С в и д а н и е з а ч а ш к о й к о ф е

Пятый вернулся обратно в Академию чуть позже полудня с чашкой кофе в руках. На улице было тепло, дул свежий ветерок, сдерживающий палящее солнце. Он вытер пот со лба и закрыл дверь. Спросил у Пого, есть ли ещё кто-то в Академии. На самом деле, Пятый не очень-то хотел говорить с кем-то из братьев и сестёр, но когда Пого сказал, что только Ваня будет дома, он обрадовался и надеялся, что она не уйдёт до его прихода. "Ваня?"- позвал Пятый, проходя в центр прихожей и отпивая свой кофе. Дорогой, горячий и наполняющий всего его чистым удовольствием. "Я в гостиной,"- ответила она, и он, следуя за голосом, нашёл её перед книжными полками. Её тёмные волосы перевязаны резинкой, лицо открыто с этими тенями под глазами, делавшие её кожу болезненной на вид, пока слабая улыбка тронула её губы. На ней была надета простая серая рубашка с чёрным пальто, обыкновенными джинсами и сникерсы. Он бы сказал, что в её внешности нет ничего примечательного. Но он не возражает, чтобы Ваня смешивалась с другими, с самой толпой и никто не был бы способен найти её среди людей. Он много думал о том, что это делало её невидимой. "Пого сказал, ты искал меня,"- проговорила Ваня, поворачиваясь к нему и засовывая руки в карманы. "И, на самом деле... я ждала тебя." "Правда?"- спросил он, чуть наклоняя голову и улыбаясь. "Почему?" Ваня пожала плечами и подошла ближе: "Я хотела узнать, может ты бы хотел сходить куда-то сегодня? Мы могли бы взять ещё кофе, провести время в библиотеке или пойти в Музей Искусств. Возможно, погулять в парке." Она дёргнула плечами, избегая его взгляда. "Не знаю. У тебя, наверное, другие дела, но мы могли бы погулять как-нибудь потом." Скорее всего, он был единственным, с кем она пыталась наладить связь, зная что она существовала тогда, года назад. Ему понравилась эта попытка, насколько бы неуклюжей она не была. В конце концов, он не возражал. Они могли наверстать упущенное время. "Хорошо,"- ответил он, сделав глоток кофе. Ванины брови поднялись вверх, она, скорее, ожидала, что он откажется. Не то чтобы ему не нравилось тусоваться с Ваней. Он наслаждался её присутствием и мог обсуждать всякое с ней. "Серьёзно?" Он кивал, наслаждаясь её неоднозначной реакцией. "Да. Куда пойдём сначала?" "Мы можем взять ещё кофе,"- сказала она, выходя с ним из гостиной. "Я бы не отказался от чашечки." Она оглянулась на него, нахмурив брови. "Тебе нужна новая?" Пятый посмотрел внутрь чашки. "Я возьму новую, если ты предлагаешь." Ваня улыбнулась. "Да. Тогда пошли, начнём с Музея Искусств. Он в нескольких кварталах отсюда, но это ничего, там близко библиотека и книжный. Я бы взяла пару новых." "Если на одном из этих собраний читают стихи, это значит, что ты собираешься заставить меня слушать?" Спросил Пятый, пока они выходили из Академии. Ваня хихикнула, её улыбка становилась ярче с каждой проведённой с Пятым секундой. "Нет, если только ты сам не захочешь, но я не думаю, что они будут читать стихи до позднего вечера, а к тому времени мы уже будем далеко." Это прозвучало почти как что-то возможное, ведь он знал, если захочет уйти, она отпустит. Ваня всегда с уважением относилась к мнению других людей, даже если оно ей не нравилось. Также он знал, что если она наслаждается тем, что её слушают, он не лишит её такой возможности своим уходом. Для него показывать нежность к Ване не было странным, несмотря на его обычное раздражение по отношению к братьям и сестре. Хотя он и не сдерживался, если задевал Ваню, но это бывало редко. Пятый выкинул пустой стаканчик в мусорку, пока Ваня стояла в очереди кофейни. Она проходила сквозь группу мужчин в деловых костюмах, старика, пахшего влажными газетами и кучку молодых людей, которые разговаривали в ритм, напомнивший ему бодрых белок. "Средний или большой?"- спросила она его, вздёрнув подбородок и глядя в меню, в то время как пожилой мужчина стоял перед кассовым аппаратом. "Средний,"- ответил Пятый. Это не будет его последний кофе за день, но его будет достаточно до ночи, когда он сделает другую чашку с французской прессой. Кофейня, сама по себе, была смесью жужжания голосов и стойкого запаха кофе, пирожных и тортов. Очередь была слишком узкой, и мужчина позади был в сантиметре от его руки, и Пятый был уверен, что здесь было место для Вани, озабоченной снятием денег с карточки, чтобы оплатить их кофе. Она взяла им обоим по бананово-шоколадному пирожному и намазала тонкий кусочек масла сверху из упаковки, до того как выкинуть её. "Так, где этот музей?"- спросил Пятый после того, как начал своё пирожное. "В нескольких кварталах отсюда, приблизительно в пятнадцати минут ходьбы,"- ответила ему Ваня, откусив сладкое и запив кофе, "я прочитала о нём в газете пару дней назад. Выставка независимого художника. Возможно, нам не будет слишком интересно, но я подумала, что это то, что мы можем сделать вместе." Пятый улыбнулся, укусив ещё пирожного. Существовало какое-то равновесие в Ване. Она знала о вещах, подобных сжиганию чьих-то внутренностей и травму, похожую на погружение в холодную воду без предупреждения, но пыталась жить, как хотела без того, чтобы нанести вред. Он хотел проводить своё время с ней, будучи уверенным, что даже с его годами, проведёнными в разрушенных зданиях и на горящих дорогах, он также смог найти свой путь. Они шли по улицами, разговаривая о том, что они делали до возвращения Пятого в Академию. Ваня играла на скрипке, пила чай и читала газету, пока не вспомнила о Музее. Она также призналась, что сначала хотела пригласить Эллисон или Клауса, но прийдя в Академию, узнала, что их обоих там нет. Но Пого обрадовал её тем, что недавно звонил Пятый. "На них пал твой первый выбор?"- спросил он, заглядывая в чашку. Ваня дёрнула головой. "Нет, они были одним из вариантов, но ты конечная цель." "А если бы меня не было дома?"- задал он вопрос, взглянув на неё. "Тогда бы я никуда не пошла и, наверное, осталась бы ждать, пока кто-нибудь ещё не придёт,"- сказала Ваня просто, что Пятый невольно восхитился. В её преданности не было ничего постыдного, даже в том, что она казалась сдержанной, до того как он приехал. Он подумал, что должно быть, она сейчас похожа на него самого. Музей Искусств был трёхэтажным зданием с широким проходом и хромированными перилами. Здесь было немного народу, и Пятый обрадовался, потому что не был уверен, что сладит с незнакомцами. Ваня также не возражала, так она открыла дверь для него и они вошли внутрь. Шум снаружи ушёл, как только дверь закрылась за ними. Ковёр под ногами был красным и недавно его пылесосили. Пахло пылью, пока он шёл за Ваней по коридору, где она увидела знак, указывающий на галерею. Там было пару человек и они не обратили на вошедших никакого внимания, смотря на разные картины, развешенные по белым стенам, с коротким описанием, как называется работа и кто её автор. "Как ты думаешь, почему людям это нравится?"- спокойно спросил Пятый, пока шёл за ней. "Не уверена,"- ответила Ваня, "но я думаю для того, чтобы увидеть точку зрения других людей, дать миру немного света через умы незнакомцев. Может, почувствовать что-то, что о них бы никто и предположить не мог." Пятый медленно кивнул. Она думала об этом всё время? О своей музыке или даже писательстве? В комнате стало тихо настолько, что если он бы не его чашка кофе, он потерял бы себя в тишине. Он стоял рядом с Ваней, смотрел на картины осенних листьев и мёртвых посаженных глаз и тонких улыбающихся губ. Он нашёл группу женщин, утопающих в прудах с кувшинками, высокой травой, рогозом и утками вдалеке. Романтика переплеталась под рассеянными звездами и полумесяцем, перерезанным горлом с рубиновыми драгоценностями вокруг шеи и поцелуем, едва прижатым к розовым губам. "Извините,"- Пятый обернулся, когда посмотрел в коридор, как он и Ваня закончили осматривать все картины. Ему требовалось что-то поинтереснее после траты времени на кучку портретов, но он не мог не признать, что наслаждался расслабленной Ваней. Как бы то ни было, он был свидетелем постоянного раздражения с его стороны, наряду с многими его "более взрослыми" братьями и сестрой. "Это ваш сын?" Ваня повернулась и увидела взрослую женщину в красной юбке и чёрном блейзере, с парой тонких очков на вздёрнутом носе. Ваня смутилась от вопроса и взглянула в сторону Пятого, обрабатывая вопрос женщины. "Что, нет, он мой б..." "Твой брат?"- договорила женщина, отворачивая голову в сторону, "я собиралась сказать, что я рада, что вы привлекаете к искусству молодых людей, как он,"- Пятый подошёл ним, понимая, что обычной беседой здесь не обойдётся, "но, я думаю тебе следовало бы понимать, что сейчас середина дня, и дети его возраста должны быть в школе. На нём даже надета школьная форма! Я только хочу сказать, что тебе нужно быть более ответственной за его учёбу и осведомлённой о времени, что ты отводишь н..." "Это, конечно, не твоё дело,"- вмешался Пятый, глядя в её сине-зелёные глаза, вся её поза напряглась от его слов и от того, как он держался рядом с Ваней. "Как насчёт вместо того, чтобы говорить другим о времени, подумала, сколько тебе самой осталось." Ваня побледнела, её рот раскрылся от шока, пока женщина, нахмурившись, направилась к мужу в коричневом твидовом пальто и серых брюках. "Пятый,"- сказала она, поднимая брови, но покуда шок прошёл, она зашлась в смехе, взяла его за руку, ведя к стеклянным дверям. "Я не могу поверить, что ты сказал это." "Ты же ничего не говорила,"- Пятый попросил отпустить его руку. "Я всего лишь напомнил, что не надо докучать людям, это не их дело, как мы проживаем свои жизни." "Это было недоразумение,"- сказала Ваня, стряхнула голову, но улыбка не уходила с её лица. "Я уверен, что буду делать мир лучше, если на ежедневной основе мы продолжим сталкиваться с такими людьми,"- ответил Пятый. "Если бы я сказала, что ты, на самом деле, пятидесяти восьмилетний в теле тринадцатилетнего ребёнка, она бы подумала, я имею в виду, что твои знания достаточно широки..." "Они широки,"- подтвердил Пятый. "Я умнее её, её мужа, детей и внуков вместе взятых." "Ты гордец, скажу я тебе." "Не в первый раз мне такое говорят." "Я знаю,"- ответила Ваня, она говорила уверенно, он понял это. Они осознавали, кто они такие, и поэтому он гордился тем, что она наконец-то нашла своё место. Не особенно ниже, чем они, и даже не в стороне, скрытая от портретов, висящих на стенах Академии, но над ними, без страха, который держал в руках изобилие разрушений. "Куда дальше?"- спросил он. Когда они вышли из Музея Искусств и направились по той же улице, с которой пришли, их настроение улучшилось. Он чувствовал сильный запах кофе, в том числе влажной грязи на тротуарах и кусков мусора, выстилающих красные кирпичные и коричневые здания. "Книжный магазин,"- сказала она ему, скачущему в ритм её шагу. "Хочешь ещё кофе?" Ей нужен был кофеин, поэтому он не возражал, чтобы она взяла им ещё по чашке и они продолжили свой путь. Непохожий на библиотеку, где надо искать и исследовать, книжный магазин - как будто другой мир с своими пределами. Место, заполненное голосами, кофе и книгами с пыльными страницами и чувство единения с каждым напечатанным словом. Ваня доставила его в глубины магазина, где кто-то вряд ли сможет увидеть их, и рассказала о том, что ей интересно. Шить и, возможно, вязать для Клауса, писать стихи для следующей книги, а не то, что думает Диего. "Наверно, я хочу сделать что-то, что из вас никто сделать не может,"- сказала Ваня, открывая книгу, пока Пятый сидел на стуле с чашкой в руке, а рядом книги, что выбрала Ваня. "Я хочу почувствовать особенной жизнь, которой я живу, и словами, которые последовали за этим, мне нужно было проявить инициативу.” "Несмотря на негативную реакцию от них на твою биографию?" Ваня вздрогнула, закрыла книгу и поставила её на место, взяла другую. "Это моя жизнь, больше не ограниченная его правилами. Если я хочу написать что-то, на что они будут сердиться, тогда я должна была сделать прыжок веры." Пятый улыбнулся из-за её комментария. Вот почему ему нравилось быть с ней, она говорила о том, о чём думала. Без таблеток, приглушающих её эмоции, она была более откровенна в своих мыслях. "Ещё что-нибудь кроме поэзии?" Ваня пожала плечами, передавая ему книгу, чтобы он мог добавить к двум другим, лежащим рядом с ним на табурете. "Я не уверена, но я бы хотела написать ещё что-то. Я не собираюсь тебе врать, Пятый, я наслаждалась писательством. Это дало мне сделать хоть что-то, и я не мудрила слишком много." "Это как игра на скрипке?" "Нет, на самом деле игра на скрипке раскладывает мысли по местам и помогает мне сконцентрироваться на звуке, но писать - это совсем другое. Я по-разному самовыражаюсь, и мне это нравится." Ваня поймала его взгляд и улыбнулась, он любил, когда она была такой искренней, её голос, как менее неуверенно он звучит, это великолепная разница с тем, кем она была раньше. "Мы должны делать это чаще,"- сказала Ваня, когда они шли от магазина, держа свои купленные книги. "Ещё взять Клауса или..." Пятый покачал головой. "Нет, обойдёмся без них, мы с тобой не проводили время вместе с детства, а с ними всё удовольствие будет разрушено." Ваня засмеялась и прямо по центру тротуара, заключила Пятого в объятья. Они простояли так целую минуту. Сердце Пятого бешено колотилось в груди, когда его пальцы вцепились в её пальто, и он закрыл глаза. "Я не против,"- сказала она, отстраняясь. "Это было бы свидание только для нас двоих." Пятый отвернулся и улыбнулся, спросив: "И что теперь?" Они продолжили путь по тротуару. Её руки, словно фантом, окружали его тело, как какое-то покалывание. С тех пор, как он вернулся, к нему почти никто не прикасался, а он, казалось, и не упускал контакта, пока она не обняла его. "Я бы пошла домой, но если ты хочешь сделать ещё что-то, это было бы круто,"- сказала Ваня. Пятый закивал. "Что, если ты придёшь в Академию попозже, а я сделаю нам напитки?" "Твою маргариту?" "Долорес нравится." Ваня хмыкнула в ответ. "Да, замечательно, я приду посмотреть, насколько хороши твои напитки." "Обещаешь?" "Да, обещаю." А потом они дошли до перекрёстка, и Ваня сказала, что позвонит, прежде чем вернуться в Академию, а Пятый сказал, что позвонит, если она не вернётся. "Я позвоню,"- сказала она с тёплой улыбкой на лице. "Не заставляй меня ждать." "Мы оба знаем, что ты проснёшься, Пятый, весь этот кофе вреден для тебя." Пятый закатил глаза и не смог убрать улыбку с лица. "Это и для тебя вредно." "Увидимся позже, Пятый." Она помахала ему и повернулась, чтобы уйти, в то время, как Пятый остановился на тротуаре и уставился на её удаляющуюся фигуру. Все бабочки, порхающие в его теле, казалось, исчезли, но всё ещё было трепетание его бьющегося сердца, которое удерживало его в хорошем настроении. "Увидимся позже, Ваня." Он развернулся и пошёл обратно в Академию ждать её звонка и собирать ингридиенты, которые могут закончить их ночь с маргаритой.