Штиль

      Я ненавидел больницы. Всегда ненавидел больницы.       Они полны болезней, смерти и воспоминаний. Ужасных, кошмарных воспоминаний.       Я покачал головой, стараясь избавиться от всех темных воспоминаний, бомбардирующих мой разум.       — Сэм, ты в порядке?       Я опустил взгляд на Чарли, которая смотрела на меня с больничной койки. Я с трудом удерживался от того, чтобы самостоятельно не проверить все синяки и отеки, которые украшали ее лицо. Медсестра уже почистила их и перевязала все открытые порезы.       — Да. Я в порядке. Как насчет тебя? Как самочувствие?       — Сейчас намного лучше, — ответила она с ленивой улыбкой.       Я ухмыльнулся, очевидно ей дали сильные обезболивающие, и это было хорошо, потому что через несколько мгновений врач пришел, чтобы наложить гипс на ее сломанную руку. Она немного вздрогнула, сжимая мою руку крепче, но, похоже, ей было не слишком больно.       — Все в порядке. — прошептал я, пытаясь успокоить ее.       Она кивнула, дыша равномерно, когда док зафиксировал перелом.       Некоторое время спустя доктор закрепил слинг ей на шею. Пока мы ждали медсестру, которая должна была принести обезболивающие, Чарли снова легла на кровать, а я стоял рядом. Но мой разум был в другом месте.       С Дином.       Он был в машине.       Я хотел, чтобы он пришел с нами в больницу для осмотра, но мой брат не в том состоянии, чтобы терпеть людей возле себя. Я попросил его прийти, чтобы врачи осмотрели его руку, но Дин прямо сказал, что он в порядке. Чарли, буквально, была в моих руках, хныкая от боли, поэтому у меня не было времени спорить с моим упрямым братом.       Дин был напряжен и молчал всю дорогу до больницы. Он отказывался смотреть на меня или Чарли. Я знал, что он винит себя за то, что случилось. Знал, что он ненавидит себя за потерю контроля… снова. Знал, что мне придется серьезно поговорить с ним позже. Но прямо сейчас, я должен был помочь травмированной молодой женщине вылезти из больничной койки и дойти до машины.       — Хочешь сесть на переднее сидение? — спросил я, когда мы приблизились к Импале.       Я заметил, что Дин, с тех пор как мы подъехали к больнице, не сдвинулся ни на дюйм. А мы провели в больнице почти час.       Чарли робко покачала головой. Она явно не была готова сидеть так близко к человеку, который причинил ей боль. Я не винил ее, непреднамеренно или нет, но Дин ранил ее, и она еще не была готова встретиться с ним лицом к лицу.       Дин сидел за рулем. Он никак не отреагировал и не подавал никаких признаков того, что заметил наше прибытие. Я помог Чарли забраться на заднее сидение, подождал пока она устроиться и сел рядом с Дином.       До самого бункера я чувствовала гнев, исходящий от моего старшего брата. Он крепко вцепился в руль и злобно сжав челюсть. Я хотел сказать что-то, что могло бы утешить его или успокоить. Но не мог ничего придумать, и знал, что Дин не будет меня слушать, особенно в присутствии раненой им Чарли.       К тому времени, как мы добрались до бункера, Чарли почти заснула. Я помог ей дойти до комнаты, в которой она спала, когда ночевала у нас. Она была не очень шикарна: просто кровать и ночной столик, но, по крайней мере, было чистое постельное белье и лампы.       — Все мои вещи в моей машине. — сонно сказала Чарли, садясь на кровать.       Я кивнул, хотя не вспонимал об этом, пока мы не оказались в больнице.       Почему-то раньше мне это не приходило в голову. Мы с Дином были так сосредоточены на том, чтобы как можно быстрее доставить Чарли в больницу, что совсем забыли о ее машине.       — Не беспокойся об этом. Пока тебе делали рентген, я получил номер местного механика от одной из медсестер. Я позвонил ему, он отбуксировал твою машину к себе. Мы с Дином пойдем заберем ее утром, — сказал я, снимая с нее обувь.       — Спасибо, — пробормотала она.       Адреналин прошел, и от наркотиков она засыпала на ходу.       — Хочешь я принесу тебе свою одежду? Возможно, я найду рубашку и спортивные штаны или что-то еще, — предложил я, думая о одежде, которая у меня была, и в которой Чарли не утонет.       — Нет, все в порядке. Я слишком устала, чтобы переодеваться, — пробормотала Чарли, неуклюже пытаясь откинуть одеяло.       — Давай я помогу, — я сдернул покрывало и подождал, пока она уляжется.       Именно тогда начался шум.       Звон, грохот, лязг, все это звучало как торнадо.       Чарли вздрогнула, и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.       Я знал, что это Дин, и из того, что слышал, казалось, будто он разносит кухню по кирпичику.       — Все в порядке. Не беспокойся об этом, — сказал я, заметив, как она кинула испуганный взгляд на дверь.       Я знал, что она была напугана, и я тоже боялся, но не по той же причине что и она. Я боялся за своего брата, она боялась его, и я не мог винить ее. Лучшее, что я мог бы сделать — это держать их как можно дальше друг от друга некоторое время. Чарли не нужно было встречаться лицом к лицу с разгневанным Дином, который причинил ей боль. И тем более, последнее, что нужно было Дину — это видеть ее страх. Я знал, что если Дин увидит, как Чарли уклоняется от него, или посмотрит на него с выражением, которое сейчас написано на ее лице, это разорвет его на части. То, что он причинил ей боль уже было достаточно плохо, но то, что он заставил ее бояться, это было намного хуже.       — Просто отдохни. Я позабочусь обо всем остальном.       Я должен был позаботиться о Дине.       — Будь осторожен, Сэм, — попросила она, ложась обратно на кровать и натягивая одеяло до самого подбородка.       — Он не хотел причинить тебе боль, Чарли, — сказал я мягко, но уверенно, вставая на защиту брата. Он не был каким-то диким животным или угрозой, и я не позволю, чтобы кто-то смотрел на него так.       — Я знаю, но не думаю, что он всегда это контролирует.       Мне нечего было возразить. Дин практически признался в своей неспособности остановиться, когда чуть не убил Метатрона.       — Ты должен быть осторожен ради вас обоих, — прошептала Чарли. Я с удивлением посмотрел на нее. — Потому что, если он когда-нибудь причинит тебе боль, это его сломает, — тихо закончила она, закрыв глаза, и спустя несколько секунд уснула.       Я вышел из спальни, молча закрыв дверь, и пошел к источнику всего шума. Когда приблизился к кухне, звуки разрушения стали громче. Я был благодарен, что Чарли приняла хорошие обезболивающие, потому что, по крайней мере, она проспит весь скандал.       Сделав глубокий вдох, я вошел в кухню. И увидел доказательство ярости моего брата: разбитая посуда, кастрюли, сковородки, мебель и почти вся еда валялась на полу. Я шагнул в сторону, когда крышка кастрюли врезалась в стену рядом с моей головой.       — Дин, — позвал я, но мой брат не отреагировал. Не думаю, что он вообще заметил мое присутствие.       Стеклянная чаша попала в стену и разбилась, осколки стекла разлетелись по полу. Я съежился при виде всей катастрофы. Мой брат разрывал свою священную кухню на части, по одному предмету за раз. Я почувствовал, как мой телефон вибрирует в кармане джинсов, и автоматически вытащил его.       — Кас? — спросил я, увидев имя звонившего.       — Сэм, я просто звоню, чтобы проверить…       — Это важно? — перебил я его, одновременно отскакивая с пути летящего столового серебра.       — Нет, это не имеет непосредственного значения…       — Тогда я перезвоню тебе позже, — сказал я, наблюдая за Дином, когда он взял стул и несколько раз ударил его об стол.       — Все хорошо, Сэм? — спросил Кас.       — Не совсем. Дин, вроде как, неистовствует. Ничего серьезного, он просто… расстроен, — уклончиво ответил я, не хотел, чтобы ангел беспокоился.       — Нужна моя помощь?       — Нет, просто продолжай делать то, что делаешь. Я позабочусь о Дине. Перезвоню, когда он успокоится, — сказал я, сомневаясь, что Кас меня услышал за всем грохотом.       Потом сбросил звонок, засунул телефон обратно в карман, пытаясь не вздрогнуть, когда стул, врезался в стол в последний раз. Я наблюдал, как мой брат продолжал крушить все вокруг, выбирая новый объект для использования в качестве оружия.       — Дин! — на этот раз громче крикнул я.       Мой брат замер, держа в руках последнюю жертву — сковороду. Он глянул мне в глаза, тяжело дыша, все его тело тряслось от ярости.       — Оставь меня, Сэм, — прорычал он, двинув сковородой по полкам, все коробки и банки с едой, что там стояли, упали на пол и загремели по плитке.       — Дин! Хватит! — рявкнул я, идя навстречу агрессивному брату. И успел сватиться за другой конец сковороды, прежде чем она попадет в следующую полку.       — Отпусти, — приказал Дин, и угрожающе покосился на меня, не смотря мне в глаза.       — Нет. Хватит, — спокойно повторил я, не отпуская посудину.       — Я предупреждаю тебя, Сэм… — прорычал Дин, его тело напряглось, рука крепче вцепилась в сковороду.       — Да, я слышал тебя, а ты — меня.       Мы замерли на месте не двигаясь. Дин мрачно смотрел в мою сторону, но все равно не встречался со мной глазами. Я стоял на своем, ожидая, что мой брат сделает следующий шаг.       — И мы оба знаем, что я более упрямый, чем ты, — добавил я, криво улыбнувшись.       Глаза Дина встретились с моими на мгновение, взгляд немного смягчился, прежде чем снова замерцал. Старший брат отпустил сковородку и опустил руки, уставившись в пол. Его тело было все ещё напряжённо от гнева.       Я поставил сковороду на полку, которую он только недавно очистил, и сделал шаг к Дину, игнорируя хруст стекла под ботинками. Мой брат отступил, сжав кулаки, пока его взгляд бесцельно бродил по комнате. От него исходили волны ярости.       — Сэм просто… Теперь я в порядке. Можешь идти.       — Ну, прости меня, если я не куплюсь на это, — сказал я, многозначительно указывая на разрушенную комнату.       — Не крутись вокруг меня, Сэм. Я серьезно! — рявкнул Дин.       Я не вздрогнул, отказываясь бояться своего брата.       — Просто убирайся отсюда, — приказал он гневно.       — Нет, Дин. Подойди сюда, дай мне взглянуть на твои руки. У тебя все еще течет кровь, — указал я, схватив его за запястье. Но он вырвал руку из моей хватки и отступил на несколько шагов.       — Не надо. — Это было практически рычание. — Отстань.       — Нет.       — Черт Возьми, Сэм! Ты не должен быть здесь! Ты не можешь быть рядом со мной сейчас.       — Все в порядке, Дин.       — Нет, это не так! Я не могу остановиться. Не с Метатроном, даже с Чарли, — заявил мой брат с презрением.       — Это было не…       — Не смей оправдывать меня! — крикнул он.       Я кивнул, потому что это был приказ, и, слава Богу, которому я мог подчиниться.       — Я мог убить ее, Сэм. Ты не понимаешь этого?       Я снова кивнул, потому что понимал его страх.       — И ты все еще думаешь, что это хорошая идея — быть рядом со мной? — с отчаянием спросил он.       — Я не боюсь тебя, Дин, — ответил я честно.       — Какого черта, нет?       — Потому что ты не причинишь мне вреда.       — Ты не знаешь этого, Сэм, — прошептал испуганно Дин.       — Все будет хорошо. Мы разберемся с этим.       Дин скептически посмотрел мне в глаза, но кивнул, его кулаки, наконец, разжались.       — Теперь позволь мне взглянуть на твои руки, — сказал я, ставя стул рядом с покореженным столом.       — Я в порядке, — сказал Дин, не собираясь сотрудничать.       — Ты всегда в порядке. Сядь.       Мой брат не двигался, когда я сканировал комнату в поисках другого стула.       — Пожалуйста, — мягко добавил я.       Дин, казалось, спорил сам с собой, стоя среди разрушения. Я начал задаваться вопросом, не потеряет ли он контроль снова, но потом вдруг он подошел к столу и упал на стул.       Брат резко хлопнул ладонями по столешнице и уставился на меня. Было ясно, что он злился, но уступил, поэтому я не жаловался. Вместо этого тщательно проверил каждую его руку на предмет переломов костей или глубоких порезов. Ничего не найдя, я встал и пошел к раковине, где с облегчением увидел, что она все еще в целости и сохранности. Я намочил мочалку.       — Я же говорил, что все в порядке, — заявил Дин.       Я ничего не сказал, вернулся к столу, сел и промыл каждый кулак, счищая кровь с его рук.       — Я могу сделать это сам, — с горечью произнес брат, но не сделал никаких усилий, чтобы отодвинуться от меня. — Как Чарли?       — Спит. Она получила хорошие обезболивающие от доктора, так что, вероятно, будет в отключке некоторое время.       — Она… я… — Дин замолчал, от него волнами исходила вина, когда он уставился на стол.       — У нее сломана рука. Все остальное просто поверхностные раны, синяки, порезы. Ничего серьезного.       Дин безучастно кивнул.       Я на мгновение подумал о том, чтобы предложить ему держаться подальше от Чарли, но знал, что мне не нужно этого говорить. Если я знал Дина, а я чертовски хорошо его знал, то он будет держаться так далеко от травмированной Чарли, как только сможет. По крайней мере, пока она сама не захочет пойти на контакт.       — Вот, вытри лицо, — проинструктировал я, передав ему влажную ткань.       Возможно, мне удалось настоять и стереть кровь с рук моего брата, но я знал, что если хотя бы попытаюсь дотронуться до порезов на его лице, то пересеку черту. Метка Каина или нет, но Дин никогда не ценил такой заботы. В хороший день он ворчал на меня и называл наседкой… а сегодня был определенно не хороший день.       Дин провел тряпкой по лицу, и поморщился, когда дотронулся до нескольких порезов и синяков. Я в ярости покачал головой, желая, чтобы он просто позволил мне позаботиться об этом. Но держал рот на замке. Я знал, какую битву выбирать, и сейчас не имело особого значения как Дин приводил свое лицо в порядок.       Я встал и пробрался к холодильнику, переступая через множество разбитой посуды и приборов. Я вытащил из морозильника лед, замотал его в полотенце и передал Дину.       — Для твоего глаза, — объяснил я, садясь обратно.       Дин хмыкнул, глядя на объект в руках, как будто он лично оскорбил его. Потом раздраженно вздохнул и прижал его к отеку.       — Ты в порядке? — спросил я, осматривая его в поисках скрытых ран.       Дин расстроено приподнял бровь.       — В смысле, физически, — уточнил я, желая узнать, были ли какие-либо травмы, которые я не видел.       Он кивнул, говоря, что в порядке. И хотя это не очень обнадёживало, я уступил. Мы молча сидели, Дин отвернулся от меня, а я смотрел на него.       Через мгновение он повернулся ко мне и испуганно посмотрел в мои глаза.       — Ты в порядке?       Вопрос застал меня врасплох. Из трех человек, в настоящее время проживающих в стенах бункера, я был последним, о ком нужно было беспокоиться.       — Да. Я в порядке.       — Правда? Потому что ты странно говоришь. Твой голос звучит хрипло. И если ты не скрывал от меня привычку курить последние десять лет, я предполагаю, что есть другое объяснение, — сказал он, осматривая меня.       Я сглотнул и понял, что у меня перехватило дыхание. Раньше я ничего не замечал, но у нас были более насущные проблемы.       — Ничего страшного, меня просто пытался задушить Волшебник из страны Оз. — Только после того, как слова вылетели из моего рта, я понял, насколько бредово это звучит.       Дин покачал головой, тень улыбки скользнула по его лицу.       — Наша жизнь такая странная.       Я ухмыльнулся, соглашаясь и наблюдая, как Дин уронил пакет льда на стол, и встал со стула. Он мрачно осмотрел разрушенную кухню, и начал искать что-то.       Я уже собирался спросить, что ему нужно, как он вытащил стакан с полки — один из немногих, который уцелел после торнадо под названием Дин Винчестер — и наполнил его льдом.       — Вот, пососи лед. Должно помочь твоему горлу, — грубовато сказал он, ставя стакан передо мной.       — Спасибо, — хрипло сказал я, беря кусочек льда в рот.       — Почему каждый ублюдок всегда хочет тебя придушить? — спросил он, занимая свое место и возвращая пакет со льдом к своему синяку.       — Возможно, потому что хотят убить, — хихикнул я.       — Может быть, потому что твоя шея слишком длинная, — предложил Дин с ухмылкой.       — Да, возможно. — я усмехнулся в ответ.       Наша жизнь все еще была странной.       Чарли все еще было больно и она боялась.       У Дина все еще была метка Каина, и ее влияние на него, похоже, усиливалось.       И я все еще не нашел решения.       Но прямо сейчас, в этот момент, сидя на кухне, окруженной разбитой посудой и осколками стекла, все было хорошо.       Чарли травмирована, но в настоящее время она спит.       Дин был расстроен и ненавидел себя, но сейчас был спокоен.       Я не сомневался, что в будущем будет больше приступов гнева. Но сейчас все было в порядке.       Потому что мы были в безопасности.       Вместе мы со всем справимся.       Мы должны.