Эрогенная зона

Неджи предпочитал не замечать свою кузину. Иногда она путалась под ногами, иногда ему, как гениальному старшему брату, приходилось оттачивать с ней клановые техники, иногда они сталкивались в коридоре и просто здоровались. И всякий раз Неджи предпочитал отвести глаза и поскорее ретироваться. Но сегодня не увидеть убитый вид Хинаты было бы совсем уж бессердечно, и Неджи, вздохнув, подошел к кузине. — Что-то случилось, Хината-сама? — Ни-ничего такого… — всхлипнула девушка и спрятала глаза. Неджи тяжко вздохнул и присел рядом с ней на деревянный настил веранды. Хината комкала в руках сумку, с которой ходила на процедуры в госпиталь. На последней миссии она вдохнула отравленный газ и теперь проходила курс реабилитации. Неджи молча глядел на распустившиеся пионы, обрамляющие гравийную дорожку от ворот. Над одним из бутонов вилась пчела, и Неджи от нечего делать рассматривал ее, отмечая натренированным глазом каждое движение насекомого. Хината взглянула на брата и несколько раз вздохнув, словно набираясь смелости, произнесла: — Я…я не могу б-больше ходить на массаж. Неджи посмотрел на расстроенную кузину. — Почему? Хината отчаянно замотала головой из стороны в сторону. — Не могу! — Вам прописан массаж. У вас стяжки в легких останутся, если вы не будете делать все предписанные процедуры. Вы же это понимаете? — Я буду делать все остальное. А массаж… не буду больше, — решительно сжала кулаки Хината. — Хиаши-сан будет в восторге, — цокнул языком Неджи. — Не говори ему, пожалуйста! — Я-то не скажу, но вы не думаете, что ему скажут медики, когда станут разыскивать вас? — О… А может ты это сделаешь? — Что сделаю? — не понял Неджи. — Массаж. Ты же проходил курс медицины, когда получил ранг джоунина. — Нас там в основном учили что делать с оторванными конечностями и подобным. — Но ведь и массажу учили! — Я был на этих курсах давно, и я далеко не специалист. Вам лучше отдать себя в руки опытного… — Я не могу! О, отец будет в ярости… Ну, пожалуйста, Неджи! Ты владеешь проникающим ударом как никто, неужели ты не справишься с такой ерундой как массаж спины? Неджи на секунду задумался. Конечно, определенные навыки у него были. Конечно, он мог сделать расслабляющий массаж, но тут шла речь о здоровье Хинаты. Рисковать так бездумно просто из прихоти? Это было на нее не похоже. — Почему вы не можете ходить в госпиталь? — нахмурился Неджи. — Отвечайте, и тогда я, может быть, подумаю. Хината медленно побледнела. — На массаже я… я… — она вдохнула и выпалила на одном дыхании: — Я издаю звуки! Хината начала заламывать пальцы и выглядела при этом совершенно несчастной. Неджи отчаянно попытался не рассмеяться, но уголки губ предательски задрожали. — Вы…что? — не сдержавшись прыснул он. Хината вскочила на ноги. — Подождите! Хината-сама! Девушка убежала в дом, не обернувшись, а Неджи не в силах остановиться все-таки рассмеялся. Повеселив себя мысленными предположениями какие именно «звуки» издает сестра в руках массажиста, Неджи, вздохнув, пошел извиняться. Постучал в дверь ее спальни и строго настрого запретил себе смеяться. Хината обиженно глянула на него покрасневшими глазами сквозь узкую щелку двери. Неджи растерялся на мгновение. Было странно осознавать, что она плакала из-за такой ерунды. Почувствовав себя немного виноватым за свой смех, юноша тяжело вздохнул. — Ладно. Скажите в госпитале, что будете делать массаж на дому. Хиаши-сану я ничего не скажу. — Спасибо, — буркнула Хината, все еще дуясь, и закрыла дверь. Неджи отнесся к этой сумасшедшей затее ответственно. Почитал литературу и освежил навыки на Тен-Тен, которая была только рада расслабиться после тренировки, но не уставала его поддразнивать в течение всего процесса. Вечером следующего дня он надел простую темную футболку с коротким рукавом, чтоб не мешались, подвязал волосы и отправился делать массаж кузине. В их доме была комната для оказания первой помощи. Туда приносили раненых на тренировках, делали перевязки и хранили медикаменты. Хината положила на стол мягкое белое полотенце и, заломив пальцы, взглянула на Неджи. — Ложитесь, — сказал он и демонстративно отвернулся к раковине. Пока он тщательно мыл руки, Хината шуршала одеждой за его спиной. Неджи поймал себя на том, что он немного нервничает. Все-таки было что-то интимное и оттого неправильное в том, что они втайне ото всех пришли сюда. Неджи никогда не видел Хинату даже в открытой одежде. Ее стеснительность была необорима, и она всегда носила или наглухо застегнутую толстовку, или закрытые юката и кимоно. А сейчас она раздевалась за его спиной, и Неджи слышал как от смущения девушка путается в рукавах и пуговицах. На секунду мелькнула дикая мальчишеская мысль подсмотреть за кузиной бьякуганом, но Неджи тут же презрительно отбросил ее. О чем он думает, черт побери! Неджи вытер руки, взял массажный крем и выдавил немного на ладонь. Стал мягко растирать его, разогревая руки. Стол едва слышно скрипнул — Хината повозилась еще немного. — Готовы? — спросил Неджи, не оборачиваясь. — Угу, — глухо отозвалась Хината. Неджи обернулся и против воли нервно сглотнул. К счастью Хината все еще возилась, устраиваясь поудобнее, и в тишине комнаты его не услышала. Кузина лежала на животе, подложив согнутые в локтях руки под лоб. Темные волосы торопливо и оттого неаккуратно были сдвинуты за одно плечо. Первое, что бросилось Неджи в глаза это цвет ее кожи. Почему-то ему казалось, что Хината будет белокожей как хрупкая фарфоровая кукла. Однако на деле кожа у нее была чуть смуглая, словно Хината время от времени загорала. Неджи подошел к столу. Хината надела мягкие домашние брюки без ремня, которые держались на бедрах, открывая талию и поясницу. Мягкая ложбинка позвоночника, чуть выступающие лопатки. Слишком много открытого тела, чтобы можно было так просто не смутиться. — Вытяните руки в стороны, — приказал Неджи. И вдруг замялся, оттого как жестко и властно прозвучал его голос. — Пожалуйста, — добавил он и тут же об этом пожалел. Он смущенно отвел глаза, когда Хината чуть приподняла голову и распрямила руки. Неджи увидел — не смог не увидеть — как чуть приоткрылась сбоку ее грудь. Он с мукой посмотрел в потолок. Зачем только ввязался в эту авантюру? Неджи снова с силой растер ладони друг о друга. Прикоснуться было немного страшно. Словно перейти черту, за которой не было возврата. Неджи малодушно резкими движениями стал убирать рассыпавшиеся по плечу Хинаты пряди волос. Она вздрогнула. — Больно? — виновато сказал Неджи слишком тихо, а оттого неизъяснимо интимно. — Н-нет, — соврала Хината. Она отвернула голову на другую сторону, и Неджи не мог видеть ее лицо. — Я осторожно, — сказал он, снова принимаясь убирать волоски, все еще не касаясь ее кожи. На плече Хинаты белел старый шрам. Неджи зачарованно смотрел на него, пока не убрал за плечо все до последней волосинки. — Откуда это? — он коснулся полоски шириной в ребро монетки и изогнутой под углом. Хината не вздрогнула. Только задержала дыхание. Ему было отчетливо слышно это в окружающей тишине. «Здесь слишком тихо», — подумал Неджи. — «Слишком… скрытно. Зря мы решили делать это втайне. Зря пришли сюда только вдвоем. Плохая затея». Он прочертил пальцем шрам туда и обратно. — О-отравленный сюрикен. Не сразу залечили, поэтому остался… — проговорила Хината срывающимся голосом, опускающимся до шепота. — Это? Неджи коснулся овального следа на боку в районе поясницы. — Укус… Призывное животное… Неджи представил какого размера был зуб, чтобы оставить такой шрам. Он мягко обвел его кончиком пальца и вдруг сам не зная отчего внимательно посмотрел на едва видный профиль Хинаты. — Наверное больно было, — заметил Неджи и чуть надавил, представляя как клык входил в тело. — Да… — едва слышно выдохнула Хината. Неджи, не отрывая пальца от шрама, мягко положил ладонь на поясницу кузины. — Вы еще не передумали, Хината-сама? — спросил он и прикусил губу. В тишине комнаты он сам услышал, как постыдно тяжелеет его дыхание. — Нет, — она выдохнула это почти неслышно. — П-пожалуйста, начинай. Неджи вдохнул, взял масло и вылил несколько капель на спину Хинаты вдоль позвоночника. Положил ладони в районе лопаток и мягко растер по всей спине. Он почувствовал как она глубоко и расслабленно вдохнула под его руками. — Не холодно? — любезно поинтересовался Неджи, мягко проводя ладонями вдоль позвоночника. — Нет, хорошо… Неджи нервно облизал пересохшие губы. «Хватит! Займись, пожалуйста, тем, зачем тебя сюда пригласили!» — завопил в голове Неджи строгий голос. Неджи мягкими, но сильными поглаживающими движениями стал разогревать спину Хинаты. Несколько раз с силой сделал сдвижение от позвоночника к бокам вдоль поясницы. Кожа Хинаты под его руками порозовела, от масла блестела и была такой мягкой, такой податливой и гладкой. Неджи несколько раз повторил это выжимающее движение с обеих сторон спины. Потом провел ладонью от поясницы вверх до самой шеи, надавливая корпусом и словно выталкивая все из спины Хинаты. Когда он сделал это в третий раз, его пальцы случайно коснулись ее подбородка. Он не извинился, Хината не вздрогнула. Закрыв глаза, она полностью отдалась его рукам. Неджи постарался сосредоточиться. Получалось плохо. Он ловил себя на том, что делает одно и тоже движение несколько раз, просто наслаждаясь видом того, как кожа и плоть Хинаты прокатываются под его пальцами. Когда он с силой прошелся ладонью по ее боку кончики пальцев отчетливо почувствовали более мягкую плоть груди, прижатую к столу. «Не теряй голову Неджи, это просто…» — попытался он урезонить свое разыгравшееся воображение. И тут Хината застонала. Тихо, безотчетно и невероятно чувственно. Неджи замер. Он почувствовал себя так, словно его вмуровали в пол. Сейчас он бы ни за что не смог отойти от этого стола и от девушки на нем. — Хината-сама? — прошептал он, судорожно сглотнув. Может быть, он сделал ей больно? Пожалуйста, пусть он сделал ей больно, потому что если это стон удовольствия… Но Хината лишь вздохнула. — Мне продолжать? — спросил он и почувствовал себя верным псом, готовым лизать руки хозяину. Это слегка его отрезвило. Он вспомнил кто он, кто она и что они тут делают. Хината кивнула, не открывая глаз. Неджи подумал было использовать бьякуган, но не стал. Черно-белого видения ему было недостаточно. Он хотел видеть, как кожа Хинаты краснеет под его руками, как к ней с жаром приливает кровь от его сильных уверенных движений. Он продолжил. Хината задышала чаще. Он снова с силой нажал на ее спину, надавливая корпусом. — А…- выдохнула она. Неджи с нажимом провел от поясницы вверх. — Ммм… Он замер, тяжело дыша. Склонившись над ее спиной, забыв убрать руки с ее плеч. Кончик его волос соскользнул и коснулся ее плеча, прилипая к блестящей от масла коже. — Хината… — Неджи выдохнул это с мукой. Она мучила его. Почему она делает это с ним? Неджи резко отшатнулся и жестко, почти агрессивно стал растирать ее спину, сначала ладонями, потом ребрами ладоней. Хината от силы его движений, покорная и безвольная, слегка покачивалась на столе. Неджи снова мягко погладил ее спину от поясницы до плеч. Он прижал ее к столу одной рукой, а второй стал с силой разминать мышцы на пояснице, поднимаясь вверх. Хината постанывала, так негромко, так уязвимо, что Неджи невольно стал позволять себе слишком властные прикосновения. Надавить так, чтобы почувствовать ее несопротивление. Прижать, с силой пройтись вверх, нависая грудью над ее спиной… Плохой из него вышел массажист. Отвратительный. Неджи чувствовал, что от возбуждения его пробирает дрожь. Он не должен, не смеет… Но он смел. Его руки скользили в опасной близости от груди Хинаты, и та каждый раз так трепетно выдыхала и — может быть Неджи это только казалось — чуть подавалась в сторону прикосновения. — Сейчас, выдохни… — приказал он, даже не смутившись того, что его голос звучит так обличительно хрипло. Хината вдохнула, послушная и отзывчивая. С ее выдохом Неджи с силой нажал на поясницу, придавливая своим весом, прошелся по ее спине, собирая все и выталкивая к плечам. Он был слишком близко, и это плавное движение, словно он наваливался на Хинату в простом древнем желании. — Еще раз, — шепнул он. И снова снизу вверх, до ощущения края стола вдавливающегося в бедра, до его рук, мягко скользящих у самой ее шеи. И снова… и еще раз… Неджи терял голову. Это было слишком… возбуждающе. Его руки мягко скользнули по шее Хинаты, очертили плечи. Он с силой провел ладонями по ее рукам, безвольно раскинутым в стороны и свешивающимся вниз. Хината повернула голову на другой бок с невнятным бормотанием. Неджи продолжил гладить ее спину, с самобичеванием отмечая, как мало в его движениях осталось отстраненного, массажного и как много чувственного, ласкового. И тут он заметил, что глаза Хинаты приоткрыты. Затуманенные, с мягкой томной поволокой, они с мучительным призывом смотрели на Неджи. Неджи не знал, что она хотела сказать, не знал, о чем думала, и о чем думал он сам, но его губы раскрылись и он приказал: — Перевернись. И Хината молча подчинилась. Приподнялась на руках, и одним плавным движением перевернулась на спину. Неджи болезненно затрясло. Хината неловко вытянула руки вдоль тела, пытаясь устроиться. — За голову, — приказал Неджи не своим голосом. Он взял ее за запястье и повел вверх, показывая чего хочет. Хината одурманенная, раскрасневшаяся, покорно заложила руки за голову. Ее грудь чуть натянулась выставленная на обозрение, словно блюдо со сладостями. Неджи посмотрел, внимательно и не торопясь. Снова поглядел в лицо Хинаты, проверяя не мелькнет ли в глазах страх, не проступят ли сомнения. Но Хината прикрыв глаза, все еще пребывала в странном расслабленном трансе. Неджи мягко обвел ее грудь кончиками пальцев, накрыл рукой, чувствуя как кожу ладони дразня щекочет упругий сосок. Чуть сжал, выдыхая короткий стон. И резко отдернул руку. — Ты же ничего не соображаешь, да? — прошипел он со злобой. — Так и позволишь мне все? Неджи грубо скользнул рукой по животу Хинаты и сжал лобок через ткань домашних штанов. И Хината со стоном выгнулась, потираясь о его ладонь. Неджи с мукой зажмурился и отдернул руки, словно обжегся. Несколько мгновений он усмирял свое дыхание. — Перевернись обратно, — шепотом мягко попросил он и помог одурманенной Хинате снова лечь на живот. — Вот так… — нежно прошептал Неджи, убирая ее волосы за плечо. Он зажег в глазах бьякуган, внимательно осмотрел каналы чакры и мягкими невесомыми прикосновениями пальцев стал гладить ее спину, успокаивая чакру и тело. — Вот и все… — прошептал он. Хината задремала. Неджи накрыл ее простыней, нашедшейся в шкафу. Вымыл руки, не забыв плеснуть ледяной воды себе в лицо. Минут через пятнадцать Хината заворочалась и проснулась. Сонно огляделась вокруг, увидела его, моргнула и тут же вцепилась в скрывающую тело простыню как в спасательный круг. — Н-неджи… я, кажется, задремала, — пробормотала она и стала заливаться краской. Неджи хмуро глядел на нее скрестив руки на груди. — Что вам сказал медик в госпитале? Хината испуганно опустила глаза. — Что я… что я веду себя неприс-… неприс-тойно, — заикаясь и зажмурившись от смущения выдавила из себя кузина. — Что… что издаю звуки, похожие на стоны. А я ничего не помню. Я просто… как будто отключаюсь… Неджи угрюмо поглядел в угол комнаты. — Хината, — сказал он серьезно. — Я буду делать тебе массаж сам. И ты должна знать, что для тебя опасно кому-либо позволять это с собой делать. Ты… ты себя не контролируешь. Хината испуганно села, завернувшись в простыню до самой шеи. — Я… я что-то сделала? — с ужасом прошептала она, глядя на Неджи. — Нет, — отрезал он. — Просто… не позволяй тому, кому не доверяешь полностью, касаться твоей спины. Твои каналы чакры там расположены очень близко к коже и соединены напрямую с… — Неджи осекся и с трудом закончил. — В общем, это даже больше чем эрогенная зона. Хината залилась такой удушливой краской, что даже закрыла глаза. — О, Ками… — она неловко сползла со стола и попыталась куда-то пойти. — Прости, Неджи, прости…я…я не знала….я не хотела… я… — Успокойся! — Неджи, придержал кузину за плечи. — Что ты обо мне подумал! — расплакалась Хината от стыда. Неджи привлек ее к себе и с силой обнял, чтобы она перестала бестолково метаться по комнате. — Успокойся! — приказал Неджи. — Ничего я не подумал… — соврал он. А ведь был момент, когда он и в правду подумал, что Хината просто решила соблазнить его. Ужасный момент… сладкий момент… — Просто не позволяй никому такое с собой делать, — проговорил Неджи в макушку кузины. — Даже тебе? — пробормотала Хината ему в плечо. — Мне можно. — Почему? — Потому что… я твой брат, — соврал Неджи не моргнув глазом. «И потому что даже в такой ситуации я предпочитаю тебя, а не стонущую пустышку», — признался он сам себе и мягко поцеловал Хинату в макушку.