Непроходимый тупица

Ну его, управителя с его жаждой стать подопытным. Так всегда: если экспериментатор желает что-то испытать, «жертва» против. А если не против, то худо самому исследователю. Нелот протяжно застонал, потому что боль в суставах невыносимая. Он сел и свесил ноги, но подняться не решился. Треклятый недоумок! Ну кто ставит ночной горшок так далеко от постели? Придётся потратить магические силы, едва восстановившиеся, на телекинез! А всё из-за Релви, поганого мужелюба. Волшебства ему в постели не хватило! И ведь выдержала его задница заклинание! Лужёная, видать. Хорошо ещё, что горшок пуст. Не хватало только неприятно пахнущих брызг. Нелот поймал его и пустил по назначению. Хуже всего, что план на сегодня сорвался — из-за управителя, само собой. — Пусть только попробует заварить чай плохо! — проворчал Нелот. Релви будто услышал, что нужен хозяину. Он соизволил явиться — и это главное. Понукать его ни разу ещё не пришлось, чтобы приготовил одежду. Тот не только помог надеть мантию, но и подал зелье, и втёр в суставы мазь. К столу Нелот подошёл сам. Позавтракал он охотно. А вот на то, что тупица-управитель учтёт все ошибки, понадеялся зря: чай получился даже хуже, чем раньше. — Ну что опять не так? — Релви развёл руками. — Посуду прогрел, воду не перекипятил… — Ты у меня спрашиваешь? — перебил его Нелот. — Ещё и таким тоном, будто я повинен в том, что руки у тебя выросли оттуда, откуда… Банальная икота помешала договорить. — «Откуда», — раздался смешок. Талвас, наглец, посмел послушать. — Оттуда, куда вы его прёте. Да? Запустить бы шип прямо в раззявленный рот, выбить зубы и мозги. Впрочем, что с него, невоспитанного, взять? Издержки незавидного прошлого мажонка-ученика такого же, как он, чародея-недоучки сказались. Талвас попытался — подумать только! — составить конкуренцию чародею Телванни, продавая дурацкие заклинания и предлагая зачаровать оружие в Вороньей скале. Он прибыл, когда его наставник погиб. Не преуспел, само собой. Торговля шла вяло: редоранцы предпочитали оружие заклинаниям разрушения. И не доверяли зачаровать юнцу, который неумелыми чарами мог испортить лезвие так, что ни один кузнец бы не помог. Талвасу некуда было деться, кроме как прийти в Тель-Митрин… Нелот не солгал бы — и себе в том числе, — если бы кто-то спросил, как у него появился ученик и почему он взял именно Талваса Фатриона. Вспомнились переполненные надежды алые глаза, сложенные лодочкой ладони и закушенная нижняя губа, и всё это — в ожидании ответа. Нелот прекрасно отдавал себе отчёт, что Дому Телванни нужны чародеи. А ему нужен тот, на ком можно оттачивать чары, поэтому он принял Талваса, проходимца, предусмотревшего это и явившегося с нехитрыми пожитками. А ещё тот ничуть не походил на Илдари Саротрил. На тщеславную Илдари, что согласилась прибыть на этот край света, потому что терять ей было нечего… — Никогда не понимал, почему других так волнует, кто с кем спит, — оборвал воспоминания Релви. — Неужели настолько завидно, что у кого-то с этим полный порядок, а кто-то довольствуется редкими визитами в Воронью скалу? — Ты что несёшь? — Талвас разъярился. — Да лучше редкие визиты, чем… — Пошли вон! Оба! — Нелот решил оборвать это безумие. — только думать мешать горазды. Больше ни на что не годитесь, бездари! Никто не возразил, оба наглеца ушли. Нелот отпил чай. Дрянь, но на иной рассчитывать глупо. Как знать? Может, Релви подослан, чтобы отравить его этой гадостью, причём без яда. Нелот мотнул головой, прогоняя мысли прочь. Не об этом нужно думать. Первым делом придётся найти того, кто сделает самую грязную работу. На Талваса надеяться нечего: он слишком ненадёжный для этого. А вот тот, кто шастает по всем уголкам — вплоть до Апокрифа — в самый раз. Даром что н'вах, причём амбициозный: такого лучше держать при себе. Благо мазь и зелье помогли. Нелот не мог думать сидя. Ему обязательно на больных ногах требовалось пройтись, чем он и занялся. Догадка верна. Частично: сердечный камень даёт огромную мощь. Важно распорядиться этой силой правильно. …Илдари не смогла это сделать. Нелот остановился и хлопнул себя по лбу. В который раз. В который раз он обругал себя. «Фалкс Карий — н'вах, — прозвучали как вчера слова Илдари. — Он воспринял меня как захватчика крепости». Может, и так. Возможно, неудача случилась потому, что сердечный камень вживлён уже мёртвому имперскому генералу… …тронутому тленом. Но обрётшему прежний облик, когда в грудь вживили сердечный камень. Так доложила Илдари. ...может, всё дело в том, что Карий изначально был мёртв? С Илдари, с живой Илдари Саротрил всё могло получиться иначе. Нелот не лгал себе, что будет переживать, когда решится заменить изношенное сердце Илдари на сердечный камень. Ученицу, способную, с ясным умом жаль, но раз получится из неё отработанный материал, то так тому и быть. Она не возражала... Осталось одно — наблюдать, сможет ли на диво способная магесса, подчинить сердечный камень. Не смогла… Нелот отпил остывший чай и отставил пиалу. — Дрянь! — выругался он и ударил по столешнице кулаком так, что посуда зазвенела. Как тупицу Релви не научить заваривать хороший чай, так и пора перестать надеяться, что спустя годы к Илдари вернётся рассудок. Подобные зверью дикари могут сохранить его в своих изгоях, хотя те умирают во время замены сердца на вереск. Нелот же, старый чародей, не в силах это сделать. Не в силах и наладить контакт с ворожеями, хотя пытался. Изредка, но на Нелота накатывало ощущение бессилия. — Хватит, — успокоил себя он. Пора перестать надеяться и признать ошибку: Илдари Саротрил — неудачный эксперимент. …последствия которого нужно уничтожить, затем продумать всё ещё раз и повторить опыт. Для этого придётся поискать того, кто уничтожит всех носителей сердечных камней. А также того, кому следующему предстоит носить в груди сердечный камень. Вероятно, им станет Талвас, но неточно. Не самому же Нелоту убирать неудачные последствия собственных экспериментов, в самом-то деле!