Хроники Долгой Ночи

      Рэгм… Нет, пожалуй, в известном мире более величественного города, чем старый добрый Рэгм. Построенный на закате эры Разорения, он пережил десятки войн и полсотни королей. Башни его возвышаются над окружающей город равниной, а с самой высокой точки города — Зрячей Башни королевской цитадели, просматривается даже граница примыкающего к стенам, и охватывающего их с запада и севера Королевского леса. От южных врат Рэгма далеко на юг тянется Золотой тракт, с двух сторон огибающий столицу мятежного лорда Монроя — не менее величественный замок Корд.       Почему же мятежного? Лорд Дэв Монрой — бывший десница покойного короля Гарольда XV Последнего, назначенный им же регентом при малолетнем короле Джеймсе Первом, сыне Гарольда. Но не согласившийся с этим решением брат покойного короля Балерн собрал группу влиятельных лордов, и, примерив силу их личной гвардии, совершил переворот и узурпировал престол. Опасаясь за жизнь Джеймса, лорд Монрой немедленно покинул столицу и созвал знамена в городе Корд. Так и началась эта злосчастная гражданская война в Эрнедоне… Но, стоит отметить, по иронии судьбы именно «мятежный лорд», в итоге оказался тем кто сохранил подлинную верность.       

***

      Вернёмся же к Рэгму. Некогда великий город опустел. Многие люди покинули его после начала гражданской войны, кто-то отправился на юг, кто-то нашел себе пристанище в лесах, но все же город, благодаря осенним заморозкам, постепенно начинает оживать и наполняться жизнью. Жители окрестных деревень, привлеченные наличием работы и еды, потихоньку начинают переселяться в Рэгм с целью пережить холодную зиму и спастись от мародеров, в избытке расплодившихся на окрестных дорогах и и лесных тропинках.       Итак… Наступила осень. Видневшиеся за чертой города леса окрасились в яркие цвета, а народ, словно подгоняемый первым северным ветерком, все быстрее и быстрее перебирался в Рэгм. Осенние ночи на этой части континента, были необыкновенно холодны, поэтому жителям нижнего города, сплошь и рядом состоящего из обветшалых деревянных домов, приходилось достаточно нелегко выгрызать у жизни кусок в таких условиях.       

***

      Ночь.       Со скрипом, увязая в мерзлой грязи, по городу едет тележка, погоняемая мужчиной средних лет с длинной, но тем не менее ухоженной бородой, в которой уже затесались редкие седые волосы. Изо рта извозчика валил густой пар, да и одет он был совсем не по погоде.       — Добрый день, старатель! — хриплым голосов окрикнул кузнеца извозчик, по-доброму улыбнувшись трудяге.       — Я доставил жалование, Род, — с усталостью в голосе добавил он, потирая окоченевшие руки.       Услышав извозчика, Родан радостно откликнулся:       — Добрый! Давай уже сюда!       Извозчик покладисто протянул мешочек, заглянув в который, Родан мгновенно посмурнел, печально оглядев его замызганную одёжку, как будто уставший мужчина был в чем-то виноват:       — Это всё? Здесь нет даже половины тех денег, что я получил в прошлом месяце!       — Увы, тяжёлые времена, — проговорил Бэр, именно так звали извозчика, взглянув на него в ответ, — мне заплатили лишь малую часть моего жалованья.       — Но не огорчайся, дружище. Давай я тебе хлеба и молока дам!       — А давай, — немного просветлев, согласился он.       Извозчик протянул кувшин молока и буханку хлеба Родану и, распрощавшись, лихо погнал коней вперёд, тихо напевая себе под нос известную нынче песню: «Долой войну, победа нам нужна».       Родан ещё некоторое время смотрел вслед этому добряку, на самом деле, он его давно знал, мужчина был другом его семьи, когда их отец ушёл на войну.       Проводив взглядом окончательно скрывавшуюся в дали сгорбленную фигурку, Родан решил перекусить. Съев ломоть хлеба и выпив немного молока, Родан вернулся к работе, но тяжёлые думы еще долго не могли оставить его в покое. Если он заплатит налоги, то будет голодным, а не заплатит — отправят в шахты, а там, как многим известно — долго не живут.       Прошло около двух месяцев…       Родан решил рискнуть и всё же не оплатил налоги — ему не хотелось кормить воинов на никому не нужной войне. Он знал, что скоро за ним пришлют, но он совершенно не боялся этого. За прошедшее время он сковал несколько тесаков и наконечников для копий, надеясь на то, что народ, идущий с ним, найдет себе какое-никакое оружие. Стрелы и доспехи из кожи делали другие кузнецы и кожевники. Сковав несколько кольчуг из стали, он понял, что они могут собрать народ для побега. Себе же Родан сковал увесистый моргенштерн, так как понимал, что в бою он не одолеет меченосца, а такое оружие даст ему много шансов на победу, ибо сил ему было не занимать. В конце второго месяца вновь приехал Бэр. Было настолько холодно, что его седые волосы за, казалось бы, недолгий путь уже покрылись инеем.       Он, сиплым от холода голосом, проговорил:       — Я собрал народ, сорок три человека. Крепкие на вид, но все голодны и измучены, если ситуация не исправится, и мы не сможем найти провизию и деньги для похода, то о нем можно будет забыть…       Родан опешил. Оставить идею — значит добровольно согласиться на пожизненное закабаление. Он сел на кровать, вытащил из-под себя длинный и на вид тяжелый сверток.       — Бери! — сказал Родан.       — Что там такое? — с некой долей изумления вымолвил Бэр.       Родан улыбнулся, развернул сверток, и к лику Бэра предстали несколько блестящих, острых как бритва тесаков.       — Что ты задумал? — спросил Бэр, взяв в левую руку на удивление тяжелый клинок.       — Пошли! — крикнул Родан и выбежал из дома.       Бэр сел в телегу, закурил трубку, и погнал рысью за Роданом. Догнал он его через пару минут, Родан был вспотевший из-за недолгой пробежки.       — Садись, старатель, куда держим путь? — спросил Бэр.       — В гильдию, в торговую гильдию…       Они ехали медленно, дабы не привлекать к своей персоне много внимания. Под плащами у них были припрятаны ножи. Родан не знал что делать, если они встретят стражников, то неизменно проиграют им, ибо боевого опыта у него не было, а Бэр, если и принимал участие в боевых действиях, то это было очень давно.       — Приехали, — сказал Бэр и остановил коня.       Родан развернулся лицом к гильдии, слез с телеги и взору его предстало здание из камня и дерева, которое было явно выше чем большинство городских зданий. У входа в гильдию стоял одинокий стражник, вооруженный алебардой и небольшим круглым щитом.       Бэр повел Родана в переулок, они подошли к дубовой двери, очевидно это был запасной вход в гильдию.       — Руби! — сказал Бэр и пошел к стражнику.       Родан начал рубить дубовую дверь, но результата пока не было — лишь немного щепок упало на мерзлую землю… Бэр, на удивление самого себя, совершенно спокойно шел к охраннику, в его голове созрел хитроумный план, который можно было исполнить благодаря его таланту и некой актерской игре. Бэр, зайдя за поворот здания, резво подбежал к стражнику, и очень быстро, немного заикаясь, начал докладывать ему:       — Там, з-з-за углом, кто-то дверь ломает в гильдии…       Стражник не стал долго думать и с алебардой наперевес помчался в переулок… Родан рубил дверь, но подвижек в этом деле не было. Он уже замерз, устал, а промерзшая деревянная дверь все никак не поддавалась ни ему, ни его кованому топору.       — Стой! Положи топор на землю, ублюдок! — раздался крик за спиной Родана.       Он обернулся, бросил топор на землю, поднял руки вверх, и подумал: «Неужели он меня продал»… Как только он подумал о том, чтобы дать стражнику последний бой, из угла выскочил Бэр и безмолвно пронзил шею стражника. Захлебываясь кровью, стражник упал на землю. Родан был испуган, впервые он увидел смерть человека. Бэр присел перед трупом, вытащил связку ключей, растолкал «потерявшегося» Родана и побежал с ним к входу в здание. Они долго пытались подобрать необходимый для открытия замка ключ. Спустя пару минут нужный ключ был найден, и дверь отворилась… Взору Родана предстал огромный зал, по углам которого были свалены товары разного сорта: шкуры, вина, пряности, вяленое мясо и, самое главное, оружие.       — Вот это да! — не скрывая удивления вымолвил Бэр.       Они начали погружать товар в телегу, в закромах коморки гильдмастера они нашли сундук, наполненный доверху золотыми монетами.       — Все, надо делать ноги, — шепнул Родан и, взяв с Бэром тяжелый сундук, покинул гильдию.       Они молча сели в телегу. Бэр взял в руки поводья и быстро повел телегу к дому Родана.       — Классно мы это провернули! — улыбаясь, сказал Бэр, раскупорив одну бутылочку вина, найденного в кладовке гильдии.       — Да… неплохо, — сказал уставший Родан. — Но пути назад уже нет, Бэр…       — Я знаю, но что поделать? Мы даже не пешки в этой игре, мы просто пыль. Не мы оставляем след в истории, не мы вершим судьбы людей. Может, жить коротко — это реально хорошо?       Вскоре подъехали люди Бэра, которых он обещал с утра. Они стали загружать инструменты из кузницы. Когда всё было готово, они выехали. Родан поехал на крепком коне. От его бывшего хозяина он узнал, что кличка коня — Эльдар. Люди, одетые в броню, издалека были похожи на рыцарей, но проехав между ними и послушав их лексику можно было понять, что они самозванцы. Но самозванцами, следующими далеко и самыми благими намерениями. Неожиданно Бэр, измученный собственным любопытством, догнал Родана и хриплым от холода голосом спросил:       — В чём твой план?       — Совершим налёт на мельницу, заберём всё полезное для жизни. Дальше на север. Слышал о деревне Ман-Блу?       Вдруг из-за спины Родана послышался хриплый голос:       — Да, конечно. Я оттуда родом. Но она достаточно далеко. Кстати, я Рэймар, сын тамошнего купца, правда покойного уже как девять лет, Ман-Блу.       — Я тоже оттуда. Но можно прорвать оцепление и пройти по полупустому Зачарованному тракту, — проговорил Родан.       Дальше вопросов не было. Бэр в задумчивости отъехал в сторону. Рэймар же остался вблизи. Наверное, он надеялся ещё поговорить, но вопросов от Родана больше не последовало. Все равно, так или иначе, они были уже возле одинокой мельницы, стоявшей в полузаросшем районе города, прилегающем к не пользующемуся у купцов и путешественников популярностью Зачарованному тракту.       Родан понимал, что двигаться в северную часть Загорья — не самое приятное занятие, к тому же именно оно соседствует с необузданными регионами Заокраинного Севера. Описание этих северных районов редко встречается, да и не везде, к тому же. Известна лишь его малая часть под покровительством таинственного герцогства Нимар. О территориях севернее Загорья, гор Княжеский Глаз и Аллеборских гор известно очень немного. В свитках монаха-путешественника Бенедикта Эльгера, пропавшего на севере, есть единственные главы описания Заокраинного севера. Там же, кстати, этот монах-путешественник и пропал.       Вот и мельница показалась у них на глазах. Родан, проглотив собственный страх, вышел из леса первым. Его храбрость подогревало осознание того, что на улице еще глубокая ночь, и за ними после ограбления гильдии никто не хватится. За ним вышло ещё несколько человек, явно уже готовым к решительным мерам. Лучники прикрывали их и сторожили повозки.       Вдруг из-за поворота показались бегущие в их сторону несколько десятков человек. Это были обещанные ещё в начале плана сорок один человек. Они несли вещи, вели лошадей и скот.       — Пришли, — вымолвил Бэр.       Пришлось отряду вновь вернуться в лес и вооружаться им пришлось в полной тишине. Они боялись разбудить мельника, который, по рассказам многих бойцов, любил выпить и спать до самого позднего утра. Вскоре все люди были готовы к нападению и, по команде Родана, все новоявленные бойцы вышли из леса.       Важная задача была именно у конников. Их было всего четырнадцать, но их сил хватило, чтобы молниеносно, без лишнего шума, разгромить пару сонных стражников. Пешие воины налетели на амбар и скотный двор. Зерна бы хватило на целую деревню и больше, но времени на погрузку этого зерна было в обрез. Подогнав телеги, лошадей и лишних, охранявших повозки, людей, лучники стали набивать в мешки зерно. Из мельницы они вытащили весь инструмент и разобрали многие механизмы. Родан, убедившись, что погрузка идет полным ходом, стал подниматься на верх мельницы, но мельник, вооружённый молотом и серпом, преградил ему путь новоявленному мятежнику.       Схватка была долгой и очень тяжелой для Родана. Мельник с криком сбил мужчину с ног, но серп не смог пробить толстую броню его, скованную в единственном экземпляре специально для восстания. Родан контратаковал, но мельник, лишь немного пошатнувшись, продолжил бой. Нанеся несколько небрежных ударов, мельник отступил и стал защищаться. Но именно тяжелая атака Родана стала решающей. Он со всего маху вбил свой моргенштерн ему в харю и, выдернул его, выкинул то, что осталось от мельника, в окно. На чердаке было много припасов: хлеба, вяленого мяса, рыбы, сыра — всего того, что могло бы понадобиться Родану в долгом походе. Набив провизией походную сумку, мужчина начал спускаться вниз и тревогой осматривая то, во что превратилась некогда благоухающая мельница.       Покинув здание и убедившись, что последним его покинул, Родан все-таки поджёг мельницу и пламя, раздуваемое холодным ночным ветром, быстро охватило её по самую крышу. Перекинувшись на амбар, огонь стал распространяться на другие дома.       Вскоре они услышали тревожный рог. Пожарные бригады и солдаты выехали из стен цитадели и направились к мельнице. Обеспокоенный этим Бэр подошёл к Родану и сказал:       — Отряд готов. Можем выдвигаться.       Набитые провизией и вещами повозки пришли в движение. Люди, оседлав коней, выехали за ними. Передвигаться приходилось в ускоренном темпе — даже упавшие мешки они не собирались поднимать с земли. И вот, почти на самом рассвете, перед ними показалась юго-западная крепостная стена.       — Атакуем! — приказал Родан.       С криками и размахивая оружием, люди накинулись на стражу, еще не отошедшую после и без того недолгого ночного сна. Задавив своим числом немногочисленных стражников, мятежники быстро покончили с ними, потеряв всего лишь двух своих собратьев. — Откройте ворота, мать вашу! — приказал Родан, услышав вдали приглушенные ветром крики.       Вскоре они увидели с башен приближение отряда стражи. По приказу Родана они поставили бочки с порохом под ворота. Закрыв ворота, они подожгли дорожку из пороха, ведущую к бочке. Последовал оглушительный взрыв. Стража позади, но на их пути лежит неизведанный Зачарованный тракт. Они могут не вернуться… Хотя куда им было возвращаться?