Хроники Долгой Ночи

      Конец весны выдался на удивление жарким. С каждым днем становилось все меньше осадков, привычных для Загорья, а температура поднималась день ото дня. В воздухе пахло гарью или ароматами цветущих растений.       В Рагнареке было совсем не жарко — легендарный замок, находился в горной долине в Гонардских горах на высоте полутора тысяч метров, постоянно обдувался холодными ветрами, для которых теплый воздух Загорья не был помехой.       Известия о восстании в Ман-Блу не на шутку встревожили жителей Рагнарека, вассалов дома Эрганов и особенно самих Эрганов. Глава дома, лорд Виктор Эрган, отец Родрика, Йена, Кэтрин и покойного Эндора, день ото дня проводил в скорби.       Пропажа Родрика, и вероятная гибель Йена и Кэтрин в потопленном в крови и сожженном Ман-Блу сломили стареющего правителя, которому уже давно перевалило за пятьдесят. Он не был седым — фамильные, густые черные волосы до сих пор украшали его голову, хотя да, много седых волосков было видно на нем. Рядом с ним был только младший сын — Дрим, родившийся незадолго до того, как Родрик отправился в изгнание.       Виктор сидел во главе большого стола, его опорные лорды, прибывшие в замок накануне, сидели по обе стороны стола, но никто не мог ничего предложить, только постоянные соболезнования слышались из их бесполезных уст. — Лорд Эрган! — начал молодой лорд Киллиан Грейвз, сидевший почти у самого окончания стола. — Я слушаю вас, лорд Грейвз, — холодно отозвался Виктор, спину которого приятно согревало тепло от камина. — Я понимаю сложившуюся ситуацию, но я тут не для того, чтобы плакать и говорить вам слова соболезнования, я тут для того, чтобы образумить вас, милорд! Они убили, или же взяли в плен, и покалечили ваших детей, а вы бездействуете!       Наконец-то лорд Виктор поднял глаза, обратив внимание на решительный вид и грозную речь лорда Грейвза. Он почувствовал, к чему ведет молодой вассал, но вариант этот ему не нравился, хоть и шанс на успех был велик. — Милорд, послушайте меня, я предлагаю созвать знамена, а не предаваться скорби! — громко и уверенно завершил Киллиан, наконец-то присев за свое место.       В зале начался гул — лорды живо переговаривались, спорили, но в большинстве своем слова лорда Грейвза никто в серьез не воспринимал, и наоборот, они считали эти слова шуткой или же попыткой подмазаться к сюзерену. — Молчать! — ещё громче приказал Виктор, ударив кулаком по столу.       Лорд Грейвз хоть что-то смог предложить, при том, что этот вариант является единственно правильным в сложившейся ситуации…       Не успел лорд Виктор закончить, как вдруг двери чертога отворились, и в чертог вбежал стражник, поправляющий сползший на лоб шлем. С лицом, украшенным широкой улыбкой, стражник мягким голосом, но громко доложил: — Милорд, на горизонте войско! — Чье оно? — с волнением в глазах спросил Виктор, встав со своего места. — Знамя Эрганов, Торо, Мэтьюзов, Вильямсов и Мунов четко рассмотрел, остальные нет…       Виктор резко сошел со своего места, и двинулся прочь из чертога. Сразу же за ним вышел лорд Грейвз, за ним поднялись все оставшиеся лорды, оставив чертог полностью пустым.       Преодолев узкие улочки огромного замка, Виктор вышел к главным вратам, за которыми начинался Нижний город, из которого слышались радостные крики жителей, приятно удивленных возвращению своих героев. — Открыть ворота! — воодушевленно приказал Виктор, занявший место напротив надвратной башни.       Тяжелые ворота стали медленно открываться, и после того, как они открылись, несколько десятков всадников заехали на замковую площадь. Среди них нельзя было не узнать Дэймона Торо, одетого в свои доспехи медного цвета с зеленым плащом и шлемом, верхушка которого украшалась чем-то наподобие конской гривы, сразу же обнаружил свое присутствие Хлат Мун, одетый в Талширские доспехи с легким тюрбаном на голове, и конечно же, исполин Родрик в незаменимых черных латах.       Всадники спешились и сразу направились в сторону Виктора, приятно шокированного этим событием. Родрика он не видел уже более восьми лет. На площадь выбежал малыш Дрим, который, заприметив Родрика, радостно бросился к нему с радостными возгласами: — Братик, братик!       Он подбежал к Родрику, а тот, наклонившись, поднял его на руки и крепко прижал к себе. По малышу Дриму Родрик скучал больше всего, даже по отцу, которого он не видел восемь лет, он так не скучал. Последняя его встреча с младшим братом состоялась три года назад, когда Кэтрин с Дримом вышли провожать покидавшего замок вслед за Родриком Йена.       Спустя минуту Родрик поставил брата на землю, и со своими друзьями и лордами двинулся к отцу. Он сблизился с Виктором вплотную и, посмотрев усталыми глазами в лицо своему отцу, обнял его, а Виктор обнял сына в ответ, прослезившись после долгой разлуки.       Дэймон улыбаясь наблюдал за этим воссоединением, и, когда отец и сын закончили свои объятия, подошел к Родрику и спросил: — Что делать с войском? — Прикажи рыцарям Эрганов, чтоб вернулись домой, к женам и детям, а остальные пусть разбивают лагерь за стенами Нижнего города. Дэймон кивнул и направился к лордам, после чего лорд Вильямс, сев на коня, покинул пределы замка. — Сын мой, наконец-то ты вернулся… — Да, отец, но обстоятельства возвращения не столь приятны, как хотелось бы! — холодно отрезал Родрик, направившись с отцом в сторону чертога. — Я понимаю. Как дела на севере? — поинтересовался Виктор, ожидая узнать подробности северного похода своего сына. — Мы нашли Карсон… — Да ладно? — удивленно перебил сына Виктор. — Да, и привели с собой почти десять тысяч варваров, готовых мстить южанам за то, как их подставили под удар. — Это определенно хорошая новость…       Они молча дошли до чертога, где Родрик занял место по правую руку от отца. Дэймон сел напротив Родрика, и прибывшие в чертог лорды — участники северного похода, смешались с остальными вассалами Эрганов и заняли места по всей площади стола.       Виночерпии сразу же подали вино и закуски, а пара слуг подкинула несколько поленьев в ослабшее пламя камина. — Итак, сын мой, ты неспроста вернулся в Рагнарек? — поинтересовался Виктор, с улыбкой глядя на Родрика. — Да, отец, как я уже говорил, повод для возвращения не самый приятный. Нашего короля, которому я принес вассальную клятву за наш род, безжалостно убили, а о судьбе моего брата и сестры, о Розе, ничего неизвестно… Мы не можем сидеть сложа руки в данной ситуации! — грозно закончил свою речь Родрик, при этом осушив бокал вина полностью.       Лорды не рискнули перечить Родрику, страх и уважение перед ним серьезно играли на их отношении к его словам. Кто-то мимолетно перешептывался, но в целом, в зале сохранялась тишина, которую своими словами решил прервать Дэймон: — Я не ваш лорд, не ваш земляк, вы не обязаны слушать мои слова, но я люблю эту землю, чту её традиции, а мои воины рады сражаться на вашей стороне. Я пойду за Родриком до самого конца, каким бы не был наш конец…       Все одобрительно закивали — слова не менее известного своими боевыми заслугами Дэймона многие воспринимали даже лучше, чем речь жестокого Родрика, которого, впрочем, лорды все равно любили.       Хлат Мун разложил карту по на столе с обозначенными на ней местами, где по сведениям разведки расположилась армия роялистов. Дэймон достал из внутреннего кармана своей мантии пузырек с маковым молоком, разом выпил его, чем вызвал очередной внутренний приступ недовольства у Родрика, считающего эту привычку более пагубной, чем положительной. — Итак, — заманчиво начал Хлат, наклонившись над столом и пальцем указывающий на Роудс-Бридж. — Здесь расположилась армия Роуна МакХейга, по каким-то причинам покинувшего Талширское Королевство, и, если верить разведке её количество около двадцати пяти тысяч человек, и она окопалась, значит, они в курсе, что мы наступаем с севера. — Так… — задумчиво протянул Виктор, всматриваясь в пометки Хлата. — Тут, возле Загорского прохода, расположилась армия Михаэля Боле и самого короля Балерна, число я не могу назвать, но думаю она не уступает армии Роуна в численности. — Что ты предлагаешь? — спросил Виктор, осмотрев лица лордов. — Надо ускориться, и разбить их армии порознь, не ожидать их объединения.       В зале снова повисло молчание — лорды то и дело пододвигали к себе карту, дабы подробнее рассмотреть план лорда Муна. Родрик сидел спокойно, не проявляя эмоции и медленно попивая вкусное, пряное вино. Виктор, неожиданно выпрямившись, поднял голову, и грозно, громко приказал: — Созвать знамена!       Все лорды, для которых слова лорда Эргана прозвучали, как гром среди ясного неба, обратили на своего сюзерена внимание. Они были удивлены и напуганы, но в лице большинства из них чуть позже наконец-то появился запал, говорящий об их решимости. — Что сидите? Отправляйте птиц в замки! — Виктор холодно и сильно окрикнул лордов.       Все разом вскочили, кроме тех, кто был с Родриком в северном походе, ибо все войска их были здесь, в Рагнареке. В чертог вошел Нейт, который сразу сел, схватил кувшин с вином и начал жадно пить: — Ну и жара у вас тут! Своим варварам я отдал приказ ставить лагерь у подъема в горы дабы никто не ворвался к вам в долину. — Спасибо, Нейт, теперь ждем…

***

      Неделя прошла с приказа Виктора. Первые отряды начали прибывать в замок уже пару дней назад. Наконец-то пошли дожди, заливающие долину почти каждый день. Лагерь постепенно расширялся, а крылатый отряд Родрика по разрешению Виктора перенес временный лагерь в замок.       Силы Дэймона и Родрика совершали каждодневные вылазки, во время последней Дэймон дошел до стен разоренного Ман-Блу, но столкнувшись с подавляющими силами роялистов отступил обратно к Рагнареку.       Варвары Нейта нападали на караваны, везущие провизию из Загорского прохода, но их боевые навыки не давали им возможности противостоять обученным гвардейцам Балерна, постоянно оказывающимся рядом с местами движения караванов.       Эта ночь выдалась особенно дождливой — дождевые капли бились об окна, но складывалось ощущение, будто на улице начался камнепад. Порывистый ветер срывал знамена с копий, заваливал палатки в лагере за стенами города, но солдаты упорно восстанавливали их и пережидали бурю.       Родрик сидел с отцом и Дэймоном в чертоге, попивая вино и наблюдая за разбушевавшейся стихией. — Никто не знает, где королева… — удрученно начал Родрик, смотря на ее портрет, нарисованный в книге «Семьи Загорья». — Я предполагаю, что Бэйл, являющийся её давним поклонником, вывез её к матери в Маграо, дабы получить благословение, мол спаситель и все дела… — продолжил Дэймон. — Ага, сварливая Элина в жизни не одобрит её брак с этим лизоблюдом королевским! — с усмешкой начал причитать Виктор. — Постойте! Я что-то слышу… — тихо доложил Дэймон, стоящий возле окна.       За окном, очень тихо слышался звук рога, приглушаемого бурей, а свидетельствовало это о том, что кто-то прибыл к воротам замка. — Пошли, надо посмотреть, кто это… — проговорил Родрик и мгновенно покинул чертог.       Ветер и дождь сразу же ударили ему в лицо, а еле-еле поспевающие за ним Дэймон и Виктор, с прибившимися к ним парой стражников, чуть ли не были сбиты этим порывом ветра. На удивление, по мере приближения к предвратной площади дождь и ветер стали стихать, но не исчезать полностью — ливень сменился неприятной моросью, а ветер, сшибающий с ног, стал более мягким, но всё равно достаточно сильным. — Открыть ворота! — приказал Родрик, оказавшийся на площади раньше всех.       На площадь стали стягиваться воины Эрганов и некоторые до сих пор не спящие вассалы, среди которых Родрик сразу же заметил Хлата и лорда Мэтьюза. Ворота медленно отворились, и в сопровождении двух десятков варваров на площадь вошла группа людей, среди которых Родрик сразу же узнал черные доспехи Йена. Он шел пешком, ведя лошадь с сидящими на ней двумя девушками. Окружало их порядка десяти гвардейцев Родана, очевидно переживших резню в Ман-Блу. С помощью Йена девушки спешились, и одна из них, откинув колпак, сразу же бросилась к Родрику. — Роза! — воскликнул он, и, сдержав в себе слезу счастья, бросился ей навстречу.       Роза нежно обняла Родрика, поцеловала его, а Кэтрин направилась к отцу, стоящему рядом с её Дэймоном. Обняв отца, она сразу же повисла на шее у Дэймона, прижавшего её к своей груди. Несмотря на холодный дождь, им двоим стало неимоверно тепло, а Родрик с Розой, вдоволь нацеловавшись, подошли к Йену. На лице его прибавилось шрамов, а сам он сильно оброс густой, черной бородой, доходившей ему до плеч. Родрик, осмотрев брата, крепко обнял его, ибо уже не верил, что когда-либо встретит его. — Как вы добрались? — поинтересовался Родрик, когда объятия закончились. — Сначала мы хотели напрямик добраться до замка. Но часть лошадей пала, и мы лесами сначала добрались до замка Анессы Хогард, но он оказался разгромлен, а население его перебито. Переждав пару недель в нем, мы двинулись пешком в замок через леса, ибо нас до сих пор искали всадники Боле и Рэндэла… — Спасибо тебе… — с чувством проговорил Родрик, положив руку на плечо к брату.       Они направились в чертог, достигнув которого Йен отлучился от компании, направившись в донжон, в котором он не был восемь лет. Комната не была изменена, и, как заметил рыцарь, в ней постоянно делали уборку, как знали, что когда-нибудь он вернется из похода. Йен снял доспехи, как вдруг послышался стук в дверь, после которого в комнату вошел Хлат Мун. — О, старый друг! — воскликнул Йен, не ожидав его здесь увидеть. — Да, наконец-то мы встретились. — довольно произнес Хлат, и мужчины заключили друг друга в объятия. — Какими судьбами? — поинтересовался Йен, отвернувшись, дабы снять нагрудник. — Помогал твоему брату на севере! — с улыбкой произнес Хлат, подойдя вплотную к спине Йена. — Да, без тебя — никак…       Йен развернулся, но его слова прервал Хлат, жадно поцеловавший его. Йен сразу же оттолкнул Хлата, отчего тот ударился о дверь гардероба, а Йен, серьезно разозлившись, произнес: — Ты что делаешь? Ты что, мужеложец? Ещё раз так сделаешь, я тебя оставлю без зубов!       Хлат, потерев рукой больную спину, вышел из комнаты, оставив злого и недоумевающего Йена одного. Когда доспех был полностью снят, рыцарь надел на себя мантию, и спустился в чертог, где Кэтрин, Роза и гвардейцы Родана грелись перед огромным камином и отвечали на вопросы Виктора…

***

— Значит, вы тоже не знаете, где королева? — спросил Родрик у Йена, когда допрос окончился. — Да, меня скинули с ристалища, когда я хотел помочь Родану и Антее… Больше я их не видел. — Иди отдыхай, мне нужно переговорить с Дэймоном.       Дэймон стоял рядом с Кэтрин, нежно обнимая её и прижимая к себе. Родрик подошел к ним, положил руку на плечо Дэймону и кивком головы показал, что нужно отойти в сторону. Они отошли, оставив Розу и Кэтрин одних, и Родрик сказал: — Дэймон, у меня есть важная просьба… — Какая? — недоуменно поинтересовался Дэймон. — Когда мы будем проходить перевал Сет-Горн, ты и твои люди покинут армию… — Что… — Не перебивай, дослушай. Ты заберешь с собой Кэтрин и Розу в свое Герцогство, где они будут в безопасности. Если мы проиграем — из замка нет возможности сбежать в случае осады…       Дэймон кивнул и Родрик пошел к Розе, одиноко стоявшей около окна. Она смотрела на улицу, где продолжала идти постепенно стихающая морось. Он нежно обнял её, она прижалась к его груди, после чего Родрик взял Розу за руку, и повел к отцу. Виктор, заметив приближение сына, отвлекся от лордов и пошел к Родрику на встречу. — Отец, у меня к тебе просьба… — Для тебя, все что угодно, сын мой. — добро проговорил Виктор, понимая, что сейчас попросит Родрик. — Перед тем, как я уйду на войну, мы хотим стать мужем и женой, отец. — спокойно проговорил Родрик, а Роза, услышав это, всплакнула, и крепко обняла своего любимого.

***

      Отец сочетал браком Родрика и Розу в Зале Славы, где испокон веков проводили свадебные церемонии мужчины Эрганов. Родрик впервые за последний год надел парадное одеяние, а Роза — наверное самое лучшее платье из гардероба Кэтрин.       Они держались за руки и приносили клятвы любви друг другу, а в зале, помимо Виктора, были только Дэймон с плачущей от счастья Кэтрин, Йен, довольно наблюдавший за братом со стороны, и Дрим, дергающий молодую Розу за платье и нежно называющий её «сестренкой».