«Your Germany»

На его голове терновый венок, ноги усыпаны драгоценными камнями, в одежду вплетены золотые нити. Ему легко дышится и он свободен в своих действиях. Тут хорошо. Спустя мгновение парень ощущает небывалую тяжесть в ногах и уже через минуту, он не способен сделать и шага. Шестигранники больно впиваются в кожу ног, заставляя тонкие струйки крови медленно вытекать. Чимин присаживается на свежую зелёную травку с силой пытается переставлять ноги, но тут резкая пульсирующая боль заставляет его полностью лечь на землю. Белобрысый, корчась, трёт виски и ждёт, пока приступ мигрени закончится, но третьим ударом становится адская глухая боль в животе. Его сгибает вдвое, он громко кричит и зовёт на помощь. А открывает глаза ночью, в своей квартире, под сильной тяжестью. -Ох, Юнги,-неосознанно стонет парень, поглаживая напряженную чужую руку, которая обнимает его. Он пока не понимает почему именно Мина рука должна лежать у него на животе, но чувствует что это именно его конечность. Чимин снова стонет, открывая глаза, он хочет повернуть голову, но шея вся затёкшая, во рту ком.-По мне танк проехал,-хрипит, больше не двигается, мысли собирает воедино. Он помнит каким разбитым приехал домой, снова сглатывает обиду на свою судьбу, воспроизводит каждое утверждение своего доктора и снова чуть не всхлипывает, не в силах сдержаться. Глаза и без того утоплены в слезах, мышцы сильно отчего-то ноют, омега старается пошевелить хоть чем-то, но сталкивается лбом с сильной болью. Парень чувствует как его аккуратно переворачивают на спину, утирают слёзы, обнимают. За пеленой слез, он видит как загорается его прикроватная лампа и он чувствует своего Юнги. Его губы по оголенным плечам, мужчина что-то шепчет сбивчиво, Чимин не слышит. Какое-то чувство только бьет по мозгам, докричаться хочет, Чимин все процессы своего организма тише сделать хочет, понять что не так... Спазмы в животе и вязкая жидкость между ног его отрезвляют.. Его трахнули. Он сам Юнги дверь открыл, сам его впустил, он не смог дать должного сопротивления и его попросту не услышали. А сейчас обнимают, тела касаются, шепчут. Пак до этого тысячи раз в Аду бывал, но только сейчас его на один круг с главным посадили. Он вспоминает разрывающую боль и то, как Юнги на неё не реагировал, продолжал над телом измываться. Он его не спросил, он о нем совсем не подумал, он просто взял. Чимин и сейчас не может высказаться, голоса нет... Он хотел Юнги, хотел его чувствовать, но не хотел так. У Чимина с альфами никогда не было, он предполагал, что те грубее и менее сдержаннее омег. Он всегда тихо боялся этого, все страхи Чимина сбываются. Он растоптан. -Чимина,-аккуратно снова пробует окликнуть парня Юнги. Он давно в себя пришёл и сразу понял, что выброс агрессии на Чимина пасть не должен был. Альфа кончил внутрь, заставил каждый толчок выдержать, рук не сдерживал, говорил все то, что думал. Всю злость на омегу вылил. Раньше он на его тело смотрел и сам не знал чего больше хочет: выпороть или каждый сантиметр облизать. Оказалось, первым чего он захочет будет руки заломать и каждую буковку из парня вытрахать, а потом отключившегося в себя вжимать, кожу отирать, за садинами и синяками наблюдать. Юнги тело мелкого обожает, оно его с ума сводит, он от запаха глаза закатывает. Юнги помнит что сделал, он помнит причину и он не сильно жалеет. Он не хотел больно делать, но он своей грубостью упивался, в хрупкое тело проникая. Юнги почти сразу догадался, что у Чимина ни разу секса с альфой не было: парень весь закрытый, узкий, нежный. Он сам с омегами спал, но в отношении Юнги будто вообще не ожидал. Мин о грубости не жалеет, быть может о боли доставленной, немного, но не о шлепках, волосах в кулаке, метке. Последнее вообще все предохранители сорвало, альфа вкуса не забудет, он этого омегу от себя решил вообще никогда больше не отпускать. -Ублюдок,-хрипит парень, еле руки чужие от себя убирая. Хочется, чтоб он ушёл. Слёзы продолжают течь, голова не варит, тело кидает в жар от близости, Чимину больно: морально и физически. -Я был груб,-Юнги удерживает руки на своих позициях, и сантиметра не уступая. Он признаёт, что сделал больно, но не отрицает, что повторил бы. Чимин его целую неделю мучил. Мин такого не забывает. Чимин на раскаяние от Юнги не рассчитывает, ему плевать. Он лишь очень один остаться хочет, больше никого не видеть. В голове все никак не устаканится, ему думать пока больно. Он себя жалеет сильно, над своим положением плачет, тихо оставить его просит. У парня сил нет истерить, он лишь хрипит тихо, у него тело ноет, он минимум движений делает, он впервые свою квартиру ненавидит, вспоминая то, что пару часов назад тут испытал. Страшно и больно. Вся его жизнь в роли омеги такая. Последние события это подтверждают. -Юнги, я не хочу тебя видеть,-просит Мини, стараясь дистанцироваться. -Не смотри,-злится Юнги.-Тебе глаза выколоть?- Он последнее время в эту квартиру не заходил. Много таблеток, упаковок, всякие тесты, календари... Юнги не знал в каком аду живет его омега.-Больше ни одной таблетки в рот. -Между нами ничего не будет,-твёрдо выговаривает омега, отворачиваясь изо всех сил. Он хотел этого Альфу, но после произошедшего он себя рядом с ним точно не сможет собрать. -Ты и тут фальшивишь, у нас уже было,-его слова Чимина бесят. Одна мысль о растовании убивает. Мин омегу не отпустит.-Было, есть и будет. Им действительно о многом поговорить надо, дальнейшие совместные действия обсудить. Но это все потом.