Моё прекрасное проклятие

Ревность — сестра любви, подобно тому как Дьявол — брат ангелов.

Тэхи так резко откинулась назад, ударяясь спиной о грудь Чонгука, что он с трудом смог сдержать стон. Она уже около часа сидела у него между ног, то прижимаясь к нему, то подаваясь вперёд. Её длинные волосы были подвязаны сверху, и каждый раз, когда она двигала головой, хвост щекотал шею парня. — Там уже закончилось? — она прижимала ладони к лицу, не решаясь посмотреть на экран телевизора, где происходило чёрт знает что, причём плохо отснятое «чёрт знает что». — Что именно закончилось? Фильм, который ты выбрала, или бутафорская кровь у гримёров? — Чонгук фыркнул, обвивая талию девушки одной рукой и аккуратно отодвигая её в сторону. Из-за того, что она весь вечер жалась к нему, стало жарко. И если около получаса назад «жарко» стало в переносном смысле этого слова, то сейчас Чонгук просто вспотел. Тэхи, не открывая глаз, дотянулась до журнального столика и нащупала пульт. Она выбрала этот фильм исключительно из-за грозы и желания получить от Чонгука немного заботы и внимания, но он раздражался всякий раз, когда приближался страшный момент и нарочно отодвигался, когда Тэхи к нему тянулась. Если бы она не знала, как он относится к фильмам в целом, решила бы, что ему с ней некомфортно. — В чём дело? — она поставила фильм на паузу, после складывая руки на груди и укоризненно глядя на парня. — Я думала, что смотреть вместе ужастик будет весело, особенно в грозу. — Весело? — Чонгук сел вполоборота, опираясь одной рукой на спинку дивана. — Ты же весь фильм просидела с закрытыми глазами. С таким же успехом мы могли бы заняться чем-то другим, и тебе даже не пришлось бы открывать глаза... И что у него с настроением? Только утром готовил завтрак и осыпал Тэхи комплиментами, а днём затеял генеральную уборку, пока она была на работе. По возвращении её ждал вкусный ужин и весёлый Чон, но с тех пор, как началась гроза и фильм, от него ничего не осталось. Возможно, он надеялся на что-то другое? Девушка быстро кивнула, прикусывая нижнюю губу. На неё он потратил столько времени и сил, всё пытался угодить, а она для него ничего не сделала. За всё то время, что они живут вместе, она всего пару раз помогла ему с ужином, и с её стороны не было никакой заботы, хотя самой хотелось и дальше наслаждаться заботой Чонгука. — Прости, — рука Тэхи коснулась плеча парня, когда она обвила его, прижимаясь к нему и легонько сжимая рукав светло-серой толстовки, — я совсем не подумала, что тебе будет неинтересно. Хочешь заняться чем-то другим? Брови Чонгука сошлись на переносице. Он инстинктивно вжался в диванную подушку, сторонясь Тэхи, которая странно улыбалась, снова прижимаясь к нему. Сегодня она была очень милой, даже слишком; когда испуганно смотрела на экран и когда сильно жмурилась, чтобы не видеть его, когда жалась к Чонгуку и практически забиралась к нему на руки. Как сейчас. — Ты такой мягкий, — тихо пробормотала она, незаметно пододвигаясь ближе и закидывая свою ногу на ногу Чонгука. — Ох, ты что, выпила с Минджу после работы? — нос Чонгука столкнулся с носом Тэхи, когда он наклонился к ней, чтобы убедиться в том, что от неё пахнет яблоками и цветами, а не спиртным. Она по-прежнему кусала нижнюю губу, но слегка приоткрыла рот, когда Чонгук оказался так близко. Шумно выдыхая, она ещё сильнее сжимала толстовку парня, чувствуя, как внутри всё трепещет от сложившейся ситуации. Она была в восторге от таких ситуаций, особенно когда инициативу проявлял Чонгук. — Я не пила, — когда она заговорила, Чонгук склонился ещё ниже, опуская одну руку на её спину. — Тогда почему сегодня ты такая милашка? Ещё и спрашиваешь, чем я хочу заняться, когда прекрасно знаешь ответ, — он потянулся и легонько укусил нижнюю губу Тэхи, как это делала она несколько секунд назад. Игривое настроение, что держалось на протяжении практически всего вечера, вернулось, и расставаться с ним Чонгуку совсем не хотелось. Он никуда не торопился и был уверен, что у него ещё будет возможность поваляться с Тэхи на диване, обнимаясь и целуясь, но сейчас он был настроен на более продолжительную и занимательную игру. — Как насчёт карт? — Чонгук ухмыльнулся, немного отстраняясь. — Помнится мне, ты не верила, что я могу быть хорош во всём. Сыграем на желание? — он склонил голову набок, наблюдая за тем, как Тэхи медленно открывает глаза, внимательно глядя на парня перед собой. — Или лучше на раздевание? Уверен, что раздену тебя до трусиков за... — Чонгук окинул взглядом тело Тэхи, опускаясь к коротким шортикам и медленно поднимаясь вверх, к топу. — Три игры.

***

В чёрных глазах Чонгука отражался свет энергосберегающей лампочки. Когда он смотрел в свои карты, а после поднимал уверенный взгляд на Тэхи, цепляя тот свет, что излучал ночник, принесённый Тэхи из комнаты, казалось, что он уже победил её. Время было давно за полночь, но на Тэхи осталось только нижнее бельё, поэтому Чонгук не мог позволить ей просто уйти спать. Игра разжигала интерес, а атмосфера и вовсе располагала. — Так нечестно! — Тэхи сильно нахмурилась, прижимая карты к груди и глядя на парня исподлобья. — Я сняла шорты, топ, а ещё носки и резинку с волос, потому что ты позволил мне сделать это, но лучше бы ты просто разделся. Чонгук с силой прикусил нижнюю губу, чувствуя, что вот-вот рассмеётся, но когда снова взглянул на обиженную девушку, не смог больше терпеть и разразился смехом. Он действительно позволил ей снимать с себя по одному носку и даже засчитал резинку, но только потому, что знал, что рано или поздно она всё равно избавится от нижнего белья. — Ты мог проиграть хотя бы одну игру, ради приличия, — Тэхи швырнула карты на стол, зная наверняка, что проиграла и что щёки её пунцовые. До этого она ещё никогда не была полностью голой перед Чонгуком, поэтому немного нервничала, к тому же, если они продолжат играть, он будет на неё пялиться. Всю игру. Тогда Тэхи точно проиграет. — Это твоё желание? — Чонгук опёрся локтями на журнальный столик, ещё раз заглядывая в свои карты. Они были отличными. Всегда были такими. — Желание? — Тэхи сложила руки на груди, раздражаясь. — Да, желание. Иччи вывернулась на диване, передними лапками прикрывая мордочку и что-то тихо мяукая, словно ей снился дурной сон. Она пришла, как только выключили телевизор, потребовала у Тэхи корм, а потом улеглась спать на диване, первое время дрожа и ворочаясь. — Ты ведь просто хочешь, чтобы я тоже разделся, и ты могла смотреть на меня, — весело заявил Чонгук, аккуратно раскладывая свои карты на столе. Глаза Тэхи округлились, когда она уставилась на карты Чонгука, которые вовсе не были хорошими. Всю игру она запоминала карты, просчитывала и поэтому была уверена, что Чонгуку снова повезло, но что это? Он проиграл? — Это как? — она привстала на коленях, ощупывая карты руками и несколько раз переворачивая их, чтобы убедиться в том, что здесь нет никакой магии. Она всегда умела просчитывать наперёд в карточных играх, так как сейчас могла допустить ошибку? — Хочешь, чтобы я снял верх или низ? — Чонгук тоже встал на колени, опуская руку на пояс чёрных джинсов и немного оттягивая их. — Не понимаю, как ты мог проиграть... — Тэхи в последний раз изучила его карты, а после вернулась на своё место, снова складывая руки на груди. — Давай верх. Чонгук снова усмехнулся, снимая толстовку и бросая её на диван, к Иччи, что испуганно дёрнулась, внезапно распахивая свои огромные зелёные глаза. Она всё ещё побаивалась Чонгука, пусть он и был с виду милым. Ангелы должны были быть такими, но никто не мог знать наверняка, какая у них душа. — Теперь мы сыграем ещё раз? — Чонгук схватился за колоду карт, планируя в этот раз выиграть, но Тэхи накрыла его руку своей. — Если честно, я устала, — она сладко зевнула, как бы доказывая, что у неё уже нет сил и настроения на игры. — Может, пойдём спать? Мне через несколько часов вставать на работу... Они сыграли всего пару раз, к тому же, много времени ушло на болтовню и отговорки Тэхи, чтобы не снимать с себя одежду. Чонгук даже толком не насладился игрой и её телом. — А ты не можешь прогулять завтра? Попроси Минджу побыть главной вместо тебя, — Чонгук умоляюще смотрел на девушку, что поднималась со своего места, подбирая с пола одежду. — Она взяла выходной. Завтра она забирает платье из салона, а ещё они с Габёном должны пообедать с его родителями. Чонгук тоже поднимается, но не торопится забирать толстовку, переступая через журнальный столик, чтобы как можно скорее добраться до Тэхи и схватить её за руку до того, как она уйдёт в свою комнату. — Тогда переночуем у меня? — Иччи снова ворочается, лапками задевая толстовку парня. — В прошлый раз я спал у тебя, так что теперь твоя очередь. Воспоминания о ночи, когда Тэхи оседлала бёдра Чонгука и тёрлась об него, не сдерживая стонов, вызвали приятную дрожь в теле. Тогда ей было очень хорошо, а ведь до нормального секса так и не дошло. Чонгук, конечно, не прекращал пытаться, и даже затеял игру в карты на раздевание, но прямо сейчас, сжимая кисть Тэхи и созерцая её измученный вид, он не помышлял ничего подобного, просто хотел спать с ней в обнимку, на удобном матрасе, который стоил целое состояние. — Чонгук... — Возражения не принимаются. Не позволяя Тэхи добавить что-то ещё, Чонгук отпустил её кисть, в следующее мгновение обвивая её талию и с небольшим усилием приподнимая её для того, чтобы позже закинуть к себе на плечо и легонько шлёпнуть по пятой точке. — Всё, сегодня ты спишь со мной. — Эй, Чонгук! — Тэхи стукнула своим маленьким кулачком его по спине, но он даже не обратил на это внимание, чуть сильнее сжимая её в руках и под удивлённый взгляд Иччи унося в свою комнату. — Я же сказала, что мне завтра на работу! Внутри как всегда горел ночник, кровать была аккуратно застелена, никаких разбросанных вещей и даже ноутбука на столе. С тех пор, как Тэхи нечаянно прочитала его книгу и разозлилась из-за её содержания, Чонгук прятал ноутбук в чехол, а после в шкаф. Когда-нибудь в будущем он всё равно собирался дать ей снова прочитать её, но позже, после того, как она будет в состоянии принять правду. — И что? — он опустил девушку на постель, вжимая её в мягкий матрас и быстро чмокая в щёку. — Мы же будем просто спать. Сейчас я сниму штаны, и мы оба заберёмся под одеяло, я обниму тебя, а ты опустишь свою голову на моё плечо... Пока он говорил всё это, улыбка не покидала его лицо. Он сам был в предвкушении, пусть даже обыкновенного сна с тёплой и уютной Тэхи, которая тихо сопит и раскидывает ноги, думая, что кровать принадлежит ей одной. — Просто спать? — Тэхи немного расстроилась. Она планировала бунтовать ещё минуты две, а потом сдаться и заняться с Чонгуком тем, от чего мысли в голове путаются и всё внизу живота пылает, но, оказывается, он и не планировал её уговаривать. — Можем ещё немного поболтать перед сном, — Чонгук снова поцеловал Тэхи в губы, в этот раз медленно и нежно, а после встал с кровати и потянулся к ширинке на джинсах. — Например, о Минджу. Как вы познакомились? Он возился с пуговкой и ширинкой секунд пять, а после открыл дверцу шкафа, чтобы достать оттуда пижамные штаны. В большом зеркале он поймал взгляд Тэхи, что какое-то время изучала его зад, а затем немного ухмыльнулся, давая понять, что поймал её. — Когда я только открыла магазин, нуждалась в помощи, — Тэхи перевернулась на бок, подпирая голову рукой и теперь в открытую пялясь на Чонгука в одних боксерах, — и Минджу появилась словно из неоткуда. Заглянула в магазин в один из дождливых дней, промокшая до нитки, и буквально умоляла взять её на некоторое время. Мне всё равно нужен был ассистент, поэтому мы заключили контракт на шесть месяцев, потом продлили ещё на шесть, и ещё... — Получается, вы стали подругами после того, как ты взяла её на работу? — Чонгук надел штаны, захлопывая дверцу шкафа и жестом приказывая Тэхи забраться под одеяло. — Да. Мы проводили вместе много времени из-за работы, наверное, благодаря этому и подружились. Из-за открытого окна в комнате было свежо, а запах листвы и дождя расслаблял, поэтому Тэхи откинулась на одну из мягких подушек, прикрывая глаза и растворяясь в потоке ароматов и звуков. Она чувствовала, как прогнулся матрас, когда Чонгук присел на кровать, а также слышала раскаты грома вдалеке. — Минджу кажется хорошим человеком, — Чонгук с выдохом опустился на подушку, которую уже заняла Тэхи, и легонько толкнул её локтем в бок, заставляя открыть глаза и обратить внимание на его плечо, которое он держал специально для неё. Температура его тела явно превышала норму, потому что спустя всего десять секунд Тэхи стало жарко. Его руки крепко сжимали её в объятиях, и носом он утыкался в её макушку, искренне радуясь тому, что она не сбежала в свою комнату. — А что насчёт твоих друзей? У тебя же есть друзья? — Тэхи попыталась поднять голову, чтобы заглянуть Чонгуку в глаза, но он не позволил ей, чуть сильнее сжав её плечи. — У меня нет друзей. — Почему? — девичья ладонь упёрлась в твёрдую грудь, с напором нажимая на неё и немного отстраняясь. Чонгук был напряжён, его мышцы были напряжены, но лицо оставалось спокойным. С закрытыми глазами он и вправду был похож на ангела, особенно когда немного приподнимал уголки губ. — Это сложно, — практически шёпотом ответил он. — А семья? Ты не рассказывал о своей маме... — Понятия не имею, кто она, — Чонгук зашевелился, сначала переворачиваясь на спину, а после высвобождая свою руку из-под Тэхи и поворачиваясь к ней спиной. На прикроватной тумбочке не было ничего, кроме ночника. — Думаю, отец постарался, чтобы я не узнал. Он всегда был таким — с лёгкостью убирал тех, кто мешал ему и кто мог бы отвлечь детей от их работы. Рука Тэхи скользнула по широкой спине Чонгука, вскоре перемещаясь на его грудь, а сама девушка прижалась к парню сзади, оставляя невесомый поцелуй на его левом плече. — Поэтому ты ушёл из дома? — Я не уходил, — он нащупал ладонь Тэхи, притягивая её ещё ближе к себе, — меня выгнали. Тэхи не думала, что Чонгук когда-нибудь расскажет ей что-то о себе. Он всегда был очень любопытным и понемногу узнавал о Тэхи всё, но сам постоянно переводил тему или отшучивался, не желая делиться с ней своим прошлым. Сначала это обижало, но вскоре она поняла, что ещё не время, а возможно он и вовсе никогда не расскажет об этом, никогда не сможет объяснить ей те странности, что она видела. — Ты сделал что-то не так? — вопрос Тэхи прервал внезапно налетевший ветер. Листва зашелестела, мелкие капли посыпались вниз, разбиваясь о стекло и создавая немало шума. — Я не знаю, — Чонгук сильнее сжал её пальцы, чувствуя, как начинает ныть в районе сердца. Эти ощущения самые болезненные и самые худшие из всех тех, с которыми ему приходилось сталкиваться с тех пор, как он покинул Рай. Они не давали ему покоя тысячелетиями и их подпитывало чувство утраты, которое он переживал после каждого визита на землю в поисках той, что поможет ему искупить грехи. — Ты не знаешь, за что тебя выгнали? — Тэхи перехватила его пальцы, переплетая их со своими и упираясь подбородком в плечо парня. Почему-то ей стало тяжело. Чувство тяжести появилось в животе, как если бы она переела, а после поднялось к горлу, образовывая там ком, который не позволял сказать что-то ещё. Эта тяжесть душила, словно кто-то навалился на её грудь, придавил собой, не позволяя даже вздохнуть. Чонгук скрипнул зубами, вглядываясь в полумрак комнаты. — Знаю, но всё равно не понимаю, в чём именно моя вина. Делая крошечный вдох, Тэхи всё ещё чувствовала непреодолимую тяжесть, но почему-то была уверена, что Чонгук сейчас чувствует себя в тысячу раз хуже. — Расскажи мне об этом, — она шептала ему на ухо, снова делая несколько маленьких вдохов, которые вовсе не помогали избавиться от странного чувства. В комнате повисла минутная тишина. Чонгук словно уснул, так и не услышав просьбы Тэхи, или притворился, что не услышал, надеясь, что она уснёт и спрячет своё любопытство куда подальше, но она терпеливо ждала, выдыхая ему в затылок и крепко сжимая его руку в своей руке. — Однажды отец познакомил меня кое с кем, — Чонгук плотно сжал челюсти, сосредотачиваясь на отражении ночника в зеркале и изучая его в мельчайших деталях, — он сказал, что я единственный заслуживаю доверия, и что никто другой не справится. Он позволил мне проводить время с этим человеком, позволил мне заботиться о нём и позволил принимать заботу в ответ, но он никогда не позволял мне влюбляться. Снова капли хлынули с небес, с новой силой барабаня в окно. — Но разве это не жестоко? — Чонгук как зачарованный смотрел на отражение ночника, даже не моргая. Вскоре в уголках его глаз собрались слёзы, но он продолжал игнорировать их. — Как я мог не влюбиться, если она была... — он умолк, зная, что невозможно словами описать, какой она была. Всех слов в мире было бы недостаточно, чтобы в полной мере рассказать о ней. — Та девушка была твоей первой любовью? — Тэхи было неприятно, хотелось закрыть уши руками и не слушать о той, что заставляла сердце Чонгука трепетать даже спустя столько времени. Он никогда не вёл себя так, когда говорил, что Тэхи ему нравится и никогда так не нервничал, находясь наедине с ней, но от одного упоминания о той девушке его руки начали дрожать. Чонгук словно и вовсе забыл о том, что Тэхи рядом. Он мотнул головой, отворачиваясь от зеркала и переворачиваясь на спину, чтобы взглянуть на девушку рядом с собой. Не было и намёка на злость или раздражение, но по тому, как опустились уголки её губ, и как старательно она избегала зрительного контакта, Чонгук понял, что ей не так уж и хочется знать, кем была та девушка. — Она просто была первой, — он выдавил из себя улыбку, давая Тэхи понять, что на самом деле это не задевает его так сильно, как ей могло показаться. — И что же произошло? Почему сейчас ты не с ней? — обида в её голосе была слишком ощутима, поэтому Чонгук отпустил её руку и вместо этого заключил её в объятия, закрывая глаза на мгновение и умоляя себя прийти в норму. Он уже столько раз рассказывал о ней своим «бывшим», что пора было бы привыкнуть и прекратить заставлять девушек сомневаться в его чувствах. Пусть они и не всегда были искренними. — Это длинная история, я расскажу как-нибудь в другой раз. Чонгук не выпускал Тэхи из своих объятий даже когда тянулся выключить ночник, а после укутал её в одеяло и несколько раз поцеловал в лоб, начиная сожалеть о том, что вообще решился рассказать ей о своём прошлом. Наверняка она всё равно ничего не поняла, но это заставило её почувствовать себя на втором месте. Пусть ту, о ком говорил Чонгук, Тэхи никогда не знала, она не могла побороть зависть и раздражение, что появились после его рассказа. Если он утверждал, что Тэхи ему нравится, почему говорил о другой девушке так, словно она до сих пор в его сердце? В любом случае, Тэхи не хочет быть второй, она также не хочет быть третьей или десятой, она хочет быть единственной, но с Чонгуком это вряд ли возможно.