6. Расплата за грехи
12 февраля 2020 г., 20:08
А Ромуэль все это время напряженно прислушивался возле портала. Вернее, в том месте, где он когда-то был. Теперь там осталось только искрящееся сияние, но Снежный дьявол прекрасно чувствовал, что происходит по ту сторону — в доме альфы. И уже весь обрыдался — сам себя не узнал. Только сейчас он понял, как фатально не рассчитал: он-то думал, что Рэю ничего не грозит, пока они мило болтали, но Ромуэль не учел, что альфа — потомок ангела, и как только он понял, что его родные в опасности, он тут же отдал им часть своих сил, причем даже не осознав этого. Всё произошло по наитию, стоило Рэю подумать, что детей надо спасать. А уж в тонком мире такие мысли воплощаются в дело мгновенно. Поэтому уже на выходе энергии беглецов были выровнены, и жизнь малышей спасена. Но сам альфа оказался на грани. А тут еще мальчику, что с ним был, стало плохо, и он отдал ему последнее, что имел, — и душа покинула тело.
Ромуэль закричал в этот момент, как истерик, его затрясло, он готов был проклясть весь мир, а может быть даже начал крушить всё вокруг, но услышал, как молится Даниэль: как умоляет он хоть кого-то из Высших существ прийти на подмогу. Ромуэль сразу утих, замерев в ментальном пространстве, — чтоб не мешать ему. Потому что в душе он тоже очень хотел этой помощи. Одна лишь беда: кто будет слушать изгоя? Ведь Даниэль был отвергнутым уже много веков, но надо же! — на молитву откликнулись, и не кто-то, а сам Архидьявол. Вот это да! Но с другой стороны, это было пугающе, потому что Высшее существо такого высокого ранга никогда бы не появилось на границе миров без весомой причины. Но что же случилось?
Ромуэль задумался. Он больше не психовал: альфа выжил, а жизнь остальных его нисколько не волновала. «Надо будет отправить Габи, чтобы он тайно узнал, зачем Архидьяволу понадобилось спускаться с Вершин…» — так он решил. Ведь Снежный черт тоже был изгнанным, а точнее — отшельником, поэтому новости из тонких пространств доходили до него очень редко. Да и плевать ему было на них, но сейчас захотелось узнать, в чем же дело.
Ромуэль с трудом встал — он был очень изранен поле битвы с молодым ангелом. А тот, хоть и был мальчишкой, но оказался силен. И пока Снежный дьявол понял, что ему надо врезать «по-взрослому», он получил ранения. Не опасные, но все равно: синяя кровь так и капала в снег. Проклятье… И было больно. А боль от ангельского меча — это совсем не приятно. Это тебе не секс с огненным Даниэлем…
Ромуэль, подлатав себя на скорую руку, поплелся домой. Он ужасно устал, а еще начала мучить совесть. Так было всегда, если он делал что-то, за что можно было раскаяться. И он раскаивался. А всё эти гадкие ангельские энергии, которыми он был напичкан! Никогда не давали покоя! Вот и сейчас сердце сжалось от мук: первым делом стало жалко мальчишку, с которым он дрался. А ведь его надо было благодарить: если б не он, кто бы знал, чем дело закончилось. Ромуэль и сам-то не понял, зачем помчался за беглецами, да еще обратившись в зверя — а в таком состоянии он был очень опасен: разум его отключался, сливаясь с сутью животного. Ромуэль вполне мог растерзать кого-нибудь из детей, просто лишь потому, что они стали помехой для его планов. Это произошло бы спонтанно, но дьявол только сейчас осмыслил, что смерть любого из малышей, особенно Флори, могла убить Рэя на месте. Быстрее всех тонких энергий… Ромуэль закусил губу: как всегда, он думал только о своей выгоде. Ах, если б еще не жалеть об этом, как нормальное адское существо, так нет же: душу прям разрывало от противоречий!
Но в то же время Ромуэль понимал внутренние причины своего буйного поведения: он просто изголодался — по доброте, по любви и по нежности, а Рэй был напичкан всем этим. Сердце Снежного черта, искаженное противоположной стихией, требовало и того, и другого, и он очень страдал. Потому что Снежные дьяволы и в самом деле были лишены счастья быть кем-то любимыми. Но у них имелось спасение — виртуозный гипноз. Они могли любого заворожить, даже демона, и внушить сумасшедшее обожание к себе даже на расстоянии — тем и жили. Но впрочем, обычные Снежные бесы могли жить и так — они наслаждались холодностью, одиночеством, но все равно были шикарны, красивы и имели море поклонников, правда только в плане утех. Но им хватало и этого. А Ромуэлю — нет. Ему была необходима любовь. Он не мог даже поцеловаться с тем, к кому не испытывал искреннего расположения. И снова эти ангельские энергии! Всё из-за них! Они сделали его совершенно несчастным, особенно в это время, когда он был ослаблен после перехода с земли, и даже Даниэля — по меркам тонкого мира совсем молодого дьявола — и того не смог подчинить. Но с людьми было проще, они были падки на красоту, и на земле, даже если способности Ромуэля еще не набрали силу, он мог соблазнять их довольно легко, а уж таких страстных и чувственных, как милый Рэй… О, Лёд Первозданный! Похоже, дьявол влюбился… А это означало одно: дикую боль — горящее сердце, удушливые, безжалостные страдания, бессонные ночи, и — о, сияние Огня! — как же захотелось на землю! До безумного крика!
***
Ромуэль шел к своему замку, утираясь злыми слезами. По дороге он обернулся на тело юного ангела, замерзающего в снегу. Ах, если б сейчас здесь был Габи! Он бы вынес этого парня на территорию рая и там бы оставил — а уж свои-то почувствовали умирающего. Сам Ромуэль был не в силах поднять мальчишку. Поэтому он сделал вид, что его вовсе нет. Снова, конечно, глупо и эгоистично, но такой уж был Ромуэль. Он надеялся, что парня засыпет снегом, и никто никогда не узнает о его гибели. Снежный дьявол вошел в свою спальню, все еще пребывая в глубокой задумчивости. А Даниэль уже ждал его, собрав последние силы. — Подлая мразь! — он метнул в него яркий огонь, взорвав всю свою ненависть, и Ромуэль вспыхнул, как факел. — А-ах!!! — но не успел он опомниться, как дьявол к нему подлетел и врезал, да так, что черт отлетел к стене и лишился сознания. Но лишь на мгновение. Он быстро пришел в себя, моментально регенерировался, и к нему снова вернулась злость. — Ах ты ублюдок! — он уже был под защитой собственной магии. — За это ответишь! — и пустил в Даниэля снежный удар такой силы, что дьявол впечатался в стену и упал на пол уже полумертвым. И защита не помогла. Шансов у него не было: Ромуэль был в разы сильнее даже ослабленным — но дьявол хоть душу отвел, подпортив его смазливую рожу. А сейчас кругом наступила полная темнота. И плевать: Рэй выжил, а мерзавец хоть напоследок получил по заслугам. Хоть что-то… Даниэль падал в какую-то бездну: быстро, стремительно, как бывало при переходе на землю или обратно. Но теперь этот путь вел в никуда. В смерть. Но Даниэль уже видеть не мог эту беловолосую тварь с фиолетовыми глазами, и уж лучше теперь умереть, чем коснуться его или ему позволить дотронуться до себя мерзкими, холодными лапами. После всего, что он сделал! Да гори ты в райском огне, бездушный урод! Будь проклят…***
А Ромуэль, едва отдышавшись, сразу кинулся к зеркалу и озабоченно осмотрел синяк на лице. Поняв, что пройдет он не сразу, Снежный бес разозлился, заплакал отчаянными слезами, побежал и упал на колени перед ледяным алтарем. Но молиться уже не хотелось. Всё надоело: и ненависть, и презрение, холодность, равнодушие! Всё! Сколько времени они уже прожили с Даниэлем, а Снежный черт так и не получил от него ни крупинки тепла. Хотя знал, что Огненный дьявол был способен на такую адскую страсть, что стены расплавились бы. Но, увы, только если хотел. А он не хотел ни капли! Сволочь! Ромуэль стукнул кулаком по прозрачной подставке молитвенника. Кстати, в том, что дьяволы тоже молились, не было ничего удивительного. Всевышний был единым для всех, но если кто-то из адских существ отрекался от общего сонма, он становился демоном. У ангелов же таких случаев вовсе не наблюдалось, поэтому кем они могли стать, если б отвергли Бога, никто и не знал. А вот Ромуэль сейчас был очень близок к тому, чтобы отречься — он ужасно расстроился. Измучился без любви! И зачем, скажите на милость, было столько молиться? Ночами, и даже днем! Чтобы получить ничего? Чтоб тот единственный, кого он выбрал в мужья хоть на какое-то время, ударил его по лицу? Да еще с такой яростью! Это ведь хуже ангельского меча! Ромуэлю Даниэль очень нравился, поэтому он и похитил его, а не кого-то другого, кто мог бы легко подвернуться. Снежный дьявол надеялся, что растопит его неприязнь, возьмет красотой, магией, но ничего не вышло. Огненный дьявол даже красивым его не считал, да еще и подтрунивал постоянно. Мерзавец… Подумав об этом, Ромуэль встал на ноги и, демонстративно отвернувшись от алтаря, сжал кулаки. Демона из него, конечно, не выйдет: ангельские энергии не дадут перестроиться, но вот сжечь молитвенник — было бы хорошо. Хоть сердце утешить. И Ромуэль, ухватив талмуд, решительно протопал к камину. А там шелестел синий огонь — тихо, уютно, мирно — это был единственный звук, который нравился Даниэлю. Огненный дьявол любил смотреть на это холодное пламя, и становился мягче при этом. Хотя всегда очень грустил, видимо, вспоминая свой — красный огонь, но… это было не важно! Ромуэль замахнулся и хотел кинуть Книгу в камин, но вдруг залаяли псы. На улице, громко и злобно. — Проклятье! Ну кого еще принесло?! — Снежный черт собрался закончить начатое, но вдруг вспомнил Рэя. Образ альфы возник перед ним, как видение. Да еще с такой нежной улыбкой… И дьявола осенило: — Всевышний! — он прижал Книгу к груди, моментально прозрев. Да ведь это и есть та любовь, о которой он так умолял! Как же он не смог понять сразу?! Боги! Молнии Ада! Ромуэль кинулся к алтарю и, страстно поцеловав молитвенник, снова поставил его на прежнее место. — Создатель, прости!.. Я был слеп!.. — и тут же, вскочив, заметался. — Но как же сблизиться с ним? Ах, мне надо на землю! Ждать больше сил нет! Мне надо уйти! — он упал на колени, обхватил голову, начал стонать. — Я хочу… Я хочу! Мне только чуть-чуть не хватает энергий, чтобы уйти. И пусть в одиночку, пусть без способностей. Ну и плевать! Я хочу к Рэю! Хочу видеть его глаза — любящие и добрые! А не это вот всё! — Ромуэль обернулся к бесчувственному Даниэлю, гневно сверкнув глазами, но вдруг лицо его изменилось. — Постойте… — он замер. — Постойте, постойте! — и подбежав к дьяволу, упал рядом с ним на колени. — Ты мой прекрасный мерзавец… — Ромуэль погладил его по красивой груди. — Ну хоть какая-то польза. Не хочешь меня любить? Что ж, не надо… Тогда подаришь мне другую любовь! — и он вцепился дьяволу в сердце, пока тот еще окончательно не погиб. — А ну, возвращайся назад! Твоя жизнь теперь будет моей! И я наконец покину эти ненавистные стены! А заодно отомщу тебе! За всю твою неприязнь! За всё! И Ромуэль задействовал магию. Огненный дьявол дернулся и судорожно вдохнул, грудь его засветилась кроваво-красным, и этот огонь по руке Снежного черта стал подниматься к нему — к его сердцу. — Вот так… — Было, конечно, больно и горячо — все же энергии Пламени были чуждыми, но Снежный дьявол терпел. Чего только не выдержишь ради любви. — Вот так… Но тут распахнулись двери. — А ну, — послышался строгий голос, — притормози-ка процесс. А то на месте прикончу.***
Ромуэль дернулся. А оглянувшись, шарахнулся в сторону и упал на пол. — Архангел?! — он стал даже белей, чем обычно, если такое вообще возможно. Сердце забилось, как бешеное. — Всевышний! Силы Верховных Молний, спасите меня! Вот этот противник был Ромуэлю точно не по зубам. Архангел был так же силен, как Архидьявол, но для адских существ становился опасным вдвойне. Ромуэль как сидел на полу, так и отполз подальше — от Даниэля, от страшного гостя — и замер, вжимаясь в стену из прозрачного льда. — Зачем вы пришли? Вам… тут не место! Архангел протопал вглубь залы. Этот был тот самый воин — командующий отрядом ангелов — который сражался с сущностью вместе с Даниэлем и Фэнриэлем на месте древнего кладбища Левансонских. Тот же, под чьей опекой сейчас находилась обитель, где бывшие прОклятые обрели мир и покой, и теперь восстанавливались. А сейчас он явился к соседу. Оглядевшись вокруг и шумно вдохнув, он задумчиво поправил усы на бравом лице. Высокий, здоровый, с виду как будто в возрасте, но это только казалось. Существа в тонком мире сами могли выбирать, как им выглядеть. Архангел хотел смотреться отцом для своих солдат, вот и принял такую внешность. И уже многие тысячелетия был воином и командиром, а красота и внешняя молодость были ему ни к чему. Его красил меч, доспехи, а еще благие дела. — А ты не забыл, — спросил он, — что твой замок наполовину стоит на моей территории? — Только на треть! — Ромуэль выкрикнул эти слова слишком уж нервно, и снова собрался в комок. Он никак не мог взять себя в руки, потому что был виноват и теперь рисковал получить за это даже без разбирательств. Но ни Габи и никого другого не было рядом! Некому было защитить Снежного беса, хотя… стоило ли надеяться на эту защиту? Архангел вполне мог убить демона, даже не взглянув на него. Но впрочем, он и собак мог убить, но не убил же. Псы, конечно, завидев его, разу кинулись в бой, но тут же упали без чувств — Архангел усыпил их на время. Ангелы никогда не губили живых существ, даже самых отъявленных, если не используют перед этим все мирные способы разрешения спора. Как правило. Но вот Ромуэль, похоже, натворил на сегодняшний день таких гиблых дел, что мог поплатиться и жизнью. Правда, Архангел вроде пока не собирался его убивать. Он просто стоял среди льда спальной залы и глядел исподлобья. — Я вообще-то по делу… — взгляд его остановился на бесчувственном Даниэле. — А тут глядь — и сюрприз. — Подойдя к дьяволу, он встал на одно колено и мягко провел рукой над его телом, оценивая жизненные показатели, а после вздохнул. — Понятно… — он поднял его и перенес на кровать. — Одна пропажа нашлась. Так-так… Снежный дьявол сразу напрягся. До этого он внимательно следил за Архангелом, будто бы ожидая, что тот сейчас превратится в Небесного Змия, и придется бежать со всех ног. Но опасный пришелец пока был с виду спокоен. — Угу, — он повернулся к хозяину. — И мне вот теперь интересно: а где же второй? Ты не видел тут одного из моих? Ромуэль помотал головой. — Не знаю… Вашего ангела? Нет, не видел, — и тут же захлопнул рот: кажется, получилось неважно — вранье так и светилось у него на лице. Архангел сразу нахмурился. — Так вот оно что… Значит, Лиэль* здесь… — он угрожающе покачал головой. — И что же с ним такое случилось, что ты так трясешься?.. Мальчишка пропал из обители совсем недавно. Совершенно внезапно, никого не предупредив. Он просто исчез. Лиэль — тот самый ангел, который так обожал Фэнриэля и даже остался с душами Левансонских в качестве единственного защитника, хотя они и не нуждались в защите: обитель была в безопасности, ну разве что дикие звери могли забрести. Но он все равно не ушел, чтобы остаться с кумиром, и был счастлив, конечно, но единственное: очень скучал без битв. Несколько лет к ряду! И вдруг услышал молитву. Мало того, голос молящегося показался ему знакомым! Это был Даниэль — дьявол, которому сам Архангел позволил поселиться в обители и который после возвращения с земли бесследно пропал. О, как горько оплакивал его тогда Фэнриэль, как он рыдал, как долго болел потом. Лиэль был при нем неотступно: как мог утешал, жалел, успокаивал, плакал с ним вместе, только бы милый друг не погиб и продолжал надеяться. Конечно, Даниэля пытались найти, но все было тщетно. Прошло пять земных лет с тех пор — равных году в тонком пространстве — но до сих о пропаже не было ни слуху, ни духу, и только сейчас Лиэль вдруг узнал его голос. Да еще молящий о помощи! Юный ангел кинулся на подмогу, даже не думая, и в итоге столкнулся с таким сильным противником, что едва не погиб. И все же он помешал Ромуэлю в воплощении гиблых замыслов. А мальчишку пока искали. Вибраций его не чувствовалось нигде (чертоги Снежного дьявола были надежно защищены непроницаемым коконом), поэтому пришлось разыскивать его по наитию, надеясь на чудо. Ангелы разбрелись по ближайшим пространствам, ну, а к самому «неудобному» жителю окраины рая — к дьяволу по имени Ромуэль — Архангел отправился сам. И похоже, не зря: мало того, что он нашел Даниэля, так оказывается и Лиэль был поблизости. Но вот в каком состоянии — это еще вопрос. — Ну если ты погубил его… — ангел по инерции схватился за рукоять меча, и дьявол отпрянул, уставившись на него круглыми от страха глазами. — Я тебе голову отсеку, негодяй! — и он так страшно лязгнул ножнами, что Ромуэль подпрыгнул на месте. — Где он?! — В лесу! — Снежный бес опять начал дрожать, но потом все равно ощетинился, со злостью сжав кулаки. — А нечего было приходить на мою территорию! Ему здесь не место! — но Архангел ожег его таким страшным взглядом, что черт отскочил и уткнулся в стену лицом. — Я просто дожидался слугу… Он бы пришел и отнес его к вам! Я бы сказал ему! — Угу, — Архангел недоверчиво покивал. — Так я тебе и поверил… Рогатый мерзавец! — он погрозил ему кулаком. — Если я не застану Лиэля живым, учти: я вернусь и разнесу твой дворец в щепки! — и уставился на Снежного дьявола, готовый, похоже, исполнить угрозу немедленно, но потом все же направился к Даниэлю. — А этого я забираю… — Нет! — Ромуэль выкрикнул это быстрее, чем успел сообразить, что лучше бы промолчать. Но уже ляпнул, и поэтому, хоть и боялся Архангела до полусмерти, все равно взъерепенился. — Вы не имеете права! С какой это стати? — Это мой подопечный, — Архангел направился к выходу, даже не взглянув на него. — И с каких это пор вы так печетесь о дьяволах?! — Снежный черт кусал губы от злости. — Оставьте его! Мы просто поссорились! Такое бывает! Обычно мы мирно живем! — Ну конечно, — Архангел и слушать не стал, а Ромуэль схватился за голову и завопил от отчаяния: — Ы-ы-ы-ы! — у него забирали единственную надежду уйти из этого опостылевшего пространства, где нет ни любви, ни тепла, ничего! И пусть физическое тепло ему было не нужно и даже вредно порой, но душевное! Ромуэль хотел к Рэю! Сердце так и рвалось! В объятья к этому доброму парню, и забыть весь кошмар. А еще… еще поскорее сбежать, а то вдруг мальчишка Лиэль правда умер. Тогда Снежному дьяволу точно несдобровать.***
А Архангел пока задержался на полпути. — Ах, да… Чуть не забыл, — он вернулся к кровати, осторожно уложил туда Даниэля и приблизился к Снежному черту. — У меня для тебя послание, раз уж я здесь… К нам в пространство пришел Архидьявол, он вызывает тебя. Ромуэль опять вжался в стену. — Зачем?.. — Понятия не имею, — Архангел оглянулся на бесчувственного Даниэля. — Они сами тебе расскажут, а мое дело — раненые. Единственное, что я сделаю, — он повернулся к хозяину дома, — добавлю-ка я тебе светлых энергий. Слышал, тебя хотят отправить на землю. Так вот, чтоб ты меньше глупостей там натворил, сделаем так, — и не успел Снежный черт опомниться, как Архангел дернул его за шею и задействовал магию. — Немного Света не помешает тебе для промывки мозгов… — Ах… А… — Ромуэль весь выгнулся, стал задыхаться, по телу будто электрический ток пробежал, а грудь Архангела засияла — свет двинулся по плечу, по руке, перешел к горлу Снежного дьявола и влился в него мерцающими ручейками. Заполнив всё тело и суть своей жертвы, огонь засветился. Ромуэль завопил: ангельские энергии обжигали, и пусть он отчасти сам из них состоял, но все равно они были чужды ему. И причиняли страдания. — Ах… А-ах!.. Хватит!..— он вцепился Архангелу в руку, но она была точно каменной, и пальцы никак не разжать. — Отпустите меня! — а тело, казалось, уже начало плавиться изнутри. Но когда Ромуэль стал обвисать, теряя сознание, мучитель наконец швырнул его на пол. — Вот так-то. Глядишь, станешь мудрей…***
Ромуэль еле в себя пришел, но даже подняться не смог. Он злился, ему было больно, тело горело, душа разрывалась на части. Дьявол горько заплакал — было так унизительно ощущать свою беспомощность перед таким сильным существом. И все же… один просвет среди всех этих мук имелся: — А зачем меня отправляют на землю?.. — Ромуэль попытался сосредоточиться только на этом вопросе — ведь это было исполнение его мечты. — Не знаю… — Архангел снова взял на руки Даниэля. — Что-то там с драгоценностями Левансонских. Это ведь ты был ювелиром у короля Артура в те времена? Ромуэль замер. — Что?.. — его кожа стала сереть — так испугал его этот вопрос. — Нет… То есть, да… — Вот именно, — Архангел кивнул. — А теперь твои побрякушки вроде как ожили и стали источать зло на земле. Архидьявол и Высший ангел хотят узнать, почему так случилось. Ведь сущность проклятья убита — а тьма всё живет. Вот и ответь на вопрос. А мне нужно заняться ребятами… — он крепче прижал к себе несчастного Даниэля и вышел из залы, а Снежный дьявол так и остался сидеть на полу ошарашенный. Он был страшно напуган. Идти к Архидьяволу совсем не хотелось: Ромуэль знал, каким жутким образом тот передаст энергии для перехода, а для утонченной души гаммы-омеги это будет то еще испытание. Но не это пугало… Архидьявол ведь мог узнать, что Снежный черт, пока находился тут, в тонком мире, изготавливал ювелирные украшения, тянущие жизнь из существ — вот что будет ужасно… А Ромуэль так и делал: он просто хотел побыстрее наполниться силами для следующего воплощения, поэтому и заговаривал — кольца, браслеты, серьги, которые создавал. А энергию поглощал нещадно, особенно в последние дни. И кажется даже, несколько дьяволов — его постоянных клиентов — сейчас находились при смерти. И не догадывались, почему. Но Архидьявол-то сразу поймет. Стоит ему войти в контакт с Ромуэлем, и все его происки мигом всплывут наружу — тайное станет явным, а уж как за это влетит, лучше не думать. Архидьявол никогда не славился милосердием, а еще был крайне жесток, и за подобное вероломство просто сожжет живьем. Украшения в Аду считались святынями, их нельзя было так осквернять! Ромуэль задрожал. Но и это было еще не самое страшное. Главным кошмаром стали драгоценности куртизана! Ведь если в сонме узнают, КАК Снежный дьявол был с ними завязан и что он творил… Ромуэль даже представить боялся, к чему это приведет. Конечно, он принял меры и даже написал Рэю письмо в свое время, где посоветовал, как очистить бриллианты. Но видимо, не помогло. Зло было слишком сильно — и Ромуэль знал это. Боги… Ему ли не знать! Он схватился за голову. — Нет… В обитель нельзя… — он прислушался к своей сути. А может и к лучшему, что Архангел решил «подкрасить» его в светлый цвет прямо сейчас. Какая разница? Главное, что энергий для перехода теперь как раз хватит. Правда, в притык, и существует опасность погибнуть, но… от рук Архидьявола он погибнет быстрее. Ромуэль подскочил. — Нет… — он затравленно огляделся по сторонам. — Надо бежать… Не хочу к Архидьяволу… Нет! Спасите меня! — и он со всех ног кинулся в свой личный Портал Перехода.
