Кое-что о подарках

Юра никогда не выбирал подарки сам. Дедушке он всегда дарил что-нибудь полезное – холодильник, телевизор, стиральную машину, инструменты в гараж. Сначала спрашивал у дедушки, что ему нужно, потом выбирал что-то похожее, но дороже и с дополнительными функциями, и в этом был весь сюрприз. Подарки остальным членам семьи придумывал дедушка, а Юра только подкидывал денег. Подарками тренерскому составу занимались Мила с Гошей, а друг другу дарили какие-нибудь мелочи, которые Юра покупал не глядя в ближайшем супермаркете. Он не был уверен, что кому-то эти подарки вообще нравятся, но его это мало беспокоило. Но вот что подарить Отабеку? Стиральные машины и плюшевые свиньи из супермаркета явно не вариант. Хотя Юра уже думал о том, чтобы прикупить нескольких для Виктора, и даже заготовил целый список несмешных шуток про поросят на новогоднем столе и свинок под елочкой, которые можно будет написать на открытке с поздравлениями. Но все-таки, что подарить Отабеку? Что-нибудь стильное? Что-нибудь дорогое? Что-нибудь милое? Но если подарок будет слишком дорогим, наверное, это будет странно? Вдруг Отабек купит что-нибудь попроще, и ему будет неловко? А если купить что-то простое и милое, а Отабек купит что-то дорогое, тогда тоже будет неловко. А если Отабек вообще ничего не подарит? У Юры голова взрывалась от всех этих мыслей. Посоветоваться бы с кем-то, но с кем? Мила в этом разбирается, тренерский состав всегда был в восторге от их подарочных изобретений, но Юра уже представлял, как она будет над ним издеваться. А когда он подумал о том, что она предложит в первую очередь, то покраснел до корней волос. Шуток про настоящую мужскую дружбу ему доставалось сверх всякой меры его человеческого терпения. Из динамиков играла какая-то бесконечная навязчивая веселенькая мелодия. Кажется, все эти новогодние песенки одинаковые, во всех супермаркетах, во всех странах, как будто всем продали одну и ту же запись. Она должна звучать празднично, но на деле только раздражает, так, что хочется поскорее уйти. Но нужно все-таки придумать подарок. Сегодня последняя тренировка в этом году, завтра — интервью для спортивного канала и рождественская фотосессия на фоне наряженных елок и гирлянд для их сайта, от которой Юра отмахивался как мог, но выбора ему не оставили. А тридцать первого утром — самолет в Москву. Юра закинул в тележку пару сеток с мандаринами и направился прямиком к стойке с шоколадом. Перед новым годом на полках всегда появлялось что-нибудь вкусненькое. Юра любил молочный и белый шоколад с ягодами и фруктами. Желательно крафтовый, желательно из Швейцарии, но приходилось обходиться тем, что есть. Он выбрал плитку белого шоколада с апельсином, розмарином и миндалем, потом подумал и взял еще одну — с малиной и голубикой. Они были завернуты в прозрачную пленку, так чтобы было видно утопающие в шоколаде ягоды и кусочки фруктов. Но что же все-таки подарить Отабеку? Может, классику – шоколад? Но вот какой? Какой Отабек любит? Темный, молочный, белый, с орехами, с фруктами, с хлопьями, воздушный, с солью, горький? Какую-нибудь экзотику с красным перцем и морской капустой? Или, наоборот, какую-нибудь Милку или Аленку? Купить все сразу, и пусть выберет то, что ему понравится? А если он вообще не ест шоколад? Диета и все такое. На прошлый новый год, когда Юра купил всем девчонкам шоколадки, они его чуть не побили. Юра купил бы спиртное, какой-нибудь хороший коньяк, например, но ему не продадут. А просить кого-то не хотелось. Хотя пьет ли Отабек? Этого Юра тоже не знал. Нет, он видел его с шампанским на банкетах, но пара символических глотков — это вроде как не считается. Отабек любит музыку, может, купить ему какую-то редкую пластинку? Вот только Юра в этом не разбирался, и времени, чтобы разобраться, у него уже не оставалось. А дарить какую-то ерунду или то, что у Отабека уже есть, ему не хотелось. Наверное, надо было подумать об этом раньше, может, посоветоваться с кем-то, кто в этом разбирается, но было как-то не до того, а теперь вот у него остался всего час до тренировки. Когда она закончится, большинство магазинов закроется, а на завтрашний день оставлять что-то нет смысла. По опыту съемок Юра знал, что запланированные три часа растянутся до глубокой ночи, потому что режиссер решит, что днем хорошо, но на фоне сияющих огней было бы лучше, потом будет слишком много народу, потом слишком мало народу, потом все замерзнут и пойдут греться, но доснять все равно нужно. И если он успеет поспать до вылета, то это смело можно будет назвать новогодним чудом. Подумав, он положил в тележку еще пару молочных шоколадок, просто так, на всякий случай, на завтра, и пошел дальше. Времени на выбор подарка оставалось все меньше, а идей не прибавлялось. Это было, конечно, очень круто, что Отабек позвал его на вечеринку в Москву к каким-то своим друзьям, но очень неожиданно. Они дружили вот уже два года, перезванивались, переписывались, ходили обедать вместе, если оказывались в одном городе, и даже один раз в кино, но дружба дружбой, а тусовка врозь. Отабек никогда не брал Юру на свои вечеринки или в клубы, мотивируя это тем, что Юру туда не пустят из-за возраста. Хотя тот прекрасно знал, что пускали ребят и младше, но делал вид, что все нормально. В конце концов, лучше так, чем совсем никак. Это он давно усвоил. Но что-то, видимо, произошло, раз Отабек расщедрился на приглашение на свою диджейскую тусовку, да еще и в новый год. Нет, это, безусловно, было здорово, но Юра не мог не ждать подвоха. Конечно, его возрастное ограничение скоро будет снято, пара месяцев осталась, но все время их осознанного знакомства Отабек относился к Юре как к младшему брату. Не всегда, разумеется, и по большей части они общались на равных, но если вопрос касался клубов, выпивки или чего-то в этом роде, то Отабек превращался в страшного зануду с крепкими моральными устоями и отправлял Юру куда подальше с его стремлениями к взрослым развлечениям. Юру это бесило, но он понимал, что если сорвется на Отабека, как срывался раньше на Виктора или Милу, то они поссорятся и уже больше никогда не помирятся. Поэтому он терпел, молчал и анонимно разжигал фанатские войны с левых аккаунтов в Инстаграм. Писал о себе какие-нибудь гадости, а потом читал фанатские домыслы на эту тему. После этого его немного отпускало, и он снова мог кидать Отабеку гифки с котиками и мемчики по Звездным Войнам. Может, подарить ему что-нибудь по Звездным Войнам? Фигурку там или кружку. Или футболку. Юра достал телефон, глянул на время и понял, что съездить уже не успеет. Можно заказать онлайн, но не факт, что завтра кто-то будет дома, чтобы встретить курьера. Отабек, конечно, тоже молодец, отправил приглашение в последний момент. Вот купит ему Юра плюшевую свинью, будет ему урок. Недалеко от стоек с шоколадом были чайная и кофейная стойки. Юра вдруг остановился. Ну, точно же, кофе! Отабек любит кофе, и Юра наслушался достаточно о сортах и вкусах, и даже кое-что запомнил, так что тут есть шанс не промахнуться. Средней обжарки, с фруктовыми нотками, с легкой кислинкой, крепкий, приготовленный в турке. После того, как они два часа искали кофейню, где, как утверждал Гугл, кофе готовят именно так, Юра хорошо это запомнил. Вот только кофе из супермаркета тут не годился, Юра снова достал телефон. Совсем рядом был кофейный магазин, в этом же здании на первом этаже. Вот оно, спасение! Юра глянул на время и покатил тележку к кассе. Магазин был совсем маленький, почти все пространство занимали полки с пакетами зерен, кружками, турками и какими-то предметами, назначения которых Юра не понимал. Покупателей в нем не было, чему Юра очень обрадовался, потому что не был уверен, что два человека тут поместятся. Он не стал делать вид, что разбирается во всей этой кофейной магии, и с лёту признался продавцу, что ищет подарок для друга, что-то такое, что ему наверняка понравится, и в чем он не будет разочарован. Парень за стойкой был рад помочь и тут же принялся рассказывать Юре о сортах кофе, которые могли бы понравиться человеку, со вкусами Отабека. Каждый сорт он предлагал понюхать и даже попробовать, но на это у Юры уж точно не было времени. Поэтому он попросил что-нибудь хорошее, и чтобы наверняка. Эфиопия Йергачиф, звучало странно, но продавец утверждал, что Отабеку это понравится. Юра попросил смолоть зерна под джезву. И пока продавец жужжал кофемолкой, решил купить еще и джезву. Он понимал, что с этим угадать сложнее, но, в конце концов, правило «хорошая — дорогая», тут тоже работало. Возле стойки, где упаковывали подарки, каким-то чудом не оказалось очереди, и Юра двинул туда на полном ходу. Времени у него уже почти не оставалось, но если все это сделать сейчас, то потом можно ни о чем не думать, а главное — не лезть каждые полчаса в коробку с мыслью, что с подарком что-то не так. Девушка за стойкой что-то спрашивала, Юра кивал, не задумываясь. Он бы с удовольствием принял в процессе упаковки более активное участие, но ему начали слать фото костюмов на завтрашнюю съемку, и нужно было выбрать, вернее, предупредить костюмера о том, что он не наденет ни при каких обстоятельствах. Вообще, его, конечно, никто не должен был спрашивать, но Марине просто цены не было. Зная характер Юры, она старалась заранее обсудить с ним все нюансы, чтобы придумать правдоподобный предлог не брать на съемку то, что он точно не наденет. И Юра был безмерно ей за это благодарен. А еще Марина была рада подаренным Юрой шоколадкам, что тоже добавляло ей очков. Когда все было готово, Юра расплатился, забрал пакет с коробкой и побежал к выходу. У него оставалось ровно пятнадцать минут, чтобы добраться до балетной студии, переодеться и не довести Барановскую до бешенства. Кому, конечно, нужна эта последняя балетная тренировка в уходящем году, но попробуй скажи об этом Барановской. Юра посильнее надвинул капюшон и нырнул в начинающуюся метель. После тренировки нужно было бы поспать. Да и хотелось. Но еще нужно было выбрать прикид. Что-нибудь… не слишком вульгарное, наверное, а то его и так за глаза называли внебрачным сыном Сергея Зверева и Аллы Пугачевой. В некоторые моменты это даже льстило Юре, но он не хотел выглядеть придурком в глазах друзей Отабека. Он открыл шкаф и с тоской подумал, что вот Марину бы сюда с ее советами. Если исключить все с блестками, с шипами и из сетки, то и выбирать почти не из чего. Черные рваные джинсы и бордовая футболка с тигром, тоже рваная, этот прикид Юре всегда нравился. Из футболки он уже немного вырос, так что теперь она смотрелась даже лучше, чем тогда, когда Юре ее подарили после съемки. В короткой кожаной куртке, которая идеально подходила к этим джинсам, будет, конечно, холодно, но если надеть под нее худи, а сверху замотаться шарфом до бровей, то вполне сойдет. Дедушка, разумеется, будет ругаться, но он давно привык, что внук одевается не по погоде. С этими мыслями Юра и вырубился на неразобранной кровати, в футболке, джинсах и одном носке. Следующий день показался Юре бесконечным. Его подняли звонком за полчаса до будильника, потом его красили, причесывали, переодевали, говорили, что сказать и как стоять, как сидеть, как смотреть в камеру, как улыбаться и делать счастливое выражение лица. Под конец дня от этого всего Юру уже изрядно подташнивало. Спасало его только присутствие Марины и ее термоса, в котором, как она говорила, был чаек, но судя по вкусу и эффекту, чай там бы далеко не главным ингредиентом. Вчерашние Юрины шоколадки пошли у них с Мариной под этот чаек просто на ура. Поспать перед рейсом Юра все-таки успел. Полчаса в машине и еще час дома, снова не раздеваясь, в макияже и с укладкой. После Марининого чая спалось просто замечательно. Вот только все равно очень мало. Юра не любил кофе, но утром тридцать первого числа не отказался бы от чашечки, а то и двух или трех. Лишь бы проснуться. Вот только в доме Фельцмана кофе не водился, и максимум, на что Юра мог рассчитывать, – это крепкий чай, который еще надо заваривать. Он глянул на часы и отказался от этой затеи. С грустью подумал, что не отказался бы от вчерашнего Марининого чайка, потом с еще большей грустью подумал, что если вдруг придется оставить спорт, то станет как Виктор, потому что вот что-что, а его страсть к крови невинных лоз он начал понимать. А еще некоторых невинных злаков и кактусов. Юра долго отмывал макияж и лак с волос. Он хотел сделать укладку, но максимум, на что его хватило, – это расчесаться после душа. Каким-то чудом он даже не перепутал вещи, не взял ничего блестящего и не забыл подарок Отабеку. Все утро ему кто-то писал – поздравления, дурацкие картинки, гифки и видющки, Юра их даже не открывал. И очень радовался тому, что в самолете нужно будет выключить телефон. А потом он просто забудет его включить. Ну или включит уже вечером в такси, если нужно будет позвонить Отабеку. Дедушка его и так встретит, адрес вечеринки есть, а больше ничего и не нужно. А еще в самолете можно было поспать, хотя бы час. Тесновато, правда, теперь стало, не хватало места для ног, зато никто не звонит, не пишет, никуда не нужно идти, ни с кем не нужно говорить – просто кайф. Когда-то Юре приходилось ездить поездами, и вот там можно было выспаться по-настоящему, на верхней полке под стук колес. Это мерное покачивание убаюкивало моментально, и Юра не просыпался ни от остановок, ни от тренерского храпа, ни от табачного запаха, которым тянуло из тамбура. Теперь он научился не просыпаться от воздушных ям и турбулентности. Дедушка встречал, как всегда, с пирожками, с термосом горячего чая, настоящего чая, в отличие от того, которым щедро поила Марина. Он мало расспрашивал и мало рассказывал сам, но от этого молчания было так хорошо, так уютно. И Юра даже почти перестал волноваться из-за вечеринки. Из-за того, что он что-то не так сделает, что-то не так скажет, накидается и начнет творить какую-нибудь фигню. Или, наоборот, вырубится и пропустит все самое интересное. Или окажется, что Отабек там с девушкой. Или, что еще хуже, с парнем. И он будет общаться с ней или с ним, а Юра будет чувствовать себя идиотом на вечеринке, где никого не знает. А еще он переживал, что будет выглядеть глупо в своих шмотках, что все остальные там окажутся ванильными хипстерами в мятных свитшотах с оленями, или, наоборот, крутыми рокерами в косухах, и на их фоне Юра сам будет выглядеть как ванильный хипстер в мятном свитшоте. А еще ему наверняка начнут звонить родственники. И если он будет отвечать, то будет выглядеть маменькиным сынком. А если не будет отвечать, то потом на него обидятся. И как понять, понравился Отабеку подарок или нет? Ладно, если он откроет подарок при Юре, и реакцию будет видно по лицу. Отабек, конечно, не самый эмоциональный парень, но Юра научился читать его выражения. А если он откроет подарок без Юры, как тогда понять, что он думает? Вдруг, он ничего не скажет. Спросить? Или если ничего не скажет, то ему не понравилось? А если спросить, то как? Или лучше не спрашивать? Может, лучше было вообще отказаться и никуда не ехать? Сказать, что устал или занят. Или сделать вид, что заболел. Или остаться с дедушкой. Последний вариант еще можно было осуществить. Впрочем, тогда он будет переживать из-за того, что не поехал, и испортит праздник и себе, и дедушке. Пока дедушка готовил обед и накрывал на стол, Юра даже успел немного покемарить на диване, под шум вытяжки на кухне и бормотание телевизора. Может, и правда, никуда не ехать? Разбудил Юру звонок на домашний, вернее, дедушка, который позвал Юру к телефону. Кто мог звонить ему сюда? Яков знал, куда он поехал, всем остальным было просто все равно. — Твой друг, — коротко сказал дедушка и передал Юре трубку. — Алло? — Я не могу до тебя дозвониться, у тебя все в порядке? – голос Отабека звучал обеспокоенно. — Оу… Прости, я телефон в самолете выключил и забыл, видимо, включить, — соврал Юра. — Ладно, — согласился Отабек. – Тебя ждать? Ты приедешь? – на фоне играла та самая веселенькая музыка, которую ставили во всех супермаркетах и торговых центрах. — Ну… да, — сонно ответил Юра. — Может, тебя забрать? Я могу заехать, — предложил Отабек. — Да, не стоит, — отмахнулся Юра. – Сам доберусь. — Пробки будут вечером. Ну, вернее, уже, — посетовал Отабек. – Может, все-таки заехать? — Ну, ты же не на вертолете будешь, какая разница? – хмыкнул Юра. – Закажу такси пораньше, все нормально. — Ладно, — снова согласился Отабек. – Тогда я жду. Ну все, теперь дороги назад не было. Придется ехать. Они попрощались, и Юра повесил трубку. После отдыха и обеда с дедушкой он почувствовал себя немного лучше и, пожалуй, был готов пережить эту вечеринку. Юра сам не знал, почему он готовился ее именно пережить. Раньше ему хотелось просто потусить с Отабеком, послушать его миксы, потанцевать, наделать кучу стремных селфи, но после всех отказов брать его с собой Юра стал чувствовать себя неуверенно. Как будто Отабек его стеснялся, потому что он какой-то не такой. Слишком наглый, грубый, одевается, как плохая копия Зверева, недостаточно умный, чтобы поддержать беседу о чем-то, кроме спорта, фильмов и новых игрушек в Стиме, не умеет шутить, иногда ведет себя как гопник и требует к себе слишком много внимания. Конечно, Отабек говорил, что все дело в возрасте, но Юра в это не верил. Это было слишком неправдоподобно. После всего этого новогодняя вечеринка казалась чем-то вроде испытания. Нужно просто не облажаться, и тогда все будет в порядке. Волновался Юра больше, чем перед национальными и отбором на Чемпионаты Европы и Мира. Хотя с этими шустрыми юниорами волноваться ему стоило. В Москве и правда были пробки, кажется, вообще везде. И Юра даже подумывал, не поехать ли на метро, но быстро отказался от этой идеи. В такси хотя бы можно поспать. А если опоздает — ну и ладно. Впрочем, поспать в машине ему так и не удалось. Сначала водитель, пытаясь объехать пробки, спрашивал разрешения на каждый лишний поворот. Потом Отабек стал писать и спрашивать, где Юра и когда он приедет. Потом ему позвонил Виктор, он был в гостях у Кацуки в Хасецу, и там уже вовсю праздновали, так что Юре пришлось слушать поздравления от всего семейства Кацуки, к которым присоединились Нишигори и Минако-сенсей, они говорили на таком ломаном английском, что Юра с трудом понимал хотя бы половину. И, конечно, ему пришлось поздравлять их всех в ответ, улыбаться, быть милым, и он изо всех сил старался не шутить про поросенка на новогоднем столе. Ну а потом спать ему уже расхотелось. Пришлось листать Инстаграм. Отабек выложил фотку в новогодней шапке за диджейским пультом. Он редко что-то постил в свой Инстаграм, так что Юра даже удивился. Он стал листать аккаунты его друзей, нашел фото квартиры, где была вечеринка. Народ уже отрывался, но фотки были еще почти трезвые и почти приличные. Было и несколько фоток с Отабеком, Юра на всякий случай заскринил их, зная, что Отабек не любит фотографироваться и часто просит потом удалить его фото из соцсетей. Позвонил Пхичит, попросил записать поздравление для его тайских фанатов. Он, кажется, мог достать кого угодно откуда угодно, но отказываться было не удобно, так что пришлось делать запись. Обстановка вокруг была не очень новогодняя, но выбора особого не было. А, доехав до вечеринки, Юра наверняка забудет это сделать. Пришлось снова улыбаться и быть милым. Юра очень надеялся, что на вечеринке его не узнают, и он сможет отсидеться в углу, подальше ото всех, чтобы Отабеку не пришлось за него краснеть. Но Юру узнали. Его едва ли не с порога стали поздравлять с серебром на национальных и отбором на ЧЕ и ЧМ. Потом все стали с ним фотографироваться, Юре очень хотелось на них нарычать, но это были друзья Отабека, и он не мог так поступить. Это продолжалось, кажется, целую вечность, но спас его, как ни странно, Виктор, своим очередным звонком. Пхичит выложил в сеть поздравление, которое Юра записал в такси, Виктор посмотрел его, и счел своим долгом немедленно рассказать Юре, как это было мило и очаровательно. В других обстоятельствах Юра послал бы его подальше, но теперь он был рад сбежать от всех под предлогом телефонного разговора. Отабек был за пультом, так что Юре пришлось пробираться к нему сквозь танцующую толпу. Вокруг стояли бокалы с шампанским, но Отабек, похоже, не пил. За пультом он прятал большой кофейный термостакан. — Классно выглядишь, — оценил Отабек прикид Юры. — Гонишь, — усмехнулся тот в ответ. – Я знаю, что у меня стог сена на голове, ну да пофиг. — Да ладно, нормально все, рад, что ты приехал! – Отабек улыбнулся и отсалютовал Юре своим стаканом. — Трезвый образ жизни? – хмыкнул Юра. Не спрашивая, он цапнул стакан Отабека и сделал глоток. Правда, просто кофе. — Завтра вечером самолет, — ответил Отабек. – У меня весь январь расписан по часам уже, — он вздохнул, надел наушники и на какое-то время ушел в себя, вслушиваясь в мелодию. В этот момент Юра снова почувствовал себя лишним и готов был ретироваться, но вспомнил, что собирался отдать подарок, который все это время таскал за собой, отчего чувствовал себя дико неловко. Наконец, Отабек сдвинул наушники, и Юра хотел уже вручить ему коробку, но тот нырнул куда-то под стол. — Вот, — Отабек протянул Юре красиво упакованный сверток. – Только не открывай пока, хорошо? – Юре показалось, что он краснеет, но в полумраке он не мог сказать наверняка. — Ладно, — он взял сверток. Куда только деть его теперь? – Только пусть пока у тебя тогда полежит? — Хорошо, — согласился Отабек и снова убрал сверток под стол. — И вот это, — добавил Юра и протянул коробку. — Спасибо, — Отабек улыбнулся и повертел коробку в руках. Принюхался. – Кажется, я знаю, что там, — он улыбнулся шире. – Спасибо! Теперь краснел Юра. Но хотя бы Отабеку подарок понравился. Он хотел еще что-то сказать, но тут ему вручили бокал шампанского и потащили танцевать. Пить Юра не стал, а вот от танцев решил не отказываться, тем более, что музыку Отабек подобрал просто отличную. До полуночи они с Отабеком больше не разговаривали, хотя все было не так плохо, как Юра ожидал вначале. Никто больше не лез к нему с поздравлениями, хотя фотографироваться все равно продолжали, но, в конце концов, Юре это даже начало нравиться. Он корчил рожи и изображал котика, кто-то надел на него ободок с ушками, и Юра от души на него нашипел. К полуночи он совсем расслабился и почти забыл обо всех своих опасениях. Когда начался отсчет, Юра не заметил, как Отабек оказался рядом. Он вдруг возник ниоткуда с бокалами шампанского и бенгальскими огнями, которые они тут же зажгли. Считали хором. — Десять! Девять! Юра почти что кричал вместе со всеми: — Восемь! Семь! Шесть! — Не забудь загадать желание, — напомнил ему Отабек, почти прошептав это Юре на ухо, так, что тот даже забыл, что нужно считать. — Загадал, — ответил тот, и тут куранты пробили полночь. Шампанское всегда казалось Юре странным на вкус, но он осушил свой бокал практически в один глоток. Потом все стали обниматься, и Отабек обнял его так крепко, что кажется, еще немного, и сломал бы ребра. От него пахло кофе и Эгоист Платинум, от которого Юру всегда слегка вело. Уже хотя бы ради этого момента стоило приехать на эту дурацкую вечеринку. Юра закрыл глаза и почти совсем расслабился, но тут их растащили, требуя объятий и фото. А потом все двинулись на балкон смотреть фейерверки. Юра не смог найти свою куртку и пошел как был, в одной футболке. Разгоряченный танцами и весельем, он не чувствовал холода, и наверняка простудился бы, если бы Отабек не накинул ему на плечи свою куртку, с которой, похоже, никогда не расставался. Он стоял рядом, легко касаясь кончиками пальцев Юриного запястья. Сначала как будто случайно, но когда Юра ответил на прикосновение, не убрал руки. Во вспышках фейерверков никто, похоже, не заметил, как предательский румянец залил его лицо. Фейерверки продолжались еще долго, но вскоре все начали мерзнуть и потянулись обратно в теплое помещение, продолжать пить и танцевать. Отабек снова спрятался за вертушками, а Юре пришлось отвечать на звонки многочисленных родственников, которых, кажется, с каждым годом становилось все больше. Он был бы и рад этого не делать, но нужно было как-то отвлечься от мыслей о том, что сделал Отабек, почему, и не показалось ли это все Юре. Вполне возможно, что и показалось. Вот только от каждого взгляда на Отабека пересыхало в горле, так что пришлось прятаться на кухне. Юра никогда не думал об Отабеке в таком ключе. Ну, точнее, думал, два года назад, когда они только начали общаться. Но Отабек никогда не делал никаких намеков, вел себя исключительно по-дружески, так что Юра решил, что думать в этом направлении нет никакого смысла. Конечно, Отабек ему нравился, но Юра всегда держал это при себе, считая, что это только испортит их отношения. Но что произошло сейчас? Юра не хотел об этом думать. Ему показалось? Или Отабек, правда, прикоснулся к нему не как к другу? Или это просто была случайность? Они просто стояли слишком близко, и ничего необычного в этом не было. Или все же было? А может, все дело только в шампанском и усталости? И в том напряжении, которое все испытывали в середине сезона? Или все же это прикосновение что-то значило? И если значило, то что? Он должен что-нибудь сделать? Что-нибудь сказать? Или лучше не делать ничего и просто подождать, что сделает Отабек? А если он ждет от него какого-то действия в ответ? Но как это понять? А если он что-то сделает, но Отабек сочтет это глупым и неприятным? И в итоге они вообще перестанут общаться. Юра тихонько зарычал. Он понял, что начинает сходить с ума от неопределенности. И это просто идеальный момент, чтобы уехать домой, так он наверняка ничего не испортит. Или испортит? А если Отабек решит, что он не хочет больше с ним общаться, потому что ему не понравилось то, что он сделал? Но ведь он не сделал ничего особенного, это всего лишь одно короткое прикосновение. Юра снова тихонько зарычал. Он, наверное, сломал бы что-нибудь, но тут позвонил дедушка, чтобы поздравить. А заодно сказать, что если Юра вдруг решит вернуться, то он пока не спит. Да, наверное, уехать сейчас – это лучшее решение. В любом случае, Отабеку сейчас не до него. А будить дедушку посреди ночи тоже так себе вариант. Он просто извинится и скажет, что ему нужно домой. Отабек ведь знает, что он поедет к дедушке, а значит, это будет выглядеть правдоподобно и не будет так сильно походить на позорное бегство. Вот только нужно забрать подарок. На столе стояло несколько открытых бутылок шампанского, Юра взял одну и сделал несколько больших глотков – для храбрости. В этот самый момент в дверях появился Отабек, в руках он держал Юрин подарок. — Мой кофе закончился, так что я решил открыть твой подарок, ты не против? – он с явным удовольствием понюхал коробку. — Не против, конечно, — Юра попытался улыбнуться, но вышло у него довольно нервно. – Только я подумал, что, наверное, домой поеду, пока дедушка не спит. — Так быстро? – кажется, Отабек был разочарован. — Прости, просто дедушка будет меня ждать, а он, наверное, устал. Он же встречал меня, готовил целый день и все такое… Не хочу его напрягать, — ответил Юра. — Понятно, — кивнул Отабек. — Так, может, я тогда и твой подарок открою, раз уж ты мой решил открыть? – вдруг предложил Юра. Может, уехать сейчас не такая уж хорошая идея? — Ну… ладно, — Отабек замялся, но все же поставил на стол коробку и ушел за свертком, который остался возле пульта. Пока Отабека не было, Юра сделал еще несколько глотков шампанского и почувствовал, как его повело. Не стоило, пожалуй, этого делать. — Вот, — Отабек смущенно протянул ему сверток. Юра повертел его в руках, пытаясь угадать что там. — Это свитер с оленями? – он усмехнулся. — Ну… не совсем, — Отабек почему-то снова смутился. Юра не выдержал и принялся разворачивать упаковку. В ней было две футболки. Юра развернул их. Обе были белые с какими-то смешными картинками. — Спасибо! – он улыбнулся, не понимая, отчего Отабек так смущается. На одной был говорящий стакан с кофе, на другой — говорящий кексик. Это было довольно мило. Стакан кофе указывал направо и говорил «He is so sweet!» А кексик указывал налево и говорил «He is so hot!» — Только, по-моему, они обе женские, — хмыкнул Юра, осознавая реплики. — Ну… Они не женские, — ответил Отабек, глядя куда-то в сторону. – И они парные. Ну… типа… Ладно, забей. Это глупая идея. Просто выброси, если тебе не нравится! Я просто хотел сделать кофе, — он стал торопливо разворачивать коробку, которую подарил Юра. Бумага с треском рвалась, обрывки летели на пол, а Юра пытался осознать эти «не женские» и «парные». Из этого складывалось только одно, и от этого сердце оказалось вдруг где-то в горле, так что обратно его пришлось загонять холодным шампанским, от чего Юру повело еще больше. Он хотел что-то сказать, должен было что-то сказать, но слова все вылетели из головы, а язык прилип к небу и ладони стали холодными. Отабек, наконец, справился с упаковочной бумагой и, похоже, собственным волнением, так что заговорил первым. — Прости, я не хотел тебя смущать, — чтобы не смотреть на Юру, он принялся собирать с пола обрывки бумаги. – Это правда было глупо и самонадеянно. — Не было, — Юра тоже опустился на пол, чтобы помочь Отабеку. Обрывки разлетелись по всей кухне. — Не было? – переспросил Отабек. — Нисколько, — Юра покачал головой. Он потянулся было к Отабеку, но задел плечом ножку стола и тихонько зашипел. Что-то упало со стола ему на голову и запуталось в волосах. Отабек протянул руку и осторожно выпутал из них веточку омелы. — Откуда это? – удивился Юра. — Кажется, была в упаковке, — пожал плечами Отабек. Юра точно помнил, что ничего такого не покупал и не клал в коробку, но возможно… возможно… девушка, которая упаковывала подарок спрашивала что-то, пока он рассматривал костюмы для съемки. Сейчас он начал что-то такое припоминать. — Значит, мы должны поцеловаться? – тихо спросил Юра. — Значит, так, — согласился Отабек. Он потянулся и легко коснулся губ Юры своими. От этого почти невесомого поцелуя у Юры закружилась голова. А может, виной тому было выпитое шампанское. В любом случае, он обрадовался, что уже был на полу. — Я все же… сделаю кофе, — Отабек отстранился, поднялся и подал Юре руку. Она была твердая и горячая, и Юру снова повело. — Ага, давай, — согласился он. — Ты все же домой? – Отабек достал турку из упаковки и стал отмерять нужное количество кофе. — Да нет, наверное, позвоню дедушке и скажу, что приеду утром, — смущенно ответил Юра. Он снова стал разглядывать футболки. – Я хочу ту, которая с кексиком! – заявил он. — Потому что я хот? – усмехнулся Отабек. — Потому что я свит! – возразил Юра. Он стал стягивать футболку, чтобы переодеться. — Ты предлагаешь надеть их прямо сейчас? – удивился Отабек. — А что? – фыркнул Юра. – Ты против? – он вопросительно посмотрел на Отабека и кинул ему вторую футболку. – Будем двумя лохами в женских футболках, чей первый поцелуй был под столом. Норм. Отабек покраснел, засмеялся и тоже стал переодеваться.