Непроходимый тупица

К постоянной сырости за много сотен лет привыкнуть можно до такой степени, что свежий сухой воздух перестанет казаться блаженством. Она и грибной запах пропитывает не только одежду, но и кожу, и мышцы, и даже кости. Нелот не мог озябнуть в своём жилище. Однако управитель явно считал иначе. — Хм! — Нелот потеребил бороду и сел, после уставился на шерстяное — и ухитрился Релви где-то откопать! — серое одеяло с незатейливым коричневым рисунком. Что всё это значило, осталось гадать. Управитель — вне сомнений, это он укрыл и подоткнул края — позаботился, будто Нелот ребёнок или… Глубокий немощный старик — это определение подошло бы, с той лишь разницей, что многолетний маг Телванни — отнюдь не равносильно «немощный». Нелот откинул одеяло, после швырнул на пол и сел. От резкого движения в голове зашумело. Всё же стар… — Вам помочь? — Ещё и управителя не заметил. Впрочем, ничего удивительного — уж слишком тот неприметен. Да уж, помог, хотя ему не приказывали. — Горшок принеси! — Нелот благодарить за заботу не собирался. — С-сейчас! — Релви заметно смутился, однако не ослушался. Тупица! Покорный и мягкотелый. Лепи из него кого угодно, отдавай какие угодно приказы. Горшок — это начало. Нелот не сомневался: Варона выполнила бы такой приказ только в том случае, если бы он занемог. Релви же с ложки накормит. Тот проворно развернулся, спина, затянутая серым жилетом, мелькнула перед глазами. Нелот поднялся. Этого только не хватало — отношения, будто к старику. «Про воду забыл, недоумок!» — позлился он, заметив, что в чаше для умывания — вчерашняя, давно остывшая и мутноватая из-за мыла жижа. Повод направить мысли Релви — если тот вообще думать умел — в нужное русло появился, поэтому Нелот проворчал, когда управитель замер в дверном проёме. — Так я и думал, что за своим расшаркиванием забудешь о важном. — Тот даже не съёжился, только замер с грубым глиняным горшком в руках, и проследил, куда указал Нелот. — Доходит как до алита! — Да понял я вас! — Релви поставил горшок, снял чашу и скрылся настолько резво, что не получилось бросить вслед пару резких словечек. Горшок пришёлся кстати. Осталось переодеться. Нелот выбрал вычурную мантию, поблёскивавшую чарами, чтобы любому дураку, не считая тех, у кого в черепной коробке гулял ветер, сразу становилось ясно, кто перед ними и что шутки могли плохо закончиться. Однако… Надо склониться, но Нелот едва двигал ногами. Походить бы, чтобы утренняя скованность прошла. Этим он и занялся. Но надолго его не хватило: дойдя до стула, Нелот сел. Хотелось выпить чая из собачьего корня, чтобы взбодриться. Достаточно одного глотка, чтобы перестать чувствовать себя дряхлым стариком. Когда он будет, глоток этот? Сначала Релви принесёт тёплую воду, — кстати, почему он так долго возится? — потом займётся завтраком. — Ох! — Нелот по-стариковски вздохнул и постучал кончиками пальцев по столешнице, после взглянул на собственную руку, далеко не изящную, с толстыми костяшками. Хоть мелкие суставы, поражённые болезнью, удалось вылечить. Они деформировались, но пальцы сгибались, порой похрустывали, но без боли. Иное дело — голени. — Готово, господин Нелот! — отвлёк Релви. — В Воронью скалу носило за водой?! Нелот уставился в лицо управителя. Тот несколько раз моргнул, после отвернулся и пристроил дымившуюся чашу на подставку. — Нет, — вздохнул Релви и, прилизав далеко не роскошные волосы, добавил: — Если я не нужен, займусь завтраком. — Он с надеждой посмотрел. — Я ведь не нужен? — Нужен, — вырвалось прежде, чем Нелот подумал. Ну вот, придётся подумать, чем занять управителя, чтобы дать понять, что не тому решать, нужен или нет. — Приготовь полотенце и одежду. Он запнулся. Релви будет здесь. А это значило, придётся переодеться при нём. Нелоту было слишком много лет, чтобы стыдиться собственного тела, к тому же управитель успел увидеть более чем достаточно. — Ты часом не этой водой хотел чай заварить? — проворчал он, когда понял, что будет горячо. — Нет! — Релви встряхнул мантию так, что чары сверкнули и затрещали. — Бережнее с одеждой! Горе, а не управитель! И откуда вы, безрукие, берётесь на мою голову?! — Нелот сделал шаг к нему, вырвал из рук несчастную одёжку и отшвырнул, чтобы не видеть издевательств над ней. Его зрение за все годы не село, несмотря на то, что нередко приходилось читать в неярком свете магического огонька. Обошла стороной их и дрянь, что поразила суставы. Глаза и внутренние органы работали исправно. Но сейчас Нелоту показалось, будто незаметно для себя он начал слепнуть. Ведь Талвас прав: Дровас Релви таращился, как юная влюблённая девица. Жила на шее часто билась, виски взмокли. Так очарованные девицы и — что и говорить? — юнцы давали знать, что влюблены. Нелот, как правило, гнал их прочь, изредка с кем-то спал, потом всё равно прогонял. Релви ни словом не обмолвился, что поддался глупым чувствам. Неумело их скрывал, но держался на расстоянии. — Простите, забыл про полотенце, — даже сейчас сдержался, — и вода остыла. Подав полотенце, он резво скрылся, не уточнив, позволено ли ему уйти. Нелот хмыкнул и принялся приводить себя в порядок. Злосчастную мантию он осмотрел, прежде чем надел. Не хватало щеголять в дырявой одежонке. Убедившись, что прорех нет, расправил складки. Зачарованная ткань засверкала под пальцами… Релви не пытался уменьшить расстояние. Это хорошо, значит, алитова мозга хватает понять, что Нелоту его чувства не нужны. Так оно и было, не считая того, что когда захочется утех, не придётся уламывать, сам спустит штаны и нагнётся. — Был бы расторопнее и не таким тупым, признал бы лучшим управителем! — Нелот устроился за столом, облокотился на столешницу и подпёр подбородок кулаком. Где носило дуралея с чаем?! Надо выпить и взбодриться, потом всё остальное. Отвлёкся Нелот, когда услышал шаги. Увидев, кто явился, рявкнул: — Пошёл вон! — Мастер Нелот, я только… — Талвас явно назло решил намозолить глаза. — Кому приказано проваливать?! — Нелот разжал кулак, чтобы сгусток молний рассеялся. — Понял! Горе-ученика словно ветром сдуло, а Нелот замер в ожидании. Релви умер. Хорошо, если так, иначе не оправдается, почему так медлил, когда желание почувствовать горечь, а потом — сладкое послевкусие чая из собачьего корня невыносимо. Но Нелот промолчал, когда раздались шаги и негромкое, себе под нос нескладное пение. Вскоре показался сам управитель с подносом в руках. Но приободряться было ой как рано. Релви принёс не то, чего хотелось. Нелот не приказал прямо заварить чай, но ведь управитель не первый день работает! Давно пора выяснить привычки хозяина и следовать нехитрым правилам. Впрочем, что с него, безмозглого, взять? — Скаалы убили хоркера… — доложил он, — и продали нам мясо. Похлёбка вкусно пахла, на вид густая. По поверхности плавали травы. На вид аппетитная, но не её хотелось. — И что? Она заменит чай?! — возмутился Нелот, покачал головой, сжал руку в кулак и зажмурился. — Чай будет после, — пообещал Релви. — Сначала нужно поесть. Наглец всё-таки. Недалёкий нахал пошёл наперекор привычкам своего хозяина. Границу терпения вот-вот перешагнёт и вылетит из Тель-Митрина. Решил за Нелота, что важнее! — Говорю, убери и принеси чай, — как ни странно, тот произнёс это спокойно, даже глаз не открыл. Звякнула ложка в тарелке. Хорошо, вот-вот унесёт. Придётся ждать чая целую вечность. Нелот не успел подумать, сколько времени потеряет из-за чужой тупости. В рот ткнулось что-то твёрдое, в нос ударил аромат варёного мяса и приправ. — Пока не остыло, — спокойно проговорил Релви. — Чай — это хорошо, но похлёбка придаст больше сил, уверяю. В голосе как раз таки неуверенность, что неудивительно: границу он перешёл — да так, что Нелот не подобрал нужных слов. Всё-таки управителя надо прогнать. За самоуправство. А то чего удумал — накормить могущественного мага Телванни с ложки, будто ребёнка!.. …или глубокого старика.