Хроники Долгой Ночи

      Волнуясь, переживая и тяжело дыша, Джайна вошла в палаты. Увиденное не могло её не поразить — бледный, не до конца осознавший то, что жив, дрожащий от холода Йен поднялся со стола и сел, свесив на пол свои заледенелые ноги. Изо рта его валил густой пар, а пальцы не сгибались — видимо то, что он провел несколько дней в глыбе льда ещё давало о себе знать.       Ошарашенными глазами он смотрел на не менее удивленную Джайну, он рвано дышал и тер свое, некогда пробитое вихтом плечо, заледенелой рукой.       Джайна после минутного ступора сорвалась с места, сняла со своих плеч плащ и укрыла Йена, прижимая того к своей груди. Она была поражена. Впервые она увидела, как простой смертный возвращается к жизни. — Ты как? — дрожащим голосом прошептала она, растирая его бледные плечи. — Что… со… мной… было? — медленно проговорил Йен, сильно прокашлявшись. — Ты был… мёртв, — спокойно заключила женщина, увидев, как резко Йен переменился в лице.       Руки Джайны источали необыкновенное тепло и, почувствовав, как плечи его наконец-то задвигались более или менее привычно, Йен приобнял девушку. Он обонял её дивный запах, сохранившийся даже после такого долгого путешествия. Глаза его невольно смотрели на собственное тело, полное заштопанных ран, а новость о собственной смерти вовсе не могла оставить его в покое. — Я не помню этого, Джайна. Я вспоминаю, как получил удар клинком, и всё — беспамятство, темнота… За порогом смерти ничего нет, только тьма.       Лишь хотела Джайна ответить Йену, как снаружи послышались крики. Джайна прошла к двери и, приоткрыв её, увидела, как люди в ужасе разбегаются, спасаясь от чего-то. — Битва уже идет? — сообразил Йен, когда Джайна в ужасе захлопнула дверь. — Да… — Тогда помоги мне надеть доспех! — резко возразил Йен, быстро встав на свои уже согретые ноги.       Одеть надо было только то, что было выше пояса — ноги его были уже закованы в латы с той самой, страшной ночи. Нагрудник, наручи, наплечники, латные рукавицы и шлем — все было беспорядочно сброшено в кучу, а меч Йена одиноко стоял возле камина. Пару раз взмахнув рукой, Джайна подняла доспехи и их части в воздух, и те, вплотную подлетев к Йену, начали сами надеваться на него. Спустя пару минут магических манипуляций Йен стоял полностью облаченный в латы, а Джайна, порывшись в своей походной сумке, протянула ему флягу, в которой ещё оставалось пару глотков крепленого вина.       Йен улыбнулся и, до дна осушив флягу, уверенно обнял Джайну и губы их соприкоснулись. Такого нежного и холодного поцелуя у Джайны никогда не было — молодой рыцарь прижал леди к себе, но даже через холодную кожу и мерзлые латы она чувствовала его тепло, чувствовала то, как билось его сердце.       Когда поцелуй подошел к концу, Йен выпрямился и приложил свою голову ко лбу Джайны. Она обняла его за шею и, притянув к себе ещё раз, шепнула на ухо: — Не смей умирать, только не в этот раз… Йен, молча кивнул, надел свой шлем, схватил меч и вышел на улицу, оставив Джайну в полном одиночестве.

***

      То, что творилось на улицах Вайес Дотрака поразило его, и смогло даже напугать. Прямо из земли наружу выбирались мертвые, захороненные за многие десятки или даже сотни лет назад. Люди, не успевшие покинуть город до начала битвы, не знали куда бежать, где найти спасения. Увидев тело мертвого дотракийца, Йен поднял с земли его аракх, взял его в левую руку, оставив свой меч в правой. — Не могли ведь похоронить где-нибудь в стороне. Теперь будете второй раз закапывать. — скупо отшутился Йен, разрубив первого мертвеца на своем пути.       Мертвые небольшими группами рванули на Йена, но тот, парируя их удары легким аракхом, завершал дело своим мечом, который, на удивление, мог их убить. Люди пробегали мимо Йена, демонстрируя свои раны и ссадины, полученные в попытках вырваться из лап вихтов.       Смотреть на то, как нежить нещадно разрывает на части всех: детей, стариков и женщин, Йен спокойно не мог, хотя привык видеть такое на войне. Неожиданно, аракх его загорелся, и Йен, осмотревшись, понесся через темноту, прорубаясь через группы вихтов, в последний момент спасая уцелевших в начавшейся мясорубке. Кровь текла по улицам города, порой ноги его запутывались во внутренностях, а ноги часто попадали в тела через огромные раны. — Бегите, в сторону скал, спасайтесь! — заорал Йен, как вдруг мертвецов, набежавших на него, словно цепью поразила молния.       В очередной раз осмотревшись, Йен увидел Медива, неизвестным образом оказавшемся на крыше одного из домов. Чародей раскидывался различными заклинаниями, прикрывая движение Йена вглубь города, и рыцарь, наконец-то поверив в свой успех, приготовив свой огненный аракх и меч, ворвался в толпу вихтов. Раз за разом убивая одного за одним, раскручиваясь с оружием наперевес, Йен несся вперед, не останавливаясь и не отдыхая.

***

      Сотни, тысячи мертвых помчались на площадь, словно единый разум направлял их, и Йен, видя это, тяжело вздохнул со словами: — Ну я же только воскрес!       Первые мертвецы налетели на него, но Йен, в стиле Родрика, одним ударом разрубил их, а своим огненным аракхом он стал поджигать окружавших его мертвецов. Мистически взлетев над площадью, Медив раскинул руки и громко, да так, что голос его был слышен Йену, окруженному воющими вихтами. — Милар… Каладор… Мирамэл…       Все больше непонятных слов проговаривал маг, тучи над его головой становились все гуще, а молнии внутри них сверкали всё чаще и чаще. Мертвецы практически повалили Йена, но то, удержав равновесие, отскочил в сторону, где его, магическим щитом накрыла Джайна, все-таки покинувшая пределы палаты. Отдельными лучами пламени она обстреливала мертвецов, но те, поняв что до Йена через магический купол не добраться, помчали на Джайну. — Нет! Опускай щит! Стой!       Мертвецы, словно волна неслись на Джайну, но та непреклонно держала купол над Йеном и уничтожала группы мертвых своими заклинаниями. Они становились все ближе и ближе, Джайна, под громкие крики Йена, закрыла глаза, как вдруг Медив со всей силой и яростью воскликнул последнее в заклинании слово: — Садафаг!       Тысячи, нет, десятки тысяч небольших молний поразили мертвецов по всему городу, разорвав их на части или же попросту спалив их дотла. По Вайес Дотраку слышались радостные крики уцелевших. Медив обессиленно пал на землю. Джайна и Йен понеслись к нему, а чародей, поднявшись на одно колено, нарисовал руны и бесследно исчез в портале. Они поняли, куда бежал Медив, лишь когда с вершины Матери Гор снова тучи начали теснить буран, нагоняемый Королем Ночи. — Что делать дальше? — спросила Джайна, проверяя, нет ли у рыцаря новых ран. — Не знаю, но я точно отправляюсь помогать армии сдерживать нежить… — Я с тобой! — возразила Джайна и Йен, видя на что способна волшебница, устало покивал головой.

***

      Только они приблизились к границе города, как перед ними, спикировав с самых небес, появился Андуин на грифоне. Не став спешиваться, предводитель Альянса усталым, севшим от холода голосом проговорил: — Что произошло в городе? — Мертвые восстали, но Хранитель уничтожил их всех… — спокойно заключила Джайна, видя, что количество живых грифонов немного убавилось. — Хвала Хранителю, — высказался Андуин. — Нужна твоя помощь в битве, они прорвали первую линию обороны, свои позиции не оставил только тот самый Рассветный Орден… — Летим! — проговорила Джайна, после этого забравшись на грифона Андуина и сев у него за спиной. — А как же я? — воскликнул Йен, широко раскинув свои руки.       Андуин издал громкий свист, и с неба, спустя несколько секунд, на землю приземлился грифон, необыкновенно красивый и величественный, но уже достаточно потрепанный во время битвы. Непонимающими глазами Йен посмотрел на Андуина и тот, хрипло посмеявшись, произнес: — Тут либо милю бежать, либо посидеть на мягкой спине и полетать пару минут. — А за что держаться? — задался вопросом Йен, все-таки забравшись на грифона. — За что угодно, только не делай ему больно! — ответил Андуин и взлетел, через пару секунд испарившись в облаках. — Ну давай, это несложно… — успокоил себя Йен, дернул грифона за холку, и тот, взмахнув крыльями, поднялся в воздух.

***

      Сердце Йена провалилось в пятки — никогда раньше он не летал, да и не думал об этом. В принципе, этот мир уже бы ничем его не удивил после воскрешения, но полет…       Потоки холодного ветра били ему в глаза, единственное, что не прятал его шлем. Дернув за холку в правую сторону, Йен неожиданно направил грифона вправо. Наконец-то сообразив, как им управлять, Йен пролетел прямо под облаками, опустился несколько ниже, дабы не мешать обзору, и спустя минуту увидел армию Альянса.       Она была воистину огромна — сотни тысяч воинов, построенных в ряды, колонны, шеренги, медленно двигались в сторону битвы, границы которой были видны издали. Как лавина мертвецы набегали на живых, постоянно заставляя их пятиться назад, и, пролетев над сражающимися сторонами, Йен повернул голову в право. Взгляду его предстал холм, на котором пара тысяч воинов Ордена до сих пор держали оборону даже находясь почти в миле от основных сил. — Вниз, вниз давай! — приказал грифону Йен и тот резко стал снижаться.       Дворфы, стоявшие по центру занявших круговую оборону рыцарей Ордена, расступились и Йен, вновь выхватив меч и аракх, отпустил грифона. Пробравшись через стройные ряды Ордена и найдя уже знакомого ему Кори, Йен занял позицию рядом с ним. — С возвращением! — ошарашенно прокричал Маршал, помнивший, как недавно тело мертвого Йена провезли мимо его позиций. — Я тоже рад тебя видеть! — довольно крикнул Йен, разрубив несущегося на щит вихта. — Рад видеть тебя живым! — крикнул Подрик, оттолкнувший от себя вихта щитом. — А я был бы рад познакомиться. — с досадой произнес Йен, всей силой навалившись на щит Кори.       Мертвецы продолжали наступать, а пурга, уже еле еле сдерживаемая Медивом, становилось только ближе. Король Ночи медленно двигался в сторону позиций Альянса, казалось бы, забыв про героически оборонявшихся рыцарей Ордена. Йен, видя это, задал Кори вопрос: — А вы не задумывались, как его убить?