Неправильный альфа. II. Два дьявола

      Рэй донес дьявола до машины и чуть последнюю жизнь не отдал. Ромуэль полностью его обесточил, совершенно не думая, что творит. Ведь одного сексуального акта ему вполне было достаточно — но он так хотел альфу, так ждал этой встречи, что про опасность не думал. Такой уж он был — и только со временем, если долго жил на земле, приобретал хоть какой-то разум, но после смерти снова его терял. И вновь приходил на землю бесчувственным эгоистом. Всё начиналось сначала, но обычно у дьявола были силы в запасе — магия и энергия — он был подготовлен, но не сейчас. Сейчас он сорвался к Рэю, как безумный мальчишка — про всё позабыв — но его сатанинская суть никуда не делась: он вдоволь питался нектаром любимой души и выпил из альфы всё до последней капли. Будь он немного в силах, он бы восстановил его, но дьявол не мог. Недостаточно еще выправился. А получать-то ему хотелось — и много — чувствовать себя окруженным заботой: альфа жалел его, поддавался на слезы — недаром же Ромуэль выглядел сейчас настоящим омегой — значит можно было манипулировать. Вот как сейчас. Рэй еле донес его, но донес же, а устроив на заднем сиденье и укутав пледом, пошел и уселся за руль.       Он с трудом отдышался:       — Сейчас… — и откинулся в кресле, прислонившись затылком к двери. — Я отдохну… Иначе, боюсь, не доеду… Что-то совсем мне плохо… Всего полчаса, ладно?.. — альфа завел двигатель, включил печку. Хотя и так было жарко… а может и холодно — Рэй не очень-то понимал, что с ним происходит. Странное чувство: будто реальность плыла в какую-то даль. Опять пробил мучительный кашель, Рэй вытер губы, вновь не заметив, что рука окрасилась кровью. — Сейчас… Погоди… немного совсем… — и вдруг провалился в сон. Только успел услышать: «Нет! Нет! Не спи!» — но было поздно.

***

      А приснился ему ангел-воин — высокий, в годах, но крепкого телосложения, с огромным мечом и щитом, в небесных татуировках, и одетый как римский солдат.       — Куда ты, малыш? — он преградил альфе путь. — Что происходит? А ну-ка, иди сюда… — и альфа почувствовал, что его обняли сильные руки — стало легко и тепло. Он тоже попробовал обхватить этого огромного дядьку, так похожего на доброго дедушку. Рэй уткнулся лицом ему в грудь — до плеча он не доставал, ангел был выше на голову — а воин пока вздохнул.       — Вот Ромуэль стервец. Чуть не убил ведь тебя. Я доложу, кому следует… — он погрозил пальцем. — Мерзавца надо казнить! Вот только пусть выполнит дело…       — О чем это вы? — альфа поднял глаза.       — Да так, ни о чем, — здоровяк досадливо отмахнулся. — Это наши дела, а ты возвращайся, сынок. Вон он твой путь… — и взяв Рэя за плечи, он тихонько развернул его в противоположную сторону. — Иди и запомни: не спи ты с этим развратником. Он же душу твою сожрет. А лучше сними ремень и всыпь ему хорошенько…       — Что-что? — Рэй рассмеялся — ему стало так хорошо: боли прошли и жар в теле унялся. — Побить Ромуэля?       — А как же, — ангел тоже улыбнулся в ответ, и от этой улыбки стало совсем чудесно. — Возьми вот и всыпь ему, — он глянул назад и крикнул кому-то: — Эй! Где ты?.. — и с небес вдруг сорвался ослепительной красоты белый пегас. Рэй даже вскрикнул от неожиданности.       — Господи… Кто это?       — Это лошадка… — воин погладил коня по сверкающей гриве и глянул на альфу ну точно как на любимого внука. — Прокатиться мечтаешь?       — Ух ты! — Рэй ушам не поверил. — Конечно! А можно?       — А почему бы и нет?.. — ангел подвел пегаса, взял альфу под руку. — Давай я тебе помогу, — и подсадил его. Альфа уселся в седло — очень удобное, расположенное между крыльями так, что позволяло сидеть в нем и не мешать пегасу летать. А конь пока прошелся по травке.       — Ох… — Рэй засиял, как ребенок. — Он ходит… — и нежно погладил «лошадку» по шелковой шее. — А как полететь?       Воин дал ему в руки поводья.       — Да просто подумай об этом. Только держись. — И альфа подумал. И конь взмыл в небеса!       Боже, как было прекрасно! Ни на одной карусели мира Рэй такого еще не испытывал. Он даже кричал от счастья, а управлять летящим животным оказалось легко: стоило только направить, и конь уже слушался. И как земля была далеко! А как было страшно! И в то же время с ума хотелось сойти. Дух захватывало! Альфа даже плакал от чувств — что-то нереальное было в этом полете. А пегас пока, пролетев пару кругов с головокружительными виражами, осторожно спустился на землю и подошел к хозяину.       — Ну как? — огромный ангел снял Рэя с коня, как мальчишку. — Понравилось?       — Еще бы… — у альфы глаза горели, щеки стали пунцовыми. — Спасибо… Вот это да… — он никак не мог отдышаться, и тогда воин обнял его, и опять стало легче: волнение ушло, осталось только приятное чувство радости.       — Ну вот, — ангел снова его развернул. — А теперь давай-ка домой… — но Рэй успел разглядеть у него за спиной какое-то сияющее пространство: солнце, озера, сады, и все это в птичках, в цветах.       — А там что? — Рэй хотел подойти ближе, но ангел не дал.       — Нет, мой малыш. Тебе туда ходу нет. Всему свое время.       — Но я посмотрю только.       — Нельзя, мой хороший, — воин покачал головой. — Послушай меня: если пойдешь туда, твой сын останется без отца. Ты знаешь, как он расстроиться?       — Мой сын? — Рэй уже и забыл, что у него вообще была какая-то жизнь.       — Угу, — ангел кивнул. — Ну-ка вспомни, как зовут твоего дорогого мальчика?       — Мальчика? — Рэй растерянно поморгал, но тут же, немного подумав, растянулся в счастливой улыбке. — Флори… Конечно, я помню!       — Чудесно. А ты любишь его?       — Конечно! — и в этот момент альфа проснулся.

***

      — Ах!.. — он вздрогнул всем телом. — Господи…       Ромуэль так и сидел сзади, но глядел на Рэя, будто на призрака, испуганно вжимаясь в спинку сидения. Тот поморгал.       — Ты чего?..       — Что тебе снилось?! — Снежный бес задрожал.       — Мне?.. — альфа задумался. — Ах, да! Я летал на пегасе… — он улыбнулся. — А что… долго я спал?..       Рэй сейчас чувствовал себя лучше: дышать уже было не больно, и хоть знобило еще, но не так. Во всяком случае желание упасть и уснуть вроде исчезло. — Нда уж… — он пересел поудобней, взялся за руль. — А знаешь… — альфа взглянул на дьявола в зеркало заднего вида. — Мне снился огромный ангел и он сказал, что секс с тобой очень опасен…       — Что?! — Ромуэль подскочил. — Нет!       Рэй рассмеялся.       — Да ладно тебе. Это всего лишь сон…       Но дьявол помотал головой, снова прибился к спинке сиденья и поплотней закутался в плед.       — Это не сон. Я тоже всё чувствовал. Тебе приснился Архангел. Он ненавидит меня! И хочет убить!       — За что?.. — альфа обернулся к нему.       — А за то… — Ромуэль закусил палец и с опаской глянул на Рэя — все равно ведь этот вопрос придется поднять: — Да потому что ты оказался на моей территории. И твои дети! Мне за это влетело!       Альфа сразу переменился в лице — он вспомнил все те события: переживания, страх, треволнения.       — Ты, кстати, мог бы сказать мне, что там опасно… — он покачал головой. — Мой сын едва не погиб… И племянник…       И настало время спектакля! Снежный дьявол схватился за голову, с глубоким отчаянием выкрикнув:       — Ах, я не знал! Я не знал! Ты думаешь, каждый день ко мне ходят такие гости? Я, правда, не знал! Ну неужто я не сказал бы?.. — он врал так уверенно, что по нему заплакал Королевский Драматический театр. — А меня обвинили! Сказали, что я виноват! И хотели казнить! Мне пришлось убежать! — Ромуэль вытер лицо, ставшее мокрым от «крокодиловых» слез. — Но я же не знал… И теперь вот один… Слабый и без способностей… И некому мне помочь! — он спрятал лицо в пушистую ткань пледа, короткие рожки делали его совершенно несчастным. — Я так одинок…       Альфа страдальчески сморщился.       — Ну ладно тебе… Я же с тобой… И не брошу тебя… Во всяком случае, пока не пойму, что ты в безопасности…       Ромуэль помолчал, потом поглядел на альфу и улыбнулся ему самой нежной улыбкой.       — Спасибо… Спасибо тебе… — он быстро приблизился, поцеловал Рэя в плечо, с белых ресниц капнули две слезинки. — А знаешь, какая казнь меня бы ждала? Сварили бы заживо…       — О, Господи, — Рэй содрогнулся. — Да брось ты… Разве у вас бывает такое?..       — Угу… — Снежный черт мило всхлипнул. — Меня бы бросили в озеро… А там — святая вода… Для меня это, как кипяток для вас… Но умер бы я не сразу… Мучился бы и кричал, пока кожа…       — Ну хватит… — альфа закрыл ему рот. — Не надо… Ужас какой… Ну не плачь… Теперь ведь этого не случится?..       Ромуэль помотал головой, на руку Рэя снова капнули слезы.       — Ты мой спаситель… — он поцеловал альфе ладонь. — И если б не ты… О, Боже… страшно подумать, что было бы…       Лицо его оказалось так близко, губы слегка приоткрылись, альфа поймал себя, что смотрит на них неотрывно. Дьявол так сладко пах — этот запах пронизывал душу — а еще от него исходили флюиды — нежные, возбуждающие — и пусть очень слабые, но для человека было достаточно. Рэй сейчас почувствовал, что его неодолимо тянет к этому прекрасному существу. А Ромуэль еще придвинулся ближе, выставил губы (будто случайно), и альфа поцеловал его — мягко и нежно — но дьявол тут же отпрянул.       — Ах, извини, извини… — он сжался в комок. — Архангел не врал тебе: секс со мной правда опасен… Поэтому… — он судорожно вздохнул. — …лучше не будем… Я потерплю… Конечно, мне плохо… энергии не хватает, но… я… буду держаться… — он глубже закутался в плед. — Я просто боюсь за тебя… Не думал, что ты такой… — тут он намеренно сделал паузу. — Такой восприимчивый… — и альфу это задело.       — Что? Ты хочешь сказать, я слабый? Но это вовсе не так! Как видишь, я выспался, и всё со мной хорошо. И с Даниэлем я спал, и ничего со мной не было!       — Ах, извини… — дьявол похлопал себя по губам, будто наказывая за такие слова. — Я не хотел… Я не это имел ввиду…       — А что же? — Рэй перелез к нему на сиденье. — Что ты имел ввиду?       — Просто мне плохо… — Ромуэль взглянул на него с самым несчастным видом. — И мне нужен секс… По-прежнему нужен! Но я боюсь за тебя…       — Но я не слабак!       — Не сомневаюсь, но… — договорить он, конечно же, не успел: Рэй, оскорбленный таким отношением, немедленно доказал, на что он способен, да еще с такой яростной страстью, что дьявол не ожидал. Но впрочем, на это он и рассчитывал, просто теперь наслаждался с двойным упоением. Вот это огонь!       Рэй был чудесный любовник — грубый и нежный одновременно (точно, как дьявол), но так же, как ангел, любящий и небезразличный. Ромуэль наконец чувствовал себя хоть немного желанным — не так, как хотелось бы, но все равно. Альфа любил его — во всяком случае целовал очень искренне, и думал о нем больше, чем о себе. Было волшебно, Снежный бес получал подобное удовольствие впервые за долгое время — и, конечно, увлекся опять. Да и Рэй-то забылся, хоть тревожные знаки прошлого недомогания стали появляться опять, но альфа не замечал их — не хотел замечать. Хотелось любви — больше и больше — стонать, бесноваться, неистовствовать в холодных руках этого удивительного любовника, а дьявол еще добавлял эйфории — словами, податливостью, виртуозными ласками, такими, что альфа заходился от криков. Но стоило ему разрядиться, Ромуэль снова вгонял в него страсть, и Рэй распалялся вновь и даже остановиться не мог.       Опять стало трудно дышать, легкие заболели, но наслаждение не отпускало. Напротив, боль возбуждала сильней, а дьявол еще кусался, впивался в нежную кожу ледяными когтями — альфа от этого просто рассудок терял. Он так кричал, что сам себя не узнал бы, снова и снова впадая в дикий экстаз, но что удивительно, с каждой разрядкой секса хотелось все больше — опять и опять (не без помощи Ромуэля, конечно) — и это сводило с ума. Такую нагрузку мог выдержать разве что дьявол, поэтому Рэй в итоге начал сдавать. И все равно — хоть горел, умирал, а боль уже стала такой, что зубы скрипели (он будто заживо замерзал) — но не хотел останавливаться. И только когда в груди сжалось так, что вдохнуть стало совсем невозможно, альфа лишился сознания. И то напоследок крепко вцепился в любовника — так ему не хотелось его отпускать.

***

      Вот это был бой! Ромуэль удивился, причем очень приятно. Он бы и дальше продолжил, но Рэй явно не мог. Пора уже было опомниться, и дьявол привел альфу в чувства, вопреки всем своим принципам вернув ему часть энергий. Просто он очень боялся, что Архангел снова вмешается, но впрочем… а что он мог сделать? — только во сне прийти. Поэтому Снежный бес быстро вывел альфу из транса, вернул его в более менее нормальное состояние и нехотя усадил за руль. Конечно, он видел, как измотал любовника, знал, что мог запросто его погубить и бессовестно рисковал его жизнью, но так не хотелось выпускать его из объятий. Дьявол любил Рэя, а хитрость, коварство, обман и безжалостное отношение — это были лишь атрибуты сильнейшей привязанности. Такие уж были дьяволы — любовь их порой становилась опасней их ненависти, и если они любили, то могли даже убить. Просто от чувств. И это считалось нормальным.       Но к счастью, сегодня подобного не случилось: Рэй выжил — может даже и чудом — а по дороге еще и восстановился немного. Езда его воскрешала — ночь, тихая музыка, теплый уют в машине, а еще он думал о Даниэле. Разговаривать не хотелось — голова болела, альфа находился в какой-то странной прострации, да и Ромуэль молчал — может уснул? Наверно и к лучшему. И тогда альфа вспомнил давнего друга. И пусть он всегда о нем вспоминал, но сегодня эти мысли почему-то особенно грели. Рэй давно уже не был у Даниэля в квартире, хотя приходил туда часто — если на сердце кошки скребли, или же он был чем-то расстроен, или просто устал. В обители любимого дьявола Рэй оживал, и не потому что Ади уделял ему мало внимания — как раз-таки нет, альфа всегда был обласкан — но просто иногда ему очень хотелось «сильной любви», чистой энергии альфы — Рэю ее не хватало. Но заводить любовника своего пола ему и в голову не пришло бы — Даниэль был единственным, кого альфа мог к себе подпустить. Остальных он по-прежнему презирал — всех, кроме Дина. Но Даниэль был особенным. Поэтому у Рэя в бардачке всегда лежали ключи от его дома. Вот и сейчас он ими воспользовался, а поскольку Ромуэль и правда уснул, то снова пришлось нести его на руках. Да еще и завернутым в плед. Было почти шесть утра, альфа очень боялся, что его кто-то увидит (с такой-то ношей!). Но окна пока вроде горели не все, да и те, что светились, были закрыты шторами. Поэтому Рэй пронес своего подопечного без приключений, с ним на руках отпер дверь, и только когда они оба оказались в квартире, дьявол якобы пробудился.       — Ох, извини… Прости… — он картинно заволновался. — Зачем же ты так напрягаешься? Надо было меня разбудить…       — Да ладно… — альфа поставил его, стараясь скрыть облегчение: ему было очень тяжко, потому что чувствовал он себя по-прежнему отвратительно — хоть и стоял на ногах, но мечтал уже просто свалиться — а показывать слабость перед красивым омегой ему не хотелось. И, конечно, Рэй снова не понял, что его провели: Ромуэль ведь не спал — ему захотелось вновь, чтоб о нем позаботились. Он и в дороге не спал — лежал и молча любовался на альфу, а еще и следил за ним, чтоб тот, не дай Бог, не уснул, и добавлял ему силы, если вдруг видел, что Рэй был на грани. По капле, конечно — только необходимое — дьяволы были ужасно жадными до энергии похищенных душ.       Но все обошлось, они благополучно доехали, дьявол вошел в квартиру и придирчиво огляделся.       — Красиво тут… — он осмотрел с безупречным вкусом выполненный антураж: неброский, но явно богатый, в восточных тонах и, конечно, немного развратный — об этом говорили фривольные картинки бесов на стенах, мебель, устланная мягкими покрывалами и подушками, винная стойка, блюда для сладостей (дьяволы гаммы-омеги очень любили сладкое, как, впрочем, и пассивные гаммы-альфы). Еще тут были музыкальные инструменты: Даниэль ведь играл и на скрипке, и на гитаре, а на особой полочке, обрамленной вечно живыми цветами, лежала райская лютня. Это уже, видимо, кто-то из приходящих оставил. Ангел, похоже — может быть даже и Фэнриэль. В сердце кольнула ревность, Ромуэль знал, что едва не сгубил любовника Даниэля. Жаль, что его спасли. Ну, может еще умрет. И все же напоминание о Фэнриэле неприятно его разозлило.       — Ух… — дьявол принюхался. — До сих пор в комнате пахнет этим паршивцем… — правда, он имел ввиду ангела, но Рэй понял по-своему.       — Зачем же ты так? — он тоже прошел в гостиную. — Даниэль — мой друг…       — О… ну конечно… — Снежный черт прикусил язык. — Я просто по-дружески так сказал… — он извинительно улыбнулся, решив подыграть — историю о Фэнриэле при альфе точно не стоило поднимать. — Я ведь тоже знаю его…       А Рэй пока порылся в шкафу, нашел там домашний халат — теплый, пушистый, красивый, снял с дьявола плед и одел его в новую вещь.       — Ты, кстати, не хочешь помыться? — альфа обвязал поясок вокруг изящной талии гостя.       — Нет, — тот пока с интересом разглядывал стены гостиной. — Я очищаюсь магией. Хоть что-то еще могу…       — Понятно, — Рэй осмотрел Ромуэля — тот и правда выглядел чистеньким. — А как Даниэль поживает? Не видел его? Не знаешь, случайно, что с ним?       — Не знаю… — Снежный черт соврал без запинки, изящно пожав плечиком. — Он же обитает в стихии Огня, а мне туда хода нет — иначе растаю.       — Ясно… — альфа вздохнул. — Жаль…       А вот Ромуэлю было совсем не жаль. Вот уж чего не хотелось, так это разговаривать о Даниэле. Пусть себе остается там, где сейчас, и хоть Снежный дьявол был к нему неравнодушен, но все же в его подчинении имелся теперь милый Рэй: послушный и жалостливый, добрый и благородный — что еще можно желать? Такой никогда не обидит. А отношение Даниэля к себе Снежный бес еще не забыл. Но теперь-то счеты сойдутся. Ромуэль, конечно же, чувствовал, что Рэй не испытывает к нему особенной тяги, зато ласкам поддается легко — стоит только начать, к тому же он полу-ангел и тянется к дьяволу. Так что можно его влюбить — тем более времени много. И обстановка подходит — Ромуэль, воспылав надеждой, еще раз огляделся в гостиной — а после решил обследовать комнаты.       — О, я здесь хочу поселиться! — он открыл спальню, где обычно спал Даниэль. Комната была выдержана как раз в таком стиле, как Ромуэль и любил: почти ледяная! Видимо, дьявол предпочитал высыпаться здесь по ночам, но Снежного черта эти строгие стены и аскетическая обстановка привели в возбужденный восторг. — Ну пожалуйста!..       Но Рэй отказал ему.       — Нет, дорогой… — он мягко, но решительно прикрыл дверь. — Это святое. Здесь… никому нельзя. А вот в другой комнате — там пожалуйста. В ней тоже красиво…       И Ромуэль обиделся. Но капризничать не посмел — он прекрасно видел, что альфа вполне мог быть твердым, если хотел. А тут, видимо, его чувства к Даниэлю и правда были слишком сильны — ну надо же… Дьявол отвернулся, прищурившись: о, с каким удовольствием он бы сейчас вцепился Даниэлю в глаза, но увы — а может и к счастью — его рядом не было… И тогда Снежный бес повернулся к альфе с ангельски кроткой улыбкой.       — Ну хорошо… — он грустно вздохнул. — Нельзя так нельзя… — и прошел в другую, не менее шикарную комнату, хоть и в более броских тонах, зато кровать там была побольше. Даниэль впускал к себе в спальню только избранных — мальчиков ангельского происхождения — а в комнате для гостей вполне мог устроить и оргию. Естественно, с дьяволами или с испорченными людьми. Но как бы там ни было, а размер постели Ромуэля утешил. Он любил все большое.       — Ну хорошо… Немножко смахивает на огненный ад, но это не страшно… Тут я и буду жить… — он с довольной улыбкой уселся на край кровати. — Спасибо тебе… — и протянул к Рэю руки. — А ты останешься?       — О!.. — альфа смутился. — Мне ехать надо… На работу ведь скоро… А еще… надо поспать… Но вечером я приду… Одежду тебе принесу… А может прислать посыльного? Поесть там и все такое…       — Мне не нужна еда, — Ромуэль грустно вздохнул. — Все, что мне надо — это секс и шампанское… Особенно секс… — и вдруг схватился за сердце. — Ох… как же больно… Не знаю, доживу ли до вечера… у меня еще так мало сил…       — О, Боже… — Рэй только руками всплеснул. — Но ты же прекрасно выглядишь… Бодрым, здоровым…       — Это так кажется… — дьявол издал сдавленный стон (притворный, конечно). — И только лишь потому, что ты рядом… Но стоит тебе уйти… я начну умирать… Я ведь только что воплотился… Мне нужно по меньшей мере двадцать соитий, чтоб обрести постоянную форму…       — Боже мой, двадцать! — Рэй уже не стеснялся: двадцать даже для него было слишком.       — Ну хотя бы еще одно… — Ромуэль умоляюще взглянул на него. — И я доживу до вечера… это уж точно…       — Ну… ладно… Только… — альфа помялся. — Мне бы хоть в ванную сходить…       — Не нужно, — дьявол подтянул его ближе (сердце у него сразу прошло). — Это мы быстро сделаем… — и провел холодной рукой альфе по животу: по телу тут же пробежала легкая, приятная волна, а потом еще и еще, Рэй ахнул, и дьявол улыбнулся ему. — Ну вот… Теперь ты, как новенький…       Альфа себя оглядел.       — Ну надо же… — Что он стал будто из душа — Рэй это сразу прочувствовал, но даже одежда очистилась! И куртка запахла, как новая, будто ее только купили. — Вот это да…       Альфа еще удивлялся, когда дьявол настойчиво потянул его на себя.       — Ну иди же теперь сюда… Больше тебя ничто не смущает?       — Да вроде бы нет, — и Рэй залез на кровать.       Конечно, он помнил, как потерял сознание в их последнюю связь. И похоже, что Ромуэль его восстанавливал — это было неловко. Альфе совсем не хотелось выглядеть неженкой. Подумаешь, дьявол! С ним вполне можно справиться — только надо держать разум в руках и вовремя остановиться. Чтоб опять не упасть «в грязь лицом». Рэй решил так и сделать, но он не учел, что имеет дело с одним из сильнейших детей стихии разврата, да еще и с бессовестным. И с жадным до наслаждений. Стоило дьяволу только коснуться его своими холодными пальцами, как Рэй загорелся, как факел, а в объятьях коварного соблазнителя забылся уже через пару минут.       Он и не понял, как оказался в кровати — раздетый, готовый на все, как прошло два часа в безумном и страстном танце холода и огня, и хоть альфе опять стало худо, но он не желал останавливаться. Он хотел получать удовольствие — снова и снова — гореть, замерзать, вкушать нежность и боль вперемешку с неземным удовольствием, а вскоре готов был погибнуть, только бы пик наслаждения поднимался все выше. И он поднимался: дьявол терзал свою жертву, опять не давая разрядки — такой, которая утолила бы, и Рэй распалялся опять, и снова нырял в бездну чувств, рискуя собственной жизнью, но вырваться из этих объятий он просто не мог… не хотел… умирал… но в самый пик наслаждения ему становилось так сладко, что было не жаль…       Вот как завел его дьявол (с которым он хотел «справиться»), в итоге необузданность Рэя и безответственность беса довели до того, что после очередного оргазма альфа схватился за грудь, стал задыхаться, закашлялся кровью и упал на простыни бледный, как смерть. Под его губами начало расти красное зловещее пятно, взгляд становился бессмысленным, дыхание замирало, но он из последних сил сжимал руку любовника, жалея лишь об одном — что не может продолжить.       А Ромуэль опомнился.       — Ах! Что с тобой?! Боже мой, милый! Льды Преисподней! Я умоляю! — он потряс несчастного умирающего, но тот лишь издал сдавленный стон, закатил глаза и затих окончательно.       И в этот момент дверь в спальню с грохотом распахнулась. В проеме стоял Даниэль. И если бы взгляд мог убить, то Снежный дьявол умер бы в раз.       — Всевышний… — он в ужасе отполз к спинке кровати и вжался в нее, мечтая исчезнуть на месте. — Что ты тут делаешь?!       — Нет, что тут делаешь ТЫ?! — Даниэль задымился от ярости, а уж как запахло костром — любой дьявол знал, что это был очень опасный признак. Ромуэль задрожал.       — Это случайно вышло… Я не хотел! Не хотел!       — Мразь бессердечная!       Дьявол подошел к Рэю, повернул его, поднял на руки и наклонил так, чтоб он хотя бы кровью не захлебнулся.       — Гаденыш… — прошипел он в сторону Ромуэля. — С тобой я потом разберусь, ты даже не представляешь, что сделаю! Лучше исчезни отсюда! — и он забрал альфу из комнаты, унеся его в свою спальню.       А Ромуэля трясло — и от страха и вообще от всего. Ну как же он мог так забыться? Рэй ведь простой человек! Но как же хотелось быть с ним! Разум совсем отключился… А еще и этот психованный! Как он тут оказался?!       — Боже мой… — бес заметался по комнате. — Боже, что же мне делать? Куда мне деваться?! Он же убьет меня! — и ничего не придумал лучше, как залезть под кровать.