Дом без привидений

Старый дом надрывно скрипел. Поскрипывали половицы в холле, едва слышно скрипели проседающие под собственным весом ставни, ступеньки на веранде скрипели по очереди — вполне мелодично, — скрипели перила, на крыше им вторила черепица. Грейвз вошел в дом, зажег свет и стукнул ладонью по откосу: — А ну, хватит, — недовольно рявкнул он. — Что за представление? Ньют, проходи, — уже мягче добавил он. — А часто, эм, такое бывает? — Ньют настороженно переступил через порог и поставил на пол чемодан. — Да это он просто характер проявляет, — отмахнулся Грейвз. — Меня давно не было, вот и ругается. Черт! — Он едва успел остановиться перед внушительной дырой в полу. Ньют подошел сзади и заглянул ему через плечо. Дыра, действительно, впечатляла: очень темная и глубокая настолько, что не было видно дна. Упадешь в такую — три дня будешь лететь. Из отверстия веяло холодом и пахло плесенью. Жуткое зрелище. Хотя на Грейвза оно такого впечатления не произвело: он выругался сквозь зубы и смело двинулся вперед. Прямо по дыре. Вопреки ожиданиям, он никуда не провалился, напротив, черное и ужасное Мерлин-знает-что медленно истаяло под ногами, а сквознячок быстро сдул неприятный запах. — Лестницу — на место! — скомандовал Грейвз, остановившись под проемом в потолке. — Ньют, пожалуйста, не обращай внимания. Идем, я покажу тебе твою комнату. Ньют забрал с пола чемодан и опасливо прижал его к груди. Из стены с грохотом выехала узкая обветшалая лестница, заняв положенное ей место. — Если честно, я думал, меня сложно удивить. — Ньют с осторожностью поднялся вслед за хозяином дома на второй этаж. — Но такого я еще не видел. — Фамильные усадьбы часто имеют прескверный характер. — Грейвз принялся старательно прощупывать стены. — Мерлин, да где же… А! — Он резко содрал со стены обои, за которыми скрывалась дверь. — Эту построил еще самый первый Грейвз. Говорят, здесь было какое-то индейское место силы. — Мне кажется, твоему дому я не нравлюсь. — Ньют вошел в комнату и обернулся. — Он просто ревнует. — Грейвз смущенно потер затылок. — Чувствует, что ты мне небезразличен. Ньют улыбнулся. Покрутившись на месте, он наконец решился положить чемодан на кровать. Сняв пальто, он бросил его сверху и подошел вплотную к Грейвзу: — Надеюсь, он не замурует меня в какой-нибудь кладовке, чтобы твои правнуки нашли мои обглоданные крысами кости? — Я найду тебя сам, даже если придется снести все до фундамента. — Грейвз выразительно огляделся по сторонам и притянул Ньюта к себе за плечи, прижавшись губами к его губам. На первом этаже что-то с грохотом обвалилось. — Не обращай внимания, — успокоил вздрогнувшего Ньюта Грейвз и привлек его за пояс брюк к себе, втираясь твердым членом в бедро. — Я соскучился. — Нет, подожди, слушай… — Ньют выпутался из настойчивых объятий. — Я так не могу. Мне кажется, он за нами наблюдает. — Скамандер! — Грейвз, покосившись на чемодан, уселся на кровать и провел рукой по лицу. — Если это месть, то хочу напомнить тебе, что ты совратил меня в своем чемодане. И это притом, что у животных есть глаза, уши, инстинкты и даже кое-какие мозги, а это просто дом. Да, он волшебный, но все еще не живой! Наступившее затишье — без единого шороха — заставило обоих магов замереть, прислушиваясь. Они только успели переглянуться, как их оглушил чудовищный звон: в доме взорвались все окна разом. Повинуясь аврорской привычке, Грейвз прыгнул на Ньюта, повалил его на пол и закрыл собой, но самое главное — своим плотным твидовым пальто, которое еще не успел снять. Незащищенными остались только руки, которые тут же покрылись сеткой мелких царапин и начали кровить. — Значит, просто дом? — прохрипел Ньют, которому от удара об пол перебило дыхание. — А ты смеялся надо мной, когда я говорил, что все мои животные — безобидные. — Я не смеялся. — Грейвз, кряхтя, сел и смел с пальто осколки. — Я многозначительно улыбался. — Он помотал головой, вытряхивая из волос стеклянную крошку. — Покажи. — Ньют потянул его за рукав, чтобы рассмотреть ладонь. — Жить будешь. — Он поводил палочкой над руками Грейвза, пробормотав несколько заклинаний. Тот, вздохнув, вытер кровь о брюки и поднялся. — Я скоро вернусь, посиди здесь, ладно? Не ходи никуда, я разберусь. — Он стремительно вышел, захлопнув за собой дверь. Ньют остался в одиночестве. Из разбитого окна потянуло зябкой осенней сыростью. Днем еще светило солнце и они с Грейвзом прекрасно прогулялись от места аппарации до поместья по парку, но теперь наступила ночь, и она несла с собой холод и страх. Ньют поднялся с пола. Он взмахнул было палочкой, направив ее на окно, но передумал и подошел к чемодану. Приподняв крышку, он постоял минуту в задумчивости, прислушиваясь к происходящему внутри, и аккуратно закрыл ее на замок. Походив по комнате и поворошив носком ботинка битое стекло, он нерешительно приоткрыл дверь и выглянул наружу. В коридоре было темно — хоть глаз выколи. — Грейвз? — позвал Ньют, но ответа не получил. Потоптавшись на пороге, он хотел было вернуться назад, но в темноте что-то зашуршало. Ньют прищурился, вглядываясь в непроглядное нечто, угрожающе клубящееся впереди. Внезапно паркет под ним просел, выгнулся и вытолкнул его из комнаты. Ньют успел только выставить руки, чтобы не удариться лицом об пол, но его дернуло еще раз и перевернуло на спину, так что удар пришелся прямо на затылок. Ньют застонал, и этот звук, помимо звука захлопнувшейся двери, был единственным во всем доме. Встав на колени, Ньют пошарил перед собой, медленно добрался до стены и провел по ней ладонью — идеально ровная и гладкая поверхность. — Так, — сказал Ньют и сел, обхватив колени. Самым разумным в такой ситуации для любого человека было бы оставаться на месте. Но в случае Ньюта это становилось невозможно: то, на чем он сидел, начало проседать, затягивая его внутрь. Ньют подскочил и, старательно вытаскивая ноги из вязкой трясины, двинулся вдоль коридора. Он пытался идти аккуратно и внимательно, но все равно не заметил, когда началась лестница. Нога соскользнула со ступеньки, и он кубарем скатился на первый этаж. Потерев ушибленный копчик, Ньют осмотрелся: здесь уже горел скудный желтоватый свет, едва разгонявший сумрак. И то, что он освещал, не внушало восторга. — Скамандер! — раздалось где-то в глубине дома. — Ньютон! Его снова позвали, и он наконец нашел в себе силы крикнуть в ответ: — Я здесь! — Что вокруг тебя? — Голос Грейвза звучал отовсюду сразу, так что понять, где он находится, было совершенно невозможно. — Я в каком-то круглом зале со статуями. — Ньют встал и подошел к одной из скульптур. Это была обнаженная женщина. Она изо всех сил старалась оторвать от своей груди отрубленную мужскую голову, впившуюся зубами в сосок. Скульптор очень достоверно воссоздал ярость и жадность, исказившие лицо мертвеца, и ужас в глазах его жертвы. Во второй статуе Ньют разобрался не сразу, но через несколько секунд понял, что это мужчина с вывернутыми наружу кишками. Более того, он доставал их из живота собственной рукой, тщательно наматывая на основание кельтского креста. Следующий постамент занимала коленопреклоненная женщина, протягивающая к зрителю ладони, наполненные червями, пожирающими ее пальцы. Ньюта передернуло, и он отвернулся, решив дальше коллекцию не изучать. Грейвз больше его не звал, зато стены начали мерцать. Конечно, сам хозяин дома утверждал, что тот неживой, но все вокруг доказывало обратное. — Я тебе не нравлюсь, да? — тихо спросил Ньют в пространство, и тут же получил ответ — потолок начал стремительно опускаться к полу. — Я понял. — Он бросился в сторону арки на другой стороне зала и успел проскользнуть в проем за секунду до того, как верх грузно встретился с низом. Отдышавшись, Ньют уже привычно огляделся, пытаясь понять, какой сюрприз приготовил ему дом на этот раз. В новой комнате света было предостаточно — он слепяще отражался от бесконечного зеркального пространства. Ньют прикусил нижнюю губу и пересчитал свои отражения — шесть Ньютов окружали его со всех сторон. — Почему ты так себя ведешь? — Он прислонил ладонь к прохладному стеклу и повел рукой по ходу движения в поисках выхода. — Если бы ты вел себя так всегда, Грейвз бы меня предупредил… — Рядом с очередным зеркалом обнаружилось пустое пространство. Ньют завернул в новый виток зеркального лабиринта. — Что-то во мне вызывает у тебя неприятие. Но что именно? Следующая секция порадовала Ньюта искаженными изображениями его же самого — с огромной головой, с тонкими вытянутыми ногами, выгнутого вправо и влево, перевернутого и сплюснутого. — Ты считаешь, я представляю угрозу? — Тихий вопрос разнесся эхом по всему лабиринту. — Я не обижу тебя, не причиню тебе вреда… — Ньютон! — Голос Грейвза прозвучал почти жалобно. Следом и сам встревоженный Грейвз отразился в зеркалах. — Не ходи дальше! — крикнул Ньют. — Стой, где стоишь, я сам тебя найду. Ничего не трогай! И опусти палочку! Он покрутился на месте, соображая, куда двигаться дальше. Грейвз послушно остановился, сложив руки на груди. — А в детстве мне казалось, что это весело, — заметил он. — Все эти переходы, исчезающие комнаты, лестницы и двери, ведущие в никуда. Ньют завернул за угол: здесь в обе стороны уходила длинная прямая труба — зеркала были даже сверху и снизу. — Ну же! — Он с тоской посмотрел сначала влево, потом вправо, и вдруг, нахмурившись, застыл на месте. — В детстве? Персиваль, когда ты был здесь в последний раз? — Не помню. — Тот оперся о зеркальную стену и почесал лоб. — Кажется, еще на первом курсе аврорки… А, нет, точно, на втором, перед тем, как родители переехали в Новый Орлеан. Отец вел расследование по банде некромантов… — Он замолчал. — Ну, в общем, больше они не вернулись. А я остался в Нью-Йорке. — Понятно. — Ньют кивнул сам себе и сел на пол. Грейвз послал ему удивленный взгляд. — А ты скучал по дому? Ты рад снова здесь оказаться? — С таким-то приемом? — усмехнулся тот, но, встретившись глазами с зеркальным Ньютом, сам себя перебил и медленно добавил: — Но вообще, да. Конечно, я скучал. — Он тоже сел, вытянув ноги и расправив пальто, которое до сих пор не снял. — Здесь прошли самые счастливые годы моей жизни. Дом был моим лучшим другом — в поместье же других детей не было… Помню, если я проказничал и мне надо было спрятаться от наказания, я всегда находил укрытие. Однажды меня посадили под домашний арест, так двери наружу появились даже на чердаке — туда провалился рабочий, ремонтировавший крышу. А когда я сломал ногу, мне нельзя было костерост из-за аллергии на скарабея, — совсем ушел в воспоминания Грейвз. — Тогда на целый месяц пропали все лестницы. Никто не мог попасть на второй этаж, потому что я тоже не мог. Мерлин, да, конечно, я люблю свой дом! — Перси, ты говорил он не живой… — Ньют погладил пол кончиками пальцев. — Но это неправда. Он живой, он любит тебя, он скучал, и ему было плохо, больно и одиноко. Представляешь, как он тебе обрадовался? А ты на него накричал. На щеку ему что-то капнуло. Он поднял голову: зеркала сверху исчезли и теперь с потолка сочилась вода. Лабиринт, дрогнув, медленно разъехался в стороны, и Ньют наконец увидел настоящего, не отраженного Грейвза. Тот выглядел обескураженно, а вокруг него собралась внушительная лужа. — Я бесчувственный чурбан, — покаялся он, подходя к Ньюту. — Но за все эти годы я уже и забыл… Ньют ободряюще сжал его предплечье: — Я думаю, тебя простили. А теперь мне хотелось бы убедиться, что мои звери в порядке. Из стены тут же выехала огромная парадная лестница. Вода все еще покапывала, но тут же испарялась с пола. На втором этаже горели все лампы вдоль коридора — широкого и ровного. Возле двери в комнату Ньют слегка замялся, тревожно обернувшись на Грейвза. Тот пожал плечами и дернул за ручку. Чемодан стоял прямо под окном — совершенно целым, обрамленным воздушной белой занавеской и тяжелыми бордовыми портьерами. В остальном комнату было не узнать. Вместо узкой односпальной кровати появилась огромная двуспальная. Мягкие подушки и откинутый уголок теплого одеяла так и манили нырнуть за полог. Но и это было еще не все — весь пол был усыпан розовыми лепестками, источавшими душный сладкий запах. В канделябрах горели витые свечи, и в их пламени тени на стене образовали силуэты двух горлиц. Грейвз кашлянул и отчаянно покраснел. — Кажется, — хрипло произнес он, — дом решил, что я привел невесту. Ньют закрыл лицо ладонью, с трудом сдерживая смех: — По-крайней мере, он больше не пытается меня убить, за что я благодарен. — Он расстегнул жилет, повесив его на спинку кровати, но шкаф тут же приглашающе распахнул дверцы, и Ньют перевесил одежду на плечики. — Так и будешь стоять в пальто? — улыбнулся он. — Честно говоря, я невероятно устал и невыносимо хочу воспользоваться оказанным мне гостеприимством. — Он кивнул в сторону кровати. Грейвз отмер и принялся споро скидывать одежду. Оставшись в одних панталонах и носках с подтяжками, он подошел к Ньюту со спины и зарылся носом в волосы у него на затылке. — Тебя больше не смущает, что дом будет наблюдать? — шепотом спросил он, прихватывая зубами мочку его уха и скользя рукой по груди на живот, а потом к паху. — Это, конечно, несколько оригинально. — Ньют развернулся в объятиях и провел ладонями по плечам Грейвза. — Но раз уж ты смог преодолеть себя и выдержать ночь в чемодане, то я тоже смогу. Грейвз ухмыльнулся, развернул Ньюта и подтолкнул его к кровати. Тот послушно упал на мягкий матрас, утянув любовника следом за собой. Свет тут же стал приглушеннее, а полог аккуратно соскользнул вниз, закрыв двоих от остального мира. Наружу доносились только стоны и вздохи. Старый дом довольно скрипнул и затих.