На пути к мечте

Когда Киояма сняла с себя футболку, Лима и многие мягко говоря офигели, а Нильс ухмыльнулся. - Вижу, я тебя сильно задел! А говорила, что до поездки пройдёт...(Нильс) - Анна, дорогая, что это!? (Лима) - Да так, кошка поцарапала. Ты ведь знаешь, что я люблю кошек. (Анна) - Анна, не смешно. Я вижу, что-то не так. Говори. (Лима) Девочки отошли в сторону поговорить. - Что случилось? Кошка не могла поцарапать тебя на 25 см. - С Нильсом после школы иногда играли... - Во что же? - На ножах дрались. - Что!? Вы совсем что ли!? Кошмаааар...с кем я живу!? Лима была в офиге мягко говоря. После беседы девочки пошли на пляж, раздались до купальников и побежали плавать. Вода была тёплой, солнышко светило ярко, день шёл отлично. Девочки веселились в воде. Но когда в воду зашли Ян и Нильс, они напряглась. - Не дай Бог дотронутся до меня...(Анна) На удивления, пацанам было пофиг на девок. Через 20 минут Анна и Лима вылезли из воды и стали загорать. Весь оставшийся день прошёл спокойно. Но это только день. Вечером ребята играли в Казаки-разбойники с родителями. Мисс Донатс очень хотела поиграть со всеми, но после пяти котлет и пюре на ужин у нее началась изжога. После игры все должны были пойти спать. Лима и Анна играли и занимались всякой фигнёй в комнате, а Ян и Нильс пошли к другим парням на мальчишник. Киоямп и Цудзи не были глупыми и догадывались, что парни придут пьяными, поэтому подготовили кое-какой план. Все верно. В 01:03 Быркэ и Лукетти еле дошли до дома, но ключей не было, дом был заперта изнутри, пришлось стучаться, это сделал Ян: - Кто там!? (Анна) - Сто грамм! (Ян) - Я смотрю, тут уже все пятьсот. (Aнна) - Да ладно тебе, Анна, это я, Яныч. (Ян) - Ян пропал без вести. (Анна) - Не понял?! (Ян) - Я всё территорию обыскала и обзвонила, его нигде нет, Ян пропал без вести. (Aнна) - И что ты мне теперь приказываешь? Прямо здесь, перед дверью на коврике спать?(Ян) - А какая тебе разница с какой стороны двери тебе спать? (Анна) - Яныч, ну что ты с ней сюсюкаешься? Это ж баба, с ней надо жёстко. (Нильс) Нильс постучал в дверь. - Кто там?! (Лима) - Это я, открывай! (Нильс) - Открываю, открываю! (Лима) - Видал, как надо! (Нильс) Лима открыла дверь и выкинула чемодан Нильса, в который успела положить пару футболок. - Добро пожаловать на борт! (Ян) - Лима, впусти! (Нильс) - Нехер с этим придурком гулять! (Лима) Анна решила в шутку заступиться за Яна: - Это кто тут придурок!? (Анна) - Это кто тут вякает!? (Лима) - С тобой, кобыла, не вякает, а разговаривает Киояма Анна. - Лимочка, ну солнышко, ну....так, кто в доме хозяин!? (Нильс) - Кто в доме, тот и хозяин! (Лима) - Да блять. (Нильс) - Анна, если ты меня сейчас не впустишь в дом, то я пройду через неё и выбью! (Ян) - Через железную дверь?! (Анна) - Да! (Ян) - Так тебя там апостол Пётр ждать будет! - Лима, впусти! (Нильс) - Анна, я кажется всё понял. Это не ты меня не запускаешь в дом, это я тебя не выпускаю. Ну и сиди там, дура. ( Ян) - А ты - голова! (Нильс) - Ага. (Ян) Девочки всё равно не впустили в дом парней т.к. им не хотелось спать с алкашами. Ян и Нильс ночевали на улице, но в 7 утра они заметили открытое окно, залезли в него и оказались в комнате Лимы и Анны. Нильс лёг на ковёр рядом с кроватью Лимы, а Ян стянул с Анны одеяло, укутался в шаурму и лёг на пол. В 8 началось всё веселье, ведь это был подъём. Парни не хотели просыпаться. Первой встала Лима. Она ещё толком не открыла глаза, поэтому не заметила, как наступила на Нильса, который заорал как резаный. От его ора заорала Лима, а вскоре и проснулись Анна и Ян. - АОАОАОАОААО!!! (Нильс) - СУКА ЭТО ЧТО ЗА ГОМУНКУЛ!? (Лима) - ЭТО Я, ДУРА! (Нильс) - Что. Ты. Делаешь. Около. Моей. Кровати. (Лима) - Ну что так разорались!? (Анна) - Вот именно, дайте поспать! (Ян) В этот момент Анна поняла, что у нее нет одеяла, что у нее в комнате еще есть Ян. - Педорас, что тут делаешь!? (Анна) - Ну я спать захотел, в окно залез, что поделать!? (Ян) - Бомжовые алкаши. Так уж и быть, прощу на первый раз. Но в следующий раз я вас отпизжу. (Анна) Ребята стали дальше разбираться. Анна простила Яна, ведь еще любила его, не смотря на свою строгость. А Нильс долго извинялся перед Лимой.