Butterfly

Ну какого хера вот так выходит: Я всегда одна на своей стороне, Без стыда и совести я отродье. Их слова колкой сталью горят во мне. Я всего лишь хочу защитить родное, Подарить надежду в промозглом мраке. Не пытаюсь зваться за то героем, Но хотя бы злости, быть может, хватит? Но не хватит, верно. В устах угрозы. Запугать расплатой… вот так бывает? В современном мире? Глотаю слезы, Только лёд обиды от злости тает. Ну, а что, пора: как в пятнадцать — бурей, Злым потоком неба ломать каноны, Этот шторм всегда был в моей натуре, От ролей стандартных навек свободной. Я сломаю к черту замки и клети, Потому что есть что спасать оттуда. Называли раньше: стальная леди, Я опять немножечко ей побуду. Я спасу родной и любимый голос, Потому что… только его мне надо. Из их мыслей что-то простое стерлось: Только он мне нужен. Не их награды. Пусть я тварью буду — не слишком жалко, Если станет это его защитой. Отбиваюсь взглядом, как будто палкой, Задираю нос: мол, еще не бита. …На руках отметины от селфхарма, А слова — про то, что всё будет круто. Мне б сейчас пятнадцать и в школе драму, А не нож тупой в этой взрослой мути. «Это всё смешно» — я сказать хотела, Только… в общем, не над чем тут смеяться. Я рисую взгляд бесконечно смелый, Но внутри устала уже бояться. Слов жестоких ненависть ранит кожу, Но в себя ее я приму, как милость, И она меня доломать не сможет. Плавит гнев кинжалы, что в сердце впились. Бесконечно падать — привычна тема. Эти мысли выше… пугают, честно. Я сумею (верю) как надо сделать. Ну, а чем я стану… другая песня. Февраль, 2019.