться в одной постели.

***

Жёсткая хватка на запястьях, ограничивающая в движениях, чужие горячие ладони, которые с какой-то дикой ненасытностью хватают кожу Брока, оставляя на ней синяки и ссадины. Рамлоу даже и не совсем помнил черт лица человека, с которым оказался в одной из съёмных комнат отеля. Подобную халатность он бы никогда не позволил себе на службе, но сейчас же — просто не хотелось акцентировать внимание на деталях, узнавать имя и всё досье нового знакомого, хотелось просто расслабиться, забыться и выкинуть дурацкие мысли из головы, забыв светлую кожу Барнса. Именно последнее даже сейчас не давало ему покоя, не позволяя расслабиться полностью, отдаться чужим рукам. Притянув мужчину к себе, запустив ладонь в мягкие на ощупь волосы, Брок поцеловал незнакомца — жадно, слегка прикусывая нижнюю губу до крови, заставляя партнёра застонать в голос, заставить его почувствовать силу и доминирование Рамлоу. После, Брок нежно целовал чужую шею, лаская её языком, слыша в ответ тихие стоны. Он наслаждался ещё и эмоционально, помимо физического аспекта, но всё же, почему этого было сейчас недостаточно. Раньше подобного не было, все любовники — абстрактное пятно, но вот из-за чёртового Зимнего, который похоже обладал каким-то способом внушать мысли людям, всего этого было недостаточно: Броку хотелось увидеть затуманенный взгляд синих глаз, услышать тихие стоны, похожие на рык и увидеть хоть какие-то живые эмоции на каменном лице. Закрыв глаза, Брок начал глубже входить в податливое тело, делая короткие, резкие движения, не давая парню под собой даже нормально вдохнуть. В голове Рамлоу всё же периодически мелькал образ Джеймса, словно дразня.

***

Броку нравилось чувствовать боль, напряжение в мышцах, как те растягиваются при каждом поднятии гантели или при очередном ударе по груше. Последний месяц выдался на удивление спокойным, никаких срочных заданий, после которых уснуть можно было бы только после бутылки виски. Всё было относительно тихо, даже в группе появилась некая домашняя, сонная атмосфера, что не сказывалось хорошо: все находились в расслабленном состоянии, и когда надо будет мчаться куда-то сломя голову, никто не сможет вовремя собраться. Из-за этого Брок всё чаще и чаще появлялся в тренировочной, не выплеснутой энергии становилось меньше, но вот эмоциональное напряжение — лишь давило с каждым днём, как перед очередным «пиздецом». Рамлоу всегда старался доверять своей интуиции и сейчас она просто вопила о скоро приближающейся жопе, которая скорее относилась лишь к Броку лично, а не к миру и ЩИТу. Роджерс видимо тоже разделял мнение Рамлоу о том, что спокойных времён не бывает и стоит всё время быть наготове. Он с лёгкостью поднимал штангу с огромным количеством блинов выше своей головы и с той же непосредственностью опускал обратно вниз. Изредка, Стивен поглядывал в сторону Брока, лениво наблюдая за тем, что он делает, чуть ли не вздрагивая от каждого сильного удара по груше. Роджерс помнил о травме, видел, как Брок не опирается на правую ногу, перенося большую часть веса на левую. Он был готов оказаться рядом, если бы Рамлоу в один момент просто не удержал равновесия на одном из более агрессивных ударов, начиная заваливаться на бок. Стив заметил это уже давно, даже когда не работал с Рамлоу напрямую — мужчина явно интересовал его как личность, Роджерсу хотелось узнать о нём больше, вплоть до того, зубной пастой какого вкуса он пользуется по утрам. Вечное волнение за Брока, у которого вообще, кажется, отсутствует инстинкт самосохранения, потихоньку приносит неудобства: во время очередной операции, Роджерс начинает переживать за жизнь Рамлоу сильнее, чем за беззащитных гражданских, у которых нет никакой подготовки и опыта работы в горячих точках. Первое время Стивену было особенно тяжело: собственная совесть грызла его каждый раз, когда рядом оказывался Баки. Роджерс думал, что даже подобными мыслями предаёт его, из-за чего к Броку помимо нежного, томящего интереса появлялась злость и раздражение. Хотелось видеть как можно больше минусов в Рамлоу, чуть ли не выворачивая факты наизнанку, лишь бы отбить всякий интерес, но чем больше информации Капитан узнавал о Рамлоу, тем больше хотелось понять его, узнать мотивацию и понять, зная, что на большую часть должны быть основания… Хотя Роджерс понимал, что даже если не будет никакой причины, ему уже будет просто всё равно, он примет Брока любого, со всеми его грехами и минусами, зная, что всегда есть обратная сторона. Роджерс просто разрывался между Барнсом и странными чувствами к Рамлоу, борясь со своею совестью. Целуя Баки, он невольно мыслил о том, как это было бы с Броком, был бы он таким же настойчивым или может этот суровый мужчина в постели оказывается совсем беззащитным, нежным. Долго Стив так не протянул, признавшись во всём Джеймсу, он ожидал, что Баки разозлится, или же наоборот — молча уйдёт, оставив Стива одного. Но всё оказалось иначе: Барнс лишь нежно улыбнулся, как умеет лишь он, и сказал, что такое бывает, что это нормально. Они оставили эту тему, словно забыв о разговоре и вовсе, пока однажды Барнс не сказал: — Знаешь, кажется, я прекрасно понимаю тебя. Мне нравится его задница. Такая простая фраза, немного грубая, но всё же появилась какая-то лёгкость на душе у Роджерса. Тогда он даже не подозревал, что с этого момента Брок будет очередной ниточкой из множества, которые связывают его с Баки. Но если Стиву хватало лишь просто наблюдать со стороны и следить за Броком, то Барнс почему-то решил, что имеет право лезть к нему, доставать, вновь и вновь обращая внимание Рамлоу на них. Это было одновременно и хорошо, и плохо. Каждый раз, когда Стив видел раздражение в тёмных глазах, хотелось подойти ближе, обнять и извиниться за поведение Баки, сказать, что он просто по-другому не умеет привлекать внимание, ведь обычно это он становился этим самым объектом внимания… Кэп всё ещё посматривал на занимающегося Брока, следя за каждым его движением и поражаясь, сколько может быть силы в этом человеке. Не то чтобы Рамлоу выглядел хрупким, просто Роджерс, став суперсолдатом, осознал, насколько могут быть хрупкими люди. Это и пугало, ведь Брок — обычный человек, который в какой-то момент может просто не уследить, не заметить какую-то опасность и тогда… Стив уже ничем не поможет. Брок вытянул руки вверх, расслабляя свои мышцы, а после, медленными, словно дразнящими движениями стянул майку, которая и так была ему в облипку, показывая каждую мышцу совершенного тела. Мокрое от капелек пота, тело вызывало желание и восхищение у Роджерса. Он гладил взглядом смуглую кожу, ощущая, как нечто тёплое сворачивается в клубок в районе груди — это же он испытывает, когда смотрит на Баки, когда осознаёт, что нельзя афишировать их отношения, но сам Барнс подмигивает ему и улыбается самыми уголками губ на одном из заданий. Эта улыбка успокаивает, дарит надежду и Роджерс чувствует, что может сделать всё что угодно. Но Стива словно ледяной водой окатили, когда он заметил на коже слегка тёмные синяки, неглубокие царапины от коротких ногтей и засосы в районе лопатки и плеча. Он раньше никогда не задумывался о том, что Рамлоу — мужчина с функционирующим организмом и у него обязательно есть такая потребность, как секс. Он никогда не представлял, что эти сильные руки могут мять чьё-то тело, что губы, которые хотелось просто зацеловать до такой степени, чтобы они опухли, могут нежно касаться чужой кожи, оставляя на ней невидимый узор. Злость зарождалась внутри у Стивена, как маленький пожар — пожирая всё на своём пути, но не Брока, или человека, с которым был Рамлоу, а на самого себя, на свою наивность. Аккуратно, чтобы не создавать шума и не привлекать внимание мужчины, Роджерс поставил штангу и, всё ещё не отводя взгляда с желанного тела, решил уйти, чтобы не мучать себя лишь сильнее. Громкий шум отрезвил разум Кэпа, а самого Рамлоу заставил резко повернуться в его сторону, наблюдая за упавшими гирями, которые своим грохотом, кажется, оглушили не только Роджерса. Стиву было стыдно, безумно стыдно, хотелось испариться в одно мгновение. Насмешливый, весёлый взгляд просто вытаскивал и так израненную душу. — Кэп? — Не соблюдая никакой субординации произнёс Брок, с интересом наблюдая за Стивом. Тот знал, что скорее всего сейчас весь красный, до кончиков ушей. — Всё нормально! — Быстро протораторил он в ответ. Не хотелось представать в столь неуклюжем свете перед Рамлоу. Стивену сразу же вспомнились слова Баки, когда тот долго смеясь говорил, что, когда Роджерс не на задании — он похож на слона, который сносит всё на своём пути. Сам же Барнс всегда был словно кошка: пластичный и бесшумный. Барнс словно чувствовал, когда Роджерсу нужна его поддержка: появлялся, непонятно как всегда находя Стива, иногда ему казалось, что Баки поставил на него какой-нибудь жучок и постоянно отслеживает его перемещения. Сейчас он тоже появился очень вовремя. Брок вытер лицо об майку, а Стив подумал, как она может сейчас пахнуть: скорее всего чем-то горьким, но столь манящим. От таких мыслей становилось хуже — Стив убеждался, что является полным извращенцем. Появившийся Барнс тоже залип, разглядывая торс Брока, его выражение лица изменилось, когда он заметил следы жаркой ночи на теле Брока: на всегда невозмутимом лице появилась странная, ухмыляющаяся улыбка, что не сулила добра. — Рамлоу, как у тебя только силы остаются на потрахаться, я думал ты всё своё время тут проводишь. В твоём возрасте уже о подобном не думают, обычно. — Кто бы говорил про возраст, Джеймс. В отличие от вас, я не отмороженный и не кончаю, перечитывая Конституцию Соединённых Штатов, так что да — имею право трахаться и получаю от этого удовольствие. — Его губы дёрнулись в усмешке, а после Брок посмотрел прямо в глаза Стивену. — А также, у меня хватает времени и на то, чтобы строить заговоры против ЩИТа, но ты с Роджерсом уже об этом знаете: каждый раз напоминая. — Улыбку на лице Рамлоу Стив мог бы даже назвать милой, если бы не непонятный азарт в глубине тёмных глаз. Барнс подошёл даже как-то слишком близко к Броку, заглядывая в глаза. — Отмороженный? Не припомню тебя в своей постели, чтобы ты мог потом меня в чём-то упрекать. Да и насчёт Стива ты не прав, он кончает далеко не от конституции. — Баки подошёл вплотную, чуть ли не прикасаясь к Рамлоу — Он любит, когда его нежно берут сзади, при этом постоянно целуя в губы или шею. — Джеймс дёрнул бровями и прикусил нижнюю губу, усмехаясь. Роджерс был готов убить Барнса, самолично открутив ему его голову. Стиву было одновременно и стыдно, и страшно, но всё же было интересно, как на всё это отреагирует Рамлоу, может, если сейчас Стив увидит в его глазах отвращение и Брок попытается как-то очернить его отношения с Баки, вся симпатия пропадёт. Роджерс знал, что никому не позволит что-то говорить про Баки, на слухи про себя он совершенно не обращает внимание, но имя Барнса никогда в жизни не позволит очернять, поливать грязью из слов. Рамлоу улыбнулся, даже как-то слишком нежно и, наклонившись к самому уху Джеймса, произнёс: — Всё намного интереснее, нежели я мог предположить. После, выпрямив спину, Рамлоу покинул тренировочный зал. Стив только после этого смог нормально дышать, его сердце билось так сильно, что на секунду ему показалось, что оно может остановиться, не выдержав такой нагрузки. Но всё же, от самой ситуации хотелось смеяться в голос. Баки повернулся и взглянул на него со своей хищной улыбкой и расслабленностью во взгляде. — Я готов убить тебя — С лёгкой улыбкой произнёс Роджерс. Последний раз ему так же было стыдно за Барнса ещё в далёком тридцать седьмом, когда из-за своей ревности Баки распугивал всех девиц в метре, даже не понимая, что те интересовались далеко не Стивом.

***

Отношения между Броком и Барнсом с Роджерсом стали менее напряженными, что отдавалось приятной тяжестью в груди Стива. Теперь, видя лёгкие перепалки между Баком и Рамлоу, хотелось рассмеяться, понимая, что они просто дёргают друг друга, как малые дети. После того недо-разговора, Брок совсем по-другому смотрел на Роджерса, особенно, если рядом оказывался Барнс. Рамлоу был единственным, кто знал об их отношениях и кажется, Брока это забавляло и ничего подобного, как отвращение, он не испытывал. Это давало надежду, хотя Стивен понимал, что отношения «втроём» — это странно, но… Кому какое дело? Брок разговаривал с Джеком, улыбаясь ему. Это начинало раздражать, Роджерсу хотелось, чтобы Брок точно так же улыбался ему, а не кому-то там. Хотелось спрятать Рамлоу от всех, закрыть его в какой-нибудь комнатке и пускать к нему лишь Баки, совместными усилиями доводя Брока до безумия и сладкой истомы. Эта ревность чем-то красным заполняла сердце, не давая мыслить разумно. Раньше так же было и с Баки, когда Стив ещё не рассказал другу о своих чувствах. Тогда Роджерс даже не понимал, что именно чувствует, пока Барнс не объяснил. Стивен знал, что где-то внутри себя является эгоистом, и сейчас это проявлялось в высшей степени — ему постоянно хотелось видеть рядом с собой и Баки, и Брока, зная, что они оба принадлежат ему. Руку, которую Роллинс положил на плечо Брока, хотелось сломать. Роджерс сжимал кулаки, стараясь унять дрожь во всём теле и успокоиться, понимая, что для Брока является никем, так что и предъявить ничего не может. Они общались ещё минут десять, пока раздраженный Рамлоу не посмотрел в сторону Роджерса и, быстро попрощавшись, пошёл к нему. — Мистер Роджерс? — И снова этот насмешливый взгляд, от которого становилось стыдно. Стив внимательно смотрел на Брока, понимая, что после того, что он сделает сейчас — обратного пути не будет. Он уже просто устал от всех этих чувств, пускай уж лучше он получит удар под дых от Рамлоу, нежели будет продолжать всё также безучастно смотреть на следы на теле Брока, оставленные другими людьми. Роджерс сильно сжал плечо Рамлоу, притягивая к себе и впиваясь поцелуем в столь желанные губы. Он прикасался своим языком к языку Брока, столь робко, что можно было бы подумать, что это первый поцелуй Стива. Кэп мял, кусал и облизывал губы мужчины, сжимая его тело своими руками, не контролируя силу. Он целовался отчаянно, зная, что больше никогда не будет подобной возможности. Брок оставался безучастным, позволяя Стиву делать всё, что ему угодно. Через силу Роджерс заставил себя отпустить Брока, взглянуть в его глаза. Всё тот же насмешливый взгляд, лёгкая ухмылка. Рамлоу с силой сжал волосы на затылке Стивена притягивая к себе и целуя уже сам, кусая за нижнюю губу. Их поцелуй был с привкусом крови и немного горчил, но сердце Роджерса начинало биться сильнее и сильнее, заставляя разум туманиться. Горячая ладонь ощутимо сжала бок Капитана, что только обостряло ощущения. Рамлоу отпустил Роджерса. Его дыхание было сбито, а губы припухли и блестели от слюны. — Долго же ты решался. — Хриплый, возбуждающий голос, от которого Стиву хотелось растечься лужицей у его ног. Кто бы увидел сейчас Капитана, не поверил бы, что какой-то поцелуй может довести его до подобного состояния. — Я так понимаю, как порядочный джентльмен, я должен тебя пригласить куда-то, а ты как «приличный» — не позволишь мне большего, пока не познакомимся поближе? — С приличным ты, конечно, перегнул, Рамлоу. Он только в глазах общественности такой правильный и моральный. — Роджерса передёрнуло от голоса Барнса, словно множество мурашек прошлись под кожей, заставляя нервные окончания подавать импульс в мышцы, сокращая их. Джеймс подошёл ближе и, схватив Стива за подбородок, разворачивая голову, поцеловал его, пропихивая свой язык в рот Роджерсу. Стив всё ещё находился рядом с Броком, в полуобъятиях, так что даже не сомневался, что Рамлоу видит всё, наблюдая за ними. И это здорово возбуждало, заставляя появляться тяжесть в паху и некое тепло, стремительно распространяющееся от сердца к конечностям. Барнс начал нежно целовать, касаясь своим языком языка Роджерса, словно поглаживая. Ладонь Брока всё также лежала чуть выше поясницы, и ощущалась настолько правильно, что на лице у Роджерса появилась лёгкая, смущенная улыбка.

***

Барнс до сих пор помнит, как Стив смущался, когда они вместе оказались в одной постели, как он пытался скрыть своё возбуждение, всё так же строя из себя невозмутимого Капитана Америки, каменея от каждого прикосновения к своей коже. Но чуть позже он уже полностью поборол свой стыд, отдаваясь Барнсу, робко прикасаясь к нему в ответ. Сейчас же, он так же каменел от каждого движения, всё не сводя взгляда с Рамлоу, хотя и сам стал инициатором всего происходящего. Было видно, как мышцы Роджерса напряжены, как он прожигал взглядом то Барнса, то Брока, словно это они его затащили на постель и собирались совратить, а он — моралист, который не позволит надругаться над своим телом. Всё это смешило Джеймса, поэтому он первый решил расслабить Стива, чтобы тот хотя бы не смотрел преданными глазами маленького брошенного зверька. Баки аккуратно поцеловал его в шею, вдыхая запах кожи Роджерса, от чего тот даже дёрнулся, но постарался максимально это скрыть. Брок нежно прикоснулся к скуле, заставляя повернуть голову и полностью открыть свою шею для Барнса, на что тот только благодарно хмыкнул и нежно поцеловал в чувствительное место. Свой большой палец Рамлоу положил на горячие, раскрасневшиеся губы Капитана, слегка надавливая на них, на что Кэп приоткрыл рот и пропустил его глубже, обжигая влажным жаром. Стив начал их стеснительно облизывать, всё так же не сводя взгляда с глаз Рамлоу. Стиву было стыдно, в нём всё так же осталась та подростковая замкнутость и стеснительность, которую он мог побороть лишь на службе, но не в рамках личной жизни. Барнс заставил Стива лечь на спину, надавив протезом на грудную клетку. Его горячие губы нежно прикасались к коже, проходясь от шеи к животу. Брок с нежностью смотрел на Стивена, запустив одну из рук в мягкие светлые волосы, сжимая их, что немного приносило боль. Член Рамлоу уже давно стоял, его до безумия возбуждают тихие стоны Роджерса, которые тот пытается заглушить. — Я хочу услышать твои стоны. Не сдерживайся. — Брок поцеловал Стива нежным поцелуем в нос и перешел на его грудь, захватил зубами правый сосок, от чего Стив вновь издал приглушенный стон. Баки в это время нежно облизывал низ живота Кэпа, не переходя к активным действиям. Брок положил свою большую ладонь на голову Барнса, начиная её массировать. Как оказалось, это было его слабое место — Зимнему очень нравилось, когда кто-нибудь запускал пальцы в его волосы, массируя кожу головы. Послышался звук растегивающейся ширинки на штанах Роджерса. Баки одним ловким движением стянул штаны и трусы с Роджерса. Его член, с яркой, красной головкой призывно блестел из-за смазки. Джеймс нежно поцеловал Стива в самую головку, столь нежно и интимно, из-за чего парень издал громкий стон, на что Брок усмехнулся. Барнс прошёлся языком по всей длине, нежно дотрагиваясь одной из рук до поджавшихся яиц Стивена. Рамлоу очень нравилось смотреть на то, как эротично были растянуты губы Барнса вокруг члена Стива, как головка исчезала в его рту. Приподнявшись на руках, Рамлоу взглянул на прикрытые глаза, дрожащие ресницы и приоткрытый рот Роджерса. Он нежно поцеловал его в щёку, на что Стив открыл свои затуманенные глаза и эротично облизал красным языком верхнюю губу. Скорее всего, он даже сам не осознавал, как это выглядит. Живая ладонь Барнса легла на ягодицу Брока и сжала её, а сам он издал какой-то урчащий довольный звук, от чего Стива выгнуло. Рука Стива робко прикоснулась к животу Брока, а после опустилась на вставший член, обхватив его и нежно сжав. Роджерс сам потянулся за поцелуем, проявляя инициативу, облизывая губы Брока, слегка прикусывая их. Барнс тем временем оставил член Роджерса в покое, и нежно поцеловал Брока в поясницу, всё так же не убирая руку с ягодицы, сжимая её и немного оттягивая в сторону. За поцелуем последовал укус, а после и ещё один. Брок нежно облизывал Роджерса, зная, как тот это любит. Рамлоу дёрнулся всем телом, когда палец Баки проник внутрь. — Тш… — И очередной поцелуй в загривок, от которого хотелось плавиться. Размеренными движениями Джеймс разрабатывал Брока, добавляя ещё один палец, сгибая их внутри, разводя и поглаживая стенки изнутри. Всё это ощущалось настолько правильным, словно им троим встретиться было предназначено судьбой. Брок всегда смеялся над подобным, особенно когда Стив серьёзно говорил о подобном. Но ведь и то, что когда-то появятся суперсолдаты раньше было смешным и из ряда подобной фигни-фантастики. Также, как существование других вселенных, или же богов, наподобие Тора. Барнс помог поудобнее усадиться над Стивеном и самолично принялся опускать бёдра Брока на член Кэпа, давя на них своими руками. В течении всего этого, Зимний нежно покусывал шею, что-то шептал хриплым голосом на ухо, целуя его сзади. Всё, что говорил Баки, Брок не мог разобрать, полностью отключаясь и наслаждаясь ощущением горячего члена внутри себя. Роджерс подался вперёд, входя до конца и чуть ли, не вжимаясь в Брока. Сначала нежные, почти робкие движения, которые через минуту срываются на бешеный темп — во всём этом был Стив. Повернув голову на бок, Брок стал целовать Баки, начиная мерно покачиваться на члене Роджерса и правой рукой берясь за член Барнса, начиная дрочить в такт своим движениям. Сдерживаемые стоны Баки были для него лучшей наградой. Долго из них в таком темпе никто не протянул. Оргазм был оглушительный, у Брока кажется даже потемнело в глазах на несколько секунд. Барнс прижал к себе Стива и Брока, обнимая и просто наслаждаясь спокойствием. Грудь Роджерса мерно поднималась и опускалась, а глаза были закрыты. Кажется, Стив уснул. Он был прижат механической рукой Баки, которая нежно, самыми кончиками пальцев вырисовывала какие-то узоры на коже. Брок же лежал на плече Барнса, иногда поглядывая на задумчивое лицо и голубые глаза, которые смотрели в потолок. Выдохнув, он повернулся к Броку и поцеловал его в висок. — Обязательно было выносить мне мозг ежедневно? — Рамлоу прикрыл глаза и уткнулся носом в шею Барнса. — Ну, зато результат себя оправдал, не так ли? — В его голосе было столько радости, что Рамлоу сам невольно улыбнулся.