Доброе Утро

Я проснулся, точнее не я, мой рассудок. Ведь мне так и не удалось открыть глаза. Тонкая грань Мира сна и реальности не сломалась. Слишком неожиданно это произошло. Меня раздирал страх. Страх потерять, как в первый день здесь. Рядом послышался шорох. Что-то теплое свалилось на меня, накрыв с головой. Наверное, стук моих зубов надоел Лави и он решил укрыть меня еще одним одеялом. К счастью это подействовало, я почти моментально согрелся и успокоился. Правда, отголосок сна все еще сжимал сердце своей когтистой лапой, вызывая знакомое чувство страха. Но приятное тепло прогнало и его. Сон все же захватил меня. На этот раз это был пустой, не тревожащий меня сон. Проснулся я от жара, пробегающегося по всему телу. Словно обнимая меня. Я открыл глаза. И сразу же столкнулся с причиной этого жара. Уткнувшись лицом в мою шею, спал мой глупый рыжий кролик, крепко обняв меня, словно подушку. От его горячего дыхания немного кружилась голова. И почему когда он рядом это всегда так? Впрочем, я не мог сказать, что мне это не нравилось. Именно сейчас, когда он спит, я понимаю, что он ни капли не изменился с тех пор, как мы были детьми. Все так же спит, приоткрыв рот. Сам он это объясняет недостатком кислорода, но я давно знаю, что это от его вечных разговоров. Он даже во сне не мог молчать слишком долго. Все те же пряди и родная повязка, легкий румянец и до жути счастливая улыбка. Видно снится что-то хорошее. Он обнимает меня крепче, что-то бурча себе под нос. Я бы мог разбудить его, но не хотел. Ведь с его пробуждением начнутся пустые разговоры, непрекращающийся смех и утренние хлопоты. Пусть лучше спит, хоть немного наслажусь тишиной. Он обнимает меня еще крепче, почти полностью ложась на меня. Наверное, ему опять сниться, как он спит в библиотеке, пока книжник не видит его. Раньше это был его любимый сон. -Ой, Линали! Нет, я не сплю! Я тока собираюсь... только Старику не говори! Я был прав. Спать во сне детская мечта Лави. -А как же! Ведь скоро придет Юу! Если я не высплюсь, мы не сможем поиграть. Вот он придет, и мы будем играть в прятки, а потом в догонялки и опять в прятки. Пока не устанем, а потом по чашке чая, и он ляжет спать. Эх, Лави, Лави. А ведь ты всегда так и делал. Никогда не встречал меня с миссий. Но стоило переодеться и направиться по своим делам, ты тут же появлялся рядом, набрасываясь с объятьями. Расспрашивал, как я и что делал. Потом начинал шутить, отвлекая внимание, а после ловко выхватывал из рук Муген, и улепетывал со всех ног. И мне приходилось бегать за тобой по всему ордену, а когда ты уставал бегать, то прятался и не выходил, пока я сам не найду тебя или же сдавался, видя мою усталость. И ведь знал как вылезти, чтобы не получить от меня ничего, кроме обещания своей скорой смерти. Получив его, ты бежал за чаем и врывался ко мне в комнату, говоря, что пока не выпью с тобой чашечку, не исчезнешь. Совершенно не давая шанса отвертеться, залпом осушал свою порцию, не обращая внимание, на то, что это гольный кипяток, и пока я не видел, шустро запрыгивал на мою кровать ближе к стене, стараясь моментально заснуть. Еще полчаса, я тратил на то, чтобы разбудить или скинуть тебя с кровати, что, конечно же, мне не удавалось. Впрочем, психи быстро проходили: усталость давала о себе знать и, плюнув на тебя, я, не раздеваясь, ложился спать. И тут начиналась твоя любимая часть игры, ведь стоило погрузиться в дремоту, как ты мягко обнимал меня, и шептал на ухо свое безумное глупое «Сказочных снов, Юу». А я так и засыпал, в твоих объятьях уже не в силах скинуть руки с себя. Так длилось два года. После старик стал чаше забирать тебя, да и мои миссии зачастили, да и сами мы взрослели, и «эти» чаепития были крайне редко. В первое время после их прекращения, я даже не мог заснуть: было неприятно спать в холоде, да еще и без привычных слов. После это прошло. С появлением Аллена ты даже забыл про эту традицию с чаем. Да и я не позволил бы этому повториться. Но сейчас мне стало легче на душе: ты ее тоже помнишь и она для тебя была не просто игра. Хотя, может, я и ошибаюсь. -Как же. Это же только Мой Юу, и я не отдам его даже тому, кого он так ищет! — вновь ворчишь ты под нос, заставляя меня оторопеть от удивления. «Мой Юу», меня как я вижу в твои планы не посвятили, да, Лави, ты редкостный идиот. «Не отдам».. Думает, я его спрошу? Нет, не думает, ему нечем думать, чтобы там не говорили про Историков у этого мозгов точно нет. Но именно это и притягивало в нем. Просто наблюдатель, призрак в нашей жизни, призрак который уйдет. «Мой» — фраза, которую не должен произносить Историк. Но ты говоришь ее сейчас. Ведь во сне ты не историк, да, Лави? И ты останешься с нами, до конца? Нет, навсегда? Ведь во сне ты был по-настоящему свободен, если ты видишь мирные сны, побудь, счастлив хоть в них. И мы тоже, в твоих снах, мы будем счастливы. И почему от этих мыслей стало неприятно на душе. Мерзко, чувство словно погружаешься в холодное желе. Черт, о чем я только думаю! Я резко сажусь, окончательно забыв про спящего рыжика, в голове сплошная белиберда, а ведь такое утро было... Черт! Судя по всему, такой неожиданный подъем совсем не понравился книгочею, мало того он слетел со своей «подушки» так еще оказался полностью запутанным в одеяло и это все даже не успев окончательно проснуться. Правда заметил я это только в тот момент, когда его руки крепко уперлись мне в грудь, и звонкий голос из-под одеяла завопил: -Ой, блин! Не вижу ни зги! О, что-то теплое! Тело, тело, это тело!! Так стоп — Чье тело?! Аааа! Юу, тут чье-то тело!!! — одеяло начало ерзать туда-сюда вслед за Лави, отчаянно пытающимся вырваться из ватного плена. Впрочем, помогать ему я не собирался, и просто наслаждался шоу. -Так в этом доме может быть только два тела! Юууу, скажи мне, что это ты! — провыл Историк, все еще борясь в неравной схватке с одеялом. И это нечто называет себя экзорцистом? Он вообще не человек, Кролик, причем Безмозглый! Стоило мне вынести приговор, как лицо Лави оказалось прямо перед моим носом. Он был растрепан больше обычно, весь помятый, с горящими щеками от яростной борьбы с сильнейшим противником в его жизни. На мгновенье рыжик зависает, пытаясь понять, как выбрался наружу и почему перед ним нахожусь я, а не что-то иное. -Эээ... С Добрым утром! — с улыбкой тянет он, окончательно скидывая с себя одеяло. — Правда, для меня оно немного неожиданным вышло, спасибо Юу! -Для тебя «неожиданным» или для меня? Ты какого лешего в моей кровати? — на его устах появляется улыбка, правда, недолго рыжий радовался, ловкое движение, и он кубарем слетел на пол. -Ну, предположим, что это моя кровать... — начинает он. -Не переводи тему! — шипение и ойканье, ну конечно, не каждому рыжему балбесу нравиться, когда его таскают за уши. -Эй! Ну ладно, ладно! Ты же замерз ночью, а не я! А спать без одеяла на полу, нууу, не самая приятная мысль. А так и тебе и мне получилось: Ты согрелся, и я не замерз! Разве ты не рад? -Нет! Ни капли! Что значит замерз? Как будто у тебя одно одеяло! -Два, если ты не знал! Но, одно из них у тебя было, а вторым я тебя же и укрыл. Я конечно человек рубаха: другу последнее отдам, но спать в холоде — Нет увольте! Разве плохо соединить наше тепло в одно целое, а, Юу? — ехидная улыбка на его лице расползлась шире обычного. -Пф, ну и когда ты повзрослеешь? Ладно, а ну марш обратно! -Чего? — да, такого удивленного лица я давно не видел. В первую секунду мне даже показалось, что вместо меня он увидел пришельца с иной вселенной. —Юу, ты что серьезно? Круто же тебя по башке стукнули. Кто это был, скажи мне я должен знать кого мне... -он запнулся, увидев как моя рука от его уха резко переместилась к шее. —Ладно, молчу, молчу! А то убьешь. Блин, да, понял я! Руку убери! Жить и мне хочется! Второй раз повторять не пришлось, поднимаю руку, а Лави уже очухавшись, одним прыжком заскочил на свободную половину кровати, успев при этом несколько раз поблагодарить бога за то, что я не поправился и вообще мило смотрюсь обрамленный одеялом. Впрочем, расплату за свою болтливость он получил сразу, и обидевшись «На несправедливость мира и жестокость Повелителя Мугена», отвернулся от меня. Интересно кому это он сделал одолжение? Пять минут мы пролежали в полной тишине. Настолько непривычной, что звук своего собственного дыхания резал по ушам. -Эй, Юу, а ты зачем на меня одеяла тогда свалил, я думал, не выберусь, — пробурчал он, старательно изучая спинку кровати. -Я не знал, что одеяло окажется столь сильным соперником для нашего Тупого Кролика! -А если бы знал, сразился сам, да? — вновь съехидничал он, но интонация быстро сменилась на более сконфуженную, — И ничего не сложно, я растерялся просто! -Ага, а орал, чтобы меня повеселить, я так и понял. Не смотри на меня так! Вообще отвернись обратно, чего развернулся! — буркнул я, заглушаемый его звонким смехом. Взгляд его был поистине странным. Нет, он всегда странный, но сейчас тем более. Он смотрел так, словно старался запечатлеть каждую черту моего тела. И не просто черту. Его взгляд разбивал меня на клетки, если не на более мелкие частички, запоминая каждую в отдельности. Как странно, сейчас он вновь напомнил мне Алму. Но его мирная улыбка, и развеяла это глупое наваждение. -Юу, а давай поиграем? — в его только что серьезных глазах запрыгали дьявольские огни, напоминающих чертей танцующих степ, что никогда не предвещало ничего хорошего. -Нет. Я тобой играть я не собираюсь! -А с кем будешь? С Алленом или Линали? А может с Мари? О, нет, с Комуи! А это было бы весело! -Заткнись! Точно не с ними! -Ну, с кем тогда? — Лави моментально состроил одну из самых милых своих мордашек и теперь пилил меня игривым взглядом. Эх, и не отстанет же. -Да хоть с мифологическим героем! -С Тесеем пойдет? Только он спит, я за него, — вновь смеется он. -Иди к черту! Я требую тишины, лучше бы ты спал! -Ну и ладно я сам с собой поиграю! Вредный ты, а я было подумал. Эх, не суждено мне увидеть твою улыбку, — по театральному мурлыкал он, осматривая близлежащие предметы, не знаю к счастью или нет, но рядом ничего не оказалось. Правда от этого он не стал казаться растерянным, а скорее наоборот, бурча под нос что-то нечленораздельное, он смеялся и ставил эксперименты над своей банданой, завязывая ее в замысловатые узлы. Любопытно, что это он затеял? Быстрыми движениями рук он из собственной повязки изобразил некое подобие мухи и, откинув ее на край кровати, поставил кисть руки на кончики пальцев, слегка приподнимая средний и указательный пальцы, подражая паукам. Дальше веселее: быстро передвигая пальцами, рыжик начал изображать ловкое передвижение паука. Так паук, муха — так вот в чем суть. Пока я отвлекся, «паук» успел незаметно подкрасться к «жертве» и со свойственной быстротой накинуться на нее, и теперь медленно поглощал обеда, под озвучку Лави. Вскоре после третьего такого обеда «паука» банданой, Книжник отправил его в великое путешествие «Туда-сюда и под одеяло». Я с легким весельем наблюдал, как его рука крадучись пробирается по краю кровати, и ныряет в омут из простыни. Далее идут горные хребты, в которые неожиданно преобразовались ноги Лави. И тут появляется соперник — вторая рука рыжика, названная им самим же Коршуном, который по какой то причине, известной только ему Лави, стал есть пауков. «Хвала богам, пещеры!» — резко выкрикивает историк, заводя своего любимчика под одеяло, очень удачно приподнявшееся именно рядом с ним, тем самым спрятав «паука» от «птички». Но бесстрашный «паук» не стал задерживаться на месте и отправился на изучение «пещер», секунда и он крадется уже по моей ноге, выше и выше петляя и падая, но все же выбравшись наружу, без серьезных происшествий и теперь смело передвигаясь по моему животу. Я попытался отмахнуться от навязчивого «насекомого», но заметив мою руку, Лави моментально распластал ладонь и тихо голосом полной серьезности и сосредоточенности произнес: -Меня не видно. Ты меня не видишь, — Мда, такого я не ожидал даже от него. Его реакция настолько ошарашила меня, что я напрочь забыл об идее избавиться от «паучишки». И «невидимый» мной «паук» тихо полз, не решаясь подняться как раньше, лишь оказавшись возле моей руки, он ловко подскочил и под смех Лави запрыгнул мне на плечо, откуда подражая настоящим паукам, на воображаемой паутине спустился на одеяло. -Ой, а докажи здорово!- Лави снова загнал паука обратно. И сложив все пальцы вместе, вновь спустил паука вниз, на этот раз специально медленно, дабы показать, что полет паука и правда веселое занятие. -Здорово, нездорово. Играй в этот «дурдом» на себе, — возможно, чересчур спокойно сказал я, откидывая его паука к хозяину. -Эх, скучный ты! А вот Аллен со мной играл! Правда я его съел тогда, кстати, о Еде! — «паук» оживился и крадучись пошел в направлении банданы, про которую все благополучно забыли. Ближе, ближе рывок — и жертва попалась. Паук медленно проглатывал тушку под очаровательную озвучку Лави, решившему, что это не обычная жертва, а муж его паука, который теперь определил себя самкой тарантула, и поздно пришел с миссии, за что поплатился жизнью. Да, фантазия у него конечно, без комментариев. Все стоп! Я в этом не участвую! -Лави, выплюнь эту гадость! Тьфу, то есть пусть паук выплюнет! -Это не гадость! Это мой муж! Будешь его обзывать, и я назову его твоим именем! -Нет уж, спасибо! Все съел? Теперь убери за собой и паука тоже убери!! — ноль реакции и обычная улыбка говорила за себя: нужно брать все в свои руки. Недолго думая, вырываю бандану и пока Лави не пришел в себя, кидаю ее за спину в направлении кипы книг, перебираемых рыжиком время от времени. Лави отреагировал не так, как предполагалось: под дикий смех и крик: «Оу, Юу с нами играет!» он соскользнул с кровати, продолжая охотиться на бандану теперь на полу. Нет, и это мне Комуи предлагал голову лечить? Походу эпидемия всеобщего экзорцистского отупения только меня и не задела. Шорох и победный крик за спиной возвестили о том, что Лави все же поймал свою бандану. Может порезать ее? Или Лави? А может на пару? А это идея! А, что еще! Лави, который в это время притаился за спинкой кровати, ловким рывком поймал меня за нос. — О, Попался, попался! Слышь, паук! У нас удачная охота! Японский экзорцист пахнущий лотосом и.... Аааа!! - договорить свою речь он не успел, молниеносная реакция все еще не покинула меня и, поймав его «паука», я решился вырвать его с корнем, правда не рассчитал немного. Грохот, сдавленные стоны и шипение еще несколько минут раздавались по всей комнате. -Что за? — открываю глаза, теперь пришла моя очередь лежать на Лави, который явно еще не успел прийти в себя, едва шевеля головой, осматривая все, пытаясь понять происходящие. -Юу, вот скажи мне, кто из нас упал: я или ты? — тихо промурлыкал он, косясь на кровать мирно стоящую рядом, — а может это она свалила, а? -Кровать — это не ты, Идиота кусок! — рявкнул я поднимаясь. Черт, сколько пыли, он, что вообще не убирается? – Так, ладно, раз встали, то иди, готовь! -Ага, значит, встали оба, а готовить я? – возмутился рыжий, вскакивая на ноги. – А, извини, ты же болеешь. -Давно не получал? -Все понял, понял! Пойду готовить, думаю, Омлет вас устроит, да ваше наибольнейшиство? - и, получив нечленораздельное бурчание в качестве ответа, он пошел на поиски посуды. Ну, хоть это радует. Пытаюсь встать, оказывается, это довольно сложно после столь длительной пролежки на кровати. Ну и черт с ним, когда это боль и слабость меня останавливали? Никогда. Встаю, слегка шатаясь, но все же более или менее устойчиво. Так пока не привык, нужна опора. Кровать к счастью рядом. Попытка сделать шаг. Боль в ногах и оглушающий, скорее нервную систему, чем слух, звук падения на кровать. Кто-то мог бы назвать это прогрессом, целый шаг за такое время, но для меня слишком мало. Мояши бы умер со смеху, видя эти жалкие попытки. Шипение и проклятья вырываются непроизвольно, но все же встаю, полностью опираясь на руки, и плавно перенося себя дальше. Этот способ передвижения я освоил не так давно, но очень уж хорошо, чтобы передвигаться по дому более-менее свободно. Добираюсь до импровизированного умывальника, сооруженного книгочеем, дабы не бегать за водой к черту на куличики, и сажусь на табуретку. Да не самое приятное умывание, ну лучше уж это чем терпеть «мамочкины ухаживания Кролика» Пф. Стоило закончить стандартные утрение процедуры и вернуться назад, как Лави тут же подлетел с тарелками в руках. Трапеза к удивлению прошла в тишине, Лави был странно напряжен и словно вообще отсутствовал здесь, полностью погруженный в свои мысли. Изредка на его лице появилась хитрая и до жути неприятная улыбка. Что это он затевает? Смешок, и возглас счастья по поводу законченного завтрака. Забирает посуду и скрывается из глаз. Пока он бродит, вновь пытаюсь встать и сделать шаг. Неудача за неудачей. Ноги подкашиваются от боли и слабости. Итого из тренировок я вытащил лишь три шага, и бессильно грохнулся на кровать. Да, я совсем забыл, что значит ходить. Обидно. Рыжий возвращается, как видно по волосам, после душа, с ослепительной улыбкой достойной, как минимум сатаны. Руки за спиной и подозрительный хруст фольги заставляют напрячься и приготовиться к самому худшему. -Эй, Юу, я тут вкусняшку нашел! – улыбается он и показывает мне небольшую плитку шоколада. -Ну и жуй, мне какое дело. -Тебе же гемоглобин повышать, а не мне, - мурлыча садится, разворачивая фольгу. – Шоколад это очень вкусно и полезно. Спорим, тебе понравится -Нет. Если какая-нибудь из трех букв тебе не ясна, то говори, не стесняйся, – губы кривляться у ухмылке, эх, жаль, что Мугена нет рядом, а то бы он у меня еще поплясал со своей шоколадкой. -Двух ты хотел сказать? -Как двух? -В слове «Да» две буквы, глупенький Юу, - усмехаешься ты, отламывая кусок и протягивая мне. Ну нет, такого счастья мне тоже не нужно. -Ну что тебе стоит? – тянешь ты, видя, что никакой реакции не последовало. -Не пытайся не уговоришь.. -Лаааадно, - спокойно кладешь кусок себе в рот. – Зря отказываешься, вкусно же. Внутри появляется странное напряжение: что-то не так, если это Лави, то просто так не отступит, и улыбается еще, черт рыжий, значит, есть план, нужно быть начеку. Не дать уговорить. Кроме, как чесать языком он, все равно ничего не умеет. Не нравится мне блеск его глаз. Рыжик, заметив мою настороженность, лишь шире улыбнулся и потянулся за другим куском. Стоп, мне кажется или он сел ближе? Нет показалось. Встряхиваю головой: надо прекратить думать об этом. Вновь перевожу взгляд на Лави, тот с самой счастливым лицом рассматривал кусок шоколадки, думая съесть его или же нет. Хех, выбрал первое. Все-таки напрягает меня его улыбка. Ох, как напрягает. -Эй, Юу, а почему ты не хочешь шоколада? – с наигранным удивлением спрашиваешь ты, наклонившись чуть ближе. -Я не ем сладкого. Что не ясного? Эй, что ты… – резко вспыхиваю, но не успеваю договорить . Лави ловко, обхватив мои запястья, прижимает к кровати собственным весом. Слишком быстро, неожиданно. Чертов кролик, и ведь все рассчитал, знает, что сейчас не смогу сопротивляться, не то, что раньше. Да раньше бы за это убил на месте - взглядом. А сейчас… Мысли мигом вылетели из головы. Лави вновь наклоняется. Близко, слишком близко. Пламенное касание губ, ловко приоткрываешь их, не давая шанса опомниться. Во рту появляется странный привкус. Что это? Сладко. Даже приятно. От шоколада может быть приятно? Нет, кроме сладости есть что-то еще, что-то неожиданное, не такое. Влажное. Лави отстраняется, быстро облизывая губы. -Ты! Ты! Ты какого черта делаешь?! - перехожу на крик, нет рычание. -Сладко же, не так ли? – выпалываешь ты, стараясь скрыть смешок, и подносишь к моим губам еще кусочек шоколада. Отворачиваюсь, я уже начинаю ненавидеть тебя и эту мерзкую сладость. Странно, что это со мной, это напряжение внутри, жар и холод, как будто внутри меня что-то перевернулось, сжалось и освободилось одновременно, и щеки горят, мне кажется, я ощущаю их огонь. -Значит, понравилось, - смеешься ты, разворачивая мое лицо к себе и вновь этот привкус. Привкус шоколада, теперь твой поцелуй не такой. Требовательный мягкий, сладкий, как и шоколад. Только сейчас стало доходить, что руки мои свободны, резкий толчок, слишком резкий, мимолетное удовольствие прервано. Черт, и какого мне это приятно! Ты покраснел, пальцы нервно теребят ткать одеяла, старательно отводишь взгляд, продолжая улыбаться но уже по-другому. -Ээ, прости, я это… того…увлекся, - еле слышно шепчешь ты, вставая. Тч, пытаюсь собрать разумные мысли в клубок, они тщательно сбегают, оставляя лишь сущий бред. А если подумать, шоколад все же не такая и плохая сладость… -Тупой кролик, разве ты не знал, Бог любит троицу, - выпалываю я, рывком разворачивая его, ошарашенного моими словами, и притягиваю к себе. Пальцы рук сами нашли оставшийся шоколад и небольшой кусок. Ты удивлен, хотя я не меньше. Да какая разница, мелкую шалость можно простить, не ты ли это говорил, запираясь у меня в комнате. Касание твоих теплых губ, потрескавшихся, с солоноватым привкусом в миксе с шоколадом дают нечто неповторимое, даже фантастическое. Закрываю глаза, на твою рожу я еще успею полюбоваться, а сейчас хочу чувствовать. Всего. Руки сами обхватывает тебя, стягивая одежду, твои влажные волосы щекотно колют лицо. Непривычно. Слегка кусаешь губы, углубляя поцелуй, неумело отвечаю, (уж извини, времени научиться, не было) Хм, быстро же мы вошли во вкус. Спускаешься ниже – шея, грудь, еще ниже. Нет уж, Лави, я еще не насладился вкусом твоих губ! Ловко притягиваю обратно, ты немного разочарован, но туманный блеск в глазах и мои губы быстро исправят это. Твои руки спускаются ниже, приятно, жарко и щекотно, странное напряжение внутри меня растет, с губ срывается стон, вызывая у тебя улыбку, не ту игривую, а настоящую полную удовольствия. Закидываешь мои ноги выше - чего это удумал? Теплые губы отодвигают вопросы на задний план. Сложно думать, когда мысли перекрывают одна другую, смешиваясь со стонами, ставшими громкими до неприличности громкими. Ладонью проводишь по позвоночнику, плавно, немного напористо, слегка массажируя пальцами позвонки, спускаясь ниже. Твои пальцы проникают в меня, заставляя напрячься и изогнуться по кошачьи. Начинаешь осторожные не особо предсказуемые движения. Немного неприятно, странно, чего ты этим пытаешься добиться? Плавные движения прекращаются, ты убираешь их руку. Снова глубокий поцелуй, притягиваю тебя ближе, слегка царапая спину, и ероша волосы. Лави, мне мало лишь поцелуев, хочу большего, удиви меня. Прикасаюсь губами к шее, сильнее, жарче, прикусывая кожу, оставляя след, отражающейся приятной краснотой. И как тебе укус огненной змеи, в моем исполнении? Стон, приятно режущий уши говорит за тебя. Становишься нетерпеливей, резче. Подминаешь меня поудобней, раздвигая ноги шире. Теперь я понял. Нет я этого не хочу или… Не даешь додумать, и рывком входишь в меня. Больно, покалывающая боль, сложно будет привыкнуть к ней, кусаю плечи, нужно же отвлечь себя, руки вовсю выводили узорчатые круги на спине от когтей. Шипишь от боли, замирая на мгновенье, даешь шанс оклематься, привыкнуть к новому ощущению. И снова поцелуй, зачем терять время. Начинаешь плавные движения быстро переходящие в рывки, боль внутри переходит в наслаждение, или же я просто перестаю чувствовать ее, после скажется, да и какая разница сейчас. Приятно, до чертиков, с губ срываются стоны, перемешивающиеся в единое целое. Как же стыдно тяну твое имя, вместе со стонами. Кто бы мог в это поверить. Хах, да и ты хорош. «Юу» - так не привычно слышать свое имя сказанное таким голосом. Еще, скажи еще. Мне нравиться, когда ты говоришь так. Рывки становиться резче, заставляя изогнуться сильнее. Закусываю губу, не выпуская стон, но ты освобождаешь его, поглощая своим поцелуем. Мягко, тепло, глупо, но нежно. Нет сил терпеть, возбуждение, как вулкан, я просто взрываюсь от него ярко и быстро. Более громкий стон слетает с моих губ. Сильнее, звонче. Я опустошаюсь весь. Становиться легче лишь приятное чувство остается внутри меня, даря тепло, защиту. Ты заканчиваешь чуть позже (я всегда знал, что ты тормоз) и ложишься рядом. Обнимая крепко, крепко, утыкаясь носом в грудь. Что-то шепчешь. Не слышу, не понимаю, но приятно, даже тепло от этого шепота. Я устал, может быть, потом, я и пожалею об этом моменте, но не сейчас. Ведь сейчас я счастлив. Прислоняюсь к твоим волосам. Они пахнут гарью, чем-то знакомым и желанным, может свободой, так приятно. На лице непроизвольно появляется улыбка. Ты тихо смеешься, накручивая мои волосы на палец. -Юу, ты все же улыбнулся. -Только без лишних нежностей, - закрываю его рот рукой, - Лави, не порти мне настроение своей болтливостью. Киваешь, соглашаясь на мои условия, и тихо потягиваешься, косясь на окно. День в самом разгаре. Интересно, почему именно здесь время течет по-иному. От болезни или удаленности от всех, или же виновник этого ты? Не время валяться, и мы это понимаем. Солнце кидает свои косые лучи на кровать, раскрашивая нас в разные полосы. Волосы Лави кажутся еще более яркими, пламенными. Огонь, который греет меня. Даже смешно. Ты встаешь, бурча про бесполезный прием душа, и начинаешь рыться на полу в поисках одежды. И куда ты вечно спешишь, идиотины кусок? Сажусь и прикусываю губу от неожиданной боли. Черт, вот только там у меня еще не болело! Но ты не даешь мне даже порычать вдоволь, кидая подобранную одежду в лицо. -Вставай, лентяй, будем учиться ходить! -После всего ходить? Издеваешься! Давай я теперь поиграю, и посмотрим, как ты побегаешь! -Ну же, Юу, не прибедняйся, это на тебя не похоже. Давай, двигай. Тч, тренировки говоришь? Да не помешает, не все же валяться. Сначала разминка сопровождаемая массажем слегка отекших ног. Вслед за ней попытка шага с крепкой опорой на этого полоумного кролика, так и норовящего подкольнуть по поводу и без. Эх, Лучше бы шпендель....