«Your Germany»

Мужчина омегу по рукам и ногам фиксирует, головой о стену прихожей прикладывает. Он, когда за последний заказ брался, даже подумать не мог, что куш в виде красивого и богатого омеги найдёт. В прихожей ни одной пары обуви нет, это лишь о том, что парень один говорит. У насильника план зреет: он этого малыша сначала оприходует, потом поест и скроется в ночи, оставив парня одного с последствиями разбираться. Альфа омегу виноватым сделает, нечего было ночью доставку заказывать. Мальчик сам соблазнил, сам остаться попросил, а потом жёстче умолял быть. У Джина во рту металла вкус и чужой язык. Он никогда больше о поцелуях мечтать не будет, у него на месте желаний куча сожалений и горечи образуется. Парень силами собирается и рывками из переплетений рук вырваться хочет, но его все сильнее стискивают, шевелиться не позволяя. У парня на коже от чужих рук синючие пятна остаются, он не представляет как из ситуации выбраться. Он за Кима, как за спасательный круг хватается в надежде на то, что мужчина услышит. Джину кажется, что не услышать заварушку трудно, он так старается, так истошно на помощь зовёт. Медленно и верно надежду теряя. У него перед глазами чертовы звёзды, он дышать не может, ублюдок его перед выбором каждый раз ставит: либо вдох, либо крик. Парень второе выбирая, изо всех оставшихся сил кричит, на деле лишь хрип воспроизводя. Омега последние попытки выбраться предпринимает, головой старается насильника ударить, но в отместку сам удары получает и, резкой боли испугавшись, больше не сопротивляется. -Расслабься, сука,-своим потным от вечной борьбы лбом ко лбу парня прижимается и в солнечное сплетение кулаком бьет. Омега сознание теряет, альфа его удобнее подхватывает, рот терзать продолжает, на не отвечающего парня злится. Но в один момент замирает. Он спиной тяжелый взгляд чувствует, на его спине места живого не остаётся, со всей поверхности будто скальп сняли, одно мясо оставив. В ноздри концентрированным запахом альфы бьет, он рычание чужого зверя слышит, парня отпускает и медленно своей смерти в глаза смотрит. В том, что его этой ночью где-нибудь за городом закопают уверен. В таких домах люди могущественные живут и курьер ошибку совершил, к этому щенку пристав. Намджун секунды до прихода курьера считает, под урчание в желудке над таймером стиралки стоит. Но так и не дождавшись, из комнаты выходит и со второго этажа спускается. С каждым шагом сделаным, он в бешенство приходит. Кровь в жилах от смеси запахов закипает, мужчина каждой клеточкой своего тела от увиденного страдает. В доме страхом и похотью смердит, в коридоре какой-то ублюдок его мальчика насилует. Прям под носом. Своими руками, которые Намджун сначала по локти вырвет, потом сожрать заставит, Джина в живот бьет, в его, Джуна, губы своими ублюдскими впивается, кожи нежнейшей своей, сгнившей, касается. У Кима от одного вида крови на омеге, темнота на дне зрачков скапливается, в ад попутавшего скинуть обещает. Альфа за доли секунды за ним оказывается, через плечо на потерявшего сознание мальчика смотрит. У Джина губы разодранные, синяки на скулах, майка в клочья. Ким мужика одним ударом с локтя в висок вырубает, швыряя будущий труп в сторону. Тело подростка подхватывает, сразу на диван аккуратно перекладывает. Он под указания семейного доктора ощупывает омегу, на сломанные кости проверяет, по телу аккуратно руками водит, лоскуты одежды снимая. Намджун себя ненавидит. Как такое вообще возможно с его Джини за пару минут сотворить: шея вся от укусов синеет, рёбра исцарапаны, губы, ранее своей сладостью манившие, изодранные в крови. В воздухе чем-то сладким веет, Ким на это не обращать внимания не в состоянии. Еле ощутимый сладкий аромат, который он через раз улавливает. Ему кажется, что от беспокойства за жизнь младшего галлюцинации видит. Но дышит чаще, в себя впитывая и запоминая. Когда, наконец, врач приезжает и мальчика осматривают, выясняется, что на фоне сильного стресса Джини потек, чем ещё сильнее курьера с ума свёл. Переломов не оказывается, но почти все мягкие ткани сильному воздействию были подвержены, поэтому омега ещё долго результат борьбы за свою жизнь наблюдать будет. Врач уезжает, вколов уже спящему парню подавители и оставив Намджуну все рекомендации по уходу. Ким Чимину сразу после ухода врача звонит, просит в течении получаса на месте быть, обещая все по прибытию рассказать. В свете последних событий, его друг точно с текущим омегой поможет и поухаживает, пока Намджун одного подонка в землю лопатой вдавливать будет. Пак Чимин во время звонка дома сидит и под мелодраму крупные слёзы пускает, свои омежьи гормоны теша. Парень, как переполненная бочка, которую много лет не откупоривали. Сейчас, без действия блокаторов и подавителей, молодой человек потребность в огромном количестве эмоций испытывает. И удовлетворяет. Видя на дисплее имя друга, сразу все выключает и откашливается, голос грубее делает. Хотя, тут уже ничем не поможешь: заплаканный омега в пубертате. Влюбиться осталось. Хотя, кажется, за последнюю неделю он и в этом преуспел. -Да, Джуна?-Собравшись с силами отвечает, чувствуя как от волнения руки трясутся. -Сейчас, Чимин, прямо сейчас свою задницу ко мне тащишь,-Чимина от одного голоса в холодный пот бросает. Парень сразу к одежде подрывается, надевая футболку серую и джинсы первые попавшиеся. -Что случилось?-Севшим от беспокойства голосом, спрашивает. Он на рычание друга тревогой реагирует, сразу понимая, что с Джином что-то произошло. Светловолосый в считанные секунды собирается, ничего не прибрав в комнате, в коридор бежит и одевается. -Пак, жду,-трубку вешает. Чимин полный пиздец чувствует. Он такси вызывает и из дома вылетает, угрожая водителю, что если тот до выхода Чимина из подъезда не подъедет, он ездить больше в жизни никогда не будет.