«Your Germany»

На улице морозно. Огромное количество машин и прохожих топчут дорожки, спешат по своим делам и кутаются в мутный воздух мегаполиса. Хлопья снега падают с неба к людям, даря взгляду красоту. Этой красотой можно насладиться только сидя в тёплом помещении и выпивая что-нибудь горячее. После нашествия к доктору Чимина, двое мужчин сидят в кафе, которое возле офиса находится. Оба долго молчат, не зная, что и обсуждать. У Ким Намджуна совсем в голове всё сложилось, он не имеет больше никаких вопросов ни к Паку, ни к его изменившейся внешности, ни к его иному поведению. Перед ним на протяжении почти месяца был стопроцентный омега, а аналитический ум будущего главы целой корпорации не смог заметить ни одного этого изменения. Пожалуй, всё-таки парочка вопросов его мучала. Где сейчас их друг? Как он себя чувствует? И чем ему можно помочь? -Мне надо домой, к Джину, - отпивая последний глоток чёрного кофе, он выжидающе смотрит на друга. Они хотели всё это хорошенько обсудить, но по факту обсуждать нечего. Кроме, конечно, того, как можно помочь мелкому. -Ты не злишься на него, Нам? – Севшим от напора информации голосом, вопрошает Юнги. Глаза всё еще горят от злости и обиды на Пака, на всю эту большую ложь. Больше всего мужчина чувствует себя обманутым. Бесит, что парень скрывал свой запах, лгал ему. Его раздражает то, как он реагирует на настоящего Чимина. Но и больше раздражает то, что не мог так реагировать на белобрысого раньше. Сколько времени он потерял, просто не зная правды? Почувствуй эти бананы он ещё тогда, в выпускном классе, сейчас у них бы уже могли быть крепкие отношения. Мин Юнги уверен, что Чимин является его природной парой и с ума сходит от потерянного ими времени. На него волнами накатывает осознание потери, злости и дикой несправедливости. -А должен? – Намджун видит злость в глазах друга и старается её потушить своим спокойствием. – Признаю, что кое-что в наших отношениях поменяется, но не глобально. Он по-прежнему мой друг и соратник. -А мне?! – Мин Юнги точно знает ответ. Пак Чимин ему не друг. Чимин для него идеальная пара. Та красота и гармония, в которую природа вложилась на все сто процентов. Злость накрывает по- новой от того, что Чимин всё это скрывал от него. Не показывал. Спрятал в себе всего себя и играл с ним, демонстрируя истинного альфу. -Не могу решать за тебя, но и для тебя он должен остаться другом. Мы через многое прошли. И принимает друг друга такими, Юнги. Ему нужна наша помощь, но обещай, что в таком состоянии к нему не поедешь, лады? – Ким уже натягивает пальто и собирается уходить, напоследок протягивая Юнги руку для рукопожатия. Мин лишь фыркает и отворачивается от друга. Ситуация ублюдская. И хоть мужчина уже как неделю принял омежью сущность Мини за данность, он только сейчас начинает понимать весь масштаб своего проёба. -Просто не наделай ошибок, бро, - искренне просит Намджун и покидает заведение, надеясь на рассудительность оппонента. Зря. Стоит тачке Джуна отъехать, Юнги ни минуты не теряет больше. Оплатив заказ, он выходит из кафе и переходит на офисную стоянку. Пишет помощнику и обещает голову тому оторвать, если к концу рабочего дня все сегодняшние дела не сделаются. Давит на газ и едет к Чимину. В главных задачах прибить этого мелкого идиота за потерянное время, за головную боль, за душевные терзания, за его испорченное здоровье и все те разы, которые у них не случились. Он видит омегу только своим и ему надо много всего проверить. Он захлёбывается своими ощущениями. В кровь запустили наркотик и Юнги чувствует себя обдолбанным. Он не видит краёв и границ, видит только гибкое тело своей пары и чувствует блядские бананы на своём языке. В мыслях подчинить, нагнуть, чтоб до хруста и вывернутых рук. Этот сучёныш играет с ним. Воспалённое сознание Мина диктует действовать на поводу своей злости на парня. Юнги бы сейчас в зал заскочить и на ринге часть злости выбросить, но его несёт только к Чимину. И только Чимину за это состояние альфы отвечать. Юнги ему выбора не оставит и мелкий за всё ответит. Чимин после визита к врачу на работу ехать отказывается, положив все насущие дела в ящик завтрашнего дня. Парень сомневается, что и завтра будет в порядке, но сегодня уже точно нет. Хоть увольте. Он заказывает такси и в подавленном состоянии заваливается домой. Сильно хочется мороженного и позвонить Юнги. Чимин уверен, что любое одобрение со стороны этого сноба приведёт его в чуточку лучшее состояние. Но он пока не готов. Ещё хуже будет услышать отказ в разговоре по причине занятости. Чимин не готов сейчас делить мужчину ни с кем. Даже с работой. Ему кажется, что он не переживёт и одного отказа Юнги. А если тот и вовсе перестанет с ним контактировать, когда всё узнает – Чимин повесится на его галстуке в его же студии. Парень долго упрашивает себя встать и раздеться, чтобы искупаться и уснуть по-человечески, но засыпает прям так: в одежде и с незаконченным ужасным-идеальным днём. И стоит ему провалиться в царство Морфея, как его возвращают в реальность тяжёлые стуки в дверь. Звуки отвратительные, голова кружится от неудачного пробуждения, но всё это меркнет стоит только услышать голос нарушителя спокойствия. Чимин хочет, но боится сейчас видеть друга. Один вопрошающе строгий взгляд Юнги и Чимину будто сыворотку правды вколят. Он расскажет все. Он и так затянул. Надо было изначально не врать. Но что Юнги делает тут? -Он не нашёл меня на работе и приехал?-Пак тут же вспоминает о том, что никого не предупредил о своём отсутствии. Злясь на такой опрометчивый поступок, он понимает, что даже в горе не должен позволять себе таких вольностей. Парень обувается в тапочки и медленно подходит к двери. Мини не подозревает о том, что Юнги все знает и приехал осуществлять возмездие над ним. Стоит парню провернуть ключ в замочной скважине, как дверь с силой открывается, задевая плечо Чимина. Но он этого даже не замечает, его прижимают лицом к стене и заламывают руки за спину. -Какого черта, Юнги?!-Вскрикивает от резкой боли и сопротивляется действиям друга. Сердце заходится в быстром ритме и Чимин поддаётся панике. На глазах слёзы из-за того, что слабее. Снова слабее. Прям как тогда, когда был маленьким. Но тогда был папа, сейчас его тут нет. Потерявший и в силе и мышечной массе парень бьется в отчаянии, пока лучший друг стискивает с него штаны и прижимается пахом между ягодиц. Юнги вбирает светлые отросшие волосы парня к кулак и тянет не себя, заставляя желанное тело выгнуться дугой. Он закапывается носом, чувствует запах, совсем себя теряет. Любой человек без самоконтроля, больше человеком не является. -Какого черта?!-В ухо чужое шипит, сильнее светлую макушку на себя оттягивает и по оголенной ягодице сильно шлепает.-Чимина, у меня тот же вопрос,-новый шлепок и отдёргивание головы назад. Юнги не хочет говорить, не хочет объяснять. Юнги хочет своё. Он хочет то, чего по прихоти Пака не получил. Хочет наверстать, наказать, показать как нельзя и что является самой настоящей ошибкой в жизни мелкого. На задворках сознания есть мысль, что и Чимин до последнего не знал, что не виноват. Но Мин Юнги нужен виноватый. Ему необходимо отыграться. В прихожей уютной квартиры царят стоны боли одного и звон от шлепков другого. Попа горит и болит адски, а Юнги продолжает пороть одной рукой удерживая рыдающего парня. -Мини, ты за все мне ответишь,-переставая обжигать ударами кожу, он кусает мелкого в загривок, позволяет клыкам впиться, оставляя свою метку. Почувствовав его кровь во рту, на губах, парня к себе разворачивает. Слёзы, которые раньше в ступор приводили, сейчас возбуждают. Юнги сплошной адреналин. Он за подбородок парня цепляет, на носки подняться заставляет, глаза с его красных и выплаканных не уводит. Чимин ладонями чужие руки убрать пытается, но не может. Он перед лучшим другом без штанов в коридоре своей квартиры стоит и знает, что только одна его рука и держит. Без неё тело Мини мешком на пол бы рухнуло. Парень всхлипывает от боли на загривке, ещё не до конца понимая, с какой именно силой его покусали. Он смотрит с любимые глаза но ничего знакомого в них не видит. Какая-то лютая злоба и непривычная для его Юнги ухмылка. Голова парня больше на тикающую бомбу похожа, светлые пряди в полном беспорядке, щеки красные, глаза полные слез и губы ужасно искусанные, полные, красные... ахуенные. Юнги в них и впивается, не реагируя на крики заглушенные и попытки вырваться. Он внутрь желанного входит. Языком исследует, на вкус пробует, сам себя больше не испытывает и вставшим членом о Чимина трется. Показывает как хочет. Демонстрирует превосходство. Ломает. Для него игр больше нет, он свою суку на колени поставит, сосать заставит, умолять дать больше, жажду свою утолить никогда не сможет, но пытаться будет часто. Чимин вырывается, но его за затылок и попу к себе альфа прижимает, заставляет весь спектор ощущений испытывать. У Чимина альф не было и он никого кроме Юнги бы не хотел. Но сейчас все желание камнем вниз рухнуло, заставляя омегу от страха перед чужим зверем жаться. Омега не знает откуда Мину известно и что именно стало отправной точкой для такого поведения, но что-то ему подсказывает, что сегодня не только для него день открытий. Чимин больше не сопротивляется, он руки расслабляет и сам себя отпускает. Юнги это только бесит сильнее. Он хочет наказать и злость всю свою продемонстрировать. Поэтому на плечо закидывает и ещё пару раз шлёпнув, на кровать укладывает, раздевает не сопротивляющегося Чимина. Футболку прям на груди рвёт, в лоскуты дорогую ткань превращая. Он над ним склоняется с основания шеи укусами болючими по плечам проходится и ноги омеге шире раздвигает. Чимина это отрезвляет в один момент, он колени сводит и, как школьница настолько оттолкнуть пытается. Юнги снова доминирует и пока шею обкусывает, ноги шире фиксирует, между помещаясь и на сухую сразу два пальца в сжатое колечко вводя. Альфа своё возбуждение через призму ноющей боли чувствует, ему надо, он хочет внутрь. Чтоб больнее, ощутимее, чтоб мелкий его отчаяние и боль прочувствовал. Чимин от первых пальцев кричит истошно. Он себя унизительно так никогда не чувствовал. Он сжимается сильнее и от боли, и от нежелания этот ужас продолжать, но Юнги его шепотом расслабиться просит, немного потерпеть. -Ублюдок!-Кричит парень, рывками пытаясь выбраться. Ему изнутри лучший друг режет. Тот, кому доверял, кого уважал, с кем на равных общался.-Юнги, прошу,-задыхаясь от напористых поцелуев, «ненавижу» шепчет на репите. Мужчина омегу растягивает, слёзы с лица слизывает, но хватку слабее не делает. Он, как хищник. Добычу поймал и душит. От голода, жажды и лютой злости, которая пройдёт только, когда Юнги Пака намучает. Юнги его рот насилует, обездвиживает и на половину одним толчком входит. Омега всего на секунду застывает, потом и вовсе глаза прикрывает и от резкой боли в темноту проваливается. Юнги видит, но он его болью уже через секунду обратно, в сознание, возвращает. Резкими и грубыми толчками омегу заполняет. Бёдра, старающегося не двигаться парня, удерживает. Красные следы оставляет. Ему надо всего немного до разрядки, он до Чимина дорвался и теперь не отпустит. Омега себя больше в этом мире не ощущает. Он-это большой клубок боли. Возможно он не так запрос во вселенную отправлял, когда о смерти молил. Но умирать от любимых рук не планировал. Его Юнги на себя не похож, он жесток крайне. Чимин без гормональной терапии, как цветущая роза зимой, та, которую в стеклянную коробочку поставили и любуются. А Юнги и в коробку проник, и розу растоптал.