На радиоволнах

— Доброе утро, дамы и господа, мы на волне, а вы на радиоволне! С вами я — Антон Шастун! Начинаем! Арсений мучительно продирает глаза. Ощущение такое, что на каждое веко положили по килограммовой мини-гире. Он приподнимается на подушке, запуская пальцы в растрёпанные в сонном хаосе волосы. Сложно существовать в мире жаворонков, когда ты сова... Опуская босые ступни с мячиками-пятками на холодный пол, он морщится и трёт глаза. На кухне вовсю гремит посуда, а по квартире разносится запах свежежаренного бекона и готовых тостов. Алёна всегда была любительницей завтраков на европейский мотив. Потянувшись, мужчина, по привычке вслушиваясь в бодрый голос радиоведущего, плетётся в ванную. Арсению Попову двадцать семь, он работает профессиональным фотографом, и сегодня ровно полгода его счастливого брака. Жизнь в кои-то веки играет яркими красками в тёмных волосах его красавицы-жены.

***

— Вечер добрый, друзья! Хит-парад лучших треков этой недели подошёл к концу, и я, если честно, безумно этому рад. Нет, серьёзно, на этом растёт молодёжь двадцать первого века? Чувствую себя последним старпёром, но... Арсений опрокидывает в себя стопку виски, морщась от спирта, опалившего горло. Бармен смотрит сочувствующе и, кажется, предлагает добавки. Арсений бездумно кивает, меланхолично наблюдая за ловкими пальцами молодого парня лет двадцати, нарезающего лайм для очередного приторного коктейля. В баре шумно, музыка играет слишком громко, а девушка по соседству, кажется, позабыла, что такое личное пространство, и привалилась к несчастному Попову плечом. Морально истощённый и физически утомлённый, он задумчиво накручивает провод наушника на палец, полностью абстрагируется от внешнего мира и его раздражителей. Голос ведущего обволакивает сознание, проводя по сердцу мягкой лапкой. Арсений сам не замечает, как начинает печально улыбаться, слушая размышления Шастуна о современной музыке. Парень негодует и жалуется, что порой не понимает и половины слов, но всё равно слушает, потому что не может остановиться: убойный ритм качает и заряжает энергией. Он называет музыку сильнодействующим наркотиком. Арсений невольно задумывается, пытаясь сгруппировать в пьяной голове все аргументы и понять, согласен он или нет. — Меня вот, между прочим, неделю назад девушка бросила! — жалуется ведущий, громко вздыхая. — И песни Тимы Белорусских вовсе не способствуют выведению меня из состояния апатии. Арсений хмыкает, думая, что по парню совсем не слышно, будто он находится в какой-то там выдуманной апатии. Вот он, Арсений, ещё в какой апатии. И причина тому, кстати, тоже девушка. Алёна. Интересно, теперь она счастлива? Её Инстаграм говорит об этом совершенно точно. Бесконечная череда фотосессий в Италии выстреливает из пулемёта уже в течение второй недели. Арсению больно, но отписаться он не может, упиваясь собственными страданиями. А однажды пишет в комментариях детское, переполненное обидой «а я бы лучше сфоткал». Алёна предсказуемо молчит. — Поскольку теперь я свободный парень, девушки, записывайте телефончик, — Шастун начинает диктовать цифры с такой скоростью, будто очень торопится куда-то бежать. Арсению, со своей феноменальной памятью на числа, не составляет труда запомнить всю последовательность. Он несколько раз проговаривает её в уме, хмурится и открывает телефонный справочник, забивая номер и оставляя его безымянным. — Принимаю приватные звонки только после эфира, — смеётся раскрепощённый парень, и Арсений смеётся вместе с ним и над собой. Чем он только занимается вместо того, чтобы обрабатывать фотографии очередного заказчика, а не тянуть до последнего? Ответ до обидного прост лишь в первых двух пунктах: бухает в баре у дома, слушает радио и думает, что когда-нибудь по приколу наберёт выдуманный на ходу телефон, вслушиваясь в монотонное «неправильно набран номер».

***

Барабаня пальцами по поверхности стола, Арсений, тупо пялясь в экран ноутбука, отхлёбывает тёплый чай и выразительно косится на стоящую неподалёку бутылку дорогого подаренного коньяка. Подавив соблазн, он не смог подавить другой, а потому вбивает в поисковике нужный запрос и врубает злосчастную радиостанцию на полную катушку. — Давайте поговорим о выпивке, — интригующе вещает извечно счастливый и довольный Шастун. Вот у кого проблем в жизни с гулькин хуй. — Ну, давай, — в пустоту отвечает Арсений, ещё раз посмотрев на коньяк, манящий перейти от пустых размышлений к решительным действиям. Так и до алкоголизма недалеко, если подумать... — Лично я очень люблю сидр. Смешно, да? Арсений действительно приглушённо смеётся, отодвигает ноутбук и укладывает голову на руки, закрывая болящие от перенапряжения и бесконечного вглядывания в яркий экран глаза. Ну что за детские предпочтения? Антон мужик или отчаявшийся школьник с соткой в кармане? Ведущий, нисколько не смущённый собственными предпочтениями, всё рассуждает о качестве магазинного сидра и рассказывает, как несколько раз готовил свой и получилось вполне сносно. Арсений удивляется, как парня всё ещё не заткнули и не вытолкали с рабочего места взашей под предлогом о пропаганде нездорового образа жизни. Если в следующем эфире Шастун начнёт советовать, какие сигареты лучше курить под свой хвалёный сидр, Арсений не удивится. — Короче говоря, чтобы приготовить самый чёткий в вашей жизни сидр и стать самым крутым в компании, нужно всего ничего... К тому времени, когда Антон заканчивает рассказывать «секретный» рецепт во всех подробностях и прощается со слушателями, Арсений уже засыпает в неудобной позе со сгорбленной спиной и заклинившей шеей. Наутро он, с трудом разогнувшись, проклинает и ненавидит парня всеми фибрами души, первым делом со злости врубая радиостанцию вновь. Но всё равно улыбается, думая, что раз коньяк он вчера так и не выпил, может позволить себе купить и выжрать в одну рожу самый престижный сидр, который только есть в ближайшем алкомаркете.

***

Арсений слушает, как Антон рассуждает о питерской погоде, пока едет на фотосессию крутой видеоблогерши, популярность которой не объяснишь иначе как счастливым стечением обстоятельств. Он слушает Антона за обедом, неспешно жуя пересоленный салат и одновременно с этим читая последние новости на Медузе. Антон провожает Арсения спать и буквально желает доброго утра вперемешку с удачным рабочим днём. Попову нравится примерять эти слова на себя любимого и думать, будто он для Антона не один из тысячи постоянных радиослушателей, будто Антон тоже знает о его существовании и переживает. И как только тупое пристрастие бывшей жены стало личным наваждением его самого? Как давно Арсений пал в эту пропасть, в которой есть только темнота, сырость, промозглый холод и звонкий жизнерадостный голос, лучом освещающий дорогу, но не помогающий выбраться? Как давно Арсений просто пал? — Я слышала, этот Шастун настоящая очаровашка, — две молоденькие девушки, скорее всего, студентки, не стесняются общаться в полный голос, хихикая и прикрываясь меню. Наушник покидает ухо, и Арсений понимает, что теперь звучный голос ведущего колокольчиком разносится по всему помещению небольшого кафетерия, освежая и заряжая энергией всех посетителей. — Ага, он у меня в друзьях во Вконтакте есть, круто, да? — с гордостью делится другая. — Да он всех добавляет. У меня тоже есть! Дальше Арсений не слушает. Смешно? Нелепо? Пусть будет так, но сколько Попов ни внимал энергичному парню, а полюбопытствовать, как тот хотя бы выглядит, руки так и не дошли. Да и какая разница, при таком-то голосе и харизме? Но Арсения уже не остановить: интрига слишком велика. «Антон Шастун» Секундная пауза. Взрыв. Длинные ноги, руки, унизанные серебряными кольцами и разнообразными браслетами; смешные свитшоты, открытая широченная улыбка, светящиеся глаза и оттопыренные уши. Было бы странно, окажись у обладателя такого голоса непримечательная заурядная внешность. Арсений нисколечко не разочаровывается. Действительно, очаровашка. Девушки умеют подбирать безошибочные выражения. Арсений бездумно жмёт «добавить в друзья» и тут же ставит смартфон на блокировку, отодвигая на край стола, будто это не его телефон вовсе и не он собственноручно добавился к известному радиоведущему Антону Шастуну. Спустя полчаса приходит оповещение, уведомляющее, что заявка одобрена. Арсений улыбается так широко, что, кажется, лопнет от удовольствия. Впервые он настолько счастлив после измены Алёны и её последующего ухода.

***

Серёга эмоционально всплескивает руками, рассказывая об условиях предстоящей фотосессии, выдвинутых заказчиком. Арсений слушает вполуха, всё поглядывая на экран смартфона. Уведомления о лайках в Инстаграме сыпятся, как из рога изобилия. Сегодня утром Антон подписался на него и, видимо, поставил себе цель просмотреть и оценить все публикации, которые только были представлены в общественном доступе. Стоит отметить, что за пять лет продуктивной работы их скопилось немало. Ведущий упорно лайкал почти всё, пока Арсений так же упорно не понимал причины столь внезапной заинтересованности собой и своим аккаунтом. Или Антон решил посмотреть, как выглядит его самый верный слушатель? Смешно. Он ведь ничего не знает. — Ну так чё? Понял, что им нужно? — не выдерживает Серёжа Матвиенко, лучший друг и по совместительству менеджер Арсения. — А? — вынырнув из омута размышлений, Арсений наконец убирает телефон с непрекращающимися оповещениями в карман и виновато улыбается нахмурившемуся другу. Серёжа вздыхает, переплетает пальцы на столе и принимается терпеливо повторять: — Через несколько часов у тебя фотосессия с семьёй Позовых. Муж, жена и маленькая дочка. Имей в виду, что этот Позов охереть какая важная шишка, поэтому его требования надо реально учитывать. Особенно в твоём случае. Арсений приподнимает бровь, как бы прося уточнить. — Он владеет радиостанцией, которую ты, как помешанный, слушаешь уже несколько месяцев абсолютно везде. Даже у меня скоро башка лопнет от их заставки! — А-а-а, — протягивает Арсений, снова доставая телефон и залипая в непросмотренные уведомления. — Серьёзно, что ты там нашёл? Открыв аккаунт Шастуна, мужчина в десятый раз просматривает последние публикации и почти подпрыгивает на месте, видя, как обновление профиля рождается буквально у него на глазах. Моментально распутав наушники под обстрел недоуменных взглядов Матвиенко, Арсений внимательно слушает, как Антон рассказывает о какой-то предстоящей поездке, и тут же мечтательно вздыхает: — У него такой голос... Серёже хочется побиться головой об стол и проломить себе череп к чертям собачьим.

***

Арсений подготавливает оборудование, настраивает фотоаппарат и проверяет декорации. Подоспевшие Позовы терпеливо ожидают в стороне. Глава семейства приглушённо решает что-то со своей женой, кидая на фотографа неоднозначные взгляды, а маленькая Савина играет с плюшевым котиком, бормоча себе под нос заедающую песенку. Арсений тихо умиляется. — Ну, начинаем, — улыбается он, лёгким взмахом руки подзывая клиентов к себе. Арсению всегда нравилось работать с влюблёнными парами и их очаровательными детьми. Когда смотришь на счастливых людей, сам становишься чуточку счастливей. Улыбаясь экрану смартфона, Арсений входит в кофейню неподалёку от студии, представляя, как взбодрится любимым мокко с карамелью и отдохнёт, радостно залипая в ленту Инстраграма и слушая любимую радиостанцию. Позовы, сославшись на закономерную усталость Савины, предложили взять перерыв. Арсений, не менее вымотанный подбором нужного ракурса, был только рад опрокинуть в себя стаканчик кофе и перевести дух. Не отрываясь от телефона, Арсений, давно выучивший в кофейне расположение каждого стула, подходит к барной стойке. — Ниночка, мне как обычно, — бормочет он, отвечая в директе очередному потенциальному клиенту. Вообще, это работа Серёжи, но в хорошие дни Попов не ленился самолично обговаривать требования фотосессии и назначать встречи, чувствуя себя напрямую связанным с заказчиком. С Арсением хотели иметь дела многие, сам Арсений соглашался лишь в том случае, если условия фотосессии казались ему интересными, а модели — вдохновляющими. Не дождавшись жизнерадостного и знакомого «конечно, Арсений Сергеевич!» от молоденькой баристы, всегда светившейся ярче самого солнца, Арсений недоуменно отрывается от телефона. Ниночка сконфуженно улыбается и возвращает всё внимание высокому парню в серой толстовке с накинутым на голову капюшоном. — Простите, я не понимаю, — виновато бормочет она, комкая в тонких пальцах салфетку. Арсений медленно убирает телефон, предварительно почти уронив его на керамическую плитку. Не в силах поверить в происходящее, он делает осторожный шаг вперёд и протягивает руку, но та нерешительно зависает рядом с плечом до боли знакомого незнакомца. Покачав головой, Антон Шастун собственной персоны, не издав ни единого звука, начинает на пальцах объяснять, что конкретно ему нужно от потерянной баристы. Арсений, если честно, нихера не понимает. Что. Блять. Происходит. Только сегодня утром этот парень, не жалея голоса, распинался об успехах российской сборной по футболу, а сейчас что? Не может назвать несчастный заказ из пары слов? Арсений не знает, чему удивляться больше: собственной везучести или поведению ведущего. Оба пункта выглядят максимально странно. Окончательно растеряв надежду донести до девушки хоть что-нибудь, Антон поворачивается к Арсению и смотрит на него полными надежды глазами, изображая рукой непонятное помешивание чего-то в стакане. — Сахар! — моментально догадывается Арсений и, просветлев изнутри, смотрит на баристу. Антон радостно кивает. Широкая улыбка озаряет его красивое лицо, а глаза, цвета свежезаваренного зелёного чая, широко распахиваются. — Поняла, — девушка протягивает Антону сахар и торопливо принимается за приготовление мокко, стараясь занять себя делом и выйти из неловкого положения. Принимая обжигающий подушечки пальцев стаканчик, Арсений всё ещё не понимает, что происходит. Антон сидит у окна и смотрит не отрываясь, будто стараясь донести свою мысль телепатической волной. Неуверенный, Арсений делает несколько шагов вперёд, постепенно наращивая темп и на ходу выбирая один из тысячи вопросов, который огласит при первой же возможности. Поставив кофе на стол, он шумно отодвигает стул и усаживается, не сводя с парня внимательных настороженных глаз. Утопая в зелени, Арсений сглатывает, думая, что это прозвучало слишком громко для небольшого помещения уютной кофейни. Боже, почему так неловко? Грудь пробивает ностальгией: Арсений во всех красках вспоминает, как волновался, приглашая Алёну на первое свидание. Сердце шалит. Приступ? Рановато ещё. Ироничная ухмылка сама собой вырисовывается на губах. Антон удивлённо приподнимает брови, но тут же ухмыляется в ответ, не желая терять контроль над ситуацией. — Ну и зачем? — почти весело спрашивает Арсений, закидывая ногу на ногу и принимая позу хозяина жизни, которая всегда прибавляла ему уверенности в себе и собственной неотразимости. Антон, выглядя впечатлённым, лишь пожимает плечами. — То есть на радио ты трындишь без остановки, а в жизни и двух слов связать не можешь? Вот тут Антон обижается: по-детски дует щёки и складывает руки на груди. Арсений честно пытается держаться, но всё равно зависает взглядом на красивых пальцах в серебряных кольцах, которые до этого мог лицезреть лишь на особо удачных фотографиях. — Я специально не разговариваю вне работы, — вдруг пускается в объяснения Антон, делая интонацию настолько задетой, что мужчина невольно начинает ощущать липкое чувство вины. — Почему? — Потому что заебало! — Антон всплёскивает руками, браслеты солидарно звякают, вторя хозяину. — Ладно, наверное, это называется профессиональным дефектом, понимаешь? Нет, не подумай, я обожаю свою работу, но порой за день так наговоришься, что потом все выходные рот открывать не хочется. Арсений кивает, и Антон вымученно улыбается в ответ. — Ты меня осуждаешь, да? — спрашивает он, отхлёбывая свой кофе. — Хожу, издеваюсь над людьми. — Нет, — Арсений сам не замечает, как начинает откровенно рассматривать собеседника, невольно прикидывая, какую охеренную фотосессию можно было бы забабахать с таким живым уставшим Антоном в этой уютной тёплой кофейне. Перед глазами сами собой рисуются образы настолько захватывающие, что перехватывает дыхание. — Тоже издержки профессии? — Антон понимающе подпирает щёку рукой, сразу становясь в миллион раз домашней и родней. Тот случай, когда Арсению хочется бесконечно долго вслушиваться в его голос, ловя и отмечая каждый перекат играющей интонации, совмещая это с любованием красивым лицом и достойным телом. Антон был идеален. Начиная с эстетически длинных пальцев и заканчивая родинкой на кончике носа, он просто не мог не нравиться. — Слушай, раз ты так безумно устаёшь на своём радио, как насчёт небольшого поощрения? — Как интересно, — Антон ложится на руки, продолжая с любопытством следить за происходящим. — Бесплатная фотосессия с профессионалом своего дела, я думаю, весьма хорошая награда за столь непростой труд. Антон мигом оживляется: — Я уже начал переживать, что ты не предложишь! Хватая Арсения за запястье, он, не давая прикончить кофе, вытаскивает его из тёплого помещения на промозглый осенний ветер и закуривает. Попов, как помешанный, следит за каждым движением ведущего с пугающим вниманием. Непонимание происходящего всё ещё стискивает грудь, но Арсений слишком занят созерцанием прекрасного, чтобы думать об этом. — Если честно, ты мне сразу понравился, стоило на профиль зайти. — Антон затягивается и выпускает дым в сторону. — Я ведь тебе тоже? — Твой голос стал не просто привычкой, от которой не избавиться, а полноправной частью меня и моей жизни. — Как высокопарно. — Усмешка. — Знал бы ты, в каких сферах жизни я могу его использовать... Этот разговор не может быть более странным. Ещё как может. Антон делает его таким. Странным, неловким, безбашенным. А ещё Арсений слишком хорош в понимании намёков. Он из тех, кому не нужно повторять дважды. — Завтра в три жду тебя на фотосессии. А потом... Можешь показать мне диапазон использования своего голоса по полной программе... Дождь начинает медленно накрапывать. Капли, словно холодные пальцы, пробираются под слои одежды. Антон ёжится, долго смотря в глаза напротив. Запястье Арсения по-прежнему в крепкой хватке, и менять порядок вещей Антон не намерен, просто надеясь, что мужчина не против. — Сам напросился, — и впервые с начала их странного взаимодействия Антон искренне смеётся. Его смех звенит в ушах, смешиваясь с каплями дождя, разбивающимися по земле тысячами маленьких водяных осколков. Как же хорошо слышать его без механического искажения. Арсений принимает это за высшую форму блаженства. Телефон в кармане начинает настойчиво вибрировать, и Попов спохватывается, соображая, что двадцатиминутный перерыв подошёл к концу почти час назад. Удивительно, как быстро летит время, когда ты получаешь от него искреннее удовольствие. — А я предупреждал его, что придётся подождать, — хмыкает Шастун. Арсений поражается его хитровыдуманности. Осознание, что парень реально запарился, пытаясь подстроить их встречу, бутоном распускается в груди, щекоча лепестками всё вокруг. — Мне пора, — Арсений строит раскаивающееся выражение лица, пытаясь показать, что сам не в восторге от этого, и получает в ответ умилительное «у-у-у». — В таком случае, встретимся после рекламы, — Антон снова смеётся, резко разворачивается и широкими шагами направляется прямиком к припаркованной машине. На полпути он оборачивается, шлёт смешной воздушный поцелуй и кричит что-то про Диму Позова, которого надо обязательно поблагодарить. Арсений плохо соображает, когда улыбка Шастуна слепит на расстоянии нескольких метров, заполняя теплотой и светом пустующую улицу.

***

— Доброе утро, Арс, я на волне, а ты — на радиоволне. Сам знаешь, что это значит. Рота подъём! Арсений разлепляет глаза, сонно щурясь. Рядом Антон, а в душе абсолютное спокойствие, мирно обволакивающее сердце, которое теперь бьётся в едином ритме с сердцем высокого забавного парня. Пусть с бывшей женой они разошлись не лучшим образом, но за привычку слушать одну и ту же радиостанцию Арсений не перестаёт благодарить её по сей день. — И какие новости сегодня на повестке дня? — смеётся Арсений, привычно целуя Антона в щёку. — В холодильнике прокис кефир, — скорбно докладывает тот. — Значит, оладьи? — Оладьи! Арсений улыбается, энергично отправляясь в ванную комнату. Какое счастье, что их первая нормальная встреча не закончилась одним только сексом. Она просто не могла им закончиться. Если бы Арсения спросили, о чём он жалеет в своей жизни больше всего, он бы уверенно ответил: о том, что не нашёл радиостанцию Антона раньше. Благо, и с текущим порядком вещей времени у них обоих было ещё предостаточно.