Глава 13. Иван и неделя чудес
25 июля 2019 г., 18:00
«В большинстве книг по черной магии утверждается, будто ведуньи творят свое колдовство обнаженными. А все потому, что большинство книг по черной магии написано мужчинами».
Начался второй учебный день в Академии. Иван предвкушал новую порцию хаотичных перестрелок на палочках. … Весь день были лекции без практических заданий. Писали конспекты по истории охоты на ведьм. — Но ещё хуже Салема были рейды НКВД на шабаши красных магов, можете у профессора Попеску поинтересоваться, — сказала посреди лекции доктор Талер. — Сколько ей тогда лет? — спросил с места Дмитрий Малафеев. — Хм. Отличный вопрос, Дмитрий. Не зря ведь с нашего факультета среди прочих выпускаются охотники на вампиров. Но я лично не вампирофобка, да, Регина? — Простите, не могу ручаться за это, я лично не знакома ни с одним вампиром, — ответила Регина, покусывая связку чеснока. Глаз с Ивана она не спускала почти все занятия. — Точно, чуть об этом не забыла. После занятий Царицын решил прогуляться по залам Академии в поисках полезной информации и каких-нибудь потайных ходов. Оформители интерьера замка не поскупились на озеленение внутренних садиков и скупку украденных из русских царских усадеб картин и украшений, в пышных кустах зелёных насаждений прятались курящие философские камни расточительные растаманы, распивающие травяные чаи с вишнёвым йогуртом гомосексуалы всех трёх полов (потому что молочные продукты и ягоды это для педиков) и прочие неправославные люди, которых в великой Российской империи не пустили бы ни в один приличный публичный дом с дорогостоящими анемичными нимфетками. Во всём этом убранстве Иван сумел разглядеть парочку знакомых лиц и даже приблизиться на расстояние, достаточное, чтобы погреть кадетские ушки. — Я не убивал охранника, Уэст. Я только утащил труп и всё, — надрывисто оправдывался Леонид Рябинов. — Ладно, ладно. А ты точно не перепутал тела? У меня от этих блондинок в глазах двоилось, у твоего трупа были отверстия в животе? — Да. — Тогда в чём проблема? Это и была Ярузельская, шпион министерства. — К нам поступала информация о том, что шпион не человек, а мавка. Мавка всё ещё на свободе. — Ох, серьёзно? Прямо такая информация и поступала? — Да. — Русалка? — А что, они слишком тупые, чтобы работать мракобесами… мракоборцами? Торквемадами? — Проще. Их не существует. — Хм, — Леонид почесал бородку. — Знаешь что… Уши у неё были… интересные. — Бесовские? — Вроде того. Как бы эльфийские. Всё, отстань, мне новый симпатичный трупик доставили, — Уэст резко повернула в двери морга и заперла их за собой. Рябинов постоял пару секунд перед дверью. — Пойду Еропкину полапаю, — промолвил он. — Лол, — пробасила Ника за спиной Царицына. — Ты-то что тут делаешь? — помрачнев спросил он. — Фиг знает, — Ника повернулась к нему спиной и ушла.***
Среда, тоже лекции. Про природу чёрной магии. Юлианна старательно пряталась от взгляда Гвиневры фон Драхенберг за сборником работ Алистера Кроули. — Чтобы приручить тёмную энергию, вам всем потребуется отречься от всех ваших богов, вашей Родины, ваших родственников, горничных и незаконнорожденных детей. Помните, что сказала Анастасия Рыкова перед своим превращением в фарш? Личность колдуна превыше всего остального, привязанность к внешнему миру открывает его уязвимости. Советую почитать «Атлант расправил плечи», если хотите стать настоящими чернокнижниками, как великий Распутин. Вы же хотели бы трахнуть саму императрицу? — Вы тоже любите Boney M? — спросила Динара. — Ра-Ра-Распу— — Я ненавижу эчпочмаки. — На месте Распутина я тоже прокляла бы родственников моих убийц, — ответила Гвиневре Регина. — Тененбаум, вы хоть крестик снимите, раз на занятия мои пришли. И звезду Давида. И пентаграмму. Вообще все эти амулеты свои. — Но они же отпугивают атеистов! На ужине Царицын отыскал последнего человека из списка Савенкова, с которым он ещё не общался — Анатолия Горкина. Анатолий кушал японскую лапшу, плавающую в ярко-оранжевом бульоне, и о чём-то сосредоточенно думал. Патлы ему отстригли, бороду прихорошили. — Привет. Ты Толя, да? — Где-то семь из десяти. Могло бы быть восемь, но это точно не шесть. Ну, хороший рамен, но до восьмёрки не дотягивает, — ответил Анатолий. — Чего? — А, привет. Я просто по привычке ставлю еде оценку по десятибалльной шкале. Я тебя знаю? — Я тоже из России. Провожу опрос по удовлетворённости образовательными услугами ВАОН среди российских студентов. Скажи, тебя всё устраивает? — Да, еда вкусная, — ответил Толян, хотя по костлявости он мог посоперничать с Вероникой. — С родителями дают связаться? — Ну, ясен пень, что дают. У меня Нокия всегда с собой, мама с бабушкой на связи. — Хочешь домой? — Так на каникулы домой отпустят. — Спасибо за отзыв, ещё свидимся. — Бывай. — Родители не приняли моей сущности и изгнали из своего серого обиталища. Мне нечего терять, — ответила Феодора на тот же вопрос о родителях. — Эйе. Танышыуыбыҙға бик шатмын, Иван, — ответила Динара. Иван решил не переспрашивать. — Пшёл нах, — ответила Еропкина. Царицын был удивлён. Получается, что никого из списка не держат тут насильно? В чём важность этой важной миссии? Важность важной… о чём я вообще, задумался Иван. Иван начал замечать, что за четырнадцатью столами в центральном зале сидят студенты без всякого разделения на факультеты. Глядя на значки на их мантиях, он так и не смог насчитать тринадцать факультетов. Допрошенные Савенковым в Москве студенты Академии скорее всего были правы, некоторых факультетов просто не существовало. — Севастьян Куприяныч, все довольны обучением в Академии и имеют возможность связаться с родными. — Промыли мозги им, Царицын. Я уверен в этом. — Вы общались с их родителями? — Так, насчёт этого слушайте подробности, кадеты. Эм, у Басманова- — Басмановой, — поправил Пётр. — Да? Родители Басмановой вообще не хотят ничего об этом слышать, своё чадо они выгнали из дома за затопление квартиры морской водой с осьминогами. Родители Рыковой говорили, что с дочерью давно не общались. А потом они исчезли, даже по документам их будто не существовало. С Еропкиной всё ясно, я думаю. У трёх остальных родственники всё ещё считают, что отправка их в Академию было правильным решением. В частности отец Горовиц мне в лицо угрожал облысение на меня наслать. Задержать не успели, улетел на лопате, чем-то её намазав. Матери девочки давно уже в живых нет. Можете её мочить, как я уже говорил. — Как дальше тогда поступать? — спросил Иван. — Буду выбивать разрешение на спецоперацию с прямой конфронтацией. У других русскоговорящих пробовали выпытывать обстоятельства пребывания здесь? — Не успели ещё. — Приступайте.***
Четверг. Царицын как всегда проснулся пораньше, собирался скрытно понаблюдать за другими студентами в зале отдыха и гостиной факультета, хотя это ещё не приносило никаких плодов, кроме того, что он заставал в зале Нику, играющей на Иксбоксе в сатанинскую видеоигру, где предлагалось пить кровь нацистов и отрубать им головы огромными лезвиями. В Суворовском училище такое использование казённого оборудования не одобрили бы. Он вышел из спальни в зал отдыха в одних носках, чтобы не производить лишнего шума, и это было очень кстати: Ника отсутствовала и на балконе были отчётливо слышны шаги. Там стояла Юлианна с обёрнутой полотенцем головой, запах шампуня доходил до левой ноздри Ивана от самого края балкона. Она ощупывала своё лицо, словно пытаясь что-то на нём найти. Лицо... было другим. Покойной Аси Рыковой. Она таки нашла, что искала на лице. И оторвала свой нос со щеками, как отмершую змеиную кожу. Настоящий нос Юлианны был поменьше, более кельтским что ли, подумал Иван. Правда вкупе со всем остальным лицо казалось каким-то инопланетным. Он считал, что возможно определить национальность и тем более личность человека по его внешности, не он один такой. По пути в Шотландию Пётр рассказывал о друге своего отца дяде Диме, который дал ему пару советов по поиску жены: искать ненакрашенную, без образования, не носящую штанов и верующую в телегонию и чтобы она была тебе как сестра. В каком смысле как сестра? Иван не был уверен в том, что он правильно запомнил эти советы, но Петя проговорился, что дядя Дима когда-то отсидел срок за некое преступление сексуального характера. Сестра его не навещала. Юлианна выбросила кожу с балкона и развернула полотенце с узором из розовых свастик на голове. Её волосы, всё так же скрывающие её странные уши, слегка разгладились и почему-то ушли цветом в грязный блонд яркого оттенка. Она вдруг превратилась из крашеной блондинки в урождённую блондинку, что обрадовало Ивана, ведь она тогда не может представлять опасность, так как блондинки предпочитают семью и работу по дому участию в заговорах и порабощению мира, он читал об этом в одном немецком учебнике сороковых годов. Не зря же он в школе немецкий изучал. Затем Юлианна открыла свой чемодан, лежащий на широких каменных перилах балкона. В нём лежала куча всяких приспособлений, Царицыну показалось, что в чемодане есть даже оружие. Но она достала оттуда всего лишь косметичку. Да, неподходящая жена, как сестра она Ивана тоже не возбуждает, или что там дядя Дима имел в виду? Впрочем, Ивана возбуждала только война и Российская империя. Сегодня была очередная лекция от Талер и уроки манёвров на мётлах. Их вела… Александра Селецкая. Представьте, дорогой читатель, что заиграла зловещая музыка. У-у-у. Студенты Кроули, Ле Фаню и Трэверс вышли в поле, вокруг замка ни души, только мрачный городишко где-то вдали и сидящий на высоком стуле Рябинов, наверняка высматривающий русалку-шпиона. На потемневшей траве лежала куча мётел, но некоторые пришли со своими, в частности Регина, Вероника и Юлианна. В метлу Регины был встроен компас, а на метле Юлианны была закреплена натовская дымовая граната. К метле Ники зачем-то был привязан кусок чёрной ткани, чтобы он развевался в полёте, наверное. — Фу, Солнце, — Регина прикрылась бордовым зонтиком и поправила солнечные очки. Дмитрий засмотрелся на Юлианну, которая после побега из морга нацепила на свою рубашку под мантией сиреневый джемпер без рукавов, никак не позаботившись о тепле своих посиневших ног. — Нравится? — спросил Дмитрия Пётр. Иван уже поделился с Тихогромовым увиденным на балконе. — Нет. Просто где-то я её уже видел до Академии ещё, бывает ведь такое, да. — Добрый день, студенты. Выберите себе метлу, если её у вас ещё нет, — сказала Селецкая, проходя за спиной у Петра с Иваном, — РОТА КРУ-У-УГОМ! Пётр рефлекторно развернулся, отчего сразу же получил от Селецкой кулаком по носу и упал на землю, совершив неплохой кувырок. Иван и сам чуть не развернулся по суворовской привычке, но он всё-таки ожидал подобных подлостей. Еропкина засмеялась, прекратив танцевать в дыме электронной сигареты Беллы. — А блондинчик тоже суворовец, я с ними лично знакома! — с надрывом произнесла Надя. — Не думаю. Вы лучше с Царицыным поболтайте по душам, я чувствую, что у вас найдётся много общего, — подмигнула обоим Селецкая, пока какая-то голая ведьма (с трудом) уложила вырубленного Петра на свою метлу для транспортировки в замок, — но вот этого Тихогромова я точно допрошу. Сегодня вы будете делать бочку. Кто ещё не летал — попробуйте взлететь. Иван взял себе метлу. На ощупь она скользкая, будто намазанная вазелином. — Почему метла чем-то измазана? — спросил Царицын. — Это волшебная мазь. Без неё не полетишь. Меньше мороки, чем с зачаровыванием, — ответила Селецкая. — А она случаем не ядовитая? — Да. Иван подпрыгнул с метлой между ног и неожиданно для себя взлетел. Метла подчинялась его мыслям, при выполнении манёвров оставалось только крепко держаться. А ещё Царицын слегка ощущал психоделический приход, как когда его бабушка случайно пожарила не те грибы. Было вкусно, но когда померещились монахи с суперспособностями из Греции, читающие его мысли об отношениях Фёдора Басманова и Ивана Грозного, ему захотелось забраться на крышу деревенского туалета и покурлыкать. Впрочем, сейчас всё обошлось видением о получении президентской награды за уничтожение угрозы культурного большевизма путём умерщвления Регины Ильиничны Тененбаум. Мимо него как раз пролетела Регина, целующая в полёте Веронику. Чёрная тряпка Ники на ветру будто увеличилась раза в три и из неё начали лететь летучие мыши, а дорого выглядящая метла Регины оставляла в воздухе радужный шлейф. После того, как Царицын сделал по десять бочек в оба направления по приказу летающей головы белого кролика в открытом космосе, он приземлился обратно на поверхность планеты, где ему показалось, что его встретил объектив камеры Стэнли Кубрика. — Идеальное исполнение, пять баллов Ле Фаню, — откуда-то в затуманенном сознании Ивана объявила Селецкая. — Свободен. Так, кто из вас Юлианна Воскресенская? — М-мы, — ответила Юлианна, покачиваясь от головокружения после полёта. — Откуда вы взялись? На вас досье нет. — П-проверьте ещё раз? — Юлианна усердно заморгала покрашенными в розовый веками. — Вы шутите? — Нет. — Хорошо, проверю. Но если не найду, то к вам появится ещё больше вопросов, Юлианна. Из замка загремели колокола, на сегодня занятия окончены. К Царицыну со снобским видом подошли Белла Росселиани и Надежда Еропкина. — Пошли с нами. Есть о чём поговорить, — начала Белла. — Раз уж ты сюда припёрся, Ваня, то мы должны действовать сообща, — продолжила Надя. — Куда они потащили Тихогромова? — без раздумий спросил Иван. — Почему «они», Ваня? Мы здесь все волшебники и должны держаться вместе, гордясь своей исключительностью, — Царицын уже последовал за ними до замка, — а всяких саботёров давить как тараканов. Тебя тоже эти лесбиянки иудейские задолбали ведь? А мы поможем, наша компания тебе больше подойдёт, — ответила Надя. — Может деда своего успокоишь, голос ему подашь? — Нет, сам ему сообщи, что у меня всё в порядке. Не хочу общаться с коммунягой, который на войне только мины обезвреживал да пушечное мясо по головке гладил! В Академии хотя бы признают моё превосходство над плебсом, хоть я и полукровка. — Сообщу. Куда мы идём?***
Гостиная Кроули не имела деления на этажи с отдельными залами и представляла собой мраморную комнату с камином, над которым на стене были изображены нагие ведьмы, поклоняющиеся козлоподобному Сатане. Лестница слева от камина вела к коридору со спальнями мальчиков, а справа — понятно, кого, Иван последовал туда. Спальня Беллы и Нади выглядела как дорогая квартира времён НЭП, турецкие ковры были буквально повсюду, пропитанные ароматом кальяна. — Слышал о засланце из министерства колдовства, Царицын? Поллианной Ярузельской звать, — Белла разливала чай всем четверым, включая талантливую третьекурсницу Вайнону Беланджер, — я думала, что убила её ещё до церемонии распределения, а это кто-то другой был. Платиновый блонд, пухлые щёчки с толстым носом, утопленницей притворилась, видел такую? — Да конечно, блин, видел, она же рядом с ним на занятиях сидела! — заметила Еропкина. — А вот сегодня я её уже не видел, — вполне честно ответил Царицын, обжигая свою верхнюю губу душистым чаем. — Инквизиторы из министерства колдовства это местный аналог чекистов, ни за что не позволят практиковать нам чёрную магию, поэтому надо от них быстро избавляться, — подхватила Вайнона, — будь начеку, схвати её живой, если сможешь. Фон Драхенберг сейчас пытается найти мать для Антихриста или что-то типа того. — Так вот, Царицын, — продолжила Белла, — мы можем устроить подходящие условия для того, чтобы ты без свидетелей избавился от Тененбаум и Горовиц. А взамен Академия в благодарность ещё до каникул свозит наших российских студентов в родные края. Даже Надежду. — Сожгу усы деду, пока родители из командировки не припёрлись, — уточнила Наденька. — И всё? Никаких подвохов? — удивился Иван. — ВАОН финансируется в том числе и российскими корпорациями, поэтому странно видеть, как российские спецслужбы саботируют работу Академии. Пора покончить с этим недопониманием между бизнесом и государством, — как по бумажке проговорила Вайнона. — Можем переспать, кстати, — с невозмутимым видом предложила Еропкина Ивану. — Нет, спасибо, у меня с собой пачка открыток XIX века с изображениями русских офицеров… — Ну и нафига я вылила тебе всю склянку с афродизиаком, а?! — Еропкина ударила по столу и безмолвно упрыгала на свою кровать. — Не этому православие учит, — ответил Царицын, потирая пальцами портрет принца Александра Петровича Риза-Кули Мирзы из рода Каджаров. — Фригидный, — предположила Вайнона. — Да я никогда не интересовался всеми этими гороскопами с афрозодиаками. — Афродизиак твоего маленького дружка должен быть поднять. — Тихогромова? Его же Селецкая на допрос увела. Вайнона хлопнула ладонью по своему лицу аж до крови. — Опять! — Вайнона ушла из комнаты. Умываться, видимо. — Я согласен, короче, — выразил своё согласие на всё согласный Иван. — Заставь их страдать, — пожелала Белла. — Так мы не переспим? — спросила ещё раз Наденька Еропкина. — Я хорошо выспался, — уверенно ответил Царицын.***
Пятничный завтрак начался с примечательного происшествия. — Пошли быстрее, там такой прикол! — Вероника подбежала к Ивану, когда он неторопливо шёл в центральный зал. Царицын вбежал в зал и увидел толпу, смотрящую на потолок. А под потолком висел посиневший труп блондинки, подвешенный за ноги головой вниз. Из всех отверстий на лице трупа текла кровь. Особенно из ушей. Потому что их отрезали. В зале материализовался чёрный туман, стелящийся по полу, студенты даже не могли разглядеть друг друга в нём, и из него вылетела фигура в бесформенном балахоне с длиннющими рыжими волосами. — Потомки чернокнижников отправятся на последний круг Ада! — неестественным голосом закричала Воландия Морфинелла, эта самая фигура в балахоне, догадался Царицын. — Посмотрим на чистоту вашей крови, когда её у вас попросту не останется! — Я побежу— победю её! — вдруг подпрыгнул на месте Лео Рябинов и открыл огонь зелёными лучами по Морфинелле. Охрана в свою очередь применила огнестрельное оружие. Морфинелла сразу же растворилась в угольном дыму и возникла прямо перед Рябиновым. Её клыки стремительно впились в его шею. Никто не посмел атаковать её, пока она наслаждалась кровью Леонида, боясь попасть по Лео. Посреди этого жуткого процесса она вновь растворилась в чёрное облако. Верёвка оборвалась и труп блондинки упал на пол одновременно с телом Рябинова. Когда дым рассеялся, оказалось, что падения черепная коробка блондинки не выдержала. — Расходитесь. Занятия на сегодня отменяются, — объявил директор Неврос, в то время как преподавательский состав окружил тело обескровленного Леонида. — Я никогда не просила этого, — заметила Феодора, одевшаяся сегодня в подходящее моменту чёрное платье столетней давности. — О не-е-ет! НЕ-Е-ЕТ! — театрально прикрыла ладошкой рот Регина. Важная информация: её длинные волосы стали ещё длиннее, а веснушки — ещё веснушеч... весноват... их стало больше. — Кто это? Она мертва? Можно позавтракать? — говорила с пустотой Динара, еле стоя на ногах, удерживая поднос с дюжиной чайных чашек. Под её ногами лежало несколько студентов под кайфом, один из них впился зубами в низ её кимоно. — Мы мертвы, — вдохновенно произнесла Юлианна и громко высосала через трубочку остатки горячего шоколада со дна высокого стакана. — Вот это кровища! Вот и нет русалки, — сказала Ника. — Так вот же Юлианна рядом стоит, — шёпотом ответил ей Иван. — Да прям тебе. Не так всё просто. Дым и зеркала. — Ты тоже в курсе? — удивился Иван. Вероника лишь улыбнулась в ответ и пошла прочь, чиркая какой-то набросок в своём блокноте. С расстояния было видно лишь то, что в рисунке было много красного цвета. Рябинов очнулся на руках фон Драхенберг, теперь дважды уверенный в том, что больше не хочет оставаться в стенах Академии. Отмена сегодняшних занятий стало хорошим поводом для суворовца сходить в душевые своего факультета. Оставив пистолет в спальне, Иван пошёл в половину душевых для мальчиков и обнаружил безразмерную ванную комнату. Ванна стояла посередине и скорее напоминало прямоугольное джакузи с десятком маленьких кранов. Воды почти не было видно за пышной пенной пеленой. В ванне уже сидел Дмитрий Малафеев. Царицын разделся до трусов и запрыгнул в пену. — Какая милая ванная в мальчуковых душевых, однако, — вслух подумал Царицын. — А у девочек она ничем не отличается, — порвал ему шаблон Дмитрий. — Фу, девочки, — ответил Иван, скользнув взглядом по висящей на стене картине с изображением русалки, залезшей под тунику некой древней гречанки с явно непристойными целями. — Ты прям как первоклассник, да. — Ничего не поменялось с первого класса, только дёргать за косички стало сложнее. — А как же половое созревание? — Я уже созрел для службы Родине, — задрал нос Иван. — А как же половое влечение к женщинам, Ваня? — Крепкая мужская дружба выше баб, Дима. — Ну, я тоже люблю мужиков дружить… — Нет, не в педиковатом смысле! А когда два крепких мужика отрабатывают друг на друге удары и захваты, лоснясь от пота и тяжело дыша от напряжения. Аки Давид и Ионафан они становятся единым целым, пребывая на максимуме своих физических возможностей. — Звучит возбуждающе, да, — заметил Дмитрий, делая себе бороду из пены. — Конечно! Только не в педиковатом смысле! — Да хоть в греко-католическом смысле. Кстати, где твой пухленький дружок? — Тихогромов?! А он… а он ещё не вернулся с вчерашнего допроса у Селецкой. — Ты только сейчас о нём вспомнил, да? — Я больше озабочен тем, как избавиться от этих двух евреек, которые за мной повсюду ходят. — Ты что, юдофоб? — Одна из них мне угрожала! А другая вообще гот! — Без разницы мне, да. Петруша твой на полигоне исправительном должен быть. — Откуда ты знаешь? — Батя меня на подработку летом сюда устраивал. Чтобы не сильно отставать от выпускников магических школ. Я много чего знаю, да. — И когда его выпустят? — Сегодня должны. А ты что, в трусах купаешься? — вдруг встрепенулся Дмитрий. — А ты что, нет? — с подозрением на неизбежное мужеложство спросил Царицын. — Ну, а как же, — ответил Малафеев, чуть глубже погрузившись в пену. Царицыну внезапно захотелось закончить водные процедуры. Поужинав после очередной прогулки по замку, он вернулся в зал отдыха. Там было непривычно многолюдно, при свете стоящих на столе свечей Ника, одетая в лёгкое чёрное платье времён ревущих двадцатых, проводила спиритический сеанс при участии второкурсников. Чуть в стороне Регина, облачённая в футболку с изображением Дарьи Моргендорффер, распутной женщины с американского канала MTV, помешивала ароматное варево в котле. — Пётр Алексеевич! Мы взываем к вам, великому князю анархизма! Ответьте, не мешает ли вам буржуазия на той стороне? Алиса Зиновьевна?! Отстаньте! — с закрытыми глазами Вероника махнула рукой во тьме, случайно прописав кому-то пощёчину. — Офигеть, может она кому-нибудь другому плечи расправлять будет, костоправ хренов! Юлианна начала избивать ладошками пустоту, надев свои волшебные солнечные очки. — Так её, Аннушка! — прокричала Ника. Один из второкурсников достал волшебную палочку и произнёс уже знакомое Ивану заклинание про равиоли или что-то вроде этого. Сразу же стал виден призрак американской женщины-философа с тяжёлыми чертами лица, которого повалила на пол Юлианна. Иван еле различил во тьме движение за спиной Ники. Чертята размером с кулак спешно убегали поглубже в темноту. Даймоны, предположил Царицын, точно они. Савенков сообщал о появлении таких во время инцидента в школе на Таганке, где училась Еропкина. На балконе послышался шум. Иван выбежал туда и увидел ту же голую ведьму, что и в четверг. А может и не ту же, но тоже голую. Она ушла в занос на своей метле и сбросила Тихогромова, который плюхнулся на балкон и колобком прокатился ещё метр. — Привет, Ваня. Не волнуйся, Селецкая ничего нового от меня не узнала. — Что она знает? — То, что мы кадеты Суворовского училища, которых спецслужбы заслали сюда для сбора информации про студентов из России. Она даже сыворотку правды давала, но я просто всё это повторил и она подумала, что ничего другого я не знаю. А потом мы пили чай, обсуждая теософию. Проспал я часов двадцать на диванчике в её кабинете и она не смогла меня сдвинуть с места. Я люблю мужеподобных девочек. Сыворотка правды всё ещё действует, ой. — Мужеподобных девочек? — И худосочных мужиков ещё. — Ты случаем не крал у меня кукурузные палочки из тайника в прошлом году? — Ну-у-у однажды крал. — Я так и знал. Я так и знал. И докторскую колбасу тоже? — Да. — Иди спать, Петруша. Пока я тебе голову от туловища не отделил. Царицын ушёл с балкона. Спиритический сеанс подходил к концу, от избитого множеством пощёчин призрака Юлианну оттащил Дмитрий, из-за гула вокруг не было слышно, что он ей говорил. К Ивану подошла Регина, в руке её был стакан с синеватой жидкостью. — Попробуй, Царицын. — Что это? — Нечто удивительное, доселе ты такого не вкушал. — Я как-нибудь обой— Регина плеснула зельем в открытый рот Ивана, и он от неожиданности его проглотил. Реакция последовала мгновенно, Царицын схватил рыжую ведьму за горло и принялся душить её. Очки Регины съехали на нос, она в панике хваталась за лицо Царицына и харкалась кровью. Долго это не продолжалось, Иван почувствовал острую боль в боку и отпустил горло Регины. Он посмотрел на рану: её не было. Боль исходила из участка тела, окутанного облаком белого дыма. У него отнялись руки. — Ты хотел её обнять? Обнимаются не так, — сказала ему Юлианна, направляя на него искрящуюся волшебную палочку. — Она плеснула в меня ядом, шваль жи— Иван резко изрыгнул на пол сгусток крови. — Ваня! — взял его под руку Пётр. — Зелье уже подействовало, — объявила Регина, отпихивая от пришедших ей на помощь студентов и утирая свисающую с подбородка кровь, — тебе понравится. Это не яд, Царицын. Ника подбежала к Петру и второпях нашептала ему что-то на ухо. Пётр повёл Ивана в спальню. — Что ты делаешь, Петруша? Убей их! — в бреду заговорил Царицын. — Ничего ты не понимаешь в использовании информаторов. Эх, Ваня, плохой из тебя разведчик, — спокойно ответил ему Тихогромов. — Кровь младенцев! Кровь мла-ден-цев! — заистерил Иван, пока Пётр укладывал его в кровать, предварительно разув. Затем Пётр словно впал в ступор. — Когда евреи в Сион возвратятся… — вдруг начал Пётр. — Что?! Что?! — Иван ощутил резкое жжение в глазах, что испугало его ещё сильнее. — И комета прорежет небеса, взойдёт Священная Римская Империя… — Перестань! Откуда ты этого набрался?! — Умереть ты и я должны тогда. Из рта Петра вылезла женская рука. Она щёлкнула пальцами, отчего в спальне будто сразу стало жарче. — Нет! — кричал Царицын, теряя остроту зрения, словно ему закапали атропин в глаза. Царицын уже не был в сознании. Но пришедший к нему сон не оказался освобождением от чертовщины, творящейся днём.
