Белый шум против волшебников

We're not sleeping at the wheel The wheel is turning the machine That kills for us

      Генерал Тимофей Петрович Еропкин, начальник Московского Суворовского училища, в этот осенний полдень находился в своём кабинете. Нет, не сидел в нём, а стоял неподвижно. Его пистолет был приставлен ко лбу очередной пойманной на столичных улицах ведьмы. Ловить их было сложно, особенно тех, кто успел завести с десяток половых партнёров со времён того странного инцидента с чёрной дырой посреди города. В этот раз повезло: милиционеры подстрелили пролетавшую мимо юную радикалку. Причём одетую, что редкость для местных ведьм.       — Что вы задумали, сраные шалавы?! — плевался в лицо ведьмы Севастьян Куприяныч Савенков, бывший глава ныне несуществующей НКО охотников на ведьм (уже никто толком и не помнит, как она называлась, чем именно занималась и входила ли в активы ФСБ).       — Послушайте, я всего лишь студентка Мерлина, я только недавно в Москву прилетела. Я замочила Мылкина! Понимаете? — круги под глазами Ники Горовиц теперь были не макияжем.       — Кого? Эдуарда Мылкина? Как ты его убила? — Еропкин не ожидал этого услышать.       — Изрешетила из автомата. AR-15 у пиндосов стырила.       Еропкин опустил пистолет.       — Ядрёна вошь. Да тебя в новостях показывали только что.       — Меня кто-то сфоткать успел?       — Да, это как раз и показывали. Нифига не разглядишь там, правда. Ивана Царицына видела?       — Угу. Он меня чуть не утопил.       — Резвый мерзавчик, — вклинился в разговор доктор Савенков, — а что-нибудь полезное ты нам скажешь? Кто за всем этим стоит, например? Или на корм свиньям тебя отправить? А?!       — У него много имён. Ну, вы знаете. Однажды его звали Михаилом Афанасьевичем, например. А когда-то Карлом Генриховичем.       — Дьявол! — воскликнул Савенков. — Вот чёрт. Конспирируется, значит. Так о ком ты вообще?       — О Дьяволе.       — Дьявол! — воскликнул Еропкин. — Вернулся-таки. Дедушка моей покойной внучки.       — Это как вообще? — Ника убрала руки с колен.       — По материнской линии, вот как!       И тут у генералов заложило уши. На месте Ники с хлопком возникла дымовая завеса и через пару секунд рассеялась в открытую форточку.       На коленях Ники боком сидела Региночка Тененбаум, её д… деловой партнёр.       — Пани Горовиц, простите за беспокойство! — Регина поцеловала Нику в лоб. — Я решила передать в нужные руки находку Царицына.       Она протянула вперёд чёрно-красный талмуд с «Проектом-616». Еропкин взял его в руки и сразу принялся листать.       — Спасибо, но пощады вы не получите, семитские морды, — Савенков достал свой пистолет и всадил пулю в сердце Регины. Она свалилась на пол в параличе.       Затем он направил ствол на Нику и вновь нажал на спусковой крючок.       Пистолёт разлетелся на части.       — Ладно… с семитскими мордами я, возможно, погорячился.       — Рекогносцировать твою дивизию, Сева, — Еропкин оторвался от книги. — Ты зачем девочку застрелил? Так богато одета, куча амулетов каких-то блестящих… Вдруг дочка олигарха?       — Не парьтесь, — Ника встала со стула, — попадание в жизненно важные органы всего лишь парализует вампиров. Хотя батя у неё и вправду богатый.       — Вамп-что? Впрочем, хватит с меня сегодня открытий. Можешь идти, как там тебя… пани Горовиц, — Еропкин метнул книгу на свой стол. В полёте она опрокинула стакан с шариковыми ручками.       — Что, так просто отпустим? — Савенков хотел замахнуться на Нику, но незримая сила мешала ему это сделать. Эта самая сила буквально схватила его кулак.       — Твой пистолет взорвался, тебе этого мало, Сева?       — Это моя свита постаралась, — Ника сняла бюстгальтер с Регины, — они не дадут мне погибнуть. По дешёвке их достала, даже моей души не понадобилось.       Тут можно было бы описать грудь Регины.       Она есть.       — Что ты делаешь, окаянная? — усы Тимофея Петровича встрепенулись.       Правая рука Ники пробила грудную клетку Регины. С не самыми приятными звуками она нащупала пулю и выдернула её.       — Пустяк. Всё равно я собиралась переодеться, — Ника была испачкана кровью с ног до головы. — И помыться.       — Да, у меня те же планы, — Регина вдруг очнулась, спешно подобрала одежду с пола и направилась к выходу из кабинета.       — Подождите! Где сам Царицын и прочая братия? — взгляд Еропкина остановился на испачканном кровью линолеуме.       — Скорее всего они уже направились в Москву, — Регина теребила крестик на шее. — Кстати, Телегин тоже меня убил. Забавно. Прощайте!       Еропкин молча проводил ведьм взглядом. Дверь в кабинет захлопнулась.       — Колдуны повсюду, Сева, — сразу же завёл речь Тимофей Петрович. — В верхах власти, в низах, едрить его, власти, в мелкой буржуазии, в рабочем классе. Они не остановятся, пока не переманят всех на сторону Дьявола, — Еропкин громко сглотнул. — В этой книге перечислены все их планы на ближайшее столетие. Они сами написали Молот ведьм, чтобы убивать тех женщин, которые могли бы им противостоять. Именно они заставили Энгельса влюбиться в Ма—       — Достаточно, Тима, — Савенков достал из сумки запасной пистолет, — ехать пора.

***

      Москву без устали заливал ледяной дождь. Деревья окончательно оголились под стать вечно нагим ведьмам, за неимением посевов сжигавших хлеб и другие продукты, содержащие глютен. Активисты Православно-Освободительного Движения тоже пытались заняться сожжением прямо на мокрых тротуарах, но влага не позволяла развести огонь. Ну тупые.       Некоторые из ПОД, впрочем, догадались сжигать книги в подземном переходе. Дым от дешёвой бумаги оседал в лёгких новоявленных инквизиторов, но это стоило того: в пламени в пепел превращались новая часть приключений ведьм Лолиточки и Адочки на острове Лесбос, учебник математического каннибализма и, конечно же, все вышедшие на текущий момент книги о Гарри Поттере.       — Гори в Аду, Сатана! А… ну да, — запнулся один из активистов, окутанных дымом. Остальные выражались ещё менее логично, переходя на трёхэтажный мат, которому они научились из пиратского перевода компьютерной игры Kingpin: Life of Crime. Кто-то даже принёс два бумбокса, чтобы наложить церковное хоровое пение на мелодию одной из песен Cypress Hill.       Вдруг огонь над тлеющими книгами вспыхнул ярче прежнего. Языки пламени расползлись по потолку, ПОДовцы спешно пригнулись.       Из пекла появилась босая ступня. Белокурая девица была одета в ещё более белое платье и в пышный цветочный венок, словно шведская неоязычница. Она громко вдохнула и прокричала:       — Бегите из города! Желательно не пешком! Бегите, бегите! Где тут ближайшая пекарня?       — Кто ты, бесовщина?! — проорал активист с дымящейся лысиной.       — Бесовщина. Верно.       — А… ну ладно.       Девица оторвалась от земли и вылетела из подземного перехода. ПОДовцы разбежались во все стороны, а то вдруг милиция уже унюхала гарь от Кубка огня.       Она подлетела к телефонной будке и терпеливо дождалась своей очереди. Москвичи уже не удивлялись летающим женщинам.       «Алё, тётя Вика? Я в Москве. Как? Ну, я сначала взлетела в Рай, да. Оттуда я упала в Ад. Нет, в Раю никому морду не била, просто спрыгнула вниз. А?! Нет, он не хочет сейчас в варьете выступать, он кот. Царицына найду. Порадую. Спасибо. Спасибо-спасибо. Пока!»

***

      Самолёт с суворовцами пересёк воздушное пространство Российской Федерации. Царицын не держал федерации в почёте. Империи — другое дело. Но кто знает, как изменится его взгляд на мир уже через пару лет. Он мечется от одной идеологии к другой в поисках того, что могло бы утолить боль от потери отца. Три года назад папа впал в кому после тяжёлого ранения. Мать погибла ещё раньше, тоже на Кавказе. Лишь товарищи суворовцы были готовы прийти Ивану на помощь.       Царицын мечтал собрать из них армию и сокрушить врагов Империи. Иметь собственный ядерный арсенал. Быть полицаем всего мира.       Он заснул. Наконец-то к нему вернулись сновидения. В Академии ему ничего не снилось, днём было достаточно чудес. Никогда больше. Иван дал себе клятву.       Он убьёт их всех.

***

      — О, Ник, смотри. «Гарри Поттер и Орден веганки с бесшумными занавесками». Только в прошлом году вышла, — Регина осматривала полки книжного магазина в центре Москвы, стараясь не споткнуться о собственную юбку.       — Кассирша на входе на нас как-то странно глядела. Надеюсь, что дело только в нашей одёжке, — Ника поправила на голове цветочный венок.       — Ну а как же, пани Горовиц, мы же не выглядим как привычные для неё готы, у нас скорее Вудсток. Это оценочное суждение, впрочем, — Регина затолкала подальше в полку новинку «Гоголь 2.0: Губитель пророка Брайана Коэна».       — Может ко входу подойдём поближе, подготовимся к встрече нашей Луны Лавгуд?       — Нет, там очередь к Кроулинг уже собирается, вдруг она нас узнает.       — Меня-то не узнает, — рука Ники скользнула по её стриженой шевелюре натурального цвета двадцать первого века. — Газом воняет, чуешь?       — Нет, мой парфюм вообще все запахи перебивает. Знаешь что? — Регина двинулась ещё глубже в отдел фантастики.       — Что?       — Ты серьёзно? Луна Лавгуд?       — Не-а, не серьёзно.       — Мне немного не по себе от таких сравнений. Мало того, что все вдруг принялись сравнивать любую мелочь в реальной жизни с книгами Кроулинг, мы сами чем-то напоминаем её книги. Приходится напоминать себе, что она была в Мерлине ещё в девяностые и основывает свой мир на событиях в нём… а не наоборот, — пальцы Регины заскакали по книжным корешкам. — Подержи мою метлу. Этого ещё не хватало.       Тененбаум вытащила из полки «Детей против волшебников» Никоса Зерваса.       — Ладно, публикация post mortem. А что такого?       — Я читала его рукописи. Там столько незавуалированного антисемитизма, не представляю, как это могли пропустить в печать. Зато заметно, что он был в курсе планов отправить кадетов в Мерлин.       — Рукописи? Как я не догадалась их украсть.       — Потому что я украла первее. У него был черновик новой книги про реальные события в Мерлине. Я могла бы отдать его в издательство, почерк Зерваса они узнают. А я бы дописала концовку. Не знаю, как это можно устроить, но хотелось бы.       — Как продолжение называется?       — «Белый шум против волшебников».       — Какое-то стрёмное название. Как у одного трека… одной британской группы.       — Достаточно постмодернистских заскоков, пани Горовиц. Таки я не против посмотреть на Кроулинг, пошли.       Регина потащила Нику за руку к очереди детей в форме Хогвартса. Все с факультета Гриффиндор, разумеется.       — Это не Кроулинг, — с ноткой уныния объявила Тененбаум.       — Она сидит подальше, — прищурилась Горовиц, — кто это за неё подписывает книги?       — Переводчица её книг, вон на табличке написано «Агата Махлатова». Подпись от Кроулинг стоит денег.       Махлатова постоянно смахивала с лица нерасчёсанные рыжие кудри, в стабильном темпе расписываясь на первых страницах новой книги о приключениях того мальчика, что выжил и ничего больше по жизни толком не делал. А Кроулинг подставляла лицо под фотоаппараты. Гриффиндорцы окружили её. Под их ногами лежал растоптанный слизеринский галстук.       — Какая милая парочка лучших платонических подруг, — окликнула их переводчица.       — По-моему я вас где-то видела, — ответила Регина.       — О, вижу знакомые лица, девочки из Мерлина, — по-английски заметила Кроулинг.       — Вот оно что, — Махлатова отложила ручку, — вы наверняка знакомы с моей дочерью, Надеждой.       — Да. Земля ей пухом, — с отсутствующим выражением лица посочувствовала Регина. Дети вокруг активно перешёптывались между собой.       Махлатова ухмыльнулась.       — А, так она умерла. Ничего, у меня их целый выводок.       Лесбиянки Лучшие подруги переглянулись.       — Ох, это напомнило мне о смертях Мылкина и Зерваса, — не без помощи низших сил Кроулинг поняла русскую речь.       — И они тоже мертвы? Что с ними было не так? — Махлатова продолжила чиркать автографы.       — Они извратили мои идеи и умудрились получить за это деньги. Это было даже хуже фанфиков, особенно у Зерваса, — Кроулинг постоянно щёлкала крышкой зажигалки, сигарет у неё не было. — Канон только мой. Гарри не транссексуал.       — Кхе-кхем, правильно говорить трансмужчина, — блеснула своими знаниями Регина.       — Что это за мужик в платье с тобой? — рявкнула Кроулинг. Вновь защёлкали фотоаппараты.       — Испанская инквизиция? — опешила цисведьма Ника Горовиц. — Стоп, я? Чего?       — Как ты ни старайся, не будешь выглядеть как настоящая женщина. Эти круги под глазами, плохая кожа, форма черепа. Знаешь, что с такими делают в тюр…       — Что? Что вы ещё изрыгнуть собирались? — возмутилась Регина.       — Показалось. Твоя подруга просто не выспалась. Прошу прощения. Могу подписать вам книги бесплатно!       Ведьмы рука об руку молча вышли из книжного магазина, ничего не купив. И распихав длинную очередь из школьников. Где-то вдалеке слышались выстрелы.       — И где же Аня? Она уже на десять минут опоздала, — возмутилась Регина.       — Хах. Целых десять минут, — Ника уверенным шагом направилась навстречу гей-параду, шествовавшему по пустой туманной дороге.       — Гей-парад? Серьёзно?       — В нашу честь! Не в нашу конкретно. Ну, ты поняла.       Шествие состояло из людей в средневековых одеждах, всадников верхом на чёрных лошадях, инквизиторов в красных одеждах, бешеных козлов и радужных флагов.       — Реконструкторы? — Регина отобрала свою метлу у Ники.       — Да, сегодня парад гей-реконструкторов. Теперь в Москве каждый день по гей-параду. Вчера был неофолк-парад с радужной свастикой на знамёнах—       В стену здания напротив с разгона врезалась голая тушка на метле. Окровавленная ведьма упала на тротуар. Её голову охватило пламя.       Участники шествия ахнули, но движение продолжили.       Из магазина выбежала Махлатова. За ней последовал генерал Еропкин.       — Стой, паскуда! За сына ответишь! — и выстрелил в воздух из пистолета.       Он вряд ли смог бы догнать любовницу его покойного сына, по совместительству являющейся матерью его покойной внучки. Но не всё так просто, мой любезный гой читатель.       Из подворотни выбежал генерал Савенков и дубинкой треснул бегущей Махлатовой по лбу. Словно арбуз голова разлетелась на парафиновые куски. На асфальт приземлился уже безжизненный труп.       — Тьфу ты. Перестарался чутка, — метнул дубинку об стену Савенков.       Школьники побежали прочь.       Из магазина выскочила Кроулинг.       — Bloody wankers, what do you think you are doing? — протараторила она.       Парад остановился и хором заговорил: «Рамзес! Колосс! Рамзес! Колосс!»       На Кроулинг не было лица. Сначала исчез нос, затем глаза, в итоге не осталось и рта. Она стала рыжей, фигура превратилась в полную копию тела Махлатовой. Писательница обратилась в пепел.       Генералы спешно скрылись. Парад замолк и пошёл дальше. Было слышно лишь блеяние козлов.       В небе наконец-то появилась блондинка в белом балахоне верхом на метле.       — Большевистские веганы-сатанисты уже здесь, преклони-и-итесь!       В неё попал красный луч и послышался её истошный крик.       — О нет, Анна! — Регина вздрогнула.       Огненный шар влетел в асфальт, беспорядочно размахивая руками.       — А, это не она. Безымянная ведьма какая-то. Блондинка, — прищурилась Тененбаум.       — Ха-ха! — голос с неба резанул по ушам ведьмам.       Это был Гарри Пеппер.       Регина второпях выхватила палочку и наколдовала на себя с Никой нечто со стороны совершенно непонятное.       — Вы думали, я вас не переиграю? А я… а я вас переиграю! — прокричал он по-русски, левитируя в паре метров над гей-парадом средневековых реконструкторов, бегущим (и скачущим) прочь.       Белокурая ведьма продолжала размахивать конечностями, отказываясь обратиться в пепел.       — Я, Гарри Пеппер, мальчик-выступающий-против-отделения-Шотландии, очищу Москву от ведьм! Вы уже сыграли свою роль, и вам не место при будущем дворе Принципала. Космополитичные грязнокровки!       Он взмахом руки оторвал Регине и Нике головы. Вторым взмахом поднял их поближе к себе и столкнул губами.       — Чмок-чмок, — прошептал он. — Геи по традиции умирают первыми.       И головы исчезли.       — Суки! Мрази! — слегка разочаровался Гарри.       Блондинка всё ещё каталась по асфальту в огне и орала.       — Прекрати кататься по асфальту в огне, бесполезный кусок мяса!       Она выполнила его просьбу лишь наполовину, встав на ноги и побежав в книжный магазин. Не забывая при этом продолжать кричать от боли.       Сработали распрыскиватели и потушили её.       И магазин взорвался.       Выбило все стёкла витрин, наружу вылетели обугленные клочки бумаги, покрыв собою всю улицу. Разбрасывая вокруг обломки кирпичей, здание слегка покосилось набок.       — Ха-ха! Я не планировал этого, но я всех всё равно переиграл. Дешёвки, — Гарри полетел продолжать геноцид ведьм в ожидании продажи Москвы Принципалу.       — Ты с кем разговариваешь? Тут никого нет.       Гарри перестал лететь продолжать геноцид ведьм, услышав голос Регины.       — Где ты, чертовка? Прими свою смерть здесь и сейчас!       Ответа он не услышал. Гарри повисел в воздухе пару секунд и отправился продолжать уже описанную выше деятельность.